Мой ласковый и нежный зверь.

Долго они вдвоём не пробыли, окончив завтрак на кухне и, медленно переместились кто куда: Джон решил провести время за прочтением, утренней, свежей газеты. Очередные новости, кто-кого-и-где не смогли надолго задержать своим интересом доктора, от чего тот переместился на диван, уже с книгой в руках. Как не удивительно, но его очень заинтересовала, хоть и небольшая, но очень разнообразная библиотека в их гостиной. И, выбрав на вкус книжку в твёрдом переплёте, прочитав абзац и довольно хмыкнув, перешёл к её прочтению; В это же время, детектив снова восстановил своё господство на кухне, разместив на столе лабораторию и принявшись за эксперимент, который он задумал ещё за завтраком. Из кухни потянулся странный запах, от чего Джон, не сразу, но отнял глаза от книги и повернул голову на проём в кухню. И после его действия он услышал, немного приглушённый из-за респиратора, который надел Шерлок, успокаивающий голос, чтобы он не беспокоился из-за запаха и он в скором времени исчезнет. Мужчине показался знакомым этот запах, но не решаясь забивать голову такой ерундой, мотнул головой и отвернул её обратно к книге, вспоминая на какой строчке он остановился. Книги и вообще какие-либо долгие чтения, смаривали Джона в сон, это он ещё приобрёл со школы. И сейчас он время от времени прикрывал глаза и резко открывал их, потом жмурился, как можно сильнее, чтобы хоть на время приободрить себя и вспоминал, на каком слове остановился. Но привычка всё же взяла своё и после долгого и упорного сопротивления, доктор прильнул к спинке дивана головой и прикрыл глаза. Сколько проспал он не знал, но разбудил его лёгкий толчок в плечо. — Джон? — детектив стоял, наклонившись к нему и внимательно его рассматривал, с небольшим прищуром глаз. Полы плаща свободно мотались по обеим сторонам, и шарф ещё не был завязан в обычную петлю и так же свисал с шеи. Кажется, он куда-то собирался, раз решил разбудить его, немного странно, но со сна Джон не сразу это понял. Обычно он просто молча и неслышно уходил, не предупреждая соседа. Приняв сидячее положение и поморгав пару раз, потёр лицо, фокусируя уже более осознанный взгляд на Холмсе, — Да, Шерлок? — голос выдался с хрипотцой от сна, он донести нужное он смог. Пока детектив всё ещё на него таращился, он отвёл взгляд на окно, может так он поймёт сколько времени? Кажется, он проспал до обеда, точнее уже, до медленно наступающего вечера. «- Ну тебя и сморило старик, » -подумал про себя мужчина и вернул взгляд на брюнета. Тот уже выпрямившись, смотрел на него сверху вниз. — Я пойду на расследование. Лестрейд подкинул небольшое дельце, на пару часов, не больше, — он небрежно вдел в петлю шарфа его концы и захлопнул края пальто, — Если понадобишься, то будь на связи, но думаю, что ничего серьёзного там не будет, — Шерлок улыбнулся краешком губ, — Так что квартира в твоём распоряжении, — детектив развернулся на каблуках туфель и быстрым шагом пошёл к выходу. Задержавшись у двери и уложив руку на косяк, быстро постучал по нему пальцами, — Извиняюсь, что разбудил, просто, неожиданный звонок был бы ещё неприятнее, — не разворачиваясь и лишь слегка повернув голову, коротко кивнул и быстро исчез в темноте коридора. — А, ладно, — только и смог проговорить вдогонку Джон, прежде чем Холмс скрылся из его виду, — Ладно… — уже тише и самому себе сказал доктор, опустив голову. У него не было сильно важных дел, да и откуда бы они появились бы? Окунувшись на пару минут в тишину квартиры, уличные звуки за окном и шаги через стену, поднялся и направился вниз. Всё-таки придумать, чем заняться он смог. Спустившись на первый этаж и заглянув в кухню, где как всегда находилась миссис Хадсон, попросил её об обычном деле. Не могла бы она до того времени, пока не придёт Шерлок, не заходила в гостиную, он хотел бы отдохнуть, сославшись на то, что неважно себя чувствует. Женщина сразу затрепетала и предложила свою помощь. Но с улыбкой и как можно мягче отказавшись от заботы миссис Хадсон, вернулся в гостиную. Нет, он был полностью здоров и не чувствовал даже недавней сонливости. И всё это он придумал для воплощения одного своего дела, очень важного и серьёзного. Уперев руки в бока и прислушавшись, теперь только к звукам внизу и убедившись, что женщина успокоилась и перестала щебетать, глубоко вздохнул и проследовал в свою комнату. Вытащив из-под кровати обычную потрёпанную и полупустую сумку, и быстро охватив взглядом её содержимое, кивнул, поднимая её и спускаясь обратно в гостиную. Джон был не совсем обычным человеком, каковым он представлялся своему небольшому кругу людей. Улыбчивый и добродушный Джон Ватсон, в чьём гардеробе больше свитеров, чем другой одежды, таким его все знают и таковой он и есть. Наверное, он бы мечтал, о двойной жизни, чтобы он был наёмным убийцей или что-то в этом роде, но нет. Его жизнь гораздо необычнее, чем просто двойная жизнь. На этом его загадка не останавливается, она охватывает больше, чем жизнь- Это две жизни, два мира, два обличия. Он- демон, древний род которого сохранился до нашего времени лишь овладением магии и умении принимать человеческое обличие. Древняя книга и все остальные атрибуты, что тихо и мирно покоятся в обычной сумке у него под кроватью, передаются по наследству, как у обычных людей. Только эти вещи не простые, а обладают магической силой и помогают преобразовывать образ демона в человека и обратно. Так как демоническая линия, с большим развитием и силой, переходит только от отца к сыну, владельцем после отца стал он сам. Высвободив и опустошив сумку в пару минут, разложил всё в привычном и выработанном порядке, мужчина уселся в своеобразный круг и уложил перед собой книгу, открыв на нужной странице. Перед этим он выключил свет и закрыл все двери, ведь небольшой ветер и странное золотистое свечение точно заинтересует любопытную старушку. Полностью обезопасив себя и приготовившись к обряду, глубоко вздохнул, прикрыв глаза освобождая всё тело и разум от всего лишнего, сосредотачиваясь лишь на данном моменте и обряде. Открыв вновь глаза и опустив взгляд на книгу, стал читать строки, *- Propter quod obsecro vis ut sis in daemonium intra me. Corpusque meum venite et contortis, datum nascitur. Ego Iohannes mi Watson, nomine data est mihi a nativitate — Derium Vatios, reversus est quae data est mihi.* — проговаривал мужчина, понизив голос и отчеканивал каждое слово, ведь за, даже маленькую, но ошибку, он мог расплатиться своей жизнью. Вещи, что были расставлены на полу, начал светиться и образовывать знаки, которые в свою очередь, левитируя над полом, собирались в одну сложную печать. И та медленно опускалась на пол, светясь меньше и, образовывала свет только в себе, освещая тело доктора. Недолго его тело пробыло в человеческом виде. Расслабившись и опустив голову, опёрся руками о пол, при каждом призыве, голова начинала кружиться, а так было легче контролировать тело. Оно начало светиться, будто вбирая в себя свет, исходящий из круга и на местах, где тело должно преобразиться, стали появляться более светлые круги. Так как с призывом демона, он давал и свою силу с массой тела, верхнюю одежду пришлось снять, дабы уберечь свой любимый свитер от неизбежной гибели. На голове стали проявляться изящные, слегка загнутые внутрь, рога, а кончики ушей немного вытянулись и заострились. Глаза, что всегда источали серо-голубой цвет, сейчас были похожи на вырезанные из янтаря два камешка, с крапинками подвижных, чёрных зрачков. Приоткрыв и удовлетворённо выдохнув, демон оглядел комнату, что до сих пор темнела и освящалась лишь легким свечением от круга. Легкая улыбка приоткрыла увеличившиеся клыки, но сразу же улыбка спала с лица и глаза снова опустились в пол. — Шерлок… — почти одними губами проговорил Джон, исказив улыбку и сжав в руках ворс ковра. В этом имени был не только его сосед, не просто друг, не прекрасный детектив или же фрик, нет, к сожалению нет. В нём заключалась неразделённая любовь и сокрытие своих чувств, сокрытие себя настоящего и игра роли обычного друга-соседа. Который и, может, разглядел в нём необыкновенность и восхищался всеми его действиями, но не из-за простой человеческой добродушности. Круг полностью погас и, комната снова погрузилась во тьму, забирая в неё и демона, что раскрылся, как всегда, перед всеми и не перед кем, один, в пустой комнате. Со своими демонами, что обвивали тугими верёвками шею и грудь, не разрешая глубоко вздохнуть и причиняя нестерпимую боль. Фонари расплывчатыми кругами отразились в атрибутах и оголённой спине мужчины, что сидел в самодельном, из атрибутов, кругу. Пары десятков минут тишины и спокойствия вполне хватало, чтобы демон, овладевший телом, смог уйти обратно и дать мирное существование в дальнейшем на какое-то время. Только собравшись потянуть руки к книге и зажечь потухшую печать, как руки остановились в невесомости. На них стали проявляться обручи и туго сжимали запястья, от чего Джон тихо зашипел, — Ч-что эт… -не смог он проговорить и слова, как обруч появился и на шее, не давая спокойно говорить, но дышать вполне. Глаза расширились, а голова забилась паникой. «- К-как такое возможно?! Что происходит?!» — только об этом и мог думать демон, вытянув шею, чтобы было легче дышать. «- Попался мышонок!» — прозвучал в голове голос отца. Так он выскакивал из-за двери и с клыкастой улыбкой подходил к своему сыну, когда тот снова скрывался в каком-нибудь «тайном» месте и брал, ещё на тот момент, его книгу. Зажмурившись, от чего в уголках глаз выступила слеза, Джон глубоко вздохнул, — Попался, папа… — с обречённостью прошептал и тихо всхлипнул, улыбнувшись, и сжал опущенные руки. Вся эта ситуация, означала только одно, демона поймали, и он теперь не свободен, он теперь раб. Можно надеяться на смерть, если повести себя агрессивно и ты просто освободишься из этого тела. Раздумывать можно было бесконечно: Кто это сделал? Зачем? Почему?; Но это уже было не важно, если ты обхитрил и поймал демона, он полностью твой, от тела, до души и мыслей. Поэтому сейчас что оставалось, это ожидать того, кто это всё подстроил. Джон не боялся, что явится Шерлок, прошло не так много времени, а когда демон попадает в ловушку, об этом сообщается хозяину. Полностью успокоенный и ожидавший своей участи Джон, сидел лицом к двери, гордо подняв голову и в любую секунду готовый встретить своего ловца. К бледному свету фонаря прибавилось белое и безжизненное свечение луны, покрывшее своей пеленой демона. От него, казалось, отдавало той самой холодностью, что присутствовала сейчас и в сломленном существе. Теперь тени рогов протянулись до двери и почти касались уровня ручки. Глядя на этот силуэт… Кажется, что его отдаёт статуя, застывшая давным-давно и забытая, полностью опустошённая и принимающая объятия лишь от этого ночного светила.