Воспоминания 5

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Sally Face

Пэйринг и персонажи:
Ларри Джонсон/Сал Фишер
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Мистика, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Действие происходит после четвертого сезона. Ларри, сидя на подоконнике предается воспоминаниям о голубых хвостиках и таком родном голосе...

Посвящение:
Черт, я уже посвязаю фанфик этой песне:
Wolves - Kanye West
Ассоциация с Salle Face, потому и пишу...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сюжет чуток избитый, потому что, ну кто не пытался описать сцену с протезом? И я не стану исключением)
12 февраля 2019, 21:18
Время словно ручей… Маленький, едва проснувшийся ручеек. Оно течет медленно, просыпаясь, а потом вдруг начинает бежать быстро, секунда за минутой, час за днем, пока, наконец, не впадет в бездонное море, и там замрет, называясь прошлым.
Ларри понял это… когда-то. Очнувшись на подоконнике своего домика на дереве, Ларри первое время удивлялся: какого хрена руки проходят сквозь предметы? А потом воспоминания нахлынули, отключив сознание.
Он честно помог Салу, помог спасти жителей Апартаментов, но был так несчастен.
«Никогда больше — с горечью дума призрак, — Я не смогу прикоснуться к тебе, ощутить гладкую кожу… Хах, и никогда уже не упрекну тебя за излишне бледный вид…»
В памяти вспыли голубые хвостики. Как же хочется сейчас со всей силы дернуть друга за них, посмеяться вместе или бешено потрясти головами под новый трек Фальсификации…
Машинально Лар оглядел вид за окном. Из этого проклятого места он теперь вряд ли выберется. Призраки навсегда привязаны к месту смерти, даже если тело давно разлагается под землей.
Теперь все, что мог бедный призрак: с нетерпением ждать момента, когда придет Сал, и предаваться самым дорогим воспоминаниям…

«Несколько лет назад»
Музыка яростно играла в колонках, и двое молодых еще парней лихо отплясывали под любимую группу. Звучал дикий, безумный смех, лился алкоголь, и от Ларри вовсю несло сигарами.
Второй припев всегда вдарял в голову Салли-Кромсали особенно сильно. Не обошлось и в этот раз, однако последствия яростного мотания башкой не замедлили себя проявить.
Тихо щелкнули застежки и протез быстро полетел в сторону отжигавшего Ларри. Сал, недоуменно провел тонкой рукой по лицу и тихо ругнулся:
— Черт…
— Ай, чувак! — взвыл патлатый, прижимая руку к кровоточащему носу, и провожая взглядом вещицу.
— Ларри! — забеспокоился голубоволосый и подбежал к лучшему другу. — Прости, я не хотел…
Салли настолько беспокоился, что совсем забыл про протез, одиноко валяющийся на полу. Лишь бы Лар был цел, а остальное неважно.
— Ну конечно, ты башкой нечаянно тряс — ехидно ответил тот, запрокидывая голову. — Ща пройдёт все, не кипишуй ты так.
Джонсон наконец открыл глаза, более не боясь за то, что на его красоту снова нападут без объявления войны и взглянул на Фишера.
— Ну ни хрена себе — прошептал он, исследуя взглядом неровные шрамы, и покрасневшую кожу. — Сал, да ты…
— Что? — очнулся младший от каких-то своих мыслей, а потом вдруг спохватился: — Протез!
Паренек хоте было поднять его, как чужая крепкая рука ухватила его за подбородок. Взгляды встретились. Голубое небо и темный шоколад с просветами молочного. Такие разные по цвету, а суть одна и та же.
— Не надо — мягко, и чуть гнусаво, оттого что нос все еще придерживался свободной рукой, попросил Ларри.
А Салли, до этого судорожно ищущий хоть малейший отблеск презрения, ненависти, или наконец, отвращения для того чтобы сбежать далеко и надолго (в свою комнату если честно, но это тоже можно считать тем самым «далеко и надолго), вдруг понял что Ларри его не выгонит. Не отвернется. Не даст еще одно обидное прозвище, которое станет третьим по счету именем. Не станет что-то болтать про него за спиной, или разносить жуткие слухи.
Нет, патлатый улыбался, бесстрашно смотря на изуродованное лицо, прикасался к нему, гладил, особое внимание уделяя остатку губ.
— Чувак ты подписал себе смертный приговор — ухмыльнулся вдруг жертва летающего протеза. — Я просто обязан зарисовать эту красоту. Попозируешь?
Робкая улыбка стала ему ответом.
«Нынешнее время»

Джонсон выдохнул не нужный ему воздух. Имитировать дыхание было необходимостью, просто ради того чтобы не потерять рассудок. Мужчина приложил руку к стеклу. Холода не почувствовал, а преграда никак не ощущалась. Просто рука не могла двинуться вперед, сквозь стены этого проклятого домика.
Разряды молний и черные тучи не испугали призрака, разве что странное томление вдруг возникло в груди. Почему эти ярко-голубые, необычные молнии ассоциировались с мягкими волосами Сала. Где же он, один, без него, лучшего друга?..
Появление Сала стало неожиданностью. Злой, как тысяча чертей, с переливающимся по рукам и телу зарядам тока, с отпечатком боли на лице, который вряд ли когда-нибудь сойдет, совсем другой, но свой родной Салли-Кромсали… Или Салли-Током-Убивали?
— Придурок, — хрупкий с виду, но такой тяжелый кулак влетел в челюсть, отчего голова Ларри запрокинулась назад. Затылок поцеловался со стеной. — Козел! На минуту тебя одного оставить нельзя! Как же ты жил без меня в своем подвале, скажи на милость? Ежедневно дума о суициде пока я не вижу, да?! Ублюдок, ой ублю-ю-юдок!.
— Сал! — Джонсон кое-как прервал гневный монолог и осторожно обнял друга. Втайне боясь, что руки пройдут насквозь. Но нет, Салли был очень даже осязаем. — А я тебя люблю. Ты знаешь? — хладная рука прошлась по ошрамованной щеке.
— Конечно, знаю — вздохнул тот в ответ, утыкаясь носом в чужую грудь. — Я тоже тебя люблю, псих недоделанный, но так и не понял, за что.
— Любят не за что, а вопреки — философски выдал Ларри, за что получил подзатыльник.
Примечания:
Сидела и не знала, что делать: плакать или умиляться.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.