Этот мир так хорош за секунду до взрыва 3

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»

Пэйринг и персонажи:
Фингон/Маэдрос
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Songfic, ER (Established Relationship)
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Когда отчаянно не хочется отпускать утекающие мгновения, несмотря на собственное бессмертие.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Очередное размышление о ночи перед Нирнаэт Арноэдиад.

Название – строчка из песни Flёur "Русская рулетка".
12 февраля 2019, 18:55
Шум не стихает, даже когда до рассвета остаётся пара часов. В окнах то и дело мелькают огни факелов, озаряющие каменные стены покоев.
— Жаль солнце восходит с другой стороны, — говорит ни с чего Фингон.
Он приподнимается, опираясь на локоть, кидает долгий взгляд Маэдросу через плечо. Молчит. Всполохи огня с площади озаряют лёд его глаз, белую что снег кожу. Хорошо бы ему спать, но как спокойно спать перед битвой, он никогда не знал.
Утренняя зарница трогает плечи Фингона, окрашивая их розовым, он щурится в сторону незанавешенного окна, укрывает колени шёлковым покрывалом. Пламя в камине ещё горит, но по полу тянет сквозняком, руша былой уют королевских комнат, облагороженных гобеленами, шкурами и драпировками. Маэдрос бы сказал «холодно», но из его уст это бы звучало как насмешка.
— Хочешь посмотреть рассвет? — спрашивает Маэдрос, понимая что молчание слишком затягивается и становится неприятным и тяжёлым.
— Пойди узнай сколько мы отвоюем, может это последний мирный рассвет на многие годы, — Фингон говорит как отмахивается, совсем не думает что несёт.
Маэдрос собирается было возразить, но передумывает. Нет сил на споры. Он тянет руку, вплетая пальцы в смоль волос, смотрит как играют в них блики с улицы, с тоской понимая, что вот-вот придётся вставать и расставаться. Не понятно даже, как надолго.
Поцелуи отдают горечью, когда Фингон наконец склоняется ближе, обнимая ладонями лицо. Тухнет свеча у кровати, тухнут факелы на площади, разгорается алым пламенем по горизонту рассвет. Людские и эльфийские наречия сливаются в непонятном гомоне за окном, лошади бьют копытами, ветер треплет шёлк знамён.
Фингон целует всегда как в последний раз, но в этот — особенно. Глаза его крепко зажмурены, скулы напряжены. Не нолдо, а каменное изваяние. Его лицо становится будто мрамор, на котором свет восходного солнца бликует причудливыми узорами. Маэдрос не закрывает глаз именно поэтому — сморит. Эпоху бы смотрел, но разве у него есть хоть день в запасе.
Фингон распахивает глаза, размыкая поцелуй, в них тёмно-синяя буря, льды и бескрайние небо, такое холодное, но такое родное. Он улыбается, дурной, целует лицо, пальцами невесомо скользя по рёбрам.
— Щекотно, Финьо, — пытается отфыркаться Маэдрос, но не производит никакого эффекта, потому что Фингон просто-напросто забирается верхом, ещё активнее начиная щекотать бока.
— Да что ты? — смеётся он и прекращает атаку, снова нависнув низко-низко, огладив дыханием щёки, наматывая на тонкие пальцы медные кудри, — Лорд Маэдрос пал под натиском военачальника Второго Дома Нолдор и стал молить о пощаде.
Маэдрос смеётся тоже, прижатый к кровати всем весом возлюбленного, целует его в уголок губ, но сдаётся, откидывая голову на подушку, когда Фингон легко тянет за волосы, строя преувеличено грозное лицо.
— Когда это я молил о пощаде? — недоверчиво уточнят Маэдрос, но прерывается, когда Финьо съезжает бёдрами вниз, усаживаясь повыше колен.
— Вот прямо сейчас, — бросает он и кусачим поцелуем впивается в шею, руками скользя к паху.
Его волосы чёрными волнами стекают Маэдросу на грудь, перемежаясь с медным пламенем, губы становятся горячими, пока весь он, отвлечённый страстью, совершенно забывается, не думая ни о рассвете, ни о предстоящей битве.

***



Золото лент блестит где-то вдалеке, заметное даже в пыли боя. В глубине души клубится предчувствием тревога.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.