Маленькие проблемы большого Макса

Знаете ли вы как трудно быть собакой в Сибири? Лапы ломит, хвост отваливается, уши вот-вот на полшестого упадут, как член у мужа соседки. Нет, я не проверял, я просто слышал, как она его за стенкой костерит. Не знаю, что у него там с членом, но нервов у мужика точно нет. Я бы давно такую загрыз, а этот ничего, живет. А нос, кстати, коркой льда покрывается. Не у соседа, а у собаки из Сибири, у меня то бишь. А что делать, в туалет-то хочется. Хоть плюс десять на улице, хоть минус сорок. Вот сейчас как раз минус сорок. Выйти, поссать, извиняюсь за подробности, и обратно. И не столько себя жалко, сколько дурынду эту, хозяина моего. Одного из хозяев, Лешку. Просто второй, Дмитрий Палыч, в командировке, а то обычно он меня по утрам выгуливает. Одевается как надо, тепло, а не то, что эта бестолочь. Хорошо хоть что Дмитрий Палыч Лешку знает хорошо, вот и поставил у порога валенки. Так Лешка валенки-то спросонья натягивает (спотыкается он об них каждый раз, вот и надевает), а шарф с шапкой забывает. Пуховик поверх пижамы и валенки. На крыльцо нос высунет и стоит, дрожит, ждет, пока я свои дела сделаю. Вот и приходится обратно нестись, даже не отряхнувшись как следует. Хотя в минус сорок все в полете замерзает. Бр-р-р… Соседская кошка, Машка, мяукала намедни, что такой писец до выходных будет, а я кошкам верю. У них нос получше любых синоптиков работает. Но до выходных – это долго. Дмитрий Палыч аккурат в субботу утром вернется, Лешка до этого момента сто раз заболеть может. Хоть учись в унитаз ходить. Я, кстати, пробовал. Удивить хозяев хотел. Походил-походил вокруг унитаза, даже морду сунул, чтобы замеры произвести. Ну и… Порадовался только, что не шпиц. Тот бы сразу утонул, а я только лапу замочил. Но стыдно было… Хорошо, что никто не видел. А я потом лапу о Лешкино полотенце вытер. Как раз удобненько валялось возле двери в спальню. И вот тут мне не стыдно, это была моя маленькая мстя. Не, я все, конечно, понимаю, любовь – дело такое, но не тогда же, когда пес в доме не кормленный. Хотя, строго говоря, мстить надо было Дмитрию Палычу, ибо пока дома, он главный по тарелочкам, но если бы Лешка не выплыл из ванной весь такой чистенький, расслабленный, в одном, этом самом, полотенце… В общем, пока они там разврату предавались, я изучал унитаз. А вообще, я Макс. Это если коротко. А если длинно, то Максимилиан Жоффрей Годрик Третий. Не спрашивайте. Ничего не спрашивайте. Я эту Анжелику в глаза не видел, но заочно ненавижу. Я хоть и маленьким был, но помню, как хозяйка матери все переживала найдет ли эта Анжелика своего Жоффрея. Вот бабы странные. Сама мужа сбежавшего искать никогда не пыталась, а за эту Анжелику переживала, как за себя. Хорошо, что у меня нынешние хозяева – мужики. Хотя привык я к ним не сразу. Ну как бы не щенком взяли, и воспитание у меня классическое. Хозяин – мужик, хозяйка – женщина. И щенок какой-нибудь. Ребенок в смысле. У меня первые хозяева такие и были. Ругались так, что даже мне страшно было, а я пес немаленький. Да я-то – ладно. А вот ребятенка жалко было. Он от их криков под стол забивался, ко мне под бочок. В общем, терпел я, терпел, а потом как-то в разгар их ссоры выматерился. По-песьи так, с загибами. Они и присели. А через два дня я оказался в собачьем приюте. Но задержался я там недолго. Забрал мужик один. Мент бывший. Говорил, что я ему его пса напоминаю. Судя по фоткам – даже близко не*, кроме породы, ну так моего мнения никто не спрашивал. А мужик тот жил один и пил по-черному. Работал посменно, и в выходные закладывал. Но даже в таком состоянии выгуливать меня ходил. Мало что я с того времени помню. Только что пробыл я там недолго. Спился он. Совсем. Я даже удивился, сколько родни его понаехало, квартиру и имущество делить. Меня, кстати, тоже «разделили». Достался я какому-то жлобу, который решил меня продать. Ну а что, пес молодой, видный, красивый даже, обученный. Вот только не радовала меня такая перспектива. Да и зол был на всех за хозяина своего бывшего. Перегрыз я ночью веревку и удрал. На улице мне не очень понравилось. Хотя временами было весело. Я свел знакомство со всеми кошками и котами района, знал по именам всех голубей и готовился объявлять войну крысам. Я уже мнил себя генералом и победителем, как судьба вмешалась. Судьбой был Лешка на велосипеде, который, замечтавшись, даже меня не заметил. Меня. Овчарку не маленьких размеров. Любой другой нормальный человек, въехавший в псину типа меня, замер бы и тихой сапой попытался бы смыться. А эта дурында в улыбке расплылась, назвала меня хорошим песиком и потянулась погладить. В общем, масштабы катастрофы понятны, да? Слава всем собачьим богам, что у Лешки еще был Дмитрий Палыч, иначе этот малахольный бы до своего двадцатипятилетия точно не дожил бы. А так отпраздновали на той неделе, и даже без приключения. Свой оттоптанный хвост я уже и проблемой не считаю. Во-первых, у Лешки вес считай цыплячий по сравнению с тем же ментом бывшим, который пару раз умудрился мне даже лапу отдавить, а во-вторых, я уже привык. И хвост автоматом подальше убираю. Не всегда успеваю, но тут уж только тренировки спасут. Ну не кусать же его за это? Его Дмитрий Палыч и без меня хорошо метит. Я, кстати, сначала не понял, что за семья эта странная. Живут в одной квартире два мужика, баб нет, щенков, детёв* то есть, тоже. А спят в одной постели, едят за одним столом. А уж что друг с другом выделывают… Я даже с той горячей сучкой, которую мне как-то приводили, такие непотребства не творил. Не то, чтобы я за ними подглядывал, просто поначалу они дверь не закрывали даже, не привыкли, что кто-то еще в квартире живет. Ну я и сунулся, когда услышал звуки. Не сказать, что я до сих пор понимаю, что именно они там делали, но уж человеческое тело я знаю хорошо. От собачьего на самом деле мало чем отличается. Но вот представить себе, чтобы мне какой-нибудь кобель также между лап морду совал, да еще и языком вылизывал, не могу. А Дмитрий Палыч – ничего так, Лешка под ним аж дугой выгибался. А запах такой от них шел, что у меня шерсть на загривке встала. И вымелся я оттуда, радуясь, что краснеть не умею, а то бы даже хвост полыхал. И зарекся я вообще в их сторону смотреть в такие моменты. Единственное – целуются они красиво. Тут даже меня зависть берет. Дмитрий Палыч, даром что старше, в такие моменты на спину ложится и пузико подставляет. Ну, если перевести на собачий. А так – просто расслабляется и разрешает Лешке творить все, что тому вздумается. Но Дмитрий Палыч уехал в понедельник, и Лешка скучает. А еще нос из дома не кажет. Только меня выгулять и все. А грустит Лешка так, что я даже линять начинаю. Вот и развлекаю его, как могу. То тапок спрячу, то ночью подушку отберу, то в цветке пороюсь. Ну и смотреть за ним нужно. Не за цветком, а за Лешкой. Табуретку вовремя отодвинуть, а то он любит об ножку биться, стакан от края подальше, свитер принести, пока он телевизор смотрит. Ну и святое – сигареты сгрызть. Найти заначку и ее сгрызть тоже. Не из природной вредности, просто мы с Дмитрием Палычем за здоровый образ жизни. Кстати, о здоровье… Шапку ему что ли в валенок положить? Авось заметит, холода-то еще не скоро закончатся…