Неосторожные желания

Тик. Тик. Тик. Резво вела свой счет времени тонкая секундная стрелка. Тук.       Тук.             Тук.        Размеренно шествовала по циферблату стройная минутная стрелка.        Толстая гусеница часовой стрелки медленно ползла от тройки к четверке, незаметно преодолев более четверти расстояния за время пребывания в больнице. Между тем, громоздкие советские часы, над старой больничной койкой, опаздывали почти на полторы минуты от времени на треснутом экране смартфона.        Пребывая в хроническом стрессе на протяжении последней недели, Элина машинально бросала нервные взгляды на телефон ровно в то мгновение, как гаджет жужжал с новым уведомлением. Нутро тревожилось, не случится ли чего еще хуже в её отсутствие, но, к счастью, ни одно из уведомлений не принадлежало маме или бабушке. Это Надя старательно выписывала ей короткими обрывками о чем-то по её словам невероятно срочном. Да как назло, всё никак не могла догадаться написать свои мысли одним объёмным сообщением. На тумбочку рядом брякнулся использованный шприц. Упал в металлический поднос и перекатился в угол. Эля нервно облизала пересохшие губы, перевела взгляд на дежурную медсестру, кружившую над капельницей, а затем снова глянула на экран, ощутив новое содрогание телефона. Мельком удалось разобрать, что речь шла о пропущенном вчера занятии и случившемся происшествии.       Не суть. Не сейчас.       С нажатием кнопки беззвучного режима телефон пиликнул последний раз и умолк.        — Вижу аппетит у вас сегодня получше, Мария Федоровна, — кругленькая коренастая медсестра юрко справилась со своими обязанностями и подхватила с тумбочки поднос с остатками обеда в одну руку, а с медикаментами во вторую. Бабушка Маша лишь криво улыбнулась ей в ответ. — Не переживайте, внучка, она у вас крепкая. Скоро на ноги поставим, — весело подмигнула медсестра, приняв мрачный беспокойный вид Элины за переживания о родственнице. Не став задерживаться, медсестра выскочила в коридор, виляя здоровенным задом. Дверь за ней захлопнулась и горький больничный воздух застыл в напряжении. Наконец-то, они остались наедине. По меньшей мере, минут на двадцать так точно, если папа не слишком уж разговорится с коллегами. — Ну? — бабушка Маша сидела на краю больничной койки напротив и разделял их метр напряженной пустоты. Обычно она выглядела значительно моложе своих лет, удивительно свежо и прелестно. Но за последние пару дней состарилась на несколько десятков лет. Желто-серая, с впалыми щеками и синяками под глазами. На лице её заживали маленькие ранки от собственных ногтей, а с шеи еще не успели сойти лиловые синяки от хватки демона, виднелись над краешками сползающего бондажа. Эля сглотнула сухой ком, застрявший в горле. Под этим мрачным взглядом усыхающей и определенно озлобленной женщины, она ощущала себя виновницей всех бед на планете Земля. — Есть проблема и я не знаю, как её решить, — честно призналась она, не своим, стыдливо тихим голоском. Взгляд отвела, не выдержала немигающих темных глаз напротив. — Так и попроси ту тварь решать твои проблемы, — прошипела женщина, кривя губы со всем показательным пренебрежением. — Он не… — на полуслове Элина себя отдернула и покачала головой. Влажные пальцы стали перебирать край футболки. — Проблема не моя. А общая. Причем по твоей вине. — По моей?.. — вскинула брови старуха. Она заметно напряглась, вцепилась пальцами в матрас по обе стороны себя. Сухие костяшки медленно белели. — По моей значит-ся, да?! — голос у неё стал низким, опасно тихим. — Да! — А вот голос Элины наоборот стал выше. Она истерично взмахнула руками, — Это ты крадник поставил. Ты непонятно сколько лет тупо выкачивала из меня силу! Из-за тебя я постоянно болела, — парировала она со всей накопленной обидой. — И я теперь уверена, что колено повредила из-за этого же. — Да потому что иначе ты бы сдохла уже давно, безмозглая! — грозной тенью бабушка Маша приподнялась со своего места. Хриплый голос эхом скатился по задрожавшим стенам, перебил тиканье часов и зазвенел в ушах растерянной девчонки напротив. — А чего теперь глаза вылупила, паскудина? Что, этого в той ереси, что тебе черт наплел, не было? — злорадным ядом сочились слова. Лицо её исказилось в нечитаемой эмоции. — Что? — совсем тоненько и растерянно прозвучало. Будто бы говорила не она, а необычайно жалкое её подобие — тень, напоминающая человека женского пола. Некоторой Элины Савины. Такой себе неприметной особы среднего роста и худосочного гибкого телосложением, с карими глазами, на одном из которых у зрачка недавно появилась тоненькая каемочка зеленоватого оттенка. Сейчас эта молодая девушка сидела с взъерошенной копной каштаново-рыжих волос. Нелепая во всём своем виде. Она, эта жутко схожая с ней посетительница. Её отражение виделось темным пятном на фоне белых стен в глазах бабушки Маши. Удивительно. Как может кто-то быть столь наивен и доверчив? — Ты со своей силой не справлялась. Вспомни только! Постоянно кровь из носа, обмороки, не отличала реальных людей от сущностей. Да и ничему толковому научить тебя мелкую не выходило. А после того случая в подъезде стало ясно, что пора этот цирк прекращать. Рано было. Слишком рано, — под конец она шумно выдохнула, окунувшись в свои же воспоминания о тяжелых днях былого. О днях, которых Элина совсем не помнила и от того её плечи поникли еще больше. Всё оказалось еще более запутанно. — Нельзя детям в практику. Не даром правило кровью писано. — Но это же крадник. Ты всё равно мне вредила, — едва слышный лепет повис в гудящей тишине. Старуха напротив неожиданно расплылась в злорадной усмешке. Пыхнула носом и покачала головой в хриплом смехе. — А теперь ты вредишь мне. — Я не специально, — надрывисто возразила девушка. Стало до ужасного противно от этого отчужденного отношения, как будто предательница здесь именно она. — Скажи мне как это остановить. Пожалуйста. Я постараюсь, исправить всё, если ты не можешь. Только подскажи мне как. Что мне сделать? — глаза защипало, картинка в них пошла рябью назревающих слёз и дыхание сорвалось. Щеку защекотала первая слеза. — О-о-о. Я знаю, что можно сделать. — Правда? — Да, — кивнула она, не сводя безумного взгляда. В глазах её заплясали бесовские огни. — Надо просто убить тебя, — озверевшим голосом прошипела старуха. Бабушка Маша мгновенно бросилась вперед, слишком прытко для её состояния. Старческие руки вцепились в волосы, Элина с испуга только и успела взвизгнуть, как в следующее мгновение затылок ударился об линолиум. Весь воздух вышибло из легких и в ушах зазвенело. Старая ведьма уселась сверху, попутно приговаривала проклятия под нос. С переменным успехом её руки смыкались на шее, не позволяя позвать на помощь. Отбиваться выходило слабо. Мало того, что страшно навредить другому человеку, так еще и старуха оказалась на удивление сильной. Делала всё так, будто бы не впервой. Ненароком Эле удалось ухватиться за катетер на тыльной стороне ладони. Сообразив в этом шанс спастись, она выдрала трубку одним резким движением. Бабушка Маша зашипела, отшатнулась от неё как от огня и прижала руку к груди. Несколько капель крови упало на рыжий линолеум. Этой заминки хватило, чтоб скинуть с себя обезумевшую ведьму и пулей выскочить в коридор, на ходу прихватив сумку. К счастью, там аккурат чинно расхаживала медсестра вдоль дальних палат. Элина окликнула её и за доли секунд на ходу наплела небылиц, что бабушке Маше стало резко плохо и она начала чудить. Медсестра мгновенно переменилась в лице. Она оставила поднос с лекарствами на ближайшей тележке и низким голосом гаркнула в сторону стойки. — Пашка! Димка! В четвертой бабка белку словила, бегом сюда! От туда, как молодцы из ларца выскочили два санитара. Один здоровенный с квадратной мордой, дожевывал свой перекус, а второй помладше и тщедушный как тростинка, в смешных квадратных очках. Они комично переглянулись. Тот что покрупнее, отряхнул руки об штаны и поспешил на помощь, а за ним послушно засеменил второй. Оба юркнули следом за моторной медсестрой в палату. Секунд тридцать доносился шум и порции нечленораздельной ругани, прежде чем стало тихо. Значит Пашка с Димкой таки угомонили бабку. За этот поступок стало стыдно особенно, но раскаяния испытывать не приходилось. Только жуткое чувство собственной беспомощности разъедало нутро, подбиваемое детской обидой. Кто ж знал, что всё так обернётся.

***

На звонки отец не отвечал, видимо забыл телефон в машине. А где его искать — непонятно. В довесок, Элина определенно потерялась и уже полчаса Элина бродила по этажам, шаталась меж серых больничных палат и мрачных стариков. От некоторых несло приторным запахом грядущей смерти, чертовой ванилью. К счастью, по настоянию мамы она еще перед выездом выпила таблетки от тошноты, чтобы не укачало в пути. А теперь радовалась, что ей не становится плохо от вещего смрада. Удалось поймать папашу только в регистратуре, где он успел обзавестись другом в лице коллеги-хирурга. Сидели себе, да чаи в углу гоняли, смеялись как подростки с чего-то в телефоне и в ус не дули. Как выяснилось, это был папин однокурсник, с которым они давно не виделись, и ещё с добрых полчаса папа нахваливал перед ним дочурку-умницу-красавицу. А тот и рад уши развесить, щебетал ему в тон о своих десятилетних двойняшках-пацанах. Радовало в этом всём только, что чаем с конфетами напоили. Домой они вернулись в семь. Задержались по пути в магазине, где папа долго выбирал резиновые сапоги для завтрашнего похода с дедом на рыбалку. Зато подоспели как раз вовремя к ужину. Бабушка наготовила уйму всего и не отпускала никого из-за стола, пока как следует не накормит. В особенности это касалось худощавой внучки, чей болезненный вид она воспринимала никак иначе как признак острого недоедания. От румяных пирожков с вишнями на десерт пришлось отказываться всеми возможными клятвами и обещаниями, но даже факт съеденной тарелки плова с парой щедрых ложек салатов и куском хлеба, старушку не убеждало. В итоге мама раз как следует прикрикнула на неугомонную бабушку, чтоб не мучила её уставшую дочурку. Только тогда удалось выскользнуть из-за стола и поплестись к себе. Беспрестанно зевая, с вереницей тревожных мыслей в голове и совсем утомленная бесконечными происшествиями, Элина вяло окинула комнату взглядом. Снова вредного енота и след простыл. Да и пусть. Терпеть его присутствие становилось всё тяжелее день ото дня. Упасть на кровать и наконец-то свернуться под пледом в свое удовольствие оказалось лучше всякого снотворного. Беспамятный сон наступил мгновенно. Ну, а проблемы пусть подождут до завтра.

***

Момент пробуждения уловить не удалось. Это вышло случайно. Просто появилось внезапное осознание, что затуманенный взгляд безуспешно пытается сфокусироваться на потолке, а вокруг раскинулась предрассветная мгла. Тело показалось удивительно легким, но двойственное ощущение между сном и бодрствованием вызывало сомнения в реальности происходящего. Будто бы она застряла где-то на грани и все никак не могла определится спать дальше или подняться с постели. С шумным выдохом Элина сильнее укуталась в плед. Лучше просто постараться снова уснуть. Надо бы хорошенечко выспаться, пока появилась возможность, и не накручивать себя лишними переживаниями. И ровно в такт этой облегчающей мысли, в углу на шкафу послышался шум. Сперва она не придала этому значения, мало ли в старом доме мышь завелась или один деловой енот своей инфернальной ерундой занимается. Да вот только шум становился настойчивее и кряхтение с тяжелым хрипящим дыханием определенно не принадлежало демону, предпочитавшему тишину. Нервно сглотнув, девушка открыла глаза. Зрение едва приловчилось к мраку, но легко уловило движение в дальнем углу под потолком. В тени, на шкафу, среди пыли и коробок, затаилось нечто прежде незнакомое ей. Неразличимое во тьме пятно зашевелилось, закряхтело и юрко прильнуло к потолку всем телом. Сверкнули два глаза. Нутро напряженно похолодело. Незванная хтонь паучьим ходом перебирала всеми четырьмя конечностями по потолку, ловко переместившись ближе. Существо зависло прямо над ней, прижимаясь к потолку всем телом. Теперь удалось его разглядеть: тряпьем истлевшая одежда и кривилось в шепоте полуразложившееся лицо покойника, щелкая челюстью. Оно повертело головой и белёсые глаза блеснули, как две стеклянные бусины.       Щёлк. Громко сомкнулась челюсть. По воздуху потянуло сырой землей и порченым мясом. Это точно не сон. Среагировать вовремя не удалось. Грудную клетку сдавило как в тисках и вместо крика вышло издать один хриплый возглас. От боли на мгновение перехватило дыхание и потемнело в глазах. Покойник с хрипом прыгнул с потолка, уселся сверху, пригибаясь близко-близко к лицу. Да всё бурмотал одно и то же:

Убью.

            Убьюубьюубьюубьюубью.                                                             Убить, надо убить.

      Умри, умирай.

                                     Убить приказано, убить.              

      умриумриумрискоре-е-е-е-е. Помирай.      

                    

УМРИ

              Под собственный рёв ледяные пальцы покойника надавили на шею. Вонь ударила в нос пуще прежнего и Элина скривилась, силясь дышать ртом, лишь бы не чуять этого смрада. Грубой силы ей критически не хватало, чтобы вырваться из-под мертвяка, руки соскальзывали с мокрых остатков плоти на оголенных костях и становилось только хуже от осознания, что за липкая жижа остаётся на пальцах после каждого соприкосновения. Боковым зрением удалось заметить два горящих зеленых глаза у дверей. Он здесь. Он просто стоит и наблюдает, словно чего-то ожидает. Или может попросту наслаждается забавным шоу? Ждет своего освобождения? Боль становилась все острее. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Туша сверху в своих намерениях ни разу не лгала, продолжала нашептывать одно и то же зловонным дыханием прямо в лицо. Отбиваться становилось все труднее и никакого шанса на спасения, как днём, не предвиделось. Взгляд начал мутнеть, теряло свой фокус зрение и слабело сознание.       А он и не шелохнулся. — Помоги мне, — самими губами прохрипела Эля, столкнувшись с ним взглядами на короткое мгновение, прежде чем изо рта начала идти пена и тело зашлось в судорогах. Столь жалкими оказались её последние слова. Глупость какая. Слепая надежда на спасение чужими безразличными руками это всё, что осталось в очередной смертельно опасный момент, несмотря на то, есть ли у неё какие-то силы, дар или еще что. Какая разница, если она по-прежнему беспомощна? Смех да и только. Пора бы уже понять, колесо фортуны не остановится, пока не усвоишь урок. Все прекратилось так же резко, как и началось. Хватка покойника ослабла и он оборвался на полуслове в своих пожеланиях смерти ровно в тот момент, как с влажным хрустом меч проткнул насквозь его голову. Острие вышло ровно меж глаз и остановилось в нескольких сантиметрах от носа Элины. Она отчетливо увидела стекающую к кончику черную жижу и зажмурилась, отвернувшись с надеждой, что эта мерзость не капнет ей на лицо. Покойник пару раз дернулся, не прекращая своего шепота, а затем взревел потусторонним двойственным голосом и рассыпался пеплом, который тут же бесследно истлел. В воздухе повисло призрачное зловоние, напоминая о диковинном инциденте среди мертвой тишины. Перепуганная до смерти девушка скатилась с кровати на пол в приступе кашля. Боль медленно отступила и, за исключением всё того же странного ощущения абсолютной легкости, всё казалось вполне себе в порядке вещей. Ровно до момента, пока она не уловила шуршание под кроватью. По неразумному велению одуревшей головы, Элина медленно пригнулась к полу, заглядывая под кровать с отдаленным пониманием того, что она сейчас там увидит. В ответ из пыльной темноты глядело не менее перепуганного вида лицо покойницы. Она, свернувшись комочком, нервно грызла собственные пальцы гнилыми зубами и хлопала темными веками, судорожно нашептывала неразборчивые слова под нос и неестественно вертелась, как уж на сковородке. Сглотнув густой ком слюны, Элина стала медленно отодвигаться, не сводя взгляда с еще одной незванной гостьи. Старые половицы под ней натужно заскрипели и покойница всхлипнула, забившись на месте с бесноватым воем. Резко она остановилась на пару секунд, облизнулась серым языком, а затем бросилась вперед из своего укрытия в тактическое наступление, все громче выкрикивая то, что до этого едва слышно бормотала. Всего одно слово — умри. Быть может, она бы преуспела не меньше своего предшественника. Выскочила из-под кровати, как черт из табакерки и в зверином прыжке разинула зубастую пасть. Элина в панике торопливо отползла назад, но этого было мало и наверняка б тварь вгрызлась бы ей прямо в руку, или того хуже, шею, но в этот раз демон предпочел вмешаться раньше. Меч со свистом упал из тьмы сверху, пронзил покойницу в прыжке и пригвоздил к полу с неимоверной силой. Ударная волна прошлась вибраций по доскам. В воздух поднялась вся годами хранимая в щелях половиц пыль, и девушка взвизгнула, подпрыгнув на месте. Она топливо подобрала ноги к себе и ошарашенно глядела, как покойница тянет к ней свои обгрызенные руки, срываясь в нечленораздельных последних визгах. Пару мгновений спустя она рассыпалась пеплом и бесследно исчезла, как и её товарищ. — Что это было!? — шатаясь, Элина вскочила на ноги. — Поче… — на полуслове остановилась она, застыла, едва не обомлев от увиденного. На кровати, укутанное в плед, относительно мирно спало собственное тело. Тяжело вздымалась грудь и на висках проступила испарина, как будто снились те кошмары, которые другая она успела только что прожить в реальности. С недоверием взгляд опустился на собственные ладони. Совершенно обычные нормальные собственные ладошки, те же рукава и джинсы с дыркой на колене. Может это всё же очередной извращенный кошмар? Это казалось единственным логическим объяснением, если только это не кое-что из того, что некогда рассказывала бабушка Маша. По спине пробежался холодок от стойкого ощущения чужого взгляда. Он ведь и слова не проронил за это время. Втянув шею в плечи, как нашкодивший ребенок, Элина обернулась туда, откуда инстинктивно чуяла веяние силы и не ошиблась. Взглядом впритык столкнулась с двумя зелеными огоньками в абсолютно непроглядной черноте, медленно поглощающей комнату. Безмолвные гляделки длились будто бы вечность, вселяя в самые далекие закрома души необъяснимый животный страх от одного лишь этого взгляда. Но на деле вряд ли прошло больше минуты. Из тьмы перед лицом медленно выступил когтистый палец, абсолютно тихо, будто сам мрак обрел форму его плоти. Он коснулся её лба. В тот же миг в голове будто бы появился раскаленный металлический шарик. Внутри всё завибрировало и прозвучало одно единственное потустороннее слово: — Очнись. Со скрежетом металла в голове мир рухнул. С глубоким вдохом Элина села в кровати. В висках барабаном стучал пульс и мозг напрочь отказывался обрабатывать информацию о новом происшествии. Рядом тихим рокотом послышался ядовитый смешок. Нутро мгновенно сжалось в тугой комок нервов. Повернув голову она поджала губы, обнаружив в своей постели удобно устроившегося демона. Лежал, чинно закинув руки под голову и только хвост вальяжно извивался в ногах. — Это не смешно, — только и фыркнула она, стараясь выпутаться из пледа. Очередная сотня испорченных нервных клеток за ночь сделала её жутко дерганной. — А по мне так весьма уморительно, — отозвался Асмодей, перевернувшись на бок. Он подпер голову рукой и с хохотом расплылся в широкой усмешке, когда ненаглядная хозяюшка свалилась на пол, так и не выпутавшись из длинной бахромы по краям пледа. Чертыхаясь она, поднялась на ноги с пониманием, что к утру на локте проступит синяк. — Очень, — процедила Элина, сгребая с пола злосчастный плед. Вот бы швырнуть его прямо в самодовольную рожу напротив. Да только еще одну недовольную хтонь она не выдержит. И без того отличилась сегодня достаточно. Потому скомканный плед отправился на стул к другим не разобранным вещам. — Так это был сон? — неуверенный вопрос повис в предрассветном воздухе. Сама она устало потерла липкое лицо руками. Вместо ответа демон кивнув ей под ноги. Несколько озадачено Элина глянула на пол, ровно в этом месте пять минут назад меч проткнул насквозь покойницу и воткнулся в пол. Между половиц остался скол, а вокруг темное пятно, будто бы масло впиталось. Это совсем не сходилось с тем фактом, что она только проснулась. Чертовщина какая-то. В ступоре она нервно замялась на месте. — Ах, вот оно что. Неужели первый выход на астральный план? — с усмешкой вскинул брови Асмодей. В горле тут же пересохло. Элина растеряно подняла глаза на него, а затем снова взглянула под ноги. Нелепый пазл по кусочкам собрался в единое целое. Он бы не стал вмешиваться в обычный кошмар из жалости. Значит нападение покойников было реальным, просто реальным в другой плоскости, недоступной человеческому глазу, но такой близкой и похожей. Это же объясняло и странное ощущение легкости тела как во сне и реалистичность боли. Она же раньше много читала об этом из книг в доме бабушки Маши, но это было так давно, что почти забылось. Всё просто, подсознание инстинктивно выкинуло её в астрал, сигнализируя об опасности. Да только ни сразиться, ни защититься там она бы не смогла, ведь до этого самой выйти в астрал ни разу не выходило. На это расчет и был. Астральный план неразрывно связан с человеческой реальностью, если бы она умерла там, то умерла бы взаправду. И лишь один человек мог так подло поступить. После случившегося в больнице не стоило ожидать иного. Элина судорожно стиснула челюсть. Если дневной инцидент еще можно было спихнуть на недопонимание, то это было объявлением войны, не иначе. И в этот раз в обиду она себя не даст.