Крадущийся Волк, пробуждающийся Дракон

Северный Ферелден. Пик Солдата. Начало парвулиса.       – Входи, Риннала, не стой на пороге. Ты создаешь сквозняк.       Голос Авернуса, как обычно, звучал глухо, с резким сухим хрипом, словно его источником были не связки старого мага, а рассохшиеся деревянные половицы. Серый Страж сидел в кресле у камина, почти с головой завернувшись в полинявшее одеяло. Его сгорбившаяся фигура в отсвете очага напоминала нахохлившегося на ветке ворона, и это сходство довершал выделяющийся на фоне пламенеющих языков профиль мага, самой выдающейся частью которого являлся длинный острый нос с горбинкой. Авернус выпростал из-под одеяла костлявую руку, натянул свою «мантию» повыше на плечо и повторил, уже более требовательным тоном:       – Входи же ты, наконец!       – Как ты узнал, что это я? – я вошла в комнату и закрыла за собой дверь.       – Со слухом у меня пока все в порядке, – ворчливо отозвался маг. – В отличие от прочего... Я услышал тебя в тот момент, когда вы вышли из тоннелей. Тебя и говорливого тевинтерца, что так переживает за своего приятеля.       – Дориану есть, из-за чего переживать, – сдержанно ответила я.       – Скверна, да? – проницательные глаза Авернуса сверкнули из-под седых кустистых бровей, тонкие губы тронула усмешка. – Никакая другая причина не заставила бы тебя примчаться в Пик Солдата. Да еще и без своей сестры.       – Ты что-нибудь знаешь о Каллиан? – с тревогой спросила я. – И о том, куда ушли Нат и остальные?       Маг нахмурился и жестом указал мне на второе кресло, придвинутое к камину.       – Сядь, не заставляй меня запрокидывать голову, для моей шеи это вредно... Разумеется, я знаю, где сейчас юный Хоу и прочие! Я все-таки Серый Страж, нравится это Каллиан или нет. Они ушли на Глубинные тропы...       – Это мне и без тебя известно.       – Не перебивай! Никакого почтения к старшим... – фыркнул старый пень, улыбаясь насмешливо-снисходительной улыбкой, которую я всегда так ненавидела. – Значит, тебе известно и то, ЗАЧЕМ они туда отправились?       – И зачем же? – мне удалось произнести эти слова спокойно, хотя сердце сжалось от дурного предчувствия.       Но Авернус лишь погрозил мне пальцем и беззвучно рассмеялся, будто закашлялся.       – Отложим разговоры, – сообщил он, вдруг становясь серьезным. – Мальчишка не может ждать, пока ты вытянешь из меня все последние новости. Где он?       – Внизу, в зале.       – Пусть его перенесут сюда. Мои дряхлые ноги не осилят путешествие вниз из башни и обратно, – маг поднялся, опираясь рукой на спинку кресла. Одеяло соскользнуло с его плеч и осталось комом лежать на полу. – Дай руку, Риннала. С каждым днем мне все труднее передвигаться. Скоро даже пять ступенек, ведущих в лабораторию, для меня станут непреодолимым препятствием...       – А что ты хотел? – иронично спросила я Стража, но все-таки осторожно поддержала его под острый локоть. – Тебе ведь уже лет триста!       – Не преувеличивай. Всего двести пятьдесят восемь.       – Я не дала бы тебе больше двухсот пяти, – польстила я магу, и он захихикал, оценив шутку.       Мы неспешно пересекли комнату Авернуса, прошли по узкому темному коридору, заканчивающемуся пресловутыми пятью ступенями, и поднялись в просторное помещение на самом верху башни Пика Солдата. Этот зал два века назад единственный оставшийся в живых Серый Страж Ферелдена превратил в свою исследовательскую лабораторию и последний рубеж обороны, на протяжении долгих лет ведя изматывающую и безнадежную борьбу с демонами, вышедшими из-под контроля.       «Интересно, как бы все сложилось, если бы сюда не нагрянула Каллиан со своим отрядом? – подумала я, стараясь шагать в ногу со старым Стражем. – Кто победил бы? Авернус? Или демон в теле Софии Драйден?»       При виде проржавевших железных клеток меня, как всегда, объяла дрожь. Не хотелось думать о том, КОГО держал в них Авернус, движимый своим стремлением освободить Серых Стражей от слабостей, даруемых скверной, и превратить это проклятие в оружие. Надо сказать, при всем неприятии методов малефикара я не могла не оценить масштаб проделанной им работы и ее результатов. Благодаря Авернусу все Стражи Ферелдена оставались крепки телом, не жаловались на ночные кошмары и, конечно, не переживали из-за того, что Зов может настигнуть их раньше времени. Даже у Жана-Марка Страуда, который прошел Посвящение более двадцати лет назад, не наблюдалось обычных для Стража его возраста изменений в организме.       – Не суди меня, дитя, – неожиданно произнес маг резко и раздраженно. – Ты не понимаешь, что это такое – жить со скверной в крови и знать, что каждый день приближает тебя к безумию и превращению в чудовище!       – Я не... О чем ты? – удивленно спросила я.       – Я знаю, о чем ты думаешь каждый раз, глядя на эти клетки, – отмахнулся Авернус, не выпуская все же моей руки. – Те Стражи отдали свои жизни ради будущего братьев по ордену. Ради нашей победы.       Я вдруг разозлилась. Что за моду взяли эти мужчины – считать, что они знают меня лучше, чем я сама?!       – Да будет тебе известно, что я именно об этом и подумала – о том, что жертва Стражей была не напрасной!       Малефикар взглянул на меня недоумевающе и заинтересованно. А потом с оттенком удовлетворения произнес:       – Ты не такая, как твоя сестра. Разумнее. Понимаешь, что иногда нужно уметь жертвовать принципами ради результата.       – Да, наверное, – я откашлялась, преодолевая спазм, внезапно сжавший горло, как рыдания. – Еще бы научиться потом жить с этим...       – А это – самое трудное, Ринна, – голос старого мага звучал понимающе и печально. Заметив удивленный взгляд, который я бросила на него, Авернус криво усмехнулся. – Что? Ты думаешь, я никогда не вспоминал о том, как призванные мною демоны раздирали на части моих товарищей-Стражей и командира? И не повторяю перед сном имя каждого, чья кровь была использована для моих опытов? Список длинный, кстати...       Маг отпустил мою руку, шагнул к столу и, опираясь на край ладонями, шумно перевел дыхание.       – Старею, – без удивления и грусти сообщил он. – Но кое-что еще могу. Беги вниз, зови своих ребят, пусть тащат сюда больного. Я пока приготовлю сыворотку.       Меня не нужно было просить дважды. Я со всех ног кинулась по ступенькам вниз, а затем – через мост, связывающий башню с остальной крепостью.       Мои спутники оставались в большом зале замка, и если Зевран выглядел спокойным, поскольку уже бывал раньше на базе Серых Стражей, то остальные либо осматривались с любопытством, как Теодоро, либо чувствовали себя не в своей тарелке, подобно Алимару. В крепость мы пришли впятером, – я, Сурана, Дориан, Тео и Зевран, – если не считать Феликса, которого ривейнец и Ворон транспортировали на носилках. Эллане я приказала остаться в гостинице и заняться размещением солдат и лошадей.       Дориан, сидевший на корточках рядом с носилками, встретил меня обеспокоенным взглядом.       – Феликса нужно перенести в башню, – сказала я, опередив вопросы мага. – Скорее!       Зев и Тео без лишних предисловий подняли больного. И хотя двигались они ловко и слаженно, потревоженный тевинтерец застонал в забытьи. Дориан тут же заботливо промокнул лоб Феликса платочком, коснулся его руки, проверяя пульс.       – Он совсем плох, – пробормотал альтус еле слышно.       В этот момент Феликс открыл глаза, которые на бледном осунувшемся лице казались больше и темнее обычного, и слабо улыбнулся, увидев друга.       – Дори...       – Молчи! – оборвал его Дориан, сурово хмурясь. – Береги силы.       Юноша еле заметно скривил губы, что, должно быть, обозначало улыбку.       – Зачем? – голос его звучал тихо, как шелест травы на слабом ветру. – Я умираю.       – Только попробуй! – альтус возмущенно сверкнул глазами в его сторону. – После всего, что мы предприняли ради твоего спасения? После жертвы твоего отца?       – Я увижусь с ним в Тени, – возразил Феликс. – Дориан, не нужно... ничего. Все в порядке. Я давно должен был умереть, еще... вместе с мамой.       – Да заткнешься ты или нет?! – вспылил маг, прибавляя шаг, чтобы не отстать от ускорившихся эльфа и ривейнца.       – Потерпи немного... скоро заткнусь.. совсем, – Феликс продолжал улыбаться тусклой, но добродушной улыбкой.       Дориан ничего не ответил на эту реплику, лишь сжал кулаки и стиснул зубы так, что они скрипнули.       Я торопливо распахнула дверь, пропуская носильщиков. Авернус, переливающий темно-алую жидкость из маленькой глиняной бутыли в стеклянную колбу, обернулся, бросил на нас мрачный взгляд через плечо и приказал неожиданно сильным резким голосом:       – Положите его на стол!       Зевран и Теодоро исполнили его требование беспрекословно и тут же отступили назад, освобождая место для мага. Старый малефикар маленькими неуверенными шажками приблизился к больному, вгляделся в лицо юноши и выругался:       – Демоны Тени! Да он без сознания... Ринна, иди сюда!       Я, как и мужчины, подчинилась, не споря.       – Достань из моего ящика иглы и пузырь, – Авернус кивнул в сторону своего драгоценного ларца с препаратами, который никому, кроме хозяина, не дозволялось трогать под страхом смерти или истерики малефикара. – Глотать парень не может, придется вводить сыворотку прямо в кровь.       – Что... что вы собираетесь делать? – Дориан оказался единственным, кто решился вмешаться в действия Авернуса.       – Нужно связать скверну в его крови, – отозвался малефикар, принимая у меня «инструменты». – Это позволит выиграть время.       – Я могу помочь! – альтус подошел ближе, за ним очнулся и Сурана, воскликнувший: «И я!».       Страж-маг даже не взглянул на них. Он с ловкостью, неожиданной для его возраста, соединил тупой конец полой иглы с вымоченным в спирте пузырем слепой рыбы, в который в свою очередь осторожно перелил жидкость из колбы.       – Перетяни руку мальчишки, – приказал маг, кивнув мне на Феликса.       Я торопливо засучила рукав батистовой рубашки юноши, перетянула ее выше локтя ремнем, чуть отведя в сторону, прижала к поверхности стола. Авернус пробежался пальцами по синеватому рисунку сосудов, выбрал точку и уверенно вонзил в вену иглу. По его знаку я ослабила ремень, и в полупрозрачный мешочек пузыря потекла кровь, смешиваясь с такой же алой, но чуть более светлого оттенка, сывороткой. Малефикар легко постучал по своему самодельному «шприцу», чтобы пузырьки попавшего внутрь воздуха поднялись на поверхность, плавно сжал мешочек с лекарством, вводя смешанную с кровью жидкость внутрь вены. Затем маг отложил инструменты, накрыл рану ладонью, и руку Феликса окутала легкая алая дымка.       – Он – маг крови! – с ужасом выдохнул Сурана.       Авернус взглянул на эльфа так, словно только что заметил. Затем демонстративно усмехнулся – с иронией и откровенным пренебрежением.       – Именно, – подтвердил старый маг, стирая с ладони капли крови Феликса простым полотняным платком. – А вы желали узреть духовного целителя, юноша? Должен вас разочаровать – маг другой специализации здесь не справился бы. Если бы не магия крови, ваш пациент был бы сейчас мертвее мертвого.       Страж вдруг ссутулился, словно приступ эмоций или плетение чар отняли у него остаток сил, и протянул мне руку. Его кисть, обтянутая тонкой сухой кожей в старческих пятнах, замерла в воздухе в поисках опоры.       – Ринна... – выдохнул он. – Помоги мне!       – Сейчас.       Я обошла стол, на котором по-прежнему без движения лежал Феликс, подставила руку под ладонь малефикара, и тот облегченно уцепился за нее своими тонкими иссохшими пальцами. Свободной рукой я обхватила пояс старика, и мы вместе со скоростью улитки двинулись к выходу.       – Подождите! – воскликнул Дориан, не решаясь отойти от стола и бесчувственного юноши. – А как же Феликс?!       – Он спит, – пробурчал Авернус. – Уложите парня в постель. Ему, как и мне, нужен отдых. Лечение начнем завтра.       – Вернитесь в крепость, там много свободных комнат, – через плечо обратилась я к альтусу. – Леви Драйден покажет, какие из них принадлежат Стражам, можете занять любые. Я приду, как только освобожусь.       – Не раньше полуночи, – просипел малефикар, шаркая ногами. – Мне нужно сделать массаж ног и почитать вслух перед сном.       – А танец семи покрывал тебе не исполнить?       – Было бы неплохо, – Авернус одобрительно кивнул. – Ты, конечно, слишком худощава, я-то всегда любил женщин в теле, но на худой конец и виверн – дракон!       – Старый ты мухомор! – сказала я, не в силах сдержать улыбку.

***

      Авернус, как я и ожидала, уснул, едва улегся в постель. С тех пор, как Каллиан запретила Стражам сдавать кровь для опытов малефикара, он потерял возможность пополнять запасы сыворотки, поддерживающей его силы, а потому расходовал ее крайне экономно. Правда, иногда то Роган, то Огрен втайне от Стража-Командора служили донорами для старика-мага, но масштабы поставок, разумеется, были уже не те.       Убедившись, что малефикар уснул, я вернулась в крепость. В холле меня ждала Эллана, которая передала мне мои вещи, сообщила, что все солдаты размещены, накормлены и уже отдыхают, а затем попросила позволения присоединиться к нам в Пике Солдата. У меня не было ни сил, ни желания протестовать, поэтому я только кивнула и пригласила долийку следовать за мной.       – Если хочешь, заночуем в одной комнате, – предложила я, обнаружив, что спальня, в которой обычно ночевали я и Андерс, свободна. – Тут две кровати, места хватит.       Лавеллан тут же согласилась и выглядела при этом весьма довольной. Едва мы худо-бедно устроились, как в дверь заглянул Теодоро, сообщивший, что в столовой собран ужин и все ждут только нас.       В Пике Солдата постоянно проживали только Леви Драйден, торговец, который навел Каллиан на мысль вернуть Стражам заброшенную базу, и многочисленные члены его семьи. Люди, хотя и поддерживали порядок в крепости в отсутствие членов ордена и обеспечивали сохранность запасов, держались особняком, почти не заходя на половину Стражей. Так что в этот вечер мы наскоро перекусили, достав из кладовой сыр, окорок и немного солений. Из горячего был лишь травяной чай, заваренный Сураной.       – Надеюсь, завтра мы сможем поесть нормально, без сухомятки, – заявил Тео несколько недовольным тоном.       Я потянулась, зевнула, чувствуя, как после еды меня начинает неотвратимо клонить в сон, и заверила ривейнца:       – С утра Аманда пришлет кого-нибудь из служанок.       Теодоро был весьма воодушевлен сообщением. Вообще ривейнец оказался единственным, кто вел себя, как обычно – шутил, балагурил и всячески пытался поднять настроение остальным. Эллана хотя и не выглядела мрачной, по большей части молчала, как и сдержанно-отстраненный Зевран. Алим переживал новый этап обиды на меня, а Дориан, чье лицо выражало наибольшую степень уныния, пребывал в прострации. В этой замечательной обстановке всеобщего пессимизма и равнодушия минуты, проведенные в столовой, показались мне часами. Если сначала я поддерживала разговор, начатый Тео, то к финалу просто цедила свой чай и ждала возможности покинуть общее собрание, как соловей ждет лета. И когда я уже готова была взвыть от того, что большинство моих спутников вдруг превратились в бессловесных тварей, Дориан внезапно подал голос.       – Как долго мы здесь пробудем? – спросил он, нарушив очередную неловкую паузу.       – Если честно, я хотела бы вернуться в Редклифф как можно скорее, – я посмотрела на альтуса, но он так и не поднял глаз от своего бокала, лишь задумчиво кивнул в ответ.       – Феликс... ему лучше. Я даже не ожидал, что такое возможно.       – Авернус сказал, что постарается поставить парня на ноги, – сказала я, радуясь возможности создать хотя бы видимость нормального общения. – По его словам, мы успели в самый последний момент. Еще день – и процесс заражения был бы необратим.       – Но шанс есть? – Дориан наконец заставил себя выпрямиться и взглянуть мне в лицо. Его глаза были полны тревоги.       – Конечно, есть! Авернус – лучший специалист по скверне во всем Тедасе. У него большой... м-м-м... исследовательский опыт.       «Не просто большой – огромный. Опытнее него в этом вопросе только Архитектор».       – Тогда я хотел бы оставить Феликса в Пике Солдата, с вашим другом, – Дориан произнес эту фразу через силу, нехотя. Было даже странно видеть таким колеблющимся обычно самоуверенного и насмешливого мага.       – Ты же планировал сперва убедиться в том, что с Феликсом все будет в порядке, – осторожно уточнила я.       – Мне никто не даст гарантии, что все будет «в порядке», – губы Дориана скривила ироничная усмешка. – В любом случае, здесь он в большей безопасности, чем где-либо. Если Страж согласится присмотреть за ним, то я предпочел бы заняться более важным делом, чем выступать в роли сиделки.       – Я спрошу у Авернуса и Леви, – пообещала я.       Альтус взглянул на меня с благодарностью и молча кивнул.       Я решительно поднялась, чувствуя, что не выдержу больше ни минуты в склепе, в который мои соратники так успешно превратили обеденный зал, и объявила:       – Нам всем нужен отдых, так что прощаемся до утра! Доброй ночи!       Прежде чем пойти спать, я планировала зайти к Авернусу и убедиться в том, что старик нормально себя чувствует.       Дориан, одновременно со мной вставший со стула, в ответ слегка поклонился, Тео и Эллана в один голос пожелали мне спокойной ночи, и даже Алим что-то пробурчал себе под нос. Один лишь Зевран остался неподвижным и безмолвным, как статуя. Ворон по-прежнему сидел, задумчиво уставившись в видимую ему одному точку перед собой.       «Что с ним творится? – подумала я, охваченная смешанными чувствами раздражения и тревоги. – Может, тоже зол на меня? Но почему?»       Если бы каких-то полгода назад мне сказали, что я предпочту торчать в башне с Авернусом, а не общаться с Зевраном, я рассмеялась бы вестнику в лицо...        Малефикар успел немного вздремнуть и теперь бодрствовал, а потому сразу разразился тирадой о своей заброшенности и тягостном одиночестве. Но у меня был свой рецепт борьбы со старческими причудами. Вместо того, чтобы лить слезы над несчастной судьбой Стража, я проскользнула в кухню и вернулась с бутылкой крепленого неваррского вина. Маг сразу же расплылся в щербатой улыбке и совершенно нормальным голосом велел достать из комода хрустальные орлейские бокалы, изготовленные еще до короля Арланда.       – Я всегда говорил, что ты умная девочка, – одобрительно проговорил маг, дегустируя вино. – Хорошо, что у Каллиан хватило мозгов не тащить тебя в орден.       – Она не стала бы этого делать, – я налила вина в свой бокал, подняла его, салютуя Стражу. – Да и зачем я Стражам?       – Что значит – «зачем»? Ты одна из самых верных соратников Героини Ферелдена, – возразил Авернус. – Ты известна далеко за пределами страны. Стражи в Вейсхаупте, поди, устали говном исходить из-за того, что Калли так и не применила к тебе Право Призыва. Я думаю, она поэтому и отослала тебя сейчас подальше от Амарантайна и ордена, чтобы не рисковать.       – Нет, просто так сложилось, – я попыталась улыбнуться, не получилось. – Я ехала повидать наместницу Хоук, а тут... взрыв на Совете, Брешь, Корифей – и понеслось!       – Ничего не происходит просто так, – не согласился старый маг. – Все события взаимосвязаны.       – Ты говоришь, как Флемет.       – Сочту это комплиментом.       Мы несколько минут молчали, наслаждаясь вкусом вина и жаром огня в камине. Потом я сказала:       – Кстати, спасибо за Феликса. Ты мог не утруждаться и позволить мальчику умереть, он же не Страж...       – Это было важно для тебя, Риннала, – непривычно мягко ответил Страж. – Ты хотела помочь – и мальчику, и его другу-магу. Поэтому я помог тебе.       – Но почему? – удивилась я. – Ты мне ничем не обязан.       Авернус рассмеялся своим обычным дребезжащим смешком.       – Вообще-то, обязан, девочка. Жизнью, – пояснил он в ответ на мою недоумевающую мину. – Именно ты уговорила Стража-Командора оставить меня в живых, чтобы я мог продолжить свои эксперименты.       Маг говорил правду. Едва Алистер увидел, какими методами Авернус добывал информацию о силе скверны, он воспылал страстным желанием снести старику-чародею его лысую голову. И мне стоило больших трудов убедить Каллиан и возмущенного воина, что знания Авернуса и он сам еще могут послужить ордену. Но мне никогда не приходило в голову, что этот поступок вернется ко мне – помощью в трудную минуту.       – Все равно – спасибо, – я говорила искренне. – Мне неважно, по какой причине ты спас Феликса. Главное, что ты это сделал.       Малефикар пожал плечами и отвел взгляд, проговорив:       – Я вообще к старости стал слишком сентиментальным. Лет сто назад, узнав о рождении ребенка в семье Стража, я бы постарался заполучить его в лабораторию для изучения, а не пытался бы скрыть его наличие от Вейсхаупта.       Моя рука дрогнула, и из нее едва не выскользнул бокал с остатками вина.       – Почему ты заговорил о Рейвен? – вмиг напрягшись, спросила я. – И почему сейчас?       – Почему сейчас? – медленно повторил маг. – Что-то меняется вокруг нас, и все мы меняемся тоже, я это чувствую. В моем случае это может быть вызвано простой усталостью – я слишком долго живу на этом свете. Но есть и другие, которые меняются, с каждым разом поднимаясь на новую ступень, все выше и выше, – он откинул голову на спинку кровати и с мечтательной улыбкой полуприкрыл глаза. – Твоя дочь... она особенная! От тебя девочка унаследовала эльфийскую кровь, и кто знает, какими способностями это может наделить ее в будущем. От отца – я убежден в этом! – ей достался магический дар и врожденный иммунитет к скверне. Рейвен – символ того, каким может стать новый Тедас. Свободный от скверны, страха перед магией, неравенства и непонимания между расами...       В этот момент передо мной вновь предстало видение, навеянное сыном Морриган: Рейвен, стоящая на вершине горы с протянутыми к небу руками. Ее смех прозвенел в моих ушах, как наяву, и от этого звука грудь сдавило, словно я с головой погрузилась в ледяную воду.       – Где она? – прошептала я.       – Я не знаю, – с некоторым сожалением признался старый маг. – Натаниэль Хоу сказал лишь, что Рейвен там, где порождениям тьмы до нее не добраться. По крайней мере, сейчас.       – Андерс с нею?       – Полагаю, да. Иначе он тоже был бы в отряде Стражей.       От уверенного ответа Авернуса я почувствовала облегчение. Вытерев набежавшие слезы, я перевела дыхание и напомнила магу:       – Ты обещал объяснить, зачем Нат и остальные ушли на Глубинные тропы.       – Точно. Обещал, – малефикар покивал лысой головой, допил свое вино и заявил с потрясающей невозмутимостью: – Каллиан отправила их искать Архидемона.       – Кого?!       На этот раз мне не удалось спасти от падения на пол произведение древнего мастера стекольных дел. Бокал стремительно ухнул вниз, чтобы тут же разлететься в мельчайшие хрустальные искорки.       – Демон тебя отдери, девочка! – возмущенно взвыл Авернус. – Разбить такое сокровище...       – Авернус! – я резко оборвала причитания мага. – Ты сказал, Стражи отправились на поиски Архидемона? Но Уртемиэль мертв!       – Мертв, – плюнув на разбитый бокал, подтвердил малефикар. – Только Архидемоны были и до Уртемиэля. А сейчас на Глубинных тропах спят еще два – Лусакан и Разикале.       Я, застонав, уткнулась лицом в ладони. В моем сознании одна мысль сменяла другую с такой лихорадочной быстротой, что я не успевала толком задержаться ни на одной из них, и почти сразу голова пошла кругом.       «Что ж это за херня такая?! – думала я, с силой сжимая виски. – Шутки Создателя? Он что, решил, что Корифея и Соласа для этого несчастного мира недостаточно? Каллиан следует плану, который они придумали с Архитектором? Или она... сошла с ума?»       – Ринна.       Рука Авернуса коснулась моего плеча. Я подняла голову. Старый маг смотрел на меня спокойным и ободряющим взглядом, от которого ледяной ужас, пронзающий мое сердце, вдруг отступил.       – Будь сильной, – твердо произнес малефикар. – Может быть, Рейвен и является надеждой на светлое будущее Тедаса, но чтобы победить в ЭТОЙ войне, миру нужна ты.       – Ты снова говоришь, как Флемет... – я застыла на месте, пристальнее вглядываясь в лицо старого Стража.       Физиономия Авернуса напоминала печеное яблоко – такое же коричневое, сморщенное и без малейших признаков растительности. Выглядел малефикар самым настоящим трухлявым пнем, который, кажется, ткнешь пальцем – и он развалится. Но взгляд выцветших бледно-серых глаз мага был твердым, свидетельствующим о силе его духа и остроте ума.       – Кто ты? – прошептала я, боясь моргнуть или отвести взгляд, чтобы не упустить нить, которая может привести к разгадке.       Но малефикар лукаво улыбнулся – и странное ощущение огромной силы, исходящее от него, исчезло.       – Я просто мужчина, который давно живет на этом свете, – рассмеялся он. – Ринна, загляни в шкаф, там должны быть еще бокалы. Вино хорошее, надо допить.       – Ох, Авернус! – я погрозила ему пальцем. – Годы над тобой не властны. Наверняка в юности ты был еще тот пройдоха!       – Естественно! – малефикар озорно подмигнул мне в ответ. – Иначе Страж-Командор София Драйден не появлялась бы в моей постели чаще, чем на вечерней поверке.       – У тебя был роман с Софией? – ахнула я, расслабляясь. Болтать о делах сердечных было гораздо приятнее, чем о решении глобальных проблем Тедаса.       – Я любил ее, – взгляд прозрачных водянистых глаз старика остановился на портрете, висевшем над камином. С полотна на нас слегка насмешливо взирала ослепительно красивая черноволосая женщина с гордой осанкой и гербом Серой Стражи на груди. – Ради кого-то другого я никогда не открыл бы круги Призыва. Она просила. Умоляла. Требовала. Я подчинился – и этим убил ее и всех остальных.       – Не вини себя, – я накрыла ладонью сухую костлявую руку мага. – София приняла это решение, не ты.       – Знаю. Но не проходило и дня, в который я не спрашивал бы себя: «А что, если..?» Знаешь, Ринна, – Авернус запнулся, сжав губы, словно ему не хотелось продолжать говорить, потом добавил чуть тише, – моя память гораздо надежнее, чем мои колени. Она, по крайней, мере меня ни разу не подводила. Она – мой друг и мой мучитель, благодаря ей я так ясно вижу былое, словно это произошло вчера! И демонов, вгрызающихся в тела моих друзей, и улыбку Софии, которую она дарила мне на рассвете, прежде чем вернуться в свои покои, – он снова взглянул на портрет Стража-Командора. – София Драйден – свет Ферелдена и самый блистательный его алмаз. Ничто в этом мире не в силах погасить ее огонь... Ничто... Ничто...       Шепот мага звучал все тише, пока не оборвался, рука обессиленно упала на одеяло. Бокал опрокинулся, но Авернус, к счастью, успел его опустошить, так что постель не пострадала.       Я осторожно забрала из-под руки спящего Стража бокал, поставила его на стол и, укутав старого мага одеялом, на цыпочках вышла из комнаты.