Ждет критики!

Nga yawne lu oer 24

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Аватар

Пэйринг и персонажи:
Ралтау/Эйприл, Митчелл/Эйприл
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 98 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Беременность Драма Измена Любовь/Ненависть Насилие ОЖП ОМП Первый раз Повествование от первого лица Преканон Романтика Слоуберн Смерть второстепенных персонажей Счастливый финал Фантастика Фэнтези Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
На маленькой планете Пандора разворачивается большая война. Война людей и аборигенов, война чувств и разума, война любви и ненависти.

Посвящение:
Посвящаю себе в будущем, которая всё-таки закончит эту работу :D

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Хочу представить вам пересмотренную и во многом переработанную мной работу "Oel ngati kameie". Постаралась исключить различные логические и другие ошибки, коих очень много, но основная линия сюжета изменена не будет. Полностью изменены некоторые сцены, поэтому есть что почитать новенького. Надеюсь, вам понравится. Старую версию оставляю для сравнения.
Рисунок к главе "Неприятные новости":
https://yadi.sk/i/m5fXPTYNCQe9Ug

Первые сутки

25 февраля 2019, 17:43

(Эйприл)

      Чтобы нам оказаться вдвоём с Митчеллом-аватаром на земле, пришлось проделать несколько нехитрых махинаций. И вот, когда мы оказались на освещённой утренним солнцем опушке и Митчелл вошёл в сознание, мы начали обсуждать наши дальнейшие действия.       — Что, если нам попытаться разыскать клан, который напал на эту базу? — предложила я Митчеллу, натягивая рюкзак на плечи.       — А в чём смысл? Зачем искать именно их и каким образом? И как ты узнаешь, что это окажется именно тот клан? Ты успела хоть кого-нибудь рассмотреть во время всей этой бойни? — тут же посыпались вопросы от Митча.       — Да, успела. Только мельком, но зато — самую важную деталь разглядела, — я выдержала паузу, чтобы заинтриговать друга. — На одеянии одного из воинов я заметила игрушку-икрана. Обычно ими играются дети, но только один клан, о котором я когда-либо слышала от Летариты, использовал игрушку как украшение для одежды — «Тау Менари». И не знаю, как я вспомнила об этом, но…       — Но что? Ты знаешь, где этот клан может находиться?       — Точно не знаю, но не так далеко от Дерева Дома «Иан Танхи». Как ты можешь знать, на’ви нуждаются в поддержке Эйвы. И в основном их поселения возникают неподалёку от ивовых рощ. Обычно такие места силы, также, как и горы Аллилуйя, искажают показания различных приборов. В том числе и переносных голографов, — я достала из рюкзака голограф, открыла карту и проверила ориентацию в пространстве.       — Мы летели с юга на север, — сообщил Митчелл. — Если продвинуться ещё севернее… — мой товарищ уменьшил масштаб и внимательно всмотрелся в карту. — Кажется, я вижу это место.       — Вот оно, — мы с Митчеллом одновременно указали в одно место. — Эта роща и связывала «Иан Танхи» с «Тау Менари». К тому же, мне хотелось бы своими глазами увидеть, что произошло с деревней.       — Какая огромная роща. Ты уверена, что стоит на это смотреть? — обеспокоенно спросил Митч.       — Не знаю, но мне хочется там побывать.       — В таком случае, наше направление — северо-восток. Через восемь километров мы покинем периметр гор Аллилуйя, и ещё примерно через восемьдесят километров достигнем ивовой рощи. Там уже ты покажешь, как пройти к деревне.       Я убрала голограф в рюкзак, Митчелл сунул мне мой пулемёт в руки, и мы двинулись в путь. На протяжении всего нашего диалога на опушке меня не покидало чувство, будто за нами следят. Но я сомневаюсь, что в горах Аллилуйя обитают какие-либо кланы на’ви.       Чем сильнее мы удалялись от опушки, тем темнее становилось вокруг. Лес становился всё менее проходимым, неба почти не было видно из-за нагромождённых крон деревьев, увешанных нитями лиан и висячим мхом. В воздухе всё больше чувствовалась влага, и теперь ещё и всё чаще встречающийся личиночник намекал на близость воды. Водопады, спускающиеся с парящих скал, роняли свою воду на эти леса, и чем дальше мы шли, тем более влажной и вязкой становилась почва под ногами и тем сложнее было идти вперёд. С вещами за спиной наперевес (помимо своих боеприпасов, мы тащили ещё и припасы Калеба и Джессики) передвигаться над землёй было неудобно, поэтому приходилось шлёпать по грязи.       Вскоре грязь превратилась в бесконечные лужи. И без того трудная дорога усложнялась тем, что приходилось постоянно перешагивать переплетающиеся корни деревьев или и вовсе повалившиеся деревья. Иногда грязь застилали папоротники, или глушь расступалась, и появлялась возможность побродить по выглядывающим из воды клочкам земли. Травы и мелкие деревца пытались прорасти здесь, но им вряд ли хватало света. В лесу стоял полумрак. Периодически нас подстерегала опасность в виде взрыв-корня, который умеет резко выпускать огромные иглы. Он таился под водой луж, но нам удавалось его обступать, и наши ноги остались целыми. А тем временем мы дальше проходили сквозь чащу. Лианы теперь спускаются с ветвей, преграждая нам обзор и затрудняя путь. Приходилось периодически доставать голограф и проверять, в том ли направлении мы идём. Иногда мы сбивались с пути, и нам приходилось «выправлять» наш маршрут. Изредка наш путь сопровождали переклички тапиров и пролемуров. Вот таким образом медленно, но верно мы пробирались через эту глушь.       Судя по часам, встроенным в голограф, мы проходили через эту топь около трёх часов. Спустя такое длительное время мы наконец выбрались из этой глуши, дышать стало легче, почва была привычно твёрдой, и мы с моим спутником решили немного отдохнуть. Сразу почувствовалось, что мы не ели уже практически сутки, а еды у нас никакой с собой и не было. Было решено идти дальше и постараться по дороге подстрелить какую-нибудь зверюшку, ближе к сумеркам подыскать привал, там приготовить мясо, покушать и лечь спать.       Так мы и сделали. Мы преодолели ещё несколько километров, как нам удалось подстрелить тапира, ибо никого покрупнее мы так и не встретили. Я выпустила пару пуль ему в голову, после чего, когда разбежались его сородичи, я опустилась на колени рядом с животным и, избавляя кинжалом его от мучительной смерти, произнесла молитву на на’вийском языке:       — Я вижу тебя, брат, и благодарю. Твоя душа улетит с Эйвой, а тело останется, чтобы стать частью народа.       Митчелл удивлённо посмотрел на меня:       — Что ты только что сказала?       — Это молитва, которой меня научила Летарита. На’ви считают, что Эйва сохраняет баланс жизни на планете, именно поэтому они почитают жертву своей охоты. Никто не должен умирать напрасно, — я встала с колен, обвязала задние ноги тапира верёвкой, которая нашлась у меня в рюкзаке, и перевесила его за спину, закрепив на лямках рюкзака. — Теперь главное — не привлечь хищников.       Мы отправились вперёд, внимательно осматривая окружающую нас местность. А окружали нас более редкие, чем под парящими скалами, но всё такие же гигантские деревья, густые заросли папоротника с изредка проступающими из-под них голыми участками земли и различные экзотические растения, аналогов которым нет на Земле. Среди них я заметила саговник и тут же собрала у него уже созревшие семена. Они обязательно пригодятся нам в пищу.       В очередной раз посмотрев на время, мы с Митчем поняли, что особо времени искать безопасное место для ночлега уже нет — чуть более, чем через час, должен был начаться заход солнца. Мы насобирали веток и разожгли костёр на достаточно крупном клочке голой земли, начали готовить мясо. Возможно, что тем самым мы уже могли навлечь на себя хищников — стойкий запах мяса наполнил лес. Плотно поужинав, мы подвесили оставшееся мясо на ветви дерева в надежде, что никто не съест его, либо съест его вместо нас. Затем, как меня учила Летарита, обмазались с Митчеллом соком от растений, которые пахнут также, как слингер — один из самых страшных хищников на Пандоре, наломали немного папоротников и выбрали дерево, у которого было достаточно просторное пространство под корнями и прикрыли щели между этими корнями папоротником. В это время на Пандору уже почти совсем опустились сумерки.       Я чувствовала себя достаточно бодро, несмотря на столь долгое время без сна, поэтому решила первая побыть на карауле — спать обоим было совсем не безопасно. Тем более, что я бы просто спала, а Митчелл и вовсе бы вышел из тела аватара. К тому же, тело аватара он покормил, а своё — нет. Ему повезло, что Хэйчер настолько поверил в нас обоих, что зачинил мобильный блок провиантом на месяц на четверых. А так как Митчелл остался жить там совсем один, то ему этой еды хватит надолго. Надеюсь, он не сойдёт там с ума.       Митч вышел из аватара, и я осознала, что нам толком не удалось поговорить сегодня, потому что мы были постоянно сосредоточены на тяжёлой дороге или позднее — на подготовке к ночлегу. Надо будет обязательно это исправить. Теперь, сидя в темноте и гулкой тишине, мне пришлось отдаться своим мыслям. Интересно, будут ли нас искать Хэйчер, «RDA»? Надеюсь, они не смогут найти Митчелла, ибо я ему в таком случае ничем не смогу помочь. Не смогу взять и примчаться, если вдруг он попадёт в беду…       А ведь у меня когда-то был свой икран, точнее, была — девочка Тереза.       Помню, как я волновалась, когда мне предстояло пройти путь Икнимайя и стать частью клана «Иан Танхи». Ведь от этого испытания многое зависело. В том числе и то, выживу ли я. После долгого путешествия в парящих горах, подъёмов по висящим над пропастью лианами, хождению в буквальном смысле по краю и напряжения от постоянного ощущения опасности (я могла упасть и разбиться в любой момент!), я должна была собрать ещё большую свою смелость в кулак, чтобы доказать икрану, что он отныне мой, а я достойна быть его хозяином и другом. Бешеное биение сердца, конечно же, выдавало мой страх и ужасное волнение. Но я шла вперёд, в самое сердце гнездовья икранов, внимательно всматриваясь в каждое животное. И ждать нападения долго не пришлось. Мощная, гибкая, но такая миниатюрная красномордая девочка выскочила прямо передо мной, загораживая мне путь. Я игриво глянула ей в глаза, угрожающе зашипела на неё. Но её ответное шипение заставило меня отшатнуться. Меня подбадривающе окрикивала Рита, что помогло мне вновь собраться с чувствами и наброситься на животное. Борьба вышла недолгой. Мой икран сбросил меня со скалы, и Летарита мигом бросилась за мной. Её икран подхватил меня, а после мы заметили прямо под нами мою красномордую красавицу. Я не видела другого выхода, кроме как спрыгнуть прямо ей на спину. Была не была! — и я уже управляю полётом вместе с ней. А полёт оказался моей второй стихией. Мне не составило труда летать в паре с моей Терезой с первого нашего совместного взмаха её крыльев. Рита открыто восхищалась мной.       А сейчас моя бедняжка была неизвестно где. Возможно, она была убита. Я даже не помню, когда потеряла с ней контакт, хотя постоянно вопила в мыслях: «Улетай, улетай, …» — и так многократно, когда «Иан Танхи» пытались меня вытащить из плена «RDA». Наверное, моё сумасшествие заставило её отвернуться от меня. Мне абсолютно не хотелось верить в то, что люди смогли добраться и до неё. Должно же было остаться хоть что-то, кроме воспоминаний, что ещё могло связывать меня с моим счастливым прошлым.       Я даже не знаю, стоит ли мне верить хоть в какое-то чудо, но так хотелось.       Мои размышления прервали перебежки и поскуливания ночных стайных хищников — змееволков. Кажется, они что-то учуяли, но что именно — нас или мясо, оставленное на ветви дерева, — не ясно. Я немного наклонилась вперёд, оказавшись прямо под пальмовыми ветвями, которыми мы укрыли щели между корнями дерева, но толком ничего не увидела. Я нащупала около себя ошмётки того растения, соком которого мы с Митчем обмазались, и осторожно уложила их у пальмовых ветвей. Через какое-то время, по-видимому, почуяв запах растения, змееволки начали разбегаться, это я поняла по их удаляющемуся скулежу. Я была очень рада избавиться от их присутствия, ибо оно нервировало меня.       Я улеглась рядом со своим товарищем и вдруг задумалась о том, что я не смогу увидеть свою первую свободную после плена «RDA» ночь. Я вспомнила те ночи, которые проводила в своей одиночной камере. Через свое пуленепробиваемое окно-стену я могла видеть ночь. Но она была так далека от меня, хоть и так близка. Я не могла дышать ею. Только на стекло. Да и что я там могла увидеть? Лишь небо, свободное от людей, весь остальной вид мне представал на неизменные «Врата Ада». И тогда мне было больнее, чем сейчас. Ведь этой ночью я могла умереть. Впрочем, именно в этом отношении нет разницы в свободной жизни на Пандоре или в тюрьме.       Несмотря на то, что на улице был самый разгар ночи, в нашем с Митчем укрытии было довольно светло — исходящий от Полифема свет проникал сквозь просветы пальмовых листьев. Я решила, что нет смысла валяться без дела — вдруг ещё, чего доброго, усну. Мною было решено измолоть семена саговника в муку, чтобы позже можно было из неё нажарить лепёшек. Благо, под деревом завалялась пара камней.       Проведя за этим занятием какое-то время, я не сразу заметила, что Митчелл вошёл в сознание. Я сидела спиной к нему, там, где было посветлее, и когда он докоснулся до моего плеча, я напугалась и вскрикнула. Тогда Митчелл быстро прижал меня к себе и зажал рот рукой. Но, хвала Эйве, нас никто не услышал.       — Ты чего так пугаешься? — усмехнулся Митчелл, всё ещё держа меня в объятиях.       — Не думала, что ты так скоро проснёшься, — ответила я, отстранившись, когда почувствовала, что объятия стали неловко долгими.       Произошла смена караула. Я как раз к тому времени закончила перемалывать зёрна саговника и достаточно вымоталась, напрягая зрение в темноте. Митч сказал, что слишком беспокоился за меня, и это беспокойство вперемешку с кошмарами не дало ему долго спать, потому он и решил заступить на пост вместо меня. Я сразу предупредила его о том, что в случае опасности меня нужно разбудить, ибо мне было лучше знать, как поступать в той или иной ситуации.       Мне повезло больше, чем Митчеллу — я спокойно доспала ночь, проснувшись от того, что он в какой-то степени нежно толкал меня в плечо. Я проснулась, попила и обнаружила, что воды в моей бутылке осталось не так уж и много. Мой напарник сообщил о той же проблеме. Было решено экономить воду до её ближайшего источника. Когда я полностью пришла в себя, Митчелл отошёл, чтобы покормить своё человеческое тело, а я тем временем развела огонь на том месте, где мы накануне с Митчеллом готовили тапира, разбавила муку из саговника водой, нашла плоский камень, уложила на него получившееся тесто и пожарила таким образом лепёшки. К возвращению Митчелла они уже были готовы к употреблению в пищу. К сожалению, за неимением специй, они, как и мясо тапира, были пресными, но выбора у нас особого не было. Да и спать фактически на голой земле было, мягко говоря, не очень удобно, потому мы решили, что как-нибудь постараемся исправить этот момент.       После завтрака Митч залез под дерево, чтобы собрать наши вещи, а я полезла за мясом тапира. Когда я сняла его, то обнаружила, что оно явно было подъедено. Наверняка это был какой-то зверь из тех, кто умеет лазать по деревьям или летать. Может, тем и лучше — не придётся переживать, что мясо пропадёт зря, ибо осталось около суток, прежде чем оно протухнет. Надеюсь, рюкзак сможет защитить его от воздействия солнца. Нам с Митчеллом пришлось разделить его на два куска, обмотать широкими листьями какого-то растения и убрать каждый себе в рюкзак. Затем мы отправились в дальнейший путь.
Примечания:
Постаралась к фестивалю отзывов выложить как можно больше глав, чтобы было чем заинтриговать читателя и ввести, так сказать, в суть дела. Приятного прочтения ;)
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: