Ждет критики!

Nga yawne lu oer 24

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Аватар

Пэйринг и персонажи:
Ралтау/Эйприл, Митчелл/Эйприл
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 98 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Беременность Драма Измена Любовь/Ненависть Насилие ОЖП ОМП Первый раз Повествование от первого лица Преканон Романтика Слоуберн Смерть второстепенных персонажей Счастливый финал Фантастика Фэнтези Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
На маленькой планете Пандора разворачивается большая война. Война людей и аборигенов, война чувств и разума, война любви и ненависти.

Посвящение:
Посвящаю себе в будущем, которая всё-таки закончит эту работу :D

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Хочу представить вам пересмотренную и во многом переработанную мной работу "Oel ngati kameie". Постаралась исключить различные логические и другие ошибки, коих очень много, но основная линия сюжета изменена не будет. Полностью изменены некоторые сцены, поэтому есть что почитать новенького. Надеюсь, вам понравится. Старую версию оставляю для сравнения.
Рисунок к главе "Неприятные новости":
https://yadi.sk/i/m5fXPTYNCQe9Ug

Новая "новая жизнь"

31 марта 2019, 21:10

(Эйприл)

      Очень быстро мы оторвались от змееволков и кое-где даже отстрелялись, потому как они норовили впиться в ноги нашим скакунам. К сожалению, пришлось причинить им смерть. Но жить мне хотелось сейчас больше всего. Мы мчались по неизменно густому лесу, который я начинала понемногу узнавать. Я здесь бывала с Ритой. Может, вот, почему она мне снилась сегодня?       Моё сердце ликовало. Мы мчимся туда, где я обрела свою вторую жизнь.       Моя жизнь на Земле закончилась тогда, когда я, молодая и вполне успешная биолог, потеряла последнего самого родного мне человека — отца, который воспитывал меня всё моё детство, отрочество и часть юности. Мама же умерла так рано от какой-то болезни, что я её и вовсе не помнила. Я всю жизнь грезила о Пандоре и, пусть и таким горьким путём, но я смогла осуществить свою мечту. Больше ничто не держало меня на этой планете, и я отправилась в космическое путешествие. С тех пор я больше никогда не думала о родине. Не знаю, почему вспомнила об этом именно сейчас. Наверное, потому, что при воспоминаниях об «Иан Танхи» я чувствовала примерно то же самое, что и при мыслях о Земле.       Пока наш скакун нёс нас к цели, я задумалась о Митчелле. Всегда лучистые глаза, миловидное лицо… и почему я раньше не замечала его привлекательности? Было страшно поддаваться чувствам, которые он вызывал у меня сейчас. Интересно, чувствует ли он что-то подобное тому, что чувствую я, будучи так близко к своей цели?       Я не очень много знаю о его прошлом. И это нормально, поскольку он не очень любит о нём говорить. Насколько я знаю, его семья погибла в один момент, и самому Митчу чудом удалось избежать смерти — по счастливым обстоятельствам, он в тот день был болен и остался дома. Ему на тот момент было около десяти лет, когда родители с сестрой отправились в парк аттракционов и погибли на одном из них. Довольно жуткая история. Мальчиком Митч остался один, никто из ближайших и не очень родственников не хотел брать его себе под крыло, и его отправили в детдом. После выпуска Митч решил, что самый простой путь — военный. И, наверное, не ошибся, так как его отправили на Пандору в качестве одного из лучших в своём деле. Сколько неподвластных нам обстоятельств сложились так, что мы оказались сейчас здесь, посреди леса, скачущими на лютоконе к ивовой роще и желающими помочь местным отвоевать свою землю. Надеюсь, я могу доверять Митчеллу и сейчас.       — Как твоя нога? — спросил напарник, и я отвлеклась от своих мыслей.       — В порядке, жить буду. Как твоё плечо? — поинтересовалась я в ответ.       — Конечно, побаливает, но ничего серьёзного, — ответил парень и немного помолчал, прежде чем задать новый вопрос: — А этот клан… к которому ты хочешь наведаться, его воины точно не прибьют нас раньше, чем мы до него доберёмся?       — Уверены мы быть не можем, но попробовать стоит. В любом случае, у тебя есть ещё одна жизнь, и ты сможешь вернуться в «RDA», сказав, что я принудила тебя к побегу, и ты убил меня при первом же удобном случае. Ну, или придумать что-то другое, — всерьёз задумалась я.       — Эйпи, не говори так, мне становится как-то не по себе. Вряд ли ты такими словами убедишь меня охотнее идти туда.       — Не переживай, я что-нибудь придумаю. Но будь готов к любому исходу, — Митч посмотрел на меня с печалью в глазах.       А тем временем я узнавала в окружающей местности заброшенные постройки «Иан Танхи», которые являлись небольшими ответвлениями от основной деревни и служили или складами, или местом, где можно было перекусить и переночевать. Такие постройки находились у естественных садов и созданных руками на’ви огородами, чтобы можно было не бояться оставаться там подольше, если это необходимо. Они к этому моменту были уже покосившимися и начинали порастать мхом. Было грустно видеть всё это. Но самая страшная картина ждала меня впереди.       По прошествии какого-то количества времени лес начал редеть, пока и вовсе не исчез, открыв взору место, где когда-то располагалось Дерево Дома «Иан Танхи». Несколько воронок от взрывов около корней обрушившегося и уже обвитого паутиной мха и лиан громадного дерева, вокруг которого разбросаны словно спрятавшиеся в траве кости тех, кто здесь погиб, обгоревшие сооружения и деревья вокруг — вот какие последствия принесли для этого клана злые и жадные люди. Или я виной всему этому?       Моё тело сковало оцепенение, я сидела как приклеенная на спине лютоконя и не могла пошевелиться, только взгляд метался из стороны в сторону. Неописуемые чувства охватили меня. Ком уже стоял в горле и было тяжело дышать, потому что с каждым вдохом я была готова сорваться на плач, а боль в груди была такой сильной, какой не была никогда. Конечно, я не ожидала увидеть здесь ничего приятного, но и такого ужаса я представить себе не могла. Я спешилась и обняла себя руками, видимо, на каком-то ментальном уровне пытаясь себя успокоить. Я не могу просто так это оставить!       Злость поглотила меня, и в который раз за всё это время вырвавшиеся не по моей воле слёзы покатились по щекам. Я кричала что-то нечленораздельное и на смешанном языке — часть слов звучала на земном, часть — на на’вийском языке, отзываясь не самым лестным образом о людях, в особенности тех, кто мог быть лично причастным к этому. Мой крик эхом раздавался по этой пустоши и по близлежащему лесу. Потом просила прощения у всего на свете за то, что это всё произошло с «Иан Танхи». Звала Летариту, просила вернуться. Я не могла поверить, что это всё было реальным. Мне до последнего хотелось верить, что все эти страшные события были лишь сном, но нет, я сама увидела подтверждение всему этому. На этот раз Митчелл не смог просто так меня успокоить. Сначала я отталкивала его, потому что мне хотелось выпустить весь гнев и отчаяние наружу, да и вообще все те эмоции, которые я не могла показывать людям. Потом я понемногу стала принимать его утешения и объятия, слова ободрения, которые горячим шёпотом лились мне в уши, а позже, когда я совсем успокоилась, мне стало стыдно от того, что я вытворила. Также мне было стыдно показывать своё опухшее лицо ему, поэтому я долго не могла отлипнуть от его груди, вжимаясь при каждой попытке отстранить меня от себя ещё сильнее.       И вот спустя какое-то время мы сидели в высокой траве, Митч уже держал моё лицо в своих руках, утирая его от слёз. Я так сильно и долго рыдала, что у меня до сих пор сохранялось состояние, когда как будто воздуха не хватает и грудь схватывает судорогами.       — Митчелл, мы обязательно должны хоть что-то сделать… с ними, — я намекала на мёртвых на’ви.       — Мы можем провести обряд, похоронить их, сделать всё, как положено. Но только не сейчас. Нам нужна посторонняя помощь.       — Да, согласна. Надо бы уже идти дальше.       Я встала на ноги не без помощи Митчелла и, оглянувшись в последний раз, взяла его за руку и повела к ивовой роще. Лютоконь, видимо, испугавшись моего истошного крика, куда-то исчез, поэтому идти пришлось пешим ходом. Я старалась не смотреть сильно по сторонам, чтобы исключить нового появления слёз на глазах. Знакомая мне тропа быстро привела меня к нужному месту. Уже вечерело, и ветви ив постепенно из зелёного начинали переходить в розовый. Запах, какой-то божественный и томный, наполнял мой нос и будоражил во мне воспоминания о былых днях. Арки из ветвей ив скрыли небо от наших глаз, и вот мы уже наблюдали биолюминисценцию этого места во всей красе. Наши шаги отдавались свечением земли, и всё это завораживало. На середине пути я остановилась, взяла в руки ивовую ветвь и создала с ней нервную связь. О, как давно я не испытывала ничего подобного. Я попросила у Митчелла минутку и погрузилась в потусторонний мир душ на’ви. Народ пел скорбные песни — Эйва не рада войне, она нарушает её равновесие и отбирает жизнь у тех, кто этого не заслуживает.       Сперва я обратилась к Рите и поведала ей обо всём, что было на душе. Говорила на её языке, чтобы не так стыдно это было делать перед напарником. Который раз просила прощения у своей названной сестры за всё, что причинили люди, кратко поведала о том, что произошло со мной за это время, и о своих планах, пытаясь донести через это и Эйве о том, что происходит на её планете. В какой-то момент мне даже показалось (или нет?), что я достаточно отчётливо среди всего прочего услышала голос своей подруги, который звал меня по имени, но лишь на одно мгновение. Я надеюсь, она меня услышала. И Эйва тоже. Хотелось, чтобы она ещё немного мне помогла.       Митч всё пытался разузнать, не провела ли я какой-то ритуал, пока была соединена с Деревом Голосов. Пытался развеселить меня. И в тот момент, когда мы уже почти подошли к выходу из ивовой рощи, перед нами предстали двое мужчин-на’ви.       Они выскочили неожиданно, направив на нас луки. Один из них был очень похож на церемониальный, и я быстро перевела взгляд на его хозяина. Он поразил меня своей величественностью: отлично сложенный, мускулистый, на лице выступали скулы, твёрдый подбородок и будто бы немного квадратные губы, придающие ему мужественности и уверенности, а глаза — точь-в-точь полукруг заходящего за горизонт рыжего солнца. Волосы были явно очень длинными, но, насколько именно, не позволяла узнать причёска — мелкие косы были собраны в беспорядочный пучок, который украшали перья. Статусности ему придавали украшения на теле. Несколько ожерельев: самое маленькое из продолговатых деревянных бусин, другое — нить с тремя небольшими клыками, а последнее — грузное, из большого количества крупных клыков, должно быть, танатора. Ещё клыки украшали боевой пояс и расположенный под ним ремень, который держал другой ремень с кинжалом, располагающимся вертикально на груди. Защитные латы и боевая раскраска выдавали то, что эти двое не так давно участвовали в сражении. Я даже догадалась с кем и когда, потому как заприметила на теле приглянувшегося мне воина самую важную деталь — на набедренной повязке красовалась игрушка икрана. Это члены клана «Тау Менари». Похоже, они всё это время следили за нами. Второй воин был покрупнее этого мужчины, выглядел более свирепым и недружелюбным, а его взгляд на нас был явно надменным. Оба мужчины были в пирсинге на лице и ушах. Так много пирсинга я не видела ещё ни у одного на’ви.       Не успела я проронить и слова, как мы с, судя по всему, вождём «Тау Менари» встретились взглядами, и я обомлела. Несмотря на то, что он пытался казаться суровым, в его глазах читалась печаль и даже какая-то нежность. Затем он начал говорить со мной:       — Кто вы такие и как вы нашли это место? — вождь говорил на своём языке. Должно быть, давно в курсе, что я его понимаю и даже смогу ответить.       — Ма вождь, я вижу вас, — обратилась я и, сведя пальцы левой руки вместе и прикоснувшись ими ко лбу, показала знак приветствия. – Я член клана «Иан Танхи», и мы пришли к вам за помощью.       — «Иан Танхи» больше нет. И кто дал тебе право приводить демона в священное место?       — За это я прошу прощения, но я не знала другой дороги, ведущей к вашему клану, — я вежливо поклонилась.       — Так это ты убила их всех? За тебя отдали жизни «Иан Танхи»?! — рассвирепел второй воин, ткнув натянутой на тетиву стрелой мне в шею. Признаюсь, я уже была готова умереть.       — Клянусь, я пыталась не допустить этого, но вы же знаете… они бы всё равно пошли до конца, — в этот момент вождь подошёл ко мне и отвёл стрелу своего воина от моей шеи и прикоснулся к ней рукой.       — Это ожерелье принадлежало Летарите, — видимо, подтверждая свои мысли, произнёс он. — Откуда оно у тебя?       От его прикосновений у меня мурашки пробежали по телу. Вождь смотрел мне в глаза, и от его взгляда мне стало неловко.       — Мне принесли его после её смерти, когда я была в заключении у людей. Видимо, хотели поглумиться над моими страданиями. Она умерла на моих глазах, но я ничего не смогла сделать, — и вновь о себе хотели дать знать слёзы.       В момент, когда я договорила, откуда ни возьмись, между нами с вождём пролетело семя священного дерева. Атокирина плавала в воздухе, пока не опустилась на руку мужчины, которую он ещё не успел убрать от моей шеи. Усики существа касались одновременно моего подбородка и руки стоящего напротив меня. Мы замерли, наблюдая за ним. Эйва дала вождю какой-то знак, и, судя по всему, хороший, потому как атокирина всегда приносила добрые вести. И когда древесный дух улетел, мы, проводив его взглядом, вновь посмотрели друг другу в глаза.       — Ма Ралтау, — обратился к вождю второй воин, — что мы всё-таки будем с ними делать?       — Эприл мы возьмём с собой, — ого, он знает, как меня зовут! — а от второго нужно избавиться.       — Нет, вы не можете! — я испугалась и начала быстро искать выход у себя в голове. Не придумав ничего лучше, я выпалила: — Нас обручила Эйва…       Ралтау знал, что я вру. Он подозрительно посмотрел на меня, его губы искривились в отвращении, когда он посмотрел на Митча. Я, будто стараясь защитить напарника от презренного взгляда вождя, закрыла его своей рукой.       — Ты не пойдёшь с нами без него, ведь так? — спросил меня Ралтау. Член его клана, было видно, еле сдерживался, чтобы не возразить. Я отрицательно помотала головой. — Хорошо, но мы возьмём его на условии, что он будет полезен клану. Если это окажется не так, то ему придётся умереть. Мы не допустим, чтобы демоны вроде него потом рассказывали другим небесным людям о нашем доме. Мы не хотим кончить, как «Иан Танхи».       — Мы согласны на ваши условия, — холодно сказала я, пытаясь скрыть страх. Возможно, я только что подписала Митчеллу смертный приговор.       — В таком случае, Хукато, давай свяжем этих сноходцев, чтобы они не наделали глупостей.       Мы же с Митчем покорно стояли и ждали, пока те закончат и пока нас не погонят вперёд.       По дороге в Дерево Дома «Тау Менари» я пересказала напарнику наш разговор с вождём, объяснила, как себя нужно вести и какой исход его ждёт, если…       — Если что, Эйприл? — Митч вытягивал из меня незаконченную фразу. Нет, я не могу сказать ему об этом.       — А, нет, кажется, я неправильно перевела…       Вечерело. Небо ближе к горизонту озарялось жёлтым свечением солнца. Воздух стал прохладным, на траве под ногами начинала собираться роса. По пути нам встретился патруль наездников на лютоконе, которых вождь попросил ничего не предпринимать, и тогда воины ускакали восвояси. Мы шли по лесной тропе, пока она не вывела нас к Дереву Дома. Неописуемо громадных размеров древнее дерево, с крон которого свисали длинные лианы, шелестело листьями где-то у самых облаков. И вот у самого его подножия мы начали встречать его жителей. Нас с Митчем вели впереди, и мне было стыдно от этого. Мы были почти как позорные пленники. Поросшие папоротниками и мелкими растениями, словно живая стена, корни Дерева Дома образовывали множество арок, через которые аборигены входили в Дом.       На поляне перед Деревом Дома дети под присмотром взрослых пасли стайку тапиров. Животные пили воду из небольшого ручья, протекающего вдоль поляны. Мы прошли как раз через этот ручей. Дети отвлекаются от животных и с интересом смотрят на нас, взрослые же — с каким-то любопытством и ужасом. Мне стало неприятно от таких взглядов на меня.       На входе в главную арку висел тотем «Тау Менари», созданный из упорядоченно закреплённых на прутьях костей, обвитых нитями и кусочками ткани и украшенных цветными перьями. Посередине конструкции, похожей на паутину, висел череп животного, должно быть, икрана, как самого почитаемого животного в этом клане.       Мы вошли вовнутрь Дерева Дома, освещённый ещё тускловатыми фонарями-ловушками. Находящиеся здесь на’ви устремили свои взгляды на нас с Митчем, и я снова получила порцию обжигающих взглядов, в которых читался страх. На моего напарника, насколько я смогла заметить, смотрели просто с отвращением. Так чем же я пугала этих жителей клана? Может быть, они уже видели меня когда-то? Народ столпился вокруг нас, расступаясь и давая нам пройти, указывая путь. Я приметила ещё несколько особенностей этого клана: все на’ви без исключения носили длинные косы, но у Ралтау они были длиннее, чем у остальных мужчин; общий цвет в одежде — бирюзовый, на самом деле, один из моих любимых; многие на’ви имели пирсинг, и мне хотелось бы знать, какой смысл они в это вносят; кажется, что украшения из клыков и вытянутых деревянных бусин здесь преобладали; ну и, конечно же, присутствие на одежде или теле игрушки или изображения икрана — то, о чём я уже упоминала раньше. Окружившие нас на’ви пытались потрогать меня, прикоснуться; это делал каждый, кто мог дотянуться до меня рукой. Они шептали одно и то же: «Неужели это она? Она жива? Сириса?» Мне уже очень интересно, кто такая Сириса, и я обязательно узнаю об этом позже.       Дерево Дома наполнял запах готовящегося мяса — должно быть, народ готовился ужинать. Мы уже подходили к спирали, расположенной в самом сердце Дерева, как навстречу нам выбежала молодая девушка, которая мне показалась копией Ралтау, разве что в женском обличии. Невыразительная талия, одеяние, похожее на мужское: она так же, как и Ралтау носила кинжал в ножнах вертикально спереди, прикрывая таким образом одну грудь, а вторую — куском ткани, прикреплённым к ремню с ножнами с помощью шнурка, обычная набедренная повязка без излишеств — единственное, что их отличало с вождём, так это форма губ, у этой девушки они были пухлые и маленькие. Она уверенно прошла мимо нас с Митчеллом, стараясь не обращать ни на кого внимания, и подошла к Ралтау, остановив наш ход.       — Так вот чем ты так долго в лесу занимался? С тобой всё в порядке, брат? — у девушки был низкий голос.       — Не волнуйся, Ксай, я цел, где мать? Она с отцом? — они точно родные брат и сестра.       — Да, они наверху и уже ждут вас.       Ксай присоединилась к нам, и мы поднялись на второй ярус Дерева Дома. Там, под большим навесом, под которым полукругом был образован естественный нарост из дерева, похожий на длинную лавку, и стоял большой клановый тотем, как раз и сидели мать и отец Ралтау. Тсахик, пожилая женщина, которая подарила большинство черт своим детям, была одета во всё бордовое: набедренная повязка с бусинами на поясе, короткая накидка, состоящая из горизонтально собранных нитей, закрывающая верхнюю часть туловища и завязывающаяся спереди на груди, и только бусины, покрывающие обе её руки по локоть и всю шею были коричневые. Она носила огромный непонятной формы пучок из своих кос, из которого выбивалась только нервная коса, с головы спускалась подвеска с ритуальным шипом и ручным лезвием. Она привстала с места, но её муж этого сделать не мог: он был лишён половины руки и половины ноги правой части тела. Мрачный и одетый почти совсем как вождь, во множество предметов одежды, похожих на те, что носил Ралтау, говорящих о его статусности, он был седым и покрыт почти полностью шрамами, за которыми было сложно разглядеть даже черты лица. Бесчисленные украшения с клыками и костями животных говорили о его прежних воинственности и бесстрашии.       Ралтау поприветствовал родителей жестом, развязал нам с Митчем руки, и я поздоровалась тоже. Сестра вождя присоединилась к родителям, помогая вместе с матерью подняться отцу. Из толпы к Ралтау кинулась ещё одна девушка. Я толком не успела её разглядеть, потому как Ралтау, на мой взгляд, даже как-то грубо оттолкнул её от себя, назвав по имени. Её звали Кьюни. Единственное, что я приметила у неё — невероятной длины волосы.       — Я же говорила, мой сын, что жизнь в нашем клане скоро изменится в лучшую сторону, — тсахик казалась очень загадочной и после своей реплики внимательно посмотрела на меня с тёплой улыбкой.       — Не спеши с выводами, ма жена Мурей, — нежно и будто бы устало произнёс престарелый калека хриплым голосом. — Мы ничего не знаем об этих чужаках и почему они оказались здесь.       После этого Ралтау пересказал родителям о тех днях, когда он отделился от своего клана вместе с Хукато и последовал за нашим с Митчеллом «Скорпионом». Но эту часть истории слушатели уже знали, они жаждали узнать о том, что было после. А после вождь повествовал о том, что разгадал во мне тайну — то, что я жила среди на’ви и жила в этом теле и то, что моим кланом был «Иан Танхи». Он рассказал немного о неприятностях, которые мы с напарником повидали на пути, но только для того, чтобы подтвердить свои предыдущие слова. Также он не забыл упомянуть о том, что атокирина дала знак о том, что я должна жить. Повсюду слышались возгласы удивления, я могла расслышать среди них такие фразы, как: «Великая! Она спасёт нас!» или «Эйва послала её нам, чтобы прогнать небесных людей, мы закончим дело «Иан Танхи»!» и всё в подобном роде. И хотя я не любила лесть (хотя, скорее, эти слова отражали веру народа в спасение), мне было приятно вдруг почувствовать себя нужной.       — Вы ведь понимаете, что я не смог бы убить её, — Ралтау склонил голову в мою сторону.       — А что до стоящего рядом с ней? Зачем он здесь? — вопрос последовал от отца вождя.       — Это… — я нервно сглотнула, — мой муж. Нас обручила Эйва, — я повторила то, что сказала Ралтау. — И он тоже кое-что знает о военных преимуществах и недостатках людей.       — Чтобы он смог ходить среди нас, он должен быть достоин этого. У меня есть сомнения, что он сможет начать «видеть», — старик с отвращением посмотрел на моего напарника. Похоже, ему будет стоить больших усилий добиться расположения членов клана.       — Он хорошо учится, — без сомнений выпалила я.       — В таком случае, завтра Митшел встретится со своим учителем и начнёт обучение, а ты, Эприл, расскажешь обо всём, что нам следует знать. До встречи за ужином, — холодно сказал Ралтау.       Меня за собой утащила сестра вождя. Как она мне потом лично представилась, Ксайлити. Я видела, что я явно вызывала у неё симпатию, но она, будто копируя брата, пыталась выглядеть холодной. У нас с Митчем отобрали наше снаряжение и отправили переодеваться, чтобы мы слились с народом. По ходу дела Ксайлити пыталась что-то обо мне разузнать.       — Могу я попросить о личном одолжении? — нескромно попросила я.       — И чего же ты хочешь? — поинтересовалась девушка.       — Хочу выразить почтение «Иан Танхи» и отразить это в одежде. Пусть этот клан останется во мне и на мне. Прошу.       — Тебе действительно они настолько дороги? — как будто ища подвоха, Ксайлити продолжала задавать вопросы.       — Да, очень. Я не могу поверить, что их больше нет. Никого нет, кроме меня, и я всё ещё считаю себя их частью. Хочу петь их песни и рассказывать их легенды. Хочу оставить память об этих храбрых воинах, сражавшихся за свой мир до самой смерти, как о воистину самых великих воинах Эйва'эвенг и о тех, кто подарил мне шанс стать тем, кем я всегда мечтала быть, — воспоминания о лучших временах стали комом в горле.       — Да, теперь я действительно верю в это. И, думаю, никто не будет против.       Ксайлити помогла мне сменить одежду, нашла для меня нити красного цвета, которыми я в несколько слоёв обмоталась по кругу вокруг шеи, плеч и груди. Они легко прикрывали моё тело. Также девушка позвала себе помощницу, и они вместе помогли мне заплети несколько кос, передние были перекинуты вперёд за уши и потом сзади завёрнуты в кольцо. Другая масса кос образовывала пучок, из которого тоже несколько кос были закреплены в виде колец. Кольца у «Иан Танхи» и символизировали звёзды, частью которых они себя считали. Напоследок Ксайлити прицепила игрушку икрана, закреплённого на плоскости в виде ромба, к моей кораллового цвета набедренной повязке.       — Надеюсь, ты принесёшь мир нашему народу, — серьёзно сказала девушка, когда закончила с украшением, а затем повела меня вниз, к очагу, где уже начался ужин.       На нижнем ярусе Дерева Дома я встретила Митчелла. Было непривычно видеть его почти голым — на нём была одно только набедренная повязка. Мы присоединились к пиру среди на’ви, которые сидели на причудливо растущих корнях Дерева вокруг очага. Наши тарелки из листьев были наполнены мясом и овощами, приготовленными на костре. Я очень скучала по на’вийкой кухне, поэтому быстро всё уплела. За ужином Митч пожаловался на то, что с ним не особо дружелюбно обходятся и что ему некомфортно ходить в этих «стрингах». Было смешно слышать это от него.       — К сожалению, тебе придётся очень постараться, чтобы им понравиться. Я тоже в своё время прошла через это, пусть и тогда аборигены были гораздо дружелюбнее по отношению к людям. Да и вообще… всё то, что произошло сегодня, очень сильно напоминает мне то, что произошло со мной, когда я пришла в «Иан Танхи». Меня тоже к ним привела Эйва. Так же любопытно на меня смотрели на’ви, подшучивали над моей неуклюжестью и неумелостью. Не переживай, я уверена, ты тоже сможешь стать своим среди них, — я улыбнулась напарнику, но мой монолог был оставлен без ответа.       За ужином я часто ловила на себе взгляды Ралтау. Я поняла по всему, что сегодня услышала от него о себе, что он очень заинтересован мной. И был заинтересован с самого начала, когда только увидел меня впервые. Уж я-то точно не смогу не оправдать его надежд.       После трапезы нас с Митчем отвели к женщине-лекарю, и та наложила повязки на наши раны. Эта женщина оказалась очень приветливой, особенно по отношению ко мне.       Перед тем, как улечься спать в коконы, Митч пытался меня поцеловать, но я отвернулась и попросила его не делать этого. Мне почему-то было неловко от мысли, что это могут увидеть другие на’ви. Я давно отвыкла спать на гамаках, но это было в сто раз удобнее, чем на ветках деревьев, поэтому уснула я быстро, и ночь пролетела для меня словно миг.
Примечания:
Надеюсь, такое количество описаний никому не взорвёт мозг :D Просто хотелось как можно детальнее рассказать о культуре на'ви. Прошу отнестись к этому с пониманием :'D
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: