Ждет критики!

Nga yawne lu oer 24

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Аватар

Пэйринг и персонажи:
Ралтау/Эйприл, Митчелл/Эйприл
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 98 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Беременность Драма Измена Любовь/Ненависть Насилие ОЖП ОМП Первый раз Повествование от первого лица Преканон Романтика Слоуберн Смерть второстепенных персонажей Счастливый финал Фантастика Фэнтези Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
На маленькой планете Пандора разворачивается большая война. Война людей и аборигенов, война чувств и разума, война любви и ненависти.

Посвящение:
Посвящаю себе в будущем, которая всё-таки закончит эту работу :D

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Хочу представить вам пересмотренную и во многом переработанную мной работу "Oel ngati kameie". Постаралась исключить различные логические и другие ошибки, коих очень много, но основная линия сюжета изменена не будет. Полностью изменены некоторые сцены, поэтому есть что почитать новенького. Надеюсь, вам понравится. Старую версию оставляю для сравнения.
Рисунок к главе "Неприятные новости":
https://yadi.sk/i/m5fXPTYNCQe9Ug

Тренировка с Митчеллом

2 октября 2019, 19:16

(Эйприл)

      С охоты прошло уже несколько дней. Вождь велел ходить по лесу осторожно, мало ли, вдруг люди успели пробраться ещё куда-то. Митчелл стабильно пропадал на обучении с Тиренай, а меня привлекали к обычным обязанностям жителей клана: то я помогала коптить мясо, которое было добыто на охоте, то собирала вместе с другими на’ви лекарственные травы и развешивала их на тенте для сушки, в другие дни помогала в саду и огороде. Эти обязанности ничуть не тяготили меня, вот только мне так хотелось выделить день для того, чтобы полетать на икране. Конечно, я иногда навещала Терезу, но вот времени на полёт всё никак не находилось. До сегодняшнего дня.       Именно сегодня Тиренай решила показать Митчеллу, кто такие икраны и «с чем их едят». Для того, чтобы более полно объяснить «небесному сноходцу» занимающую важную роль в клане «Тау Менари» тему, молодая учительница решила привлечь меня.       — Хоть я немного умею говорить на вашем языке, мне всё же не хватает для этого запаса слов, — пояснила девушка.       — Откуда ты вообще знаешь наш язык? — поинтересовалась я.       — Когда-то давно, когда небесные люди желали наладить контакт с «Иан Танхи», Летарита позвала нас с собой ходить в человеческую школу, где нас обучали инопланетному языку, представив нас как членов своего клана. Ралтау, Сириса, Ксайлити, Кьюни и Хукато были среди первых желающих. Я тоже напросилась вместе с сестрой. А потом, когда татьют убили Сирису, мы перестали посещать школу. Вскоре мы развязали войну с людьми, а через некоторое время и «Иан Танхи» присоединился к нам.       — Да, я помню, что Рита говорила мне о чём-то таком. И примерно в тот же момент я стала членом их клана, — я ненадолго погрузилась в воспоминания. Ох, как же это было давно. Уже больше трёх лет назад. И тут мне выпал шанс задать вопрос, который меня заинтересовал с самого моего появления в клане: — А кто такая Сириса?       — Это невеста Ралтау, — Тиренай опустила глаза и выдержала паузу, прежде чем ответить. А потом, когда я уже открыла рот, чтобы задать новый вопрос, она меня перебила: — Если хочешь узнать больше, спроси у него самого.       На этом тема с загадочной Сирисой закончилась. С первого яруса Древа клана, где мы с Митчеллом и Тиренай встретились, мы поднялись на верхние ярусы и вышли на ветвь. Погода стояла жаркая, снаружи было душно, вероятно, это затишье перед ливнем, хотя туч в небе ещё не было видно. Молодая учительница окликнула своего икрана, и я последовала её примеру. Моя рыжая драконица на пару с ярко-голубым икраном спустились к нам и начали вопить, перебивая друг друга. Икран Тиренай был похож на икрана Ралтау, разве что второй был крупнее, и у него были более тёмные узоры на теле и фиолетовые пятна на грудине около когтей и прямо на кончике морды, заходящие на гребень, цвет которого затем переходил в бурый. Тиренай же была под стать своему животному. Она была облачена в голубые одеяния, которые по сравнению с цветом её кожи казались зеленоватыми, набедренная повязка и прикрывающая горизонтально грудь полоса из ткани, к которой была прикреплена игрушка икрана, были лишены излишеств, зато девушка носила множество украшений, среди которых были ожерелье-бусы, обмотанные в несколько раз вокруг шеи, и таким же образом располагающиеся на запястьях браслеты, этим мне они напомнили украшения тсахик, однако вытянутые по форме бусины были разных цветов: жёлтого, бирюзового и красного — это цвета клана «Тау Менари». Тиренай носила много колец на пальцах, некоторые из которых располагались на фалангах, у неё был пирсинг, септум, и в каждом ухе у неё торчало по несколько серёжек-гвоздиков. Волосы у неё были заплетены в маленькие косы, которые, в свою очередь, были заплетены в одну большую косу. Даже несколько смешно торчащих перьев из волос не отнимали у юной девушки вид серьёзной учительницы. Только сейчас, при пристальном рассмотрении, я поняла, как она похожа на Кьюни. Но эта девушка выглядела гораздо более раскрепощённой и самоуверенной, и в ней меня особо сильно восхищала длина её волос. Учитывая то, что они были заплетены в мелкие косы и опускались ниже её ягодиц сантиметров на пятнадцать, скорее всего, в распущенном виде они бы щекотали её подколенные ямки. С Кьюни я встречалась достаточно редко, так что до сих пор мне не удалось её близко рассмотреть. Однако, одно я могу сказать точно — она такая красивая, что на месте вождя я не смогла бы перед ней устоять. И да, её чрезмерное внимание к Ралтау для меня не осталось незамеченным. Однако, я снова увлеклась. Красота народа на’ви всегда завораживала меня.       Тиренай ухватила дракона за гребень и сунула к его морде свёрток с едой, приговаривая: «Силтсан, силтсан» — «Хороший, хороший». Я тоже угостила Терезу, и та легонько ткнулась мордой в моё лицо. Митчелл стоял и внимательно смотрел на происходящее.       — Только не смотри икрану в глаза, — на ломанном человеческом проговорила Тиренай, и у Митчелла сразу возник вопрос о том, почему.       — Банши может увидеть в тебе противника, угрозу, поэтому не стоит испытывать его терпение, — добавила от себя я. Потом я начала переводить то, что говорила Митчу Тиренай: — Икран является важным животным для нашего клана, — на слове «нашего» я почувствовала тепло в груди, которое вызвало улыбку на моём лице. — И является он таковым с самого момента создания союза наших праотцов. Первые наши предки жили ещё в горах, среди гнездовьев икранов, где на’ви находились в тесной связи с этими животными, и тогда они использовали икранов не только как средство перелёта, но и как оружие для охоты. Икраны добывали пищу не только себе и своим собратьям, но и кормили таким образом своих охотников, с которыми они находятся всю его жизнь. Затем постепенно, когда клан увеличил свою численность, он переселился в лес, в Дерево Дома, на ветви которого мы сейчас и стоим.       Конечно, сейчас, некоторые охотники иногда предпочитают икрану па’ли и выходят на охоту на этом животном. К тому же, нынешние охотники пользуются оружием — луком, чтобы добывать пищу. Но у нашего клана сохранилась традиция: раз в год охотники нашего клана садятся на икранов, летят в лес, к водопою, где мы, — я говорила про себя, Ралтау и других, — охотились не так давно на талиоангов, в то время, когда начинается сезон размножения шестиногов, и они активно пасутся на том самом водопое. И тогда мы позволяем нашим икранам поддаться хищническим инстинктам и охотиться самим на шестиногов. Кстати, это время будет уже совсем скоро. Думаю, если ты, Митчелл, успеешь к тому времени пройти Икнимайю, то сможешь поучаствовать в этом событии, — про меня Тиренай ничего не упомянула, ведь я, разумеется, точно буду в нём участвовать.       Тиренай закончила свою речь, и тогда я спросила у неё, для удобства, на на’вийском:       — А разве в нынешних условиях, когда поблизости могут быть небесные люди, мы сможем провести такое грандиозное событие? Это ведь небезопасно.       — Надеюсь, мы сможем прогнать татьют с тех территорий к тому времени, — с грустной улыбкой произнесла Тиренай. И тут же добавила: — Если никто нам не помешает, — и бросила взгляд на Митчелла, зная, что он не понимает, о чём мы говорим.       Мне стало обидно за своего напарника, но я не стала ничего отвечать на эту провокацию. Мне совершенно не хотелось нарываться на конфликты, тем более, когда я только стала частью этого народа. К тому же, именно от Тиренай зависело обучение Митча и именно от неё мы с напарником могли узнать о быте и культуре «Тау Менари». Его история и уклад пусть и незначительно, но всё же отличаются от истории и уклада «Иан Танхи». Те также когда-то давно спустились с гор. Пусть Тиренай и не упомянула об этом (интересно, почему?), но оба этих клана произошли от одних предков, которые при переселении решили разделиться, потому как внутри зарождающегося клана возникли некоторые разногласия. Этим как раз и объясняется то, что оба клана находятся в сравнительной близости друг от друга и их соединяет ивовая роща — одна на два клана, и это как бы говорит о том, что они духовно близки. Об этих разногласиях уже не сможет рассказать никто из нынеживущих на’ви. Однако, на мой взгляд, именно «Тау Менари» переняли и сохранили большее число традиций с тех пор, ведь я не помню, чтобы в «Иан Танхи» проходила такая ежегодная охота на икранах без оружия. Мне уже очень хотелось бы поучаствовать в этой необычной традиции.       От размышлений меня отвлекла Тиренай, которая уже надела свою лётную маску и толкнула меня локтем, чтобы я надела (точнее, надвинула на лоб) свою. Мы подошли каждая к своему икрану, и учительница с неоднозначным выражением лица оценила мою Терезу.       — Как, ты летаешь без седла?       — Я ещё не успела его сделать, — смущённо призналась я. На Терезе осталось лишь «стремя» из изогнутой кости и ремень, которым оно было прикреплено к её грудине.       — Ничего, я помогу тебе, — девушка улыбнулась мне, запрыгнула на своего зверя и пикировала вниз. Я последовала за ней. — Митшел, следи внимательно! — крикнула она моему напарнику, оставшемуся наблюдать за нами с ветви Древа клана.       Мы с Тиренай облетели полукругом Дерево. Под самой его кроной было очень высоко, не так, как мы летали над лесом. Тогда высота не казалась такой ощутимой. С непривычки, как и в первый день нашей встречи с Терезой после разлуки, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а сама грудь непроизвольно сжималась. Было ощущение, что я лечу над бесконечной бездной. Но, как и тогда, я быстро втянулась в полёт, к тому же, я чувствовала, как внутренне Тереза поддерживает меня.       — Сейчас я покажу тебе один приём, которым мы пользуемся, когда нашему соклановцу грозит опасность. Только не пугайся и держись покрепче, — предупредила молодая охотница.       Тиренай приблизилась к Терезе слева чуть ниже, чем мы летели, и её икран пастью вцепился в заднее левое крыло моей драконицы. Сделав захват, тот резко переместился по началу по диагонали вниз вправо, а затем взмыл вверх. Таким образом он закрутил Терезу против часовой стрелки по горизонтальной оси, и при том она сместилась вправо. Я едва не выпала из седла. Да и моя девочка явно не была готова к такому виражу.       — Что ты только что сделала? — спросила я слегка возмущённо у Тиренай. Та похохотала и ответила:       — Я же уже говорила, что это за приём. Смотри и учись!       Мне уже было страшно от того, что провернёт девушка в этот раз, так что я схватилась всеми конечностями покрепче: ногами — за «стремя», руками — за нервные отростки животного. Мы вновь оказались в поле зрения Митча, когда Тиренай оказалась позади Терезы и её икран схватил её за хвост и начал резко пикировать. Тереза, будто понимая, для чего всё это происходит, расслабила крылья, и те, поддаваясь течению воздуха, раскрылись, достигнув практически вертикального положения. Когда икран Тиренай отпустил Терезу, та снова опустила крылья так, чтобы удержаться в полёте.       — Я два раза спасла тебя от татьют, — со счастливой улыбкой на лице крикнула Тиренай.       И теперь я поняла, для чего это было нужно — спасаться от пуль военных конвертопланов.       — Здорово! — я выразила неподдельное восхищение. — А кто это придумал?       — Ралтау. Как раз после смерти Сирисы.       Ясно. Вот каким образом несчастная девушка погибла от рук людей. Но, в таком случае, почему вождь снова решил пустить ненавистных людей в свой дом? Конечно, судя по всему, он хотел привести в клан именно меня, никак не Митчелла. Теперь я хотя бы нашла оправдание тому, почему Ралтау так относится к людям и почему не доверяет им. Я надеюсь, что Митч сможет доказать ему, что он не такой, как те, что убили его невесту.       На этом наш с Тиренай полёт был окончен. Мы опустились на ветвь Дерева Дома, где стоял мой напарник, и тот отшатнулся, когда мы с Терезой подлетели слишком близко к нему, едва не сбив его крыльями с ног.       — Это завораживает. Хотелось бы поскорее приручить своего банши, — с грустной улыбкой произнёс Митч.       — Куда тебе! Ты до сих пор не можешь научиться управлять па’ли! — раздражённо прикрикнула Тиренай. — Эприл, снимай седло с икрана, нужно сделать новое. Мы займёмся этим прямо сейчас.       — А как же моё занятие? — спросил мой напарник.       — Ткачество — чем не занятие? — ответила учительница с ещё большим раздражением. Неужели она всегда так разговаривает с Митчеллом?       Но я вновь не стала встревать (ведь я не знаю, насколько действительно плох Митч на занятиях), а послушно выполнила указания Тиренай, и мы втроём спустились на первый ярус, туда, где стоял большой ткацкий станок. На нём как раз работало несколько девушек-на’ви. Рядом стояло несколько других станков, поменьше. Их я не разглядела при нашей прогулке с Ралтау по Древу клана, потому как близко к этому участку первого яруса мы не подходили. Тиренай закрепила всё, что осталось от моего прежнего седла на одном из них, затем принесла некоторые материалы для плетения и предоставила мне выбор. Также за молодой учительницей я оставила право начать плетение для того, чтобы вспомнить его принцип, а потом мы встали по разным сторонам от начала плетения и стали сплетать прутья светлого пшеничного цвета навстречу друг другу. И вдруг Тиренай запела:       — Ритм дождя и солнца, ночи и дня, ритм бегущих лет…       И я подхватила:       — Биения сердец, сердец моего народа, наполняет меня, наполняет меня… — вместе со мной подхватили и девушки, которые работали за большим станком.       Мы пели, улыбаясь друг другу, а Митч с непониманием смотрел на всех нас. Когда песня закончилась, наши с Тиренай прутики встретились, и мы сплели их воедино, тем самым образовав основу седла.       — Ты можешь выполнить плетение, которое соединяет основу седла с ремнями, по образу и подобию наших. Обычно мы нанизываем цветные бусины и прикрепляем перья по мере плетения. Как тебе такая идея? — поинтересовалась Тиренай.       — Да, я была бы не против, только покажи, как начать плетение.       Довольно быстро было воссоздано моё седло с незамысловатым плетением. Правда, теперь оно пестрило жёлтыми, голубыми и коралловыми бусинами, расположенными то разрозненно, то, наоборот, по нескольку подряд в разных местах. Также мы привязали к седлу пару шнурков с нанизанными на них бусинами и оканчивающимися перьями, сменили потёртые и хлипкие ремни на новые. Обновлённое седло теперь было не стыдно показывать другим на’ви. После окончания работы Тиренай через переводчика, то есть, через меня, начала объяснять Митчу, что есть такое ткачество для народа на’ви:       — Ткачество — не примитивное занятие для нашего народа. Мы вкладываем в него душу и посвящаем ему песни. И неспроста. Так же, как мы переплетаем между собой прутья или нити, переплетаются и связи, окутывающие всю Пандору и каждого его жителя, с помощью которых мы можем общаться с Эйвой. Эйва — это всеобщая сущность, богиня, мать всего на Пандоре, — определение Эйвы я добавила уже от себя. — На’ви и все жители Пандоры могут почувствовать эту связь с помощью тсахейлу. Это помогает не только приручать па’ли или икранов, но и получать и отдавать знания в особых местах силы. Ивы являются таким проводником. Создавая тсахейлу с ветвью ивы можно слышать голоса предков, получать их воспоминания и многое другое. Но самый сильный проводник — Древо Душ. С помощью него можно говорить с Эйвой напрямую и даже переселять души из одного тела в другое, — при этом Тиренай одарила меня многозначительным взглядом. — Эйва существует в каждом из нас, пронизывает нас и всё вокруг потоками энергии, которая даётся нам лишь на время. Таким образом она поддерживает жизнь в равновесии, дарит нам свои блага, большего нам и не нужно. В песнях мы прославляем мудрость Эйвы, её всеобъемлющую связь с лесом и народом на’ви, рассказываем о истории клана и его великих предках, передаём наши знания новым поколениям.       — Как всё на самом деле взаимосвязано, — Митчелл потёр пальцами подбородок, пытаясь всё осмыслить. — Неужели Эйва действительно существует?       Тиренай хотела сказать Митчу что-то явно не очень приятное, это я поняла по её выражению лица, но я остановила её жестом руки и сама ответила парню:       — Да, она существует. Не могу сказать, что я видела её своими глазами, но очень хорошо ощутила её присутствие как раз во время того ритуала, когда мою душу переселяли из человеческого тела в аватара. Почувствовала ту связь, о которой только что тебе говорила Тиренай. Это придёт постепенно, но ты обязательно поймёшь, о чём мы толкуем.       На этом мои занятия с Митчеллом и Тиренай окончились. Они отправились на пастбище, где Митч снова будет пытаться приручить лютоконя, а я решила вновь подняться на верхний ярус Древа клана, чтобы оседлать Терезу.       Разобраться с креплениями у меня всё никак не получалось. Старое седло я смогла снять при помощи кинжала, а как нормально закрепить новое — совершенно вылетело у меня из головы. И я бы промучилась и дальше, если бы на ветви вдруг не появился Ралтау.       Он застыл в проходе, завидев меня, и уже собирался молча скрыться, как я его заметила и окликнула.       — А, Эйприл… Я не думал, что здесь кто-то есть, — было смешно видеть смущённого вождя. Наверняка хотел побыть здесь один, как он привык это делать. — Чем это ты занимаешься? — поинтересовался парень, приметив мои напрасные старания.       — Да вот всё никак не получается закрепить седло, — посетовала я, никак не рассчитывая помощь.       Впрочем, мне её и не предлагали. Ралтау просто подошёл и взял всё в свои руки. Пара движений, и седло было на Терезе, будто его прямо на ней и соткали.       — Спасибо, мой вождь! Я и не знаю, как справилась бы без вас, — я улыбалась во все зубы, довольная результатом.       — Тебе просто не хватало сил, чтобы сцепить ремни. Кстати, насколько я помню, тебе нужна была моя помощь ещё кое в чём.       — Разве? — всерьёз задумалась я. Что-то я не припомню такого. Но Ралтау поспешил с ответом:       — Помнится, ты хотела вырезать себе лук из Дерева дома.       — Да, конечно, хотела! Только вот я не помню, чтобы просила вас о помощи, — теперь смущалась уже я.       — Ну, раз я здесь, то почему бы мне не помочь тебе? — Ралтау подмигнул мне или это только моё воображение? — Только вот у меня нет с собой топора. Подождёшь немного? — не узнав моего ответа, который всё равно был бы утвердительным, мужчина скрылся.       Мне не пришлось его долго ждать. Вместе мы не спеша выбрали подходящую ветвь, отрубили её от основной ветви, затем разрубили напополам и, прихватив полученную заготовку для лука с собой, спустились на нижний ярус Дерева дома. Придав будущему луку с помощью инструментов округлую форму, мы оставили пропариться середину заготовки над кипящим котлом. Мы работали с вождём рука об руку, иногда случайно касались друг друга, и в такие моменты по моему телу словно ток шарахал. Мало того, что я была смущена такой близостью вождя, так ещё и его прикосновения… Признаюсь, они были мне приятны. И мне почему-то стало не по себе от того, что я поняла, что от прикосновений Митча я не испытывала и близко ничего подобного. По истечении определённого времени я помогала Ралтау закрепить основу для лука на специальной доске с вырезанным из неё полукругом, чтобы будущий лук стал изогнутым. Теперь оставалось только ждать, пока древесина высохнет и будет готова к другим манипуляциям. Её мы выставили снаружи Дерева около других таких же заготовок.       Распрощавшись с Ралтау, я решила заглянуть на тренировку к Митчеллу и Тиренай. Уже вечерело, и они вскоре должны были закончить свои занятия. Мне как раз было интересно посмотреть, появились ли у Митча хоть какие-нибудь успехи. Я не стала показывать своего присутствия парню, ведь он мог засмущаться и налажать. Я просто смотрела на всё издалека. Слегка отодвинув в сторону загораживающие вид пальмовые листья, которые располагались у входа на пастбище, я стала следить за происходящим. На улице всё так же было душно, поэтому даже отсюда было видно, как Митч вспотел. В который раз он делает тсахейлу с па’ли и забирается к нему на спину. В который раз покрепче хватается за нервные отростки и даёт лютоконю команду бежать. Сначала мой напарник держится на спине животного довольно уверенно, затем па’ли теряет привычный ритм бега, и от этого Митч начинает потихоньку съезжать с его спины. Его безуспешные попытки выровняться на спине скакуна выглядят очень жалкими, и он в который раз падает на землю. Он распластался на земле, уставившись в небо, а потом, вытерев лицо ладонями, всё же поднялся и вновь направился к па’ли. Было видно, как парень удручён и вымотан. Но он всё же не сдавался. Хотя мне трудно было понять, почему он всё никак не может справиться с этим, так сказать, заданием.       Суть этого задания в том, чтобы научиться чувствовать своё животное, а затем, отталкиваясь от ощущений, и управлять им. Я, наверное, имею не такой склад ума, как у Митчелла, но мне довольно легко всё давалось, если мне в то же время удавалось перебороть и своё человеческое «я». Я имею в виду привычки, инстинкты, образ мыслей, которые я подстраивала под происходящие вокруг меня события. Но Митч… Он будто бы надеется на то, что сможет справиться со всем без изменения своего видения. Но ведь тогда у него ничего не выйдет. Он останется человеком как снаружи, так и внутри. Он не сможет стать на’ви…       Я почувствовала горечь разочарования в груди и в то же время страх. Митч ведь до сих пор так и не знает, что его ждёт в случае, если у него не будет ничего получаться. И что же мне делать, если вдруг мой напарник будет изгнан из клана? А если ему и не дадут уйти? То есть, если его убьют?       Пока в моей голове появлялись самые страшные образы исхода событий, вдруг начался дождь. Я не успела заметить ни того, как быстро наплыли на небо тучи, ни того, что Митч и Тиренай уже закончили свои занятия и покинули пастбище. Я очнулась, когда дождь уже заставил меня дрожать от холода. Странно… Весь день стояла страшная жара, и вдруг теперь так похолодало. Но и ещё вдруг кое-что всплыло в моей голове. Лук! Нельзя, чтобы он намок!       Я помчалась к Дереву дома, туда, где мы с Ралтау оставили сохнуть нашу заготовку. Другие на’ви тоже уже затаскивали свои будущие луки в безопасное для них место. Я искала глазами свой, и когда нашла, то сразу же бросилась к нему. Однако схватившись за лук, я поняла, что держу рукой не совсем его, а другую руку. Я повернулась в сторону того, чья рука это была. Ралтау. Снова он. Я отдёрнула руку так, словно обожглась, и в недоумении смотрела на вождя. Мир как будто остановился на этом мгновении. И мы бы так и смотрели друг другу в глаза, если бы Ралтау наконец не напомнил нам обоим:       — Дождь идёт, мы сейчас промокнем, скорее, пошли домой, — и вождь схватил меня за руку, которую я от него отдёрнула, и потащил внутрь.       Там он поставил лук к остальным около очага, который уже вовсю горел, ведь на нём готовился ужин. Я робко оглядела находящихся рядом на’ви, а мою руку всё ещё обжигало от прикосновений великого воина этого клана. Нечасто подержишь такого за руку. И мне было страшно от того, как на это могут отреагировать остальные. Но все были спокойны и занимались каждый своим делом. Но потом я почувствовала, как кто-то сверлит меня взглядом. Я обернулась. Это была Кьюни. Она стояла поодаль и зло посмотрела сначала на меня, потом на Ралтау, а затем и вовсе удалилась восвояси. Я вновь посмотрела на вождя и решила-таки хоть что-нибудь сказать, а не стоять и молчать, как истукан:       — Спасибо, мой вождь, что позаботились о моём луке. А то я о нём едва не забыла.       — Всё в порядке, Эйприл, просто не хотелось, чтобы наши труды пропали напрасно, — а потом Ралтау так сладко улыбнулся мне, что я, пытаясь отойти от всего произошедшего, стояла ещё некоторое время на месте, пока не стала мешаться готовившим ужин на’ви.       Не знаю, почему, но я будто бы находилась в какой-то прострации, в вакууме, и всё никак не могла прийти в себя. Не то это потому, что мне пришлось вырваться из тумана неприятных мыслей, чтобы спрятать лук от дождя, не то потому, что обо мне позаботился вождь «Тау Менари». Но всё это в итоге привело к тому, что я вдруг почувствовала какое-то тепло в груди. Необычное, волнительное тепло, которое своим пламенем согревало меня изнутри.       За ужином я решила поговорить с Митчеллом о его успехах в тренировках, ведь сегодня я увидела их отношения с Тиренай и часть их занятий воочию. Мы взяли свёртки из пищи в руки и откусили немного. Пока я жевала, то пыталась продумать диалог, который вдруг мог произойти между нами, но он всё равно вышел не таким, как я ожидала.       — Ну что, Митч, справляешься с лютоконём? — наконец осторожно выдавила я.       — Ну-у… — Митч задумался, дожёвывая очередной кусок мяса. — Не сказал бы, что крайне успешно, но всё-таки лучше, чем было раньше.       — Это тебе Тиренай так сказала или ты сам так себя оценил?       — М-м-м, нет, сам, Тиренай всегда говорит, что я ничего не умею, но я так не думаю.       Я закусила губу. И кому мне верить? На’ви, которая может оценить неопытного парня со всей строгостью своего видения, или же человеку, которого я хорошо знаю, к тому же, своему парню.       — Она уже начала тренировать тебя стрельбе из лука или, может быть, чему-нибудь другому?       — Иногда она говорит, какие вещи, животные и растения как называют они на своём языке, для лука, говорит, ещё рано, поэтому я пока только тренируюсь на пастбище.       Я оглядела Митчелла с ног до головы. Ни одного украшения с тех пор он не получил. А это значит — никаких признанных успехов. И тут я решилась сказать ему самое главное.       — Я немного наблюдала за вашими с Тиренай тренировками и могу сказать, что ты не справляешься с задачей. Прежде всего, ты не понимаешь её суть. Ты думаешь, что тебе просто нужно научиться усидеть на спине лютоконя, но это, наверное, самое последнее, что начнёт получаться. Ведь чтобы этого добиться, ты сперва должен научиться мысленно контролировать животное, вы должны с ним стать будто бы единым целым. Только когда ты сможешь управлять па’ли, тебе позволят пройти Икнимайю и выбрать своего икрана. А икрана сможет укротить только опытный наездник. Понимаешь?       Митчелл нахмурился, и я испуганно ждала, пока он прожуёт и наконец скажет мне то, что у него на уме. Я боялась, что в ответ получу агрессию.       — Да? Почему тогда Тиренай мне ничего не объясняла? Можно ты станешь моим учителем?       И тут вышеупомянутая на’ви прошла мимо и дала Митчу подзатыльник со словами:       — Врун! Всё я тебе говорила. Просто ты ничего не хочешь понимать!       — М-да… Ты должен стараться лучше, — пожала плечами я и решила покинуть Дерево дома. Мне почему-то вдруг стало душно внутри.       Но далеко уйти мне не удалось — на улице всё ещё бушевала стихия. Я встала в проходе, облокотившись плечом об арку Дерева и смотрела, как под дождём мокнут тапиры. Их почему-то не стали загонять в Дерево дома. На самом деле, ливень мало что позволял разглядеть, зато подышать свежим воздухом и подмочить ноги мне удалось на славу. И только я хотела идти ложиться спать, как мужская рука упала мне на плечо. Я сначала подумала, что это был Митч, но нет. Это в который раз за день был Ралтау, и тепло, что появилось у меня в груди, вдруг разлилось по всему телу.       — Что-то случилось, мой вождь? — спокойно спросила я, хотя была немного напугана внезапным появлением мужчины.       — Слышал я, дела у твоего напарника идут не очень, — я кивнула ему в ответ, отведя взгляд. Уж очень он у вождя был тяжёлым. — Надеюсь, ты поговоришь с ним, если уже не сделала это. А вообще я пришёл по другому поводу. У тебя завтра задание.       — Задание? Какое же?       — Ты вместе с Ксайлити, Кьюни и другими отправишься на разведку к Красному лесу, чтобы выяснить, что там происходит и насколько это опасно для нашего клана. Если что, то предпримете вместе необходимые меры. Будь готова на закате солнца.       — Поняла вас.       Ничего себе! На разведку. Такого поворота я не ожидала. Если вспомнить пламенную речь Ксай, то она хотела бы взять самых лучших воинов на это задание. Неужели она считает меня таковой? Что ж, приятно. Я буду стараться, чтобы не подвести её.
Примечания:
Прошу прощения у вас, читатели, за то, что так долго тянула с продой. Зато я приготовила вам типа сюрприз :'D В шапке фанфика вы можете найти ссылку на мой рисунок к предыдущей главе. Приятного чтения и просмотра :)
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: