Среди равнодушных стен

Чонгук не показывался почти месяц. Джин знал, что время от времени он приходил — забирался в комнату через окно, спал на кровати Юнги и уходил под утро. Ни сам Джин, ни дети парня не видели. Заметив следы ночного визита Чонгука во второй раз, Джин начал оставлять в комнате еду. Первые две недели она оставалась нетронутой, потом стала исчезать. Взамен младший приносил книги, лекарства, иногда специи, которых в доме были редкостью. — А Чонгук-оппа вернётся к нам, — спросила как-то за ужином Суён. — Обязательно вернётся, — успокоил девочку Джин, хотя не был в этом уверен. Гибель Юнги и Чимина сказалась на всех. Дети отказывались спать в комнатах, пробираясь к Джину каждую ночь. В итоге они устроили спальню в самой большой комнате на первом этаже. Теперь Джин не мог как следует отдохнуть — возня и сопение малышей не давали ему крепко уснуть. В одну из ночей он решил сбежать в свою комнату. Когда мужчина пробирался по тёмному коридору второго этажа, он услышал, как скрипнула створка окна в комнате Чонгука. Помедлив мгновение, мужчина аккуратно приоткрыл дверь. Чонгук лежал на кровати Юнги, вжавшись лицом в подушку. Мелкая дрожь сотрясала тело парня. Джин, не решившись его беспокоить, на цыпочках удалился. Спустя месяц после похорон старший всё же подкараулил Чонгука в комнате. Парень пришёл только после полуночи. Створка окна открылась и он тёмным силуэтом скользнул на пол, опустившись на половицы медленно и беззвучно. Джин успел подумать, что его не заметили, но младший нарушил молчание: — Давно ждёшь? — Поднялся, когда все уснули, — отозвался Джин вместо приветствия. — Ты хотел что-то сказать? — голос Чонгука был совершенно бесцветным, на намёка на заинтересованность или раздражённость. Старшего передёрнуло. — Дети… спрашивают про тебя… — И ты хочешь, чтобы я вернулся? — Да, хочу. Между двумя мужчинами в комнате повисла гнетущая тишина. Потом Чонгук чиркнул спичкой и зажёг лежавшую на тумбочке у кровати свечу, поставил на подоконник. Помедлив, повернулся к Джину и взглянул ему в глаза. Джин ужаснулся — младший исхудал, щёки ввалились, волосы неопрятными сосульками торчали в разные стороны. Рубашка была изорвана и вымазана чем-то чёрным. На осунувшимся лице диким огнём горят чёрные глаза. — Чонгук, послушай… — Не надо, Сокджин-хён. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что мы живы, что нам надо жить дальше. Не хочу это слушать, — Чонгук начал повышать голос и Сокджину показалось, что он слышал шаги по лестнице. — Тише, Чонгук. Я всё понимаю… — Что ты понимаешь? — младший взрывается. Волны ярости, исходящие от него, можно ощутить почти физически. — Что ты можешь понимать? Хён был для меня всем! Я жил ради него и каждый день рисковал собой ради него! Холодная злость прорвалась наружу, когда Джин дал Чонгуку оплеуху: — Не ты один потерял дорогого тебе человека в тот вечер! — У тебя их ещё двенадцать! — прорычал Чонгук, держась за горящую щёку. — Ты поймёшь, что я чувствую, только если я убью их всех! Парень распахнул окно и бросился в темноту, не услышав тихое «оппа». Малышка Суён стояла в дверях и по глазам её текли слёзы. Джин подхватил её на руки, закрыл окно и унёс девочку в свою комнату. Он знал всё про стадии принятия горя. Чонгук переживал гнев. Ему нужно время. Утро ворвалось в дом рёвом моторов. Джин не слышал их пять лет. Машины, моторы были сделаны из металла, а его не стало после катастрофы. Мужчина, готовивший завтрак, кинулся к окну. По улицам действительно неслись машины — странные, угловатые, сделанные из материала, больше похожего на камень. — Джин-хён, что такое? — сзади подошёл обеспокоенный Бёнхо. — Не знаю. Я пойду проверю, а ты собери всех и покорми. Из дома не выходите и никому не открывайте, пока я не вернусь. Улицу постепенно заполняли соседи. В воздухе кружилась пыль, поднятая колонной машин. — Что случилось? Кто это? — спросил Джин у аджуммы, жившей напротив. — Говорят, что военные! Да прямиком из Сеула! — всплеснула руками женщина. Это действительно оказались военные. Они рыскали по домам следующие три дня, проверяли всех, определяли, владеет ли кто-то ремеслом. Тех, на кого проверяющие указывали пальцем, тут же заталкивали в машины и увозили. Их тоже проверили. На второй день появления военных Джин вернулся домой с Бёнхо, которого брал с собой на родник, чтобы принести воды. Дверь была выбита, изнутри слышался дружный рёв. Вбежав в дом, Джин увидел военных и проверяющих — двух высоких девушек в штатском. — Что вы здесь делаете? Вы пугаете моих детей! — рявкнул мужчина, за что тут же получил под дых. — Тише, папаша, — услышал он насмешливый голос. — Сейчас проверим твоих птенчиков и уйдём. Сам, кстати, каким ремеслом живёшь? Джин поднял голову — над ним стоял высокий мужчина в форме с резиновой дубинкой в руке. Тяжёлый подбородок, кустистые брови — суровое лицо типичного вояки. — Никто из нас не владеет ремеслом, проверяйте сколько влезет, — фыркнул хозяин дома. Он подошёл к детям и они облепили его. Девушки-проверяющие в это время занялись вошедшим Бёнхо. Через несколько минут одна подошла к Джину и дотронулась до его щеки. По телу мужчины как будто пробежались электрические искры, но всё закончилось так же быстро, как и началось. Военные и девушки покинули домой. Дети той ночью не спали. После случившегося Джин впервые порадовался отсутствию Чонгука. Впрочем, радость его была недолгой. — Джин-хён, я видел Чонгука сегодня утром. Он сидел… там, где мы похоронили Юнги и ЧимЧима, — прибежал к старшему Уджин. Мужчина кинулся прочь из дома, но на холме, где стояли два аккуратных белых камня, уже никого не было. Джин вернулся и разослал детей: — Найдите его, предупредите. Пусть убирается и не показывается хотя бы неделю. Дети разбежались. О том, что случилось потом рассказала мужчине Суён. Именно она заметила Чонгука, сидевшего на высокой ветке дерева на краю пшеничного поля. Но девочка не успела добежать до парня — машины военных взялись как будто из ниоткуда. — Они такую штуку на него направили круглую и оппа упал, — захлёбываясь слезами, говорила Суён. — Они забрали его! Забрали! Остальные дети смотрели на Джина испуганными глазами. Мужчина обнял девочку и погладил по волосам: — Не переживайте, с Чонгуком всё будет хорошо. Вы же знаете, какой он сильный. Он обязательно вернётся к нам. Так Чонгук попал в Сеул в компании других обитателей Юсонга и Тэджона.