Остаться в живых

      Одинокая девушка с доберманом шла вдоль трассы, ведущей к городу. Она присела отдохнуть на остановке, ожидая первого автобуса. Слёзы текли по её лицу, а тело бешено тряслось. Эванс не могла понять, почему это случилось именно с ней и именно сейчас. Как скоро они найдут её и убьют тоже? Как много осталось ей жить? Год, месяц, неделя, день, час или пуля вдруг настигнет её прямо сейчас? Кто будет плакать о ней?       Рона положила голову на её колени, утешая хозяйку. Через полчаса подошёл автобус. Джессика быстро заплатила за проезд и уселась на последнее сиденье вместе с собакой. Дорога казалась мучительно долгой, назойливо барабанил дождь, ей не терпелось разрешить все как можно скорее и забыться, зарыдать во весь голос, уснуть.       Пейзаж за окном сменился. Тёмные мокрые деревья и одинокие строения уступили место величественному городу, освещенному первыми лучами солнца. Улицы постепенно наполнялись людьми, спешащими куда-то по своим делам. Кто-то шел на работу, а кто-то уже возвращался домой после ночной смены. Обычно Джессика думала о том, кто они, куда идут, ждёт ли их кто-нибудь дома? Но сейчас её это совершенно не волновало, как и все остальное в этом мире.       Отель Континенталь всегда выглядел немного интереснее, чем остальные здания, которые видела Джесс в Нью-Йорке. В нем было что-то примитивное для местной архитектуры, но и что-то необычное, что привлекало её взгляд, когда она проезжала мимо этого отеля раньше. Строение завораживало своей серостью, строгой классикой и странной формой. Она часто наблюдала за тем, какие люди выходили из Континенталя. Красивые, яркие женщины и высокие мужчины в костюмах, некоторые с огромными чёрными сумками, которые смотрелись несуразно. Кто они и почему отец послал её сюда, думала она.       Джессика впервые зашла в это удивительное здание с высокими потолками, отделанными мрамором, и поняла, насколько ущербно она выглядит в своих потертых джинсах и не самых чистых кроссовках на фоне окружающих. В другой момент она бы постеснялась зайти, но сейчас было совершенно плевать, у неё своя, высшая цель. Сжимая короткий кожаный поводок в руках, она приблизилась к чернокожему мужчине, стоящему на ресепшене.       — Доброе утро. Чем я могу вам помочь? — обратился он с вежливой улыбкой и сильным акцентом, заглядывая Джессике в глаза и ненавязчиво, но внимательно изучая.       — Здравствуйте, — тихо ответила она, — могу ли я поговорить с Уинстоном?       — Конечно, он уже ожидает вас. Его фраза убила Эванс. Что значит ожидает? Неужели это ловушка?       — Я провожу вас, — снова подал голос мужчина и, заметив, как она изменилась в лице, добавил, — вы можете взять с собой собаку.       Это утешило, поскольку Джессика знала, что Рона способна защитить её. Если это, конечно, понадобится.       Пройдя роскошную полутемную гостиную, пропахшую дымом, алкоголем и дорогим парфюмом, они оказались в просторном и светлом кабинете. За большим лакированным столом из чёрного дерева, заполненного всякого рода бумагами, сидел смуглый мужчина мужчина лет шестидесяти пяти, одетый в серый костюм и голубую рубашку. Его волосы, тронутые сединой, были уложены назад, а лицо — гладко выбрито. Яркие светлые глаза сияли под густыми бровями. Одним словом, выглядел он очень статно, серьёзно и влиятельно.        — Здравствуй, Джессика, — сказал он своим хриплым голосом и мягко улыбнулся, глядя на неё. — Вынужден принести свои соболезнования.       — Спасибо, — ответила она, немного помедлив и опустив глаза в пол. Она чувствовала себя так, будто попала в змеиное гнездо. Было страшно. Уинстон предложил девушке сесть в кресло, стоящее напротив стола. Он выдержал небольшую паузу, обдумывая свои дальнейшие слова.       — Я представляю, что ты чувствуешь сейчас, — произнёс он довольно сопереживающе и убедительно, — столько вопросов и так мало ответов. Но ты можешь спрашивать сейчас.       Долго думать она не стала.       — Откуда вы знаете, что стало с моей семьёй? — Джессика задала вопрос прямо. Ей хотелось добавить: не причастны ли вы к этому?       — Понимаете, мисс Эванс, — задумчиво сказал он, тщательно формулируя ответ, — со своей работой я должен знать все, что происходит в преступном мире, дабы обезопасить существование отеля. У меня есть множество связей, множество людей, от которых я узнаю новости.       Она кивнула, осознавая могущество этого человека. Ведь с момента этой жестокой расправы произошло не более десяти часов.       — За что убили моих родителей? — продолжила Джессика. Этот вопрос оказался сложнее. Потому управляющий ответил на него совсем неоднозначно.       — За их прошлое. Точнее, за прошлое твоего отца. У вашей семьи очень много тайн, которые тебе только предстоит узнать.       — Вы не могли бы ответить чуть точнее? — голос Эванс начинал дрожать, она чувствовала злость и страх.       — В нашем мире ходили слухи, что у твоего отца есть такая вещь, которая… стоит очень дорого. Когда Кристиан получил её, то ушёл в отставку, замял эту историю и скрылся. Черт возьми, слухи! Девушка пылала от гнева, её семью убили из-за слухов! И какая, мать вашу, отставка?       — Кто это сделал? — очередной вопрос в лоб. И Джесс ожидала такого же прямого ответа. — Я не могу вам точно сказать, Джессика, — признался он. — Не думаю, что кто-то хотел отомстить твоему отцу. Могу лишь предположить, что это какая-нибудь банда фанатиков. Очень умелых и опасных фанатиков, одержимых идеей. Но я думаю, что мы уже достаточно поговорили об этом. Кто послал тебя ко мне?       — Отец, перед смертью. Он сказал, что вы поможете мне найти Бабу Ягу, — ответила она, нахмурившись и едва не засмеявшись от несуразности этого прозвища. — Он назвал ещё одно имя. Джон Уик, если я не ошибаюсь.       — Верно, — кивнул он. — Я дам вам его адрес и, если хотите, мой человек отвезет вас. Ей хотелось спросить «и это все?», но в то же время она понимала, что это будет невежливо и то, что она узнала достаточно и вряд ли она сможет до конца осознать это в ближайшее время.       Уинстон дал адрес загадочного Джона Уика и, отказавшись от услуг водителя, Джесс почти вышла из кабинета.       — Джессика, постойте! — вдруг воскликнул он, доставая что-то из стола. — Это вексель, заключённый между вашим отцом и Джонатаном. Покажите ему это и он все поймёт.       Джессика осторожно взяла небольшой, чуть меньше ладони, предмет круглой формы, на котором были изящные узоры по периметру и один устрашающий, в виде черепа.       — Благодарю, — кратко сказала она и поспешно вышла.       Управляющий тяжело вздохнул и закрыл лицо руками, когда никто не видел. Ему было тяжело говорить с этой несчастной девушкой, он не хотел разочаровывать её новыми фактами о криминальном прошлом семьи. Пускай это делает Джон. Он даже не мог поверить, что Эвансы настолько тщательно сумели скрыть все от дочери.       На улице из глаз Джесс брызнули слезы, захотелось рухнуть на асфальт и не вставать больше никогда, но с трудом она добрела до лавочки. Среди этой толпы людей она была совершенно одна, наедине со своим горем.       Через несколько минут немых страданий, она решила проверить телефон и увидела тринадцать пропущенных звонков от Эми, а также восемнадцать смс, три пропущенных от тети и одно суетливое сообщение «Джессика, где ты? Перезвони, мы очень волнуемся. Не могу поверить, что такое произошло. Приезжай как можно скорее или мы сами найдём тебя». Ей хотелось ответить, но она знала, что делать этого нельзя, пока она не будет в безопасности, и это может навлечь беду и на подругу. Убрав все уведомления, чтобы они не мозолили глаза, она стала смотреть на карте маршрут к дому Джона Уика и сотню раз пожалела о том, что отказалась от услуг водителя. Но что-то подсказывало ей, что если бы согласилась, то она не смогла бы убежать в случае чего, хотя бы к вредной тёте Виктории, в смс которой чувствовалась некая угроза. Она совсем запуталась, но сердце подсказывало ей, что она должна следовать последней воле отца.       Перекусив в кафе на вокзале (накормив ещё и собаку фастфудом), вместе с Роной Джессика села в зале ожидания и умудрилась проспать свой поезд, но очнулась она как раз к следующему.       В пути девушка корила себя за невнимательность, её могли запросто найти и поймать. Также она думала о предстоящей встрече с Уиком, о прошедших неделю назад похоронах её «брата» Иосифа Тарасова и «дяди» Вигго Тарасова, а так же о тёте Виктории, которая осталась вдовой. Наверняка, они тоже были связаны с мафией, а ей врали, что дядя — простой предприниматель. Её семью просто истребляют. Свои мысли девушка записывала в дневник, пока было время делать заметки.       Продолжали приходить уведомления о звонках и смс, но с огромнейшим усилием она всё игнорировала, стараясь не поддаваться панике. Тоска засела глубоко в её ноющем сердце, но шоковое состояние помогало жить, думать ясно и двигаться дальше.       Эванс и Рона вышли на тихой станции в семь вечера, и девушка поразилась виду. Все играло закатным золотом, и это подкупило, она решила пройтись пешком, ей хотелось погулять и подумать, разузнать местность. К тому же, ей казалось, что расстояние небольшое.       Они шли прогулочным шагом и уже через час Джессика была оказалась у дома Джона Уика и, если честно, её челюсть просто отвисла. Конечно, она считала неплохим свой район и вполне приличным и богатым свой дом, но это здание поражало своим масштабом, огромными окнами, минималистичным стилем и чудесной окружающей природой. Даже ближайшие соседи были довольно далеко и их дома были вполне обычные. «Наверняка, он миллионер, а в его доме полно охраны» — подумала она и серьёзно напряглась.       Эванс дала доберманше команду «рядом» и максимально уверенно пошла к матовой двери. Дрожащими пальцами она нажала на кнопку звонка и дернулась от того, насколько он громкий. Даже если хозяин на другом конце дома, то он наверняка услышит, только вот идти будет долго. Или ей откроет прислуга?       Когда Джон услышал звонок в дверь и лай своего друга, он опять занимался своим любимым делом — нет, не убивал, а рассматривал фото своей любимой жены и погружался в счастливые воспоминания. Уик недовольно вздохнул и пошёл встречать незваных гостей.       В первую очередь его удивили силуэты: девушка и доберман. Немного подумав о том, что в любом случае он будет быстрее, мужчина открыл дверь и встретился с Джессикой Эванс собственной персоной. Последний раз он видел её три года назад, и то только с большого расстояния, но уже тогда он успел убедиться в том, что она — копия матери, а теперь только похорошела. Всего в ней было в меру: в меру округлое лицо, в меру выступающие скулы, длинный тонкий нос, чуть пухлые губы, маленький рот, остренький подбородок, высокие прямые брови, кожа приятного персикового оттенка с лихорадочным румянцем от волнения. Лицо матери, но глаза будто впитали в равной степени как от Дарьи, так и от Кристиана, потому они приобрели каре-зеленый цвет. Взгляд её был помутненный от выплаканных слез, а не светился янтарным оттенком, как это было обычно. Картину дополняли ужасные синяки от недосыпа. Сейчас она казалась Джону жалкой и потерянной.       С Дарьей он познакомился, когда она была немного старше, а девочке, если он не ошибается, сейчас должно быть семнадцать и как раз так она и выглядит. Её мать носила красивые платья, волосы всегда были собраны в изящную прическу, от неё веяло элегантностью и цветочными духами. Джессика же сейчас была в потертых джинсах, запыленных кроссовках, старенькой футболке и кожаной куртке, а длинные тёмно-рыжие волосы, похожие на красное золото, спокойно спадали по спине.       — Здравствуйте, мистер Уик, — первая поприветствовала она хозяина дома.       Джессика чувствовала, что он смотрит на неё на призрака и сама изучала его. На вид ему было лет тридцать пять, у него были острые черты лица, чёрные, довольно длинные для мужчины, волосы и щетина. Взгляд миндалевидных карих глаз пронизывал насквозь, совсем как у отца Джессики, такой же строгий и внимательный. Мужчина был как минимум на голову выше Эванс и был одет в совершенно обычную одежду: джинсы и белая футболка. — Здравствуй, Джессика, — бархатным голосом, от которого её бросило в дрожь, максимально спокойно ответил он и замолчал, продолжая смотреть. На самом деле, его одолевал некий шок, потому что если она здесь, то случилось что-то очень плохое.       Эту немую сцену прервал грозный питбуль Джона, вылетевший знакомиться с новым человеком и, о боже, собакой! Рона не двинулась с места, а на лице Эванс расцвела улыбка и она стала наблюдать за другой собакой.       — Какой очаровательный, — произнесла она, забыв, где и с кем находится. — Ещё совсем щенок! Сколько ему? Как его зовут?       Вдруг она опомнилась и поняла, что она сейчас не в парке, где полно людей с собаками, которые с радостью разговаривают друг с другом о питомцах.       — Я не знаю. И клички у него нет, — ответил он. — Можешь войти.       Джессика кивнула и вошла в дом. Сейчас он уже нравился ей меньше, чем когда она увидела его с улицы. Конечно, все было гармонично и стильно: комнатные растения, дорогая мебель, гладкие стены, картины. Но не чувствовалось никакого уюта и будто недоставало чего-то. Такой огромный снаружи и такой пустой внутри.       По просторному коридору они прошли на светлую кухню. Она была отчасти похожа на ту, что была в доме семьи Эванс, а именно схожа по степени чистоты — безупречная. Но на этом сходства заканчивались. Её кухня была окрашена в нежные тона зеленого и голубого, а в этом помещении все было белым, крайне строгим, все лежало на своих местах и это многое говорило о хозяине-перфекционисте.       — Присаживайся, — сказал мужчина. — Ты, наверное, хочешь есть.       Он не задавал вопрос, а констатировал факт. Джесс начала спорить, но он бросил на неё взгляд, говорящий о том, что он не терпит возражений.       В холодильнике киллера красовалась повешенная мышь. Он явно напрягся, ведь мог предложить только молоко, хлеб и пиццу, которой он успешно питался последнее время. «Боже, как я до такого докатился» — подумал мужчина, нахмурившись. Но трудно между убийствами разъезжать по супермаркетам! Когда Элен была жива, дома всегда была вкусная тёплая еда и уют.       Он стал кипятить воду для чая (он не стал предлагать кофе, потому что хотел скорее уложить девушку спать), поставил пиццу разогреваться в микроволновку и повернулся лицом к Джессике. На полу возились явно довольные собаки, а девушка сидела боком на стуле и наблюдала за ним. Однако, она сразу отвела взгляд.       — Как её зовут? — задал вопрос он.       — Рона, — коротко ответила она.       Джон впервые улыбнулся, глядя на счастливых животных. Они очень хорошо поладили, в отличие от хозяев. Мужчина снова отвернулся, достал из шкафчика чайные пакетики, миску и собачий корм. Он подозвал Рону и, огладив по стройной шее, поставил миску с едой перед ней. Она недоверчиво посмотрела на хозяйку и, услышав команду «можно», с радостью на свой обильный ужин. Подлетел и безымянный щенок Джона и, дабы избежать ссоры, мужчина покормил и его.       Звук урчащего живота Джессики заглушил писк микроволновки. Уик поставил порцию для девушки, услышал робкое «спасибо» и сел напротив неё.       — Джесс, я понимаю, что тебе очень тяжело, — начал он и задумался. — И ты хочешь знать ответы на многие вопросы.       Она видела, как тщательно он подбирает каждое слово и её бесило то, что он «понимает». Откуда ему знать? Откуда им всем знать, чёрт возьми?       А сам Уик сначала хотел узнать обо всем сегодня же, но, посмотрев на измученный вид девочки, понял, насколько неэффективно это будет. Ела она бодро, но нога под столом отбивала имперский марш, а румянец залил всё её лицо, глаза чуть слезились. Шоковое состояние помогало ей жить дальше, но наверняка у неё начнётся истерика, как только она все узнает. А истеричных подростков ему тут не нужно.       — Но сейчас ты устала — он увидел возражение в её глазах и продолжил, — Не спорь. Ты отдохнешь, а завтра расскажешь, что случилось.       Джессика насупилась, но признавала то, что сейчас ей не хотелось ничего слышать и согласилась. Во время ужина она думала о том, насколько безопасно ей здесь оставаться. Хотя, других вариантов особо не было, сейчас уже поздно уходить.       — Вы живете здесь один? — попыталась завести разговор на отвлечённую тему Эванс.       Уик бросил короткое «да».Девушка поняла, что идея не из лучших. Однако, детское любопытство и жуткая усталость, будто от опьянения, заставили её продолжить.       — Мистер Уик. — снова начала она, — скажите, вы держали собак раньше?       — Да, — опять также ответил он. — Зови меня просто Джон.       Джесс причмокнула.       — И что с ней стало, Джон? — спросила она, откидываясь на стул и прикрывая глаза.       Мужчина перевёл на неё пустой взгляд, едва заметно сжал кулаки и ответил:       — Убили.       Джессика моментально очнулась и выпрямила спину. Что это взбрело ей в голову? На самом деле, у неё всегда получалось так, что невинным вопросом она могла надавить человеку на больное, и потом было очень стыдно, потому что никогда не хотелось делать это специально.       Она начала извиняться, но мужчина просто отмахнулся.       Когда они поели, Уик обратился к ней:       — Если тебе нужно в душ, то ты можешь взять вещи моей жены. Эванс вздрогнула и побледнела. Её лицо меняло цвет каждые несколько минут от всех этих новостей и переживаний. Жена? У него есть жена? Хотя, что она удивляется, Джон ведь вполне привлекательный мужчина. После инцидента с собакой она даже не хотела спрашивать, где же прячется его супруга.       Они поднялись на этаж выше, в спальню Джона.       — Здесь, — сказал он, махнув рукой на шкаф. — Ванна по коридору направо.       И вышел. Джессика затряслась от волнения, чёртово любопытство опять завлекло её. В первую очередь её привлекли окна во всю стену и огромная кровать, и, стоя рядом с ней, взгляд упал на фото Джона с красивой девушкой, тонкий браслет и маленький ошейник с медальном «Дейзи». Ей стало понятно, что это его самые дорогие вещи, которые, скорее всего, остались как память о лучших временах.       Из душа Джессику встречала Рона, радостно виляя хвостом и пытаясь поставить лапы на плечи (иногда она даже пыталась залезть на руки, как делала в щенячестве). Девушка очень устала и была готова завалиться спать прямо в коридоре, но сейчас ей нужно было найти Джона, чтобы тот определил ей комнату. Сначала она постучала в спальню, но там было пусто, затем спустилась в гостиную и с трудом дошла до кухни, думая, что убьет Уика, если тот отправит её спать на второй этаж, до которого ещё надо было добраться.       Она нашла мужчину на кухне, перемывающего всю посуду. Нет, серьёзно, всю.       — Джон, — тихо окликнула девушка.        Мужчина вздрогнул и обернулся.       — Чёрт! — выругался он, едва не схватив нож по старой привычке. — Ты ходишь очень тихо.       Вдруг замер, рассматривая испуганную Джессику.       Было крайне непривычно видеть кого-то ещё в одежде Элен, хотя он сам предложил её. Ночная рубашка из плотной ткани была чуть велика для Эванс, длинные мокрые волосы цвета тёмной меди спадали вниз, прилипая к спине. Даже с расстояния Джон чувствовал, что девушка пахнет точно также, как и его жена после душа.       — Что-то не так? — испуганно спросила она, оглядывая себя. Может, там дырочка? Или ткань просвечивает её фигуру?       — Нет, — ответил он, облизнув губы (нет, это был не похотливый, а нервозный жест). — Пойдём.       Он отвёл ей одну из самых хороших и безопасных комнат в доме, предварительно убрался там, чтобы девушке было комфортно. Он любил порядок и это всегда отражалось в его поведении.       — Я очень благодарна тебе за всё, Джон. — сказала она. Несмотря на своё состояние, она старалась не забывать об элементарной вежливости. — Спокойной ночи.        Киллер лишь кивнул, но не сдержал сухой улыбки, когда отвернулся. «Дарья хорошо научила её щебетать вежливые словечки» — подумал он. Просто очередная певчая пташка, но теперь уже в его доме.       Джессику совершенно не расстраивала немногословность Уика, сейчас это её мало волновало. Девушке хватило сил только на то, чтобы заплести на ночь косу и поставить телефон на зарядку. Она уснула сразу же, как её голова коснулась подушки, а доберманша Рона, спавшая чутко и улавливающая все звуки, охраняла сон хозяйки.