The Punishment оf Hermione Granger

Гермиона знала, что произнесенные ею слова уже нельзя было вернуть обратно. Но наблюдать, как Амбридж отрицает существование Воландеморта и выставляет Гарри на посмешище перед всеми, оказалось выше ее сил. Она не могла помочь тем, что встала посреди класса на защиту своего друга. Однако, она пожалела о сказанном, увидев выражение лица профессорши, которая тут же взмыла над ней. В любом случае, она не сможет забрать свои слова обратно. Она будет придерживаться своего мнения даже, если это повлечет за собой определенные действия. — Мисс Грейнджер, — произнесла профессор с притворной усмешкой. — Пожалуйста, оповестите класс о своей ошибке и сообщите о том, что вы поддерживаете политику Министерства, направленную на усиление защиты студентов Хогвартса. — Мне очень жаль, профессор, но я не могу этого сделать. Она не откажется от своих слов. Она хочет сказать, что не верит, будто Министерство хоть как-то учитывает интересы студентов Хогвартса, что Министерство работает только на основе своих собственных интересов, но она, конечно, не говорит этого. В конце концов, это не имеет никакого значения, поскольку отказ переменить свои убеждения уже предопределил ее судьбу. — В таком случае, мне придется принять меры, чтобы переубедить вас, — сказала Амбридж. — Пожалуйста, останьтесь после занятий и мы проведем с вами урок уважения. В дальнейшем, в наиболее ясные моменты своего будущего, Гермиона задумывалась, что случилось, если бы она в тот день ушла с урока вместе с Гарри и Роном… Но она не ушла, повинуясь учителю, осталась сидеть на стуле до тех пор, пока Амбридж не поманила ее к камину. — Идемте со мной, мисс Грейнджер. У вас по расписанию наказание с Министром. Гермиона проглотила слюну, чувствуя как страх пробирает ее до самых костей, когда она шагнула в камин. Она слышала, как Амбридж назвала место прибытия — Министерство Магии, кабинет Министра, — и невольно удивилась, — что они могут сделать с ней там, в кабинете Министра? И вот, стоя рядом с профессором в кабинете Министра, Гермиона застыла, как вкопанная, когда ее слуха достигла команда: — Пожалуйста, избавьтесь от вашей одежды, мисс Грейнджер, это нужно для вашего наказания. Амбридж, проинструктируйте ее. Гермиона покачала головой: — Нет! — протестующе воскликнула она. — Это невозможно! Вы действительно ждете, что я выполню это? Вы не можете меня заставить! На лице Амбридж появилась невероятно жестокая улыбка. — Напротив, мисс Грейнджер, у меня есть особое разрешение от Министерства дисциплинировать студентов Хогвартса и, разумеется, я ожидаю, что вы будете выполнять любые приказы, — ответила Амбридж, окинув острым взглядом молчаливого, но довольно бдительного Министра, Корнелиуса Фаджа. — А сейчас раздевайтесь, чтобы получить ваше наказание. Трясущимися руками Гермиона начала медленно расстегивать пуговицы на блузке и, наконец, позволила вещи упасть на пол. Она окинула беглым взглядом Министра, отметив с каким вожделением тот уставился на нее. Прежде чем продолжить, она втянула воздух сквозь зубы и принялась стягивать юбку вниз по бедрам, пока та не упала на пол, и девушка перешагнула через школьную деталь гардероба. Гермиона потянулась дрожащими пальцами к шее, чтобы развязать галстук, но Амбридж остановила ее. — Галстук можете оставить, также могут остаться ваши ботинки и носки, но нижнее белье необходимо снять. Позор объял Гермиону с головы до ног, но она нехотя подчинилась указанию. Руки плохо слушались, когда она завела их за спину, чтоб открепить застежку бюстгальтера и уронить его на пол, затем ее пальцы поддели трусики и стянули их вниз. — Оставьте их только вокруг лодыжек, мисс Грейнджер, — рекомендовал Фадж. Гермиона кивнула, пряча пылающее от стыда лицо, оставив трусики в районе щиколоток, и встала в исходное положение. — Теперь, наклонитесь, опираясь руками о стол так, чтоб Министру Фаджу было видно ваше лицо, — вновь взяла слово Амбридж. Когда Гермиона выполнила указание, она закрыла глаза, не в силах смотреть в лицо Министру, поскольку ее собственное становилось еще более красным. — Расставьте ноги шире, ваши соски должны касаться поверхности стола, — поправила ее Амбридж. Гермиона раздвинула ноги как можно дальше, прогибая туловище, так чтоб балансировать над столешницей, в то же время чувствовать, как ее оголенные соски дотрагиваются до деревянной плоскости. Она пыталась не забыть, как дышать. — Идеальная осанка, мисс Грейнджер, — вскоре произнесла Амбридж. — Что ж, по поводу вашего наказания. Если для «самой выдающейся ведьмы в школе» это еще не очевидно… Вас собираются отбить двадцать пять раз. Каждый удар вы должны считать и после каждого говорить: «спасибо, профессор, могу ли я получить следующий?» Если вы забудете сосчитать, сказать спасибо или попросить больше, счет начнется заново. Вам это понятно? Гермиона уронила голову в кивке, не открывая своих глаз. — Да, профессор. Того, как они намерены наказать ее — недостаточно. Они также хотят унизить ее, заставить просить о продолжении издевательств… — Отлично, — сказала Амбридж, а Гермиона вздрогнула, услышав в этом голосе нотки извращенного восторга. — Давайте приступим. И моментально, без какой-либо подготовки к предстоящей экзекуции, Гермиона ощутила, как тяжелая плеть упала на ее задницу. Она завизжала от удара, заставившего ее склониться вперед к столу, проехав сосками по его поверхности. Пытаясь стерпеть боль, она открыла глаза, обнаружив, что Министр магии, сидящий напротив, разглядывает ее с похотью. Гермиона вздрогнула, с ужасом вспомнив о своих обязанностях: — Один. Спасибо, профессор, можно мне получить второй? — В следующий раз побыстрей, — сладко пропела Амбридж и размахнулась плетью. Гермиона вскрикнула от боли нового контакта плети с ее кожей. — Два… спасибо, профессор, можно мне еще? Она снова закрыла глаза, пытаясь заблокировать все эмоции, не думать ни о чем, кроме своего долга — просто терпеть боль и произносить слова. Она должна справиться с этим, тогда все будет кончено. — Три. Спасибо, профессор, можно еще? Следующие десять прошли быстро, она слышала лишь удары плетью, каждый раз опускающейся на ее нежную кожу и свой собственный голос, выкрикивающий слова: — Тринадцать, спасибо, профессор, можно еще? Она вскрикивала от боли каждый раз, когда плеть жестко падала на ее задницу, по щекам струились слезы. Ее соски горели, натираясь о столешницу, которая вздрагивала вместе с ней с каждым новым ударом. — Четырнадцать, спасибо, профессор, можно мне еще? — она почувствовала, как ее галстук натянули ниже. — Откройте глаза, мисс Грейнджер, — потребовал Министр, находящийся перед ней. Команда отвлекла, застала врасплох девушку. И при следующем нанесенном ударе, она не произнесла нужные слова. — Вы ничего не забыли, мисс Грейнджер? — чопорно осведомилась Амбридж. Осознание того, что это означало, шокировало Гермиону. — Простите, профессор, я исправлюсь, — она принялась умолять, рыдая в полную грудь. — Начать сначала, — приказывает Амбридж, сразу же хлестко опуская плеть на девичьи бедра. Гермиона закричала, невольно встретившись взглядом с Министром Фаджем. — Один. Профессор, спасибо, могу я получить еще? — она никогда в жизни не ощущала себя настолько униженной. Гермиона заметила, что одна рука Фаджа пролезла в штаны, и поглаживала член. — Пять, спасибо, профессор, можно мне еще? Она собралась с духом, заново сосредоточившись на своей задаче, решив преодолеть это унижение, и заметила, что Фадж наклонился к ней, лишь тогда, когда его мокрые, липкие пальцы ущипнули ее левый сосок. — Семнадцать, спасибо. Профессор, можно мне еще? — прорыдала Гермиона. Оставалось еще восемь ударов, министр Фадж вовсю начал лапать ее соски. — Двадцать пять, спасибо, профессор, можно мне еще? — Хорошая работа, мисс Грейнджер, — расцвела профессор Амбридж. — А теперь, взгляните на нашего доброго Министра магии и скажите ему, что вы поддерживаете Министерство во всех его делах. Корнелиус Фадж, одной рукой поглаживающий свой член, а другой грубо сжимающий правый сосок Гермионы, выжидающе посмотрел на нее. — Извините, но я не могу этого сделать, профессор, — ее охрипший от крика и однообразного повторения фраз голос прозвучал тихо. Она понимала, что поступает нелепо. Куда легче было бы просто признать свое поражение и произнести слова, которые от нее хотят услышать, спокойно вернуться в Хогвартс и забыть, что с ней когда-либо происходило такое, однако слова не могли выйти из ее уст. — Вы бросаете вызов Министерству? По лицу Гермионы катились крупные слезы, она знала, что ее ответная реплика будет иметь плохие последствия: — Я не могу поддержать Министерство, которое игнорирует такую огромную угрозу для всех нас… Вдруг Гермиона почувствовала, что ее ноги раздвинулись еще дальше, а ее тело немного приподнялось над столом, без какого-либо предупреждения. Руки замерли на столешнице, и когда она попыталась сменить их положение, то осознала, что не может пошевелиться. — Министр Фадж, — произнесла Амбридж. — Я думаю, настало ваше время удовлетвориться плотью этой бунтарской девчонки. Глаза Гермионы расширились, она принялась обалдело качать головой. Она думала, что после отказа получит новую порцию ударов, а не это! — Пожалуйста, нет, — взмолилась она. — Не это! Фадж, не обращая внимания на ее мольбу, встал из-за стола и стал снимать одежду. У Гермионы все скрутилось в животе, когда она посмотрела на тело перед собой, она едва ли не задыхалась от осознания того, что вот-вот потеряет невинность с этим мужчиной. Как только он второпях встал позади нее, она ощутила прикосновение его пальцев около своего полового отверстия. Один палец протолкнулся внутрь нее, и Гермиона вскрикнула от неприятного вторжения. — Пожалуйста не надо! — она принялась умолять Амбридж, которая уселась напротив нее в кресло, освобожденное Фаджем. — Я девственница, пожалуйста, не делайте этого! — Вам следовало позаботиться о последствиях пренебрежения Министерской властью, — легкомысленно произнесла Амбридж, играя с галстуком девушки. Гермиона заплакала пуще, чувствуя, как палец Фаджа толкнулся в узкую дырочку и прорвался через барьер ее девственной плевры, растягивая стенки. Пока палец Фаджа хозяйничал внутри нее, другая рука сгребла в пригоршне лобковые волосы девушки, грубо оттягивая их, что заставило Гермиону закричать еще громче. — Хорошим ведьмам необходимо очищать интимные места от растительности, мисс Грейнджер, — холодным тоном молвил Фадж. Острый кончик палочки дотронулся до промежности и она услышала шепот заклинания. Кабинет вновь пронзил девичий крик, ибо все ее волоски оказались вырваны разом. Ее позу отрегулировали сзади, толкнув грудью ближе к столу, так что все ее отверстия были полностью открыты для Министра. Затем она чувствовала его руки на своих ягодицах, пальцы впились в кожу, заставив ее вздрогнуть. Она закрыла глаза, ощутив член, толкающийся в ее маленький проход. Казалось, она едва не потеряла сознание, когда член с трудом поместился в нее целиком. Распахнув глаза от боли, она закричала громче, чем от порки плетью. Выражение чистого удовольствия на лице Амбридж дало Гермионе понять, что любые просьбы пролетят мимо ушей, поэтому она просто всхлипывала всякий раз, когда Фадж проталкивал себя в ее узкую, девственную дырочку. Его руки двигались от ее бедер до груди, подтягивая тело к себе, манипулировали ее сосками, как вожжами для лошадей. Она стонала от боли, когда под каким-то новым углом член стал проникать глубже. Казалось, это продолжалось целую вечность — Фадж точками входил внутрь и медленно выходил наружу, ощупывая зад, оскверняя ее тело. Амбридж увлеченно наблюдала, иногда прикасалась к себе. В конце концов, темп начал замедляться, и Гермиона поежилась, зная, что они приближаются к окончанию. Услышав стоны экстаза за спиной, немного погодя, она почувствовала, как сперма заполонила ее глубины. Министр опустошился внутри ее тела, и волна унижения смыла Гермиону напрочь. — Вы должны поблагодарить Министра за то, что он нашел время для вашей девственности и наполнил ваше лоно своим семенем. Гермиона лишилась сил, она покачала головой, не имея сейчас никакой возможности сформулировать внятную речь. Но Амбридж шлепнула ее по лицу за неповиновение. — Бл-благодарю вас, Министр Фадж… за то, что в-взяли мою девственность и… наполнили мое л-лоно своим семенем… — быстро пролепетала она, давясь чем-то между икотой и рыданиями. После этого заявления она безвольно повесила голову, не желая удерживать зрительный контакт. Фадж, наконец, вырывался из нее, и Гермиона почувствовала, что его сперма ползет ко входу из ее влагалища. Амбридж встала, освободив Гермиону от заклинания, удерживающего ее на месте, в результате чего девушка рухнула на колени. — Я дам вам еще один шанс, — сказала Амбридж сверху, но Гермиона не могла видеть ее. — Посмотрите на Министра и скажите, что вы полностью поддерживаете его. Гермиона разрыдалась, качая головой, хотя она готова была подчиниться, но говорить была явно неспособна. Она разглядывала ужас, что творился у нее между бедер — густая, белая сперма смешивалась с ее девственной кровью, вытекая из ее истерзанного отверстия. — Министр, — Амбридж обратилась напрямую к Фаджу. — Что бы вы позволили мне сделать с ней? Гермиона слышала шорох одежды, предположив, что министр заправляется, слышала, как он присел в кресло и взял лист пергамента. — Отведите ее обратно в Хогвартс для дальнейшего наказания любым способом, который вы сочтете необходимым. Если нужно вытрахать бунтовской настрой, продолжайте пользоваться этими же методами. — Замечательно. Тогда одевайтесь, мисс Грейнджер, — отдала приказ Амбридж. Получив разрешение, Гермиона прокарабкалась по полу, чтобы покрыть себя. — Оставь трусики, — бухнул Фадж, не отрывая взор от пергамента, лежащего перед ним на столе. Амбридж направилась с нею обратно через камин в класс ЗоТИ. Гермиона очутилась в классной комнате, будто с ней не происходило ничего ужасного, только кровь и сперма преступно стекали вдоль ее бедер. — В общежитие, мисс Грейнджер, — пренебрежительно молвил учитель. — Но, помните, вы должны вернуться сюда утром для дальнейшего наказания, понимаете? — Да, профессор Амбридж, — послушно ответила Гермиона, и ее тело содрогнулось от страха перед завтрашним днем. Она неуверенно прокралась к двери, чувствуя, что сперма капает из нее в такт каждого шага. Ее ладонь почти достигла дверной ручки, когда голос профессорши зазвучал вновь: — И, дабы напомнинать себе о сегодняшнем уроке, вы не должны купаться или иным образом очищать дар Министра, это понятно? Гермионы стерла одинокую слезу со своей щеки, промямлив напоследок: — Да, профессор Амбридж.