Последний шанс на выживание.

      Молодая девушка, погруженная в себя, шла по тихому переулку и наслаждалась музыкой. Но что-то заставило ее остановиться. Шорох за углом вызвал у нее интерес, и Ханна решила заглянуть, что или кто издавал таинственный звук. За долю секунды гниющая плоть под видом человека впивается в голень девушки, от чего та, упав на землю, издала душераздирающий крик. Ханна пыталась отбить мертвеца, но все было тщетно — он каждую секунду впивался все глубже в горячую и живую плоть.

***

      Крик. Душераздирающий крик. Как будто просит помощи. Полицейский-новичок замирает на месте, прислушиваясь к месту, откуда издается вопль. — Неужели это живой человек? Стоп, это девушка? — Кеннеди произнес слова себе под нос с долей надежды, что она еще жива, — Черт. Держись, я иду! Буквально пару минут назад молодой парень зашел в участок, в котором должен был работать, но все пустовало. Кругом была кровь, останки людей от органов до целых трупов, да и запах стоял тошнотворный. Но их этому учили, учили, каково это быть полицейским.

***

      — Пожалуйста, помогите! — казалось, это была последняя фраза в жизни Ханны, но послышался выстрел. Один выстрел и нога перестает хрустеть от новых укусов.       — Эй, ты как, в порядке?       — У меня там голень прогрызана, а ты спрашиваешь в порядке ли я? Ты серьезно?       — Слушай, я сейчас вообще кину тебя и оставлю умирать, — парень, проговаривая эти слова, закинул девушку на плечо и понес ее в участок.       — Если ты сейчас тащишь меня, то уже точно не оставишь. Леон усмехнулся. Действительно, он не может ее бросить хотя бы потому, что у него просто не поднимется рука на это действие. Да и к тому же, лишний напарник не помешает.       Между ними нависла тишина. Они молчали весь путь до участка, но Ханна решила начать диалог, когда они были уже в здании.       — Я умру? — в голосе чувствовалась нотка страха, — Я умру и стану одной из этих тварей?       — Возможно. Но если я прямо сейчас продезинфицирую твою рану и…       — Рану? Да там почти ноги нет!       — Не перебивай. Так вот, если я успею вылечить твою рану и дать тебе нужное лекарство, то ты останешься жива и твой организм справиться с этим вирусом.       — Хотелось бы остаться в живых.       Леон снял девушку со своего плеча и посадил на стол. Пока он что-то искал у себя в рюкзаке, Ханна изучала его. Она запоминала каждую мышцу, каждую венку на руке и шее, скулы, по которым стекали капли пота, и просто запоминала его, ведь в любой момент ее просто могут сожрать голодающие трупы, а в знак благодарности нужно хотя бы запомнить своего спасителя.       — Так. Нашел. Давай ногу.       — Забирай, мне не жалко, — даже в такой напряженной обстановке она умудряется шутить.       — Я бы забрал, но тебе важнее, — Кеннеди также шутит, чтобы хоть как-то разрядить обстановку в городе, — Сейчас будет больно. Готова?       — Нет, но давай. Не хочу сдохнуть из-за какого-то мудака.       Жидкость льется на рану, обжигая плоть и все нервные окончания, но она терпит. Сжимает челюсть, мычит, но терпит, потому что понимает, что если она закричит, то здесь будет толпа мертвецов, и тогда им уже точно не спастись. А вот Леону тоже не сладко. Ему кажется, что сейчас ногти девушки вопьются в плечо настолько, что рана похуже чем у нее будет.       — Все. Осталось только перебинтовать.       — Ага. Давай.       Ханна, понимая, что ее рука чуть не сломала плечо парня, резко убирает ее.       — Ты чего?       — Прости, тебе наверное больно было? Я просто…       — Все в порядке, мне сейчас не важна моя рука, мне важно, что ты выживешь, — он сосредоточен, его сильные и мужественные руки так нежно обматывают бинтом голень.       — Спасибо. Меня, кстати, Ханна зовут.       — Леон Скотт Кеннеди.       — Приятно познакомиться, Леон, — парень в ответ лишь тепло улыбнулся. Похоже, эта улыбка для Ханны была убийственна, — Знаешь, двадцать минут назад ты был моим последним шансом на выживание.       — Это моя работа.