Only mine

      Дорога заняла у Старка около получаса, но он был уверен, что это стоит того.       Припарковав свой автомобиль недалеко от дома Паркера, Тони вышел из машины, уверенно направляясь к нужному месту. К Питеру. К его Питеру. «Как хорошо, когда в программу забиты все адреса учащихся института», — сказал такой знакомый голос, заставляя мужчину обернуться, но, увы, ничего не увидеть. Когда Энтони подошел к окнам, его смутило отсутствие света. Неужели юноша вправду спит в девять часов вечера? Недовольно хмыкнув, Старк прошел к двери, нажимая на старенький звонок. Один раз. Тишина. Второй раз. Тишина. Третий. Снова тишина.       Неужели никого нет дома? Нервы Старка стали потихоньку сдавать, а голоса в голове твердили, что пора бы постучаться.       Тяжело вздохнув, Энтони начал ломиться в дверь, наконец-то услышав хоть какие-то звуки с обратной стороны. «Он не спит, твой Питер дома», — сладко пробурчал кто-то, но мужчина уже не обращал внимания на посторонние шумы. Как минимум, для Тони они были посторонними.       Через пару секунд раздался щелчок замка. Открыл Старку Питер, который, естественно, был немного шокирован появлением преподавателя на своем пороге в столь поздний час. — Мистер Старк? — протерев опухшие глаза, спросил Паркер, не скрывая удивления, — проходите, — подняв свои щенячьи глаза на мужчину, мальчишка без задней мысли пустил гостя в коридор.       Питер был заплаканным и очень подавленными, а еще, кажется, пьяным. «Он реально умеет пить?» — с неким удивлением проговорил один из голосов в голове физика, когда тот проходил на кухню к юноше. — Решил заехать к тебе, мне сказали, что ты болен, — пробубнил Старк, с улыбкой наблюдая за легкими движениями Питера, готовившего чай, — Подожди, ты что, плакал? — нахмурив брови, спросил мужчина.       В доме Питера было чисто и минималистично, все лежало на своих местах. Заметно, что парень жил один, но вот только Тони смущали таблетки, рассыпанные на столешнице, а также наполовину опустошенная бутылка коньяка, стоявшая на кухонном столе. — Болен? — тихо уточнил юноша, слегка насупившись, и сел за стол, протягивая своему вечернему гостю чашку, — А! Да, у меня немного болит горло, да и температура высокая, — хмыкнул студент, шмыгая носом и наигранно улыбаясь.       Сложив руки, старший нахмурился. Все детали в голове физика складывались в одну весьма печальную картину, раскрывая все карты, ведь обманывать Старка — это абсолютно бессмысленно.       Не притронувшись к чаю, мужчина внимательно посмотрел на опухшие и слегка красные глаза Питера, по которым все было заметно.  — Что у тебя случилось, и почему ты пропустил занятия? — немного строго спросил преподаватель, вскидывая бровь и прожигая и без того потерянного парня своим проницательным взглядом. Поджав губы, русоволосый юноша вновь шмыгнул носом, и, не сдержав эмоций, тихо заплакал, закрывая лицо ладонями. — Я… Я напился, мистер Старк, — сквозь слезы прошептал мальчишка, начиная рвано дышать, — можете сказать, что я упал в ваших глазах, можете сказать, что сейчас я абсолютно не такой, каким вы привыкли меня видеть. И да, вы будете правы, — пожав плечами, пробубнил он и вытер щеки рукавами толстовки, — из-за такой глупой ерунды. Вы, наверное, посчитаете меня глупым, несмотря на то, что я знаю все предметы на «отлично», но я напился из-за гребанного расставания, — через силу сказал Паркер, начиная захлебываться слезами, — я просто ничтожество, да?       Физик был слегка обескуражен. Он бы никогда не подумал, что Питер, его Питер, будет так бурно и тяжело реагировать на такие, как казалось мужчине, бытовые вещи, да и информация о наличии отношений у мальчишки слегка удивляла. «Перестань слушать его сопли, приступай к делу. Смотри, какой он хрупкий и беззащитный. Ему даже не хватит сил на то, чтобы банально оттолкнуть тебя», — недовольно раздалось в голове Старка, когда тот наблюдал за тем, как его Питер безнадежно пытался сдерживать слезы. — Уж кто-кто, а я не буду считать тебя глупым из-за алкоголя и твоих эмоций. Ты можешь рассказать мне все,— максимально деликатно сказал Старк, пытаясь бороться со своими желаниями и голосами, которые каждый раз твердили, что пора бы утащить юношу в спальню, а не слушать его бесполезную слезливую болтовню.       Пожалуй, в первый раз за последнее время Тони не стал следовать навязчивым мыслям, ломая себя, но идя против желания извне, не своего желания. Или все-таки своего?       Впервые за долгое время такой черствый человек испытывал сострадание к кому-то. Сейчас ему хотелось обнять дрожащего мальчишку, твердя, что всё наладиться, но никак не втрахивать в диван, слыша, как тот просит отпустить его. Мужчина не хотел повредить такого хрупкого ребенка. Такого умного и еще не испорченного Питера, который считал себя ничтожеством только из-за того, что он осушил полбутылки дешёвого коньяка. Паркер все еще молчал, закрыв глаза ладонями и тихо всхлипывая. — Питер, ты правда думаешь, что я ко всем своим студентам домой приезжаю? Все, что ты мне расскажешь, будет только между нами, я обещаю. Тебе надо выговориться, — с некой теплотой в голосе произнес мужчина, смотря на мальчишку, который наконец-то взглянул на старшего с неким доверием. — Мистер Старк, я… — он вновь начал захлебываться слезами, но все же сдержал себя и продолжил говорить, — у нас все было хорошо. Мы гуляли, веселились, проводили время вместе, но… — Питер замялся, шмыгая носом, — он мне изменил. Как оказалось, все его слова были ложью, а я был всего лишь послушной игрушкой, которая не обидит и не скажет ничего против, — закрыв лицо руками, он всхлипнул, — и да, мистер Старк, я гей. Только не говорите никому, пожалуйста, — с надеждой в голосе пролепетал парень, смотря на физика. — Паркер, — тихо обратился Тони, встревоженно смотря на юношу, которого не по-детски трясло из-за нахлынувших эмоций. — Я прекрасно понимаю тебя и все, что с тобой происходит,— договорил он, кладя ладонь на плечо юноши, — тебе нужно выплеснуть все эмоции, я с радостью выслушаю тебя.       Питер замер. Он абсолютно не ожидал такой реакции со стороны мужчины, все забывая спросить о том, зачем же вдруг преподаватель на ночь глядя объявился в его доме. — Я…я никогда не выставляю напоказ свои эмоции, потому что так лучше. Так меньше вопросов, меньше проблем. В институте я тихий студент-заучка, который, как все считают, не знает ничего, но, в то же время, знает слишком много, — шептал мальчишка, глядя в пол, — но когда я прихожу домой, начинается ад. Я могу просто так заплакать перед сном, ну, или часа два просидеть в ванной, раздумывая о том, что для всех я только «тот чувак, у которого можно списать что угодно», — договорил Питер, передразнивая своего надоедливого одноклассника Флэша. — Зачем я все это рассказываю вам, боже мой, — взявшись за голову, Паркер вздохнул, — это все алкоголь, простите. Мне абсолютно противопоказано пить, — смущённо сказал он, виновато смотря на Тони, — я не хотел загружать вас своими проблемами, мистер Старк, простите, пожалуйста, — уже расстроенно добавил парень, вновь шмыгая носом и, кажется, начиная пускать слезы.       Физик не узнавал ни Питера, ни себя. Ведь все, о чем говорил этот мальчишка, было чистой воды правдой, как бы грустно это ни звучало. Большая часть однокурсников просто пользовалась умом юного гения, ведь тот никогда не отказывал в списывании. — Вы ведь знаете, что у меня не так много друзей, да и времени на что-то помимо учебы мало, поэтому мой, кхм, бывший парень решил, что я даже не узнаю, если он мне изменит, — на этих словах Паркер снова заплакал, внезапно чувствуя, как чья-то рука нежно гладит его по спине, пытаясь успокоить.       Старк приобнял Питера, прижимая к себе и обеспокоенно смотря каждый раз, когда слышал дрожь в его голосе. «Зачем ты сюсюкаешься с ним, Тони? Только посмотри, какой он беспомощный сейчас. Взгляни на эту растянутую толстовку, Паркер точно будет лучше смотреться без нее. Если бы ты не был таким упрямым, этот хрупкий ребенок давно бы стонал под тобой, а ты только теряешь время. Он твой, Тони. Это твой Питер», — навязчивые мысли никак не хотели покидать голову Старка, сводя его с ума и не давая надежду на лучшее. Не давая надежду на то, что этот очаровательный мальчик когда-нибудь будет с ним по собственному желанию.       Да и о чем вообще может идти речь, если у них такая большая разница в возрасте? Наверное, этим вопросом задался бы каждый, кому бы довелось услышать историю Энтони Эдварда Старка. Человека, которому давно нужна была помощь, но не сейчас. Не сейчас, когда Питер, кажется, уснул прямо в его объятиях, так и не узнав, зачем же к нему приехал ректор. Да и зачем юноша так открылся преподавателю, который через пару лет забудет о его существовании? На этот вопрос вряд ли можно найти ответ.       Старк аккуратно взял мальчишку на руки, ища в доме спальню, когда удостоверился в том, что Паркер действительно спит.       Место, в котором жил студент, оказалось совершенно скромным. Комнаты было всего две, так что мужчина без труда отыскал мягкую кровать, на которую и положил заплаканного, тихо посапывающего парня, укрыв одеялом и погасив свет.       Переступив порог комнаты, Старк ощутил сильное желание напиться и обдумать, что же, черт возьми, происходит с ним. Вернувшись на кухню, он сел за стол, рассматривая бутылку алкоголя.       Решив, что Питер не будет обижаться, если узнает, что вечерний гость выпил его коньяк, Тони сделал пару глотков прямо из горла, прикрыв глаза и облокотившись на спинку стула. «У тебя был такой шанс, а ты его вновь упустил. Какое же ты ничтожество, Старк», — разносилось эхом в черепной коробке физика. «Он был таким беззащитным, а ты этим не воспользовался. Этот мальчишка так изумительно бы смотрелся на… » — в этот момент мужчина начал просто вливать в себя алкоголь, пытаясь перебить голоса в голове. Старк так устал от этого. Эти фразы и «указания», которые так раззадоривали его, сподвигая на ужасные вещи. Он, конечно, не считал себя извергом и убийцей, но и послушным гражданином США назвать себя не мог.       А ведь всего-то год назад все было замечательно. Всемирная слава, сотни наград и премий, всеобщее признание. Этот мужчина точно все ещё тот Энтони Эдвард Старк? Все ещё тот гений, который может из подручных материалов собрать рабочий двигатель? Двигатель-то Тони соберёт без проблем, но вот кто соберёт его сломанную нервную систему и черную, как смоль, душу, которая с каждым днём становится все темнее и темнее, разрушая его изнутри?