Winter in the shower 2

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Owari no Seraph

Пэйринг и персонажи:
ОЖП/Ферид Батори, Ферид Батори
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Повседневность, AU, Songfic, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC, ОЖП
Размер:
Драббл, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Когда живёшь обычной жизнью, тоска пропитывает всё: желтеющие страницы книг, зубную щетку в ванной, сообщения в мобильном телефоне.
Пять сантиметров в секунду (Byôsoku 5 senchimêtoru)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
12 февраля 2019, 18:39
Примечания:
Все слова, выделенные курсивом, из песни BTS — Spring day.
Ссылка на клип песни с субтитрами(если вдруг кому-то станет интересно): https://vk.com/video-54785486_456239746

— Где болит?
«Там, где никому не видно»
Рэй Брэдбери. Смерть — дело одинокое.



      Мужчина берет чашку с верхней полки и, засыпав в него кофе, наблюдает за тем, как он растворяется под влиянием кипятка. Горячий напиток обжигает горло, оставляя после себя привычную горечь, на которую не обращают внимания. Быстро съев тосты (лишь для соблюдения приличий и правил о том, что человек должен завтракать), одевается и выходит на работу.
      Пушистый снег падает на землю, окрашивая белизной город. Мороз щиплет кожу, а снежинки колют щеки, заставляя поморщиться. Снег хрустит под ногами, но прекрасная погода а-ля «мороз и солнце, день чудесный» совсем не радует. И если честно, то никогда не радовала. Все чувства и эмоции будто замерзли, как озеро в парке неподалеку. Остановившись на пару секунд, чтобы поднять взгляд на небо, он ежится от холода и продолжает идти.

«Я хочу положить конец зиме. Сколько же тоски должно обрушиться снегопадом, прежде чем придет тот весенний день?»

***



      После холодной улицы квартира кажется теплой и уютной, несмотря на пустоту в ней. Свет фонарей, что включают каждый вечер, проникает из-за штор, создавая таинственную и призрачную атмосферу. Диван издает скрип, прогнувшись под весом хозяина, который уставился на часы, висящие на стене. Размеренное тиканье туманит разум и заставляет морщиться из-за ожидания следующего движения секундной стрелки.

«Кажется, есть такая пытка, но только с использованием воды» — пролетает мысль в голове.

      Угнетающая пустота и убивающая тишина, что изредка нарушается тиканьем прибора. Все мысли превратились в кашу, а бессвязный поток воспоминаний все больше путается.
      Одиноко? Нет, Ферид давно живет один и чувство одиночества он ни разу не испытывал. Тихо. Глухо. Пусто. Как-то так. Сегодня в тридцатый день рождения это ощущается особо остро. Изнутри разрывает непонятное гулкое чувство.

«С днем рождения» — так гласило одно единственное сообщение.

«Лучше бы ты его не писала» — такая же единственная осознанная мысль, что умудрилась не исчезнуть в каше, что заполнила всю голову.

      Мужчина уверен, готов поклясться, что он чувствовал бы себя, куда гораздо лучше, если бы не это сообщение. Он уверен на девяносто девять целых и девять десятых процента, что она чувствует себя так же. В конце концов, когда знаешь человека достаточно долгое время, начинаешь понимать его без слов, желаешь ты этого или нет.

***



      Утро начинается по старой традиции. Будильник. Проклятая мелодия с грустным мотивом, которая заставляет на пару секунд окунуться в мир депрессии. Утренний душ, дабы проснуться, но помогает не очень.

«Ты душевнобольной» — её слова вспоминает всякий раз, когда смотрит в зеркало.

      Они познакомились шесть лет назад. В их главном офисе. В тот день аппетита не было, и он не пошел на обед с коллегами. В помещении было слишком пусто, и решение прогуляться по коридору казалось наилучшим. Там и увидел пару стажеров, что отчаянно «чистили» друг другу морды. В конце концов, парень в черной рубашке начал теснить своего противника и, опрокинув его на спину, решил добить. Лицо медленно превращалось в месиво. Он упорно бьет в одно место, а кожа под кулаками лопается. На нижней части лица и места живого нет, но паренек не останавливается. Его это не останавливает, наоборот, под действием злобы ему кажется, что так и должно быть. Ферид тоже не останавливает. Он опирается на стену и смотрит. Однако девушка появляется неожиданно и вмешивается, пытаясь разнять их. Попытки кажутся бесконечными, ведь девчушку каждый раз отшвыривают назад. Охранники, заметившие драку через камеры, вмешались весьма вовремя. В самое время, когда светловолосому попытались разбить голову об пол.
— У вас губа разбита, — подает голос Ферид, когда охрана уводит «несостоявшихся» бойцов.
— Что? — девушка поворачивается в его сторону и невидяще смотрит.
— Вам видимо губу разбили, кода вы их разнять пытались, — милостиво улыбается Ферид.
— Вам было интересно, — она смотрит в глаза, а затем морщится, окидывая его нечитаемым взглядом. — Убивать время, наблюдая за сложившейся ситуацией, вам интереснее, чем закончить все одним махом.
      Лицо Батори абсолютно невозмутимо. Глаза неподвижны, но… создавалось впечатление, что он удивлен. Это первый человек, понявший, что творится в голове у мужчины. И от осознания этого факта становится настолько весело, что он, не сдерживаясь, смеется.
— Смеетесь? Что в этом смешного?
      Батори склоняет голову и задумывается. Действительно, что в этом смешного?
— Возможно, вы правы… но я так же не хотел мараться.
— А… вот как, — девушка подходит вплотную и усмехается, цедя сквозь зубы. — Раз родились мужиком, так ведите себя как мужик. Не сидите на попе ровно, смотря, как девушка принимает меры.
      Медленно отстраняется и, разворачиваясь, уходит, кидая на него пренебрежительно презрительный взгляд. Будто смотрит на что-то органическое и мерзкое, приставшее к ее обуви.
      Это была их первая встреча. Не сказать, что она заинтересовала его, но и говорить обратное — ложь. Все завертелось слишком быстро. Очнулся он уже на выходе из загса. С бумагой о разводе. Они вышли свободными от брачных оков людьми. На самом деле он с самого начала знал, что все так и выйдет. Где-то глубоко внутри себя. Некоторые люди, словно птицы не рождены для клеток. Когда они улетают, ты радуешься, зная о том, что было греховно держать их под замком. И все же, когда это происходит, становится серо. Айла не такая, как он. И он не такой, как она. Но была такой же, как и все. Смотрела на него с непониманием и презрением, будто пыталась понять что-то. В то время, когда никто не пытался. Когда ни единая живая душа так и не смогла понять. Стало быть, она не такая? Нет, такая же, просто немного другая. Кто-то говорил, что не нужно множество одинаковых и тусклых звезд, когда есть луна. Говорили, что луна та самая единственная и искренняя, неповторимая любовь человека. Но Айла была звездой. Весьма тусклой на общем фоне других звезд, да так, что ее вовсе не было заметно. Но Батори уверен, он не обменял бы ее на луну.

***



      В машине Ферид слушает какую-то популярную музыку, с бесчисленным количеством глупых фраз. Медленно притормозив около здания, он выходит из машины и вновь направляется на свое личное место пыток. Рутинная работа день ото дня отличается лишь разными цифрами в отчетах, от которых в глазах рябит.
— Доброе утро, менеджер, — поклонившись, приветствует одна из сотрудниц и мило улыбается.
      Все девушки улыбаются. Он статен, красив и… все? Если подумать, единственное, что есть у Ферида это внешность. Натянув вежливую улыбку на лицо, он кивает и проходит в свой кабинет. В голове тут же всплывают слова: «Ты странный. Почему улыбаешься? Разве тебе весело? Почему… продолжаешь делать это? Разве самому не грустно жить таким образом? Словно цепляешь грим на себя каждое утро… Тебе стоило стать актером. Ты так хорошо играешь чужие роли, но я уверена, что свою сыграть не сможешь. Ты просто не знаешь как»
— Найти себя, — тихо шепчет мужчина, беря папку с бумагами в руки.

***



      Вечер. Квартира. Свет фонарей, что проникает в комнату. Все повторяет вновь и вновь. Дни отличаются только датой в календаре. Фериду кажется, что в квартире слишком тихо. Вздохнув глубоко и обреченно, встает и, раздевшись, ложится на кровать, чтобы проснуться по старой традиции… От этой квартиры веяло безнадежностью и тоской.

***



      Мороз щиплет и колет щеки. Снег хрустит под ногами, а тишина парка приятно успокаивает душу. Фериду нравился этот парк. Здесь спокойно. Уходя вглубь, мужчина вдыхал морозный воздух, который пронзал легкие насквозь. Только звук собственных шагов нарушил чужой. Подняв взгляд на проходящего мимо человека, Ферид остановился. Холодный взгляд серых глаз встретился с его.
— Давно не виделись, — девушка останавливается и неловко улыбается.
      Серые тусклые глаза и та самая улыбка. И это самая малая часть, что портит ему кровь. В груди неприятно стянуло, а голова немного закружилась. Он вдруг почувствовал себя бесконечно больным, потому что не в состоянии понять себя.
— Шесть месяцев с момента развода, — отвечает, разглядывая каждую линию на лице.
      Девушка вздыхает и подходит вплотную, застегивая воротник мужчины:
— Кода ты уже научишься думать о себе?
      Ничего не отвечая, продолжает смотреть в чужие глаза.

— Я скучаю.

      Вот. Вот это портит кровь Фериду больше всего. Очень сильно. Он ненавидит их.

— И из-за того, что говорю это, я скучаю еще сильнее. Даже смотря на твое фото, я все равно скучаю.

      Она отстраняется, делая шаг назад, но он делает ответный шаг вперед:
— Как давно ты вернулась?
— Неделю назад. Стажировка за границей была весьма увлекательной.
— Значит, вернешься в офис? — он тихо спрашивает и продолжает неотрывно смотреть в глаза.
 — Да.
— Я…
— Мне пора, рада была увидеть тебя, — Айла отходит и останавливается на секунду, перед тем как уйти. — Ты изменился.
      Ферид оборачивается и смотрит на уходящую девушку.

«Падают снежинки… Ты становишься еще чуть дальше»

***



      Ужин скворчит на сковородке, разнося по дому приятный запах. Девушка заходит на кухню и выключает плиту. Сегодня она не знала, как себя вести. Не знала, что делать. Часто задумывалась, что хочет увидеть его снова, но боялась этого больше всего на свете. У него пустота царила в сердце, в котором не было места. Ее мать однажды сказала: «Тебя ранит не любовь, а человек, не умеющий любить». Он не умеет любить… потому что его не научили. Айла никогда не хотела быть человеком, который влюбляется с первого взгляда в какого-нибудь красавца или красавицу, при этом, не осознавая своего жизненного пути. Женщина должна самосовершенствоваться. По ее взглядам на жизнь, любая девушка должна расти так и в духовном, так и в физическом плане…
      С первых дней жизнь давалась тяжело. Особенно от осознания того, что она уже видела где-то что-то подобное… Айла плохо помнит подробности. Помнит только звон в ушах и яркие вспышки на фоне ночного города. Она сидела коленями на разбитом асфальте, усыпанном стеклами. Скулу жгло и щипало. Что-то липкое текло по щеке. Жизнь замерла на пару секунд. Собственное тяжёлое дыхание слышалось приглушенно на фоне общих звуков. Помнит как люди падали, захлебываясь собственной кровью… Ещё плохо помнит свою смерть. Из воспоминаний в голове остались только слова друга про проёбанное задание, почти труп девушки и невменяемый начальник. Но страшно стало, когда мельком увидела копну белых волос и услышала знакомое имя. Однако потом смогла кое-как успокоиться. Даже если весь тот бред, что творится у нее в голове правда, то родиться с тем же лицом что и в прошлой жизни невозможно. Тем более иметь такие же имя и фамилию. Но то, как он стоял и смотрел, как два человека практически убивают друг друга… стало чем-то жутким. Повторив знакомые, что слышала из прошлого когда-то, убедилась в своих догадках, услышав смех. Но чем больше узнавала, тем больше становилось интересно. Он был немного другим. Не было той жестокости и надменности. Было только что-то странное и ускользающее, что не могла никак понять… Из-за этой глупости теперь страдают оба. Осознание пришло слишком неожиданно. Не стоило пытаться любить кого-то наподобие него. В итоге увязла сама и запутала другого.

«Я же знала, на что иду… Знала с самого начала. Меня предупреждали. Но я знала, что делаю. Просто не смогла остановиться. Никогда не могу остановиться. Не хочу останавливаться. Не хочу. И особенно, если я знаю, на что иду»

      Возвращает в реальность уведомление, пришедшее на телефон. Сердце останавливается на секунду, и она открывает дрожащими пальцами сообщение:

«Ты изменилась… или это я изменился? Я так ненавижу эти ускользающие мгновения. Мы изменились. У всех так, и что? Да, ненавижу. Я никогда, даже на день, не забывал о тебе. Я скучаю, честно, но на этом все. Это не так больно, как винить тебя»

— Расставшись с тобой на словах, на деле я все еще не могу тебя отпустить.

***



      Звуки разрывающихся от звонков телефоны, люди, отвечающие на них, шелест бумаг, звуки печатающего принтера — давят на уши. Айла проходит в помещение и представляется новым коллегам. Все как обычно. Кажется, в этой жизни ничего не поменяется. Былая удушающая пустота и неверие в будущее — портят новую жизнь, не давая ей развиваться. Садясь на рабочее место, включает компьютер и принимается за работу. Возможно, жизнь так и пройдет за этой коробкой. Если бы не нужда в деньгах люди были бы счастливее. Или ты счастлив довольствуясь малым, или ты будешь несчастен всю свою жизнь в погоне за деньгами, пытаясь воплотить все свои потребности в жизнь. Это печально, но сделать с этим ничего нельзя. Но, возможно, люди просто не хотят.
      Часы тянутся медленно.

***



      Девушка сидит за столиком, уткнувшись в свою тарелку потерянным взглядом. Звуки мимо проезжающих машин нарушают тишину. Уже достаточно поздно и в заведении помимо них сидят только несколько человек. Айле неловко смотреть ему в глаза: сегодня она получила выговор и жгучую пощечину в порыве гнева на работе. Несколько миллионов. Из-за ошибки в отчете компания понесла убытки в несколько миллионов. К счастью, позже выяснилось, что это была не ее вина. Но не это беспокоит.

«Он все видел?» — мысли, мучающие всю дорогу.

      Ферид ждал ее внизу. Около выхода. Долго смотрел в глаза и только потом, улыбнувшись, спросил: «Не хочешь выпить со мной?»
-Почему не ешь? — мужчина первым нарушает тишину. — Мне стоит сломать ему руку? Я все видел.
      Для Айлы не важно кто и что сделает, увидит, главное, чтобы этого не видели близкие. Это пустяк. Не важно, что с ней делают. Важно, чтобы этого не видели родные люди. Почему из всех людей на земле именно Ферид увидел все это?
— Не стоит. Не думай об этом, — девушка поднимает всего на секунду взгляд и берет рюмку, делая короткий глоток и смакуя на языке горьковатый привкус, ощущая приятное жжение в горле. — Если слышишь, как кто-то говорит о человеке за его спиной или видишь что-то наподобие сегодняшнего инцидента — не говори ему об этом. А если расскажешь, он начнет избегать тебя. Тяжело находиться рядом с человеком, который видел тебя уязвимым.
— Если бы я не сказал… тогда ты бы переживала. Каждый раз, встречая меня, думала: «Видел ли он? А знает ли он уже? Успел увидеть, когда проходил мимо? »
— Может ты и прав, но, пожалуйста, не нужно. Я не хочу думать о том, что ты видел меня слабой.
— Проблема в том, что ты не смогла дать ему отпор? Нет, не в этом. Это случилось, потому что ты слишком глупа. Знала ведь, кто ошибся. Тот человек получит выговор и его уволят, не говоря уже о другом… Но пощечину схлопотала именно ты.
— Я знаю! Знаю я! — Айла вскидывает голову и прожигающе смотрит в глаза. — Не смогла, доволен? Я не смогла сказать, что это сделал другой человек, не смогла себя защитить. Я испугалась. На меня кричали, вначале даже подумала, что это действительно моя вина. Я растерялась и позволила этому случиться… Чего ты от меня хочешь?
— Я просто злюсь, потому что не смог вмешаться… ты бы чувствовала себя жалкой.
— Врешь. Ты просто опять делаешь это. Всегда поступал так: хватал незнакомых людей за руки и без спроса подсаживался рядом, в лоб спрашивая о сокровенном и вытаскивая наружу то, что предпочли бы скрыть. Вторгаешься в личное пространство и душу.

***



      Айла идет позади, смотря на занесенную снегом дорожку. Снегопад прекратился относительно недавно, поэтому запорошенные снегом дорожки еще не полностью успели убрать. У нее странное чувство, что здесь одна лишь зима. Наверное, зима приходит даже в августе.
— Детство было лучшей частью жизни, — мужчина неожиданно останавливается и, опираясь на перила моста, устремляет взгляд вниз. — Не потому, что дальше было хуже. Сам не знаю почему, оно казалось мне необычным и чем-то привлекательным. Я мог часами смотреть с моста на воду. Уж не знаю, что я там видел, но подолгу стоял в прострации, глядя как солнце блестит в темной воде, над которой летали птицы. Столько всего было… Хоть я там тоже плакал и был несчастен. Но со временем это забылось, и остались воспоминания той жизни. Именно жизни. Ведь то, как я живу сейчас — не жизнь: слишком однообразно. У меня ничего не было. Была только жизнь, чистое ощущение свободы и радость того… что я есть. И знаешь, — Ферид тяжело вздохнул и поднял взгляд на пустое небо. — У меня чувство, что раньше этого у меня не было.
      Айла смотрит, и сердце сжимается, готовясь разорваться. Она падает в самую пропасть. Все внутри бьется в истерике. Потому что жаль. И страшно от того, что помочь ничем не может. Эту внутреннюю боль ничем не унять.
— Что случилось? — Ферид подходит вплотную и, положив руки на плечи, заставляет посмотреть в глаза.
      Она смотрит куда-то вперед. В пустоту. Не осознает, что слезы стекают по щекам. Но когда, наконец, доходит лицо искажается в болезненной гримасе. Айла жмурится, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Эта боль крошит все внутри. Говорят, нельзя понять другого человека. Можно только попытаться понять. Она попыталась. Поэтому и плачет сейчас, разрывая душу на части. Чувствует чужие объятия и, не выдерживая, плачет в голос… Кажется, туман нежности обволакивал горы тоски.

***



— Не нужно меня провожать, — девушка оборачивается и смотрит на Ферида недовольным взглядом.
— Ты выпила. Мне стоит проводить тебя, чтобы ничего не случилось.
— Я выпила две рюмки, — она скептически поднимает брови.
— Ночью опасно, — упрямо продолжает он, поджав губы.
Потому что бесит. Упрямая.
— Я не хочу, чтобы ты знал, где я живу.
Ферид пожимает плечами, будто в извинении:
— Мне все равно.
      Айла мотает головой в бессилии и отворачивается, продолжая идти. Сзади доносятся поскрипывающие шаги Батори. Глупая улыбка расползается на лице. Тепло. Почему-то сейчас, несмотря на холод, становится очень тепло.

— Мы пришли, — она останавливается и кивает в знак прощания.
— Подожди, — мужчина поднимает глаза и хмурится. — Давай поговорим.

«Не хочу»

— О чем? — Айла прикусывает изнутри щеку, чтобы не выдать всех эмоций: сегодня он и так видел слишком много. — Мне казалось, что мы выяснили все полгода назад.
— Почему ты ушла? Ты сказала, что дело в тебе, но думаю это не все, — Ферид говорит внезапно осевшим голосом: долго к этому готовился. Долго готовился узнать всю правду, чтобы окончательно раскрошить все внутри себя.
— Потому что я устала, — короткий, обрубленный ответ. — Устала от вечных недомолвок. Мы проживали каждый день одинаково, и все это начало давить на меня. Я задыхаюсь. Я рядом с тобой задыхаюсь. Все это душит меня и не дает нормально функционировать: я ломаюсь изнутри. Мне дышать невозможно.
      Фериду тяжело. Так горько от бесконечной тоски и боли в родных глазах. Эти глаза смотрят куда-то сквозь него. Сквозь время.
— Я плакала из-за тебя. Даже представить себе не можешь, как ужасно я себя чувствовала. Чувствую. Ты общался со мной со скуки. Чтобы скрасить серость своих дней. Радовался от того, что тебе становилось легче. Я не для того, чтобы развлекать тебя! — девушка закрывает глаза и пытается выровнять дыхание. — До замужества ты приходил, когда тебе было нужно что-то от меня. А после… просто приходил домой. Я чувствовала себя так одиноко. Со временем ты даже начал говорить со мной только тогда, когда тебе это нужно было. Ты опустошил все мои внутренние резервы, ничего мне не оставив.
      Батори внутренне содрогается. Каждое слово как пуля, что ломает кости на части. Все внутренности болят. Все тело одна сплошная боль, которая не щадит. Потому что заслужил. Удивительно, что она так долго оставалась с ним. Другие бы не выдержали. Они бы ушли, не думая ни о чем, не терпя такого мерзкого отношения к себе.
— Но я не из-за этого ушла.
      Сердце у него на секунду остановилось. Все нутро внезапно пропиталось удушающим чувством.
— Если не из-за этого, то почему?
— У тебя нет сердца.
      Он застыл. С внутренним гниющим чувством в груди. Если она о сердце то, тогда оно у него есть. У любого такое есть. Мышца, что гоняет кровь по телу. Кусок мяса в груди. Но ч е л о в е ч е с к о е сердце вопреки ее словам… было. До этого момента Батори и вправду сомневался, но сегодня убедился. Иначе, что может так болеть внутри?
— Ты ведь даже не смотришь на меня…
— Смотрю, — бархатный голос контрастирует с дрожащим женским.
— Ты не любишь меня.
— Ошибаешься, — он подходит и обхватывает лицо руками, заглядывая в эти бездонные, опустошенные глаза.
— Ты весь в моем сердце, но в твоем меня нет.
— Есть.
Губы Ферида холодные, но способные передать тепло уставшей души. Живой души.

***



      Люди бегают и суетятся. Похожи на муравьев, у которых сломали дом. Только вот, эти люди либо пытаются вернуться, либо уехать из дома куда подальше. Табло мигает, а голос диктора объявляет о посадке самолета.
— Мне пора, — Айла улыбается, смотря на задумавшегося Ферида. — Скоро мой рейс.
— Тебе обязательно уезжать в командировку? — он, наконец, подает голос впервые за несколько часов.
— Это всего лишь на два месяца.
— Когда вернешься… мы сможем начать сначала?
— Не знаю. Я поэтому и уезжаю: нам обоим нужно подумать.
Мужчина поднимает глаза и кивает:
— Понимаю: разберись в себе. Я буду ждать.
      Еще раз улыбнувшись, девушка разворачивается и уходит. Прошла неделя с того момента, но они даже не пытались разобраться. А сегодня она уезжает. Во всяком случае, Батори в себе уже разобрался. Он разбирался в себе полгода и наконец, закончил. Возможно, он и не сумеет убрать все не самое лучшее в себе, но впервые хочет попытаться. Странная сдавливающая змея, где-то глубоко внутри начала погибать. А возможно просто затаилась. Но… утро снова наступит, ведь ни темнота, ни времена года не длятся вечно.
Девушка исчезает в толпе и Батори направляется к выходу. Табло вновь мигает — время идет своим чередом.

«Сколько мне ждать, сколько ночей провести без сна, прежде чем я смогу увидеть, смогу увидеть тебя?»

***



      Ферид сидит и бросает взгляд на часы. Стрелки на часах, словно издеваясь, медленно двигались в нужном направлении. Двенадцать. Батори вскакивает с места, дождавшись обеденного времени, и идет в соседний отдел на этаж ниже. Она должна была сегодня приехать. Резко завернув за угол, нос к носу сталкивается с Айлой.
— Не хочешь прогуляться? — спрашивает мужчина прежде, чем девушка успевает сообразить.


      Они идут в тишине по парку, не зная с чего начать. Дети бегают и путаются под ногами, а их матери пытаются их унять. Деревья шелестят, лаская слух и позволяя насладиться окружающим миром.
— Я думаю о причине моего ухода, — девушка останавливается и заглядывает в глаза напротив. — Есть кое-что важное. Долго думала об этом: я не хочу тебя видеть.
— Я настолько тебе противен?
— Ты подонок? — Айла отпускает глаза вниз, не отвечая. — Все вокруг говорят, что ты подонок. Они говорили так до нашего замужества, говорят и сейчас. Ты все время делал мне очень больно. Получается, они говорили правду. Тогда почему я продолжаю? Ты, правда, такой? Я не хочу видеть тебя таким. Мне страшно видеть, как ты бесстрастно смотришь, как другие убивают друг друга, как убиваешь человека, копошась в его душе и оставляя раны, как разбрасываешься колкими словами, которые губят человеку жизнь.
      Батори смотрит и ничего не может сказать. Потому что правда. Но задумался о другом: она не оставила его даже тогда, когда другие говорили, что он испортит ей жизнь. Ферид вдруг кое-что понял. Айла всегда светила ему, не заботясь о себе. А жизнь, которую он всегда ненавидел, дала ему шанс встретиться с ней. Возможно ли, что та самая единственная луна и есть жизнь? Значит Айла, что освещала его душу, была лунным светом, которую подарила ему луна. Она вовсе не тусклый свет: с самого начала была ярче всех. Это его жизнь сделала ее тусклой.
— Я не хочу оставлять тебя одного. Я хочу забыть прошлое и все отпустить, — она берет его за руку и с надеждой смотрит в глаза. — Ферид, можешь стать хорошим человеком?
— Научи меня.

Похоже, цветет вишня.

И этой зиме придет конец.