Потерянный

             — Тебя не смущает, Блейк, что обычный учитель живёт в самом элитном районе города? — говорил Линкольн. Они с Беллами сидели в участке, просматривая документы по делу Чарльза Пайка. Линкольн любезно предложил Блейку свою помощь, и второй с неохотой согласился. Желание сделать всё самому — общая черта всех Блейков, Линкольн знал это не понаслышке. Несмотря на то, что Беллами теперь работал не один, им всё равно пришлось сильно задержаться: в документах присутствовало очень много несостыковок, и картина произошедшего никак не складывалась.       — Нет, — отозвался Беллами, — его родители имели свою собственную строительную фирму и оставили ему приличное состояние, которое хватит на несколько жизней. К тому же его жена директор в той же самой школе. Так что тут нет ничего удивительного. У меня уже голова пухнет от всего этого. Добропорядочного человека просто убивают посреди дня.       — Он не был добропорядочным, — смеётся Линкольн, и после заинтересованного взгляда брюнета продолжает, — ходили слухи, что он приставал к своим ученицам, а если те угрожали ему рассказать кому-то об этом, то он запугивал их. У него очень много знакомых в самых разных кругах, и все понимали, что он может подключить свои связи. Кто-то ещё поговаривал что-то про наркотики, но тут я не могу ничего сказать — всё это всё очень быстро замялось.       — Вот ублюдок. Да уж, это дело становится всё сложнее, — Беллами устало проводит ладонью по лицу и встаёт со своего места — Пойду сделаю кофе. Ты будешь?       — Пожалуй, не откажусь, — бурчит коллега и опять опускает глаза на бумаги.       Блейк заходит в небольшую кухню. Тут едва ли хватает места для трёх человек, но никого в участке это никого особо не волнует пока там есть кофемашина, которая делает более-менее сносный кофе, и холодильник, где можно держать свою еду пока она не испортилась. Брюнет включает кофейный агрегат, облокачивается о столешницу и, сам не осознавая того, начинает засыпать. Громкий звук, означающий готовность напитка, заставляет парня вздрогнуть, он забирает свой кофе и ставит на это же место пустую кружку Линкольна.       «Октавия» — это слово бросается Беллами в глаза очень резко, и не успев сообразить, он хватает кружку, чтобы посмотреть надпись поближе, и горячая жидкость, не успевшая ещё добраться до кружки, благополучно выливается на руку Блейка. Тот резко кладёт кружку на стол, радуясь тому, что не разбил её и бежит к раковине, чтобы положить руку под холодную воду. Сразу становится легче, но лишь до тех пока он не вытаскивает руку из воды. Парень опять бросает взгляд на кружку его коллеги, где изображён цветок лилии и выведена подпись Октавии. Это почерк его сестры, в этом он не сомневался. Не дав мысли развиться он отвлекается на шум в офисе и, немного прислушавшись, различает голоса.       — Эй, Кей, что ты тут делаешь? — спрашивает Линкольн, когда кто-то заходит в участок.       — Боже, Лин, я тебя так давно не видела, — голос подозрительно знаком Беллами, — Вообще я пришла к Индре. Маркус попросил ей передать эти документы.       Блейк выходит из кухни и застаёт рядом с Линкольном блондинку, размахивающую какие-то бумаги.       — Элизабет? Какими судьбами? — интересуется брюнет. Девушка вздрагивает и переводит взгляд на Беллами.       — Беллами? — пугается она. — Я пришла к Индре.       — Эмм, вы знакомы? — Линкольн не понимает, что происходит. По плану эти двое не должны были снова встретиться. И почему он называет Кларк её вторым именем?       — Да, Лиз — дочка моего лечащего врача, — объясняет Блейк.       — Ну, конечно, — Линкольн прекрасно помнит, как Кларк бегала по всей больнице и умоляла мать взять Беллами, когда того привезли в клинику. Конечно, ведь девушка знает, что Эбби — лучший врач в городе.       Блондинка так и стоит на том же месте. Ещё одна случайная встреча, уже третья за эту неделю. «Я так не научусь жить без него, думает Кларк. — Хотя это изначально было невозможно сделать».       — Кей, Индры тут нет, она ушла часа два назад, — бросает Линкольн девушке. — Кстати, где мой кофе?       — В каком смысле ушла? Маркус меня уверял, что она ещё тут, — девушка была зла — вместо того, чтобы после тяжёлого рабочего дня поехать домой, она тащится к подруге своего приёмного отца по его же поручению, а потом ещё и не находит её. Великолепно. В этом немного разъярённом состоянии, она переводит взгляд на Беллами и замечает его руку, которую он держит другой рукой и прижимает к груди. Злость мгновенно улетучивается, но её месте появляется обеспокоенность. — Что с твоей рукой?       — Я пролил кофе, — немного застенчиво отвечает парень. Блондинка кладёт бумаги, которые всё ещё были у неё в руках, на ближайший стол, заглядывает в сумку, находит там тюбик с мазью, подходит к Блейку и протягивает руку.       — Что? — непонимающе спрашивает брюнет. Девушка смеётся.       — Беллами, я врач. Я вижу, что у тебя ожог, и что он доставляет тебе неудобства. Позволь помочь тебе.       Парень, как заворожённый, отнимает руку от груди и протягивает её блондинке. Кларк нежно берёт его ладонь и рассматривает её. Будто бы разряд тока пронзает Беллами, когда его грубая кожа касается её нежной. Мягкие пальцы девушки проходятся по его конечности, заставляя всё тело покрываться мурашками. В какой-о момент Блейку даже кажется, что этот ангел напротив гладит его? Тем не менее парень точно уверен, что Элизабет Гриффин действительно хороший доктор, потому что напрочь забыл уже о боли.       — Всё не так уж страшно, — произносит девушка немного хрипло, тем самым отвлекая парня от размышлений. — Я могу немного облегчить боль, если бы не против.       — Конечно, Принцесса, — также хрипло говорит парень. Он замечает удивлённый взгляд коллеги, брошенный в сторону Блейка, после этой фразы. — Что? Я что-то не так сказал?       — Нет, нет, всё нормально, — Линкольн еле заметно качает головой, смотрит на свою подругу и немного усмехается, замечая, как любовно она растирает руку Беллами Блейка. Зачем Кей все эти игры? Она же делает всем только хуже. Абсолютно не важно, что случилось — эти двое всё равно тянутся друг к другу.       — Элизабет? — Беллами не хочет разрушать эту идиллию, ему нравится видеть её руки на своём теле, но ему надо задать ей вопрос. Девушка слышит его обращение, резко хмурится и неожиданно отпускает руку парня. Блейк даже не пытается сдержать свой разочарованный вздох из-за того, что больше не чувствует её нежной кожи на своём теле.       — Да? — девушка отходит к своему темнокожему другу, садится рядом с ним и начинает запихивать документы для Индры себе в сумку.       — Что ты знаешь про Пайка? — задаёт вопрос Беллами. Блондинка резко застывает, так и не убрав вещи в сумку.       — Он был моим учителем когда-то, но… — девушка проводит рукой по лицу и с неохотой начинает говорить, — в последнее время мы стали особенно близки.       Девушка замолкает ненадолго, а Линкольн поражённо смотрит на подругу.       — И что это значит? — грозно спрашивает темнокожий.       — У Пайка были связи, — вздыхает Кларк и виновато смотрит на друга. — Много связей. Он знал людей, которые могли достать, что мне было нужно.       — Кей?       — Ничего особенного, Лин, — девушка вжалась в кресло.       — Что он просил взамен? Пайк бы не сделал ничего «по доброте душевной», — напряжённо говорит мужчина, показывая кавычки в воздухе.       — Я, — было видно, что Принцессе очень не нравится этот разговор, — я искала ему молоденьких девушек, которые были не против с ним поразвлечься. Я знаю, это ужасно, Лин, но эти девушки сами хотели этого. Никто их ни к чему не принуждал.       — Твою мать, Гриффин, — вскрикивает Линкольн. Беллами наблюдает, как коллега вскакивает из-за стола и бьёт по столу. Обычно сдержанный мужчина сейчас еле сдерживает себя, чтобы не разнести весь офис. Блейк думает, что тот очень волнуется за блондинку.       — Что тебе могло понадобиться от этого человека?       — Он снабжал меня таблетками. Понятно? — также на повышенном тоне говорит девушка. В офисе повисает тишина. Беллами и Линкольн поражённо смотрят на Кларк.       — Кей, ты … — начинает было друг девушки.       — Нет, нет, нет, — испуганно прерывает того блондинка, понимая, о чём он хочет сказать, — нет, это не наркотики. Я не настолько отбитая. Это сильное седативное, сильнее, чем те, что продают в аптеках. После него всё забываешь, даже сколько таблеток ты уже принял.       — Знаешь, Кей, не думаю, что это сильно отличается от наркотиков, — зло произносит Линкольн, а потом его глаза резко расширяются и до него резко доходит одна мысль. — Так вот из-за чего О откачивала тебя в тот раз. Гриффин, ты вообще в своём уме. Беллами не сразу сообразил, что его коллега произнёс имя его сестры. Как много новостей за один вечер. Почему от него так много скрывают?       — Что вообще тут происходит? — брюнет наконец-то привлекает к себе внимание, и Кларк с Линкольном, которые, кажется, только что вспомнили о его существовании, с ужасом смотрят на Беллами, — откуда ты, Линкольн, знаешь мою сестру? Откуда Элизабет её знает? И почему ты называешь её Кей?       Коллега устало проводит рукой по лицу, и Блейк неожиданно замечает обручальное кольцо на безымянном кольце темнокожего. Линкольн уже набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать что-то говорить, но Беллами его перебивает:       — Ты женат? — Принцесса и её друг замирают и переглядываются. Девушка поджимает губы.       «Много. Это слишком много для одного вечера», — думает брюнет, пока не слышит следующие слова от блондинки, которую, как он думает, зовут Элизабет.       — Да, — она берёт Линкольна за руку, грустно смотрит в его глаза и поворачивается к Блейку, — на твоей сестре. На Октавии.