Вечером того же дня

      Сумерки уже поселились в углах кабинетов, начинают зажигаться лампы у рабочих мест, стихает суета в коридорах. В неминуемой вязкости будничных хлопот почти растворилось очарование сегодняшнего утра , прозрачно-звонкого, беспечного, зовущего. Утром новой жизни оно стало для десятков одиннадцатилетних мальчишек и девчонок, волновавшихся перед встречей с неизвестным. Среди них и твой ребенок.       Ты тоже волновалась. О грядущем расставании. И еще потому, что до расставания обязательно должна была состояться встреча.       Твоя золовка – истинная дочь своей матери, и ты впервые была этому рада. Ведь появление ее семьи перед самым отправлением поезда было ожидаемо и оно же сделало неминуемую встречу короткой. Иначе недоброе молчание, застывшее между тремя взрослыми, стало бы пугающе явным для всех остальных. Ни счастливые голоса соскучившихся друг по другу ваших детей, ни неуклюжие шутки твоего недоумевающего мужа не могли его развеять.       Не только молчание, но и невозможность взглянуть друг на друга. Ты чувствовала, что и она, и ее муж стараются не смотреть на тебя. Сама смотрела на кого и что угодно, только на них не решалась взглянуть. Несмотря на всю свою пресловутую храбрость. Взглянуть - означало убедиться, что прежняя жизнь рухнула. Или, страшнее, тебе показалось, что рухнула - а все оставалось как раньше...       Месяц назад жизнь дала трещину. На дне рождения. Проходном, не юбилейном, понедельничном. Только родственники, да и те не все. И не они, а, видимо, что-то в тебе самой стало причиной, что ты как-то разом почувствовала себя уставшей.       Уставшей смотреть на самодовольного мужа, раскрасневшегося от выпивки и хвастающегося перед другими мужчинами новой игрушкой – сверкающим монстром из автосалона. Уставшей выслушивать бесконечные женские жалобы на проблемы с детьми. Почему у тебя нет этих проблем? Может, потому, что осознанно хотела детей -погодков: и не обделить любовью и заботой, и еще успеть многое достичь в карьере. Тем более, уставшей рассуждать о новинках диеты, уборки и моды. Неужели трудно следовать простым правилам : ешь мало, убирай сразу, носи, что идет именно тебе?       Так что не было ничего удивительного в твоем незаметном уходе в сад. У входа в дом горели огни, звенели голоса детей, которые там играли, а здесь, между деревьями, хорошо было видно сверкающее небо июльской ночи да слышны цикады... - Почему ты не в беседке? - Мужчина, неслышно подошедший и замерший за твоей спиной, вздрогнул от твоего вопроса. - А как ты догадалась, что это я?-       Сказать, как есть: что ты его, как обычно, почувствовала ? Или, как обычно, озвучить логическую цепочку: его многомесячную подавленность; слухи о сегодняшнем тяжелом дне; бледность и скованность, замеченные тобой при встрече; что он несколько раз потирал лоб; что много лет для него лучшее лекарство от головной боли - возможность побыть одному? Второй ответ лучше первого, но неприемлемы оба. Поэтому также отвечаешь вопросом на вопрос: - Так почему? Ведь беседка – твое любимое место . - Ноги сами принесли… Я присяду? –       Ты подвигаешься, он присаживается рядом. Двум взрослым на детских качелях должно быть тесно, но он так ловко устраивается, что не тесно ничуть, а наоборот, очень удобно и покойно. То, что твоя голова оказывается на его плече, а ты сама практически в его объятьях, не воспринимается ничем неправильным, хотя это вопиющее нарушение тобой же установленных ограничений. Более того, все происходящее кажется единственно возможным. Ты. Он. Ночь. И тишина.…       Неожиданно из-за угла дома выскакивают две невысокие фигурки и тут же словно сквозь землю проваливаются . Следом за ними выбегает гурьба разновозрастных ребятишек, с криками огибая здание. Громкое шушуканье,шорохи, топот в обратную сторону , знакомый победный вопль. - Я так рада, что они дружат, твой сын и моя дочь. Что вместе поедут в школу. Как удачно, что они одногодки!..       Сидящий рядом мужчина, помолчав, произносит смущенно - Мы собирались подождать года два-три, не хотели второго так быстро. Уж очень первый был беспокойным , плохо ел, плохо спал. Меня только повысили, я сутками пропадал на работе. … А тут известие , что ты вернулась, что будет свадьба. И, когда я тебя увидел (а я так долго тебя не видел!), ты показалась мне … незнакомой. И такой …красивой. То есть… я не хочу сказать, что ты раньше была некрасивой… Я всегда знал, что ты красивая, но тут будто впервые увидел. И я был только рад, что из-за малого можно было уйти раньше со свадьбы, что могу не видеть, как свежеиспеченный муж будет нести тебя на руках, а ты, ты... будешь смотреть на него с нежностью … И… я заночевал в нашей спальне, а не гостевой, как два месяца до и еще месяц после…       Ты ошеломлена. Ты понимаешь все, что он не договаривает. Да, действительно, вы не виделись несколько лет. Ты доучивалась, работала , снова училась, пыталась завязывать знакомства с парнями – все были не те, не то. Ты пропустила его свадьбу – о, по уважительной, разумеется, причине. Ты начала всерьез встречаться с тем, кто долго был тебе другом, кто ревновал еще в школе, с тем , кто хотел и находил время и возможность быть рядом. Кто воспринимал тебя такой, какая ты есть, и ничего от тебя не требовал . С ним было привычно и легко, и не надо было приспосабливаться или приспосабливать, и он научился тебя смешить, и заставлял стонать от наслаждения, и чувствовать, что двадцать лет с маленьким хвостиком – это действительно мало. А потом… - Когда я получила твою сову с предложением стать крестной вашему первенцу, я поняла, что... … Словом, я отправила две совы. Одну – тебе, вторую – ну, ты понимаешь... Что я принимаю ваши предложения...       Ты говоришь шепотом. Слова даются с трудом. И, хотя кругом темно, ты боишься посмотреть на собеседника. Вы молчите. Долго. Только качели поскрипывают. С каждым уходящим мгновением ты чувствуешь, что тебе рядом с ним становится все жарче, ты уже просто вся горишь и, готовая вскочить, вскидываешь голову и слышишь : - У тебя в глазах – звезды…       Поцелуй опрокидывает тебя в неизвестность. Нет ни прошлого, ни будущего. Ты не можешь , не хочешь сейчас анализировать свои чувства, просто впервые чувствуешь себя цельной.       И, когда вас застает его жена, тебе не стыдно. Ты спокойно смотришь на нее, спокойно возвращаешься в дом, забираешь детей («Время!») и припухшими губами, но недрогнувшим голосом, ставишь в известность мужа, что отправляешься домой.       Проводишь незапланированный отпуск с детьми и своими родителями. Его и его жену снова увидишь только сегодняшним яблочным утром, полным несказанных слов и отсутствующих взглядов…       Рабочий день заканчивается. Все запланированное выполнено, стол убран, осталось уточнить в ежедневнике распорядок завтрашнего дня. Все, как обычно . Необычен только документ, лежащий в верхнем ящике – подготовленные документы на развод.       Ты ждала отъезда дочери в школу, чтобы дать делу ход. Хотя давно осознала, что твой брак изжил себя, и развод неизбежен, но планировала его на следующий год, когда в школу уедет и сын. Что ж, не все и не всегда получается по плану... Дети, без сомнения, ни в чем не будут нуждаться, не только в родительской любви. Ты сама достаточно зарабатываешь, а для их отца дать им по максимуму - дело принципа. Это поможет ему не наделать глупостей и легче пережить сам факт расставания. Да и расставания ли? Тебя нет только в его постели, а в жизни – была, есть, и будешь. Как и он в твоей. Этого ничему и никогда не изменить.       Как не изменить и того, что много лет назад, в холодной палатке, ты бессильно держала за руку мечущегося в бреду самого дорогого на свете человека. Единственного, к кому ты всегда прислушивалась, кого поддерживала и защищала, даже от него самого. А в тот момент с отчаянием осознала бесполезность всех своих знаний и умений перед угрозой его смерти или того, что было хуже смерти. Понимала, что нет лекарств и некому прийти на помощь. И, надеясь на чудо, дала обет : я откажусь от него, только пусть он будет жив! Кому ты давала этот обет? Какому богу ? Богам? Он выжил. Победил. Поэтому жива и ты. И еще тысячи других. Ты сдержала слово. Обет был выполнен. Легкое касание к макушке.Прощальное. А потом... Официальные мероприятия. И неофициальные тоже. Родственные посиделки . Ни намека, ни слова, ни жеста навстречу. Привычно помогать , давать советы, подставлять плечо , – всегда, когда необходимо. И, ни на одно мгновение дольше, чем необходимо. Не продолжать мысль . Не говорить в унисон . Не встречаться глазами. Ощущать его заботу и участие. Понимать, что для тебя он сделает все, кроме невероятного. Убеждать себя, что взгляд, который иногда чувствуешь, странные интонации голоса, невесомое прикосновение к твоим волосам – тебе показались, показались, показались… Он жив - это главное.       Месяц назад ты решила, что жизнь сочла твой счет оплаченным. Минуту назад – что она одаривает тебя невероятностью очевидности. Подобный дар выпросить невозможно. Отказаться - немыслимо.       Ты встаешь и делаешь шаг к двери, к будущему, которое не спланировано и не просчитано, грозит неизвестностью и хаосом. Это совершенно не важно. Потому, что в воздухе тает серебристый олень и звуки любимого голоса - Королевский лес Дин. Я жду тебя, Гермиона.