Ждет критики!

Nga yawne lu oer 23

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Аватар

Пэйринг и персонажи:
Ралтау/Эйприл, Митчелл/Эйприл
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 98 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Беременность Драма Измена Любовь/Ненависть Насилие ОЖП ОМП Первый раз Повествование от первого лица Преканон Романтика Слоуберн Смерть второстепенных персонажей Счастливый финал Фантастика Фэнтези Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
На маленькой планете Пандора разворачивается большая война. Война людей и аборигенов, война чувств и разума, война любви и ненависти.

Посвящение:
Посвящаю себе в будущем, которая всё-таки закончит эту работу :D

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Хочу представить вам пересмотренную и во многом переработанную мной работу "Oel ngati kameie". Постаралась исключить различные логические и другие ошибки, коих очень много, но основная линия сюжета изменена не будет. Полностью изменены некоторые сцены, поэтому есть что почитать новенького. Надеюсь, вам понравится. Старую версию оставляю для сравнения.
Рисунок к главе "Неприятные новости":
https://yadi.sk/i/m5fXPTYNCQe9Ug

Разочарование и надежда

24 октября 2019, 08:43

(Эйприл)

      Пока вождь вместе со своим окружением всё ещё размышлял над тем, какое место больше всего будет подходить для строительства убежища, нам с Митчем дали выходной. Выспавшись всласть, я открываю свой кокон и вижу перед собой внезапно возникшее лицо своего напарника. От неожиданности я вздрогнула, на что Митчелл расхохотался и успокаивающе погладил меня по плечу.       — Ты чего так напугалась? Я всё ждал, пока ты проснёшься. Пойдём завтракать, а то внизу уже почти ничего не осталось.       Я приняла поданную мне руку и встала на ноги. В душе был какой-то трепет. Впервые за долгое время нам с Митчеллом предстоит провести день вдвоём, и, видимо, это очень меня волновало. Но в плохом смысле или в хорошем — я никак не могла разобраться. Откинув дурацкие мысли подальше, я решила просто поддаться течению событий.       За нехитрым завтраком из фруктов я поведала Митчеллу в красках о нашей разведке. Во время рассказа я внимательно следила за реакцией парня, но ничто в нём не выдавало того, что он был в курсе этой ситуации. Это меня успокоило. Разговаривать всерьёз на этот счёт было рано из-за недостатка аргументов и доказательств в пользу участия Митчелла в этом всём, да и мне не хотелось верить в то, что Митч, которого я знаю, способен на такое предательство. Мне даже наоборот показалось, что таким счастливым я его уже давно не видела. Вечно после тренировок с Тиренай парень был уставшим и вымотанным как физически, так и морально, и обычно перед сном мы кратко обменивались впечатлениями о прошедших днях и расходились по гамакам. Теперь, наконец, у нас было полно времени на разговоры, вот только кроме как о разведке, я не знала, о чём говорить.       После утренней трапезы мы отправились умываться к ручью. Но не дав мне толком привести себя в порядок, парень решил подурачиться. Митчелл зачерпнул холодную воду ладонями и плеснул мне её прямо в лицо. Пока я пыталась разомкнуть веки и выровнять дыхание, Митч успел меня окатить водой ещё несколько раз.       — Ну, держись… — угрожающе прошипела я и начала раз за разом поднимать волны из ручья и обливать парня в ответ.       Немного поиграв, мы, запыхавшиеся и мокрые, сели на поросшую травой поляну сохнуть под солнцем. Митч одним движением своей сильной руки притянул меня к себе и уложил мою голову себе на грудь. Мне вдруг стало неловко от этого. То ли потому, что я давно не находилась в такой близости к своему напарнику, то ли потому, что в принципе никогда не была в отношениях, и мне это просто было чуждо и непривычно. Несмотря на неловкость, я всё же опустила свою руку парню на грудь и зажмурилась, прислушиваясь к биению его сердца. Чуть сбитое, но громкое и напористое. Совсем не похожее на самого Митчелла.       С тех пор, как мы познакомились и стали общаться, я видела в нём только доброго и надёжного человека, с которым можно всегда посоветоваться и попросить у него помощи, всегда можно было поделиться своими переживаниями и грустью, и всегда можно было посмеяться, даже над самой ужасной глупостью. Но теперь мы стали ближе, и это, кажется, по своим ощущениям должно было быть ещё лучше, чем прежде. Но сидя здесь и сейчас в его объятиях, я до сих пор не понимала, лучше ли мне.       Я вспомнила наши объятия в пещере, тогда, когда я отошла от яда озёрного чудовища, и тогда всё было совсем по-другому. Я помню, как щёки были будто немного склеены от высохших на них дорожек слёз, как при почти полной темноте мы смотрели друг на друга и тихо-тихо шептались. В слабом сиянии ночных светил, попадающем в наше укрытие, я рассматривала его холодно-зелёные глаза, почти человеческий нос и выделяющиеся тенью скулы, и мне было так спокойно и тепло на душе. Я чувствовала себя так, будто находилась в полной безопасности и будто того угрожающего и страшного ночного мира, что был в слое камней от нас, просто-напросто не существовало. И я не понимала, что сейчас не так и почему сейчас я не чувствую того же самого, что и тогда. Даже зажмурив глаза, пытаясь увидеть картинку из воспоминаний и обратиться к сердцу, я ничего не могла понять. Что могло измениться?       Я уже начала мечтать о том, чтобы что-нибудь наконец произошло и вывело меня из этого непонятного транса, как Митчелл будто прочитал мои мысли. Он чмокнул меня в лоб и двинул плечом, чтобы дать мне понять, что пора отстраниться. Я послушно отодвинулась в сторону, в то время как Митч уже поднимался с земли. Я вопросительно посмотрела на него, щурясь и пытаясь заново привыкнуть к свету солнца, потому как я, похоже, довольно долго просидела с закрытыми глазами. И тут парень озвучил предложение:       — Не хочешь прогуляться в лесу за пределами деревни?       — Думаю, это неплохая идея, — спустя некоторое время после раздумий ответила я.       Сначала мы шли бок о бок, изредка случайно касаясь друг друга. Затем мы стали проходить огород и сад, даже ненадолго заглянули в них, и это вызвало у нас воспоминания о тех днях, когда мы жили в «Адских вратах». Мы стали делиться ими друг с другом, иногда смеясь над забавными моментами из нашей дружбы, иногда печально молчали от грусти других памятных событий. Почувствовав нужный момент, Митчелл ловко скользнул своей ладонью к моей ладони и переплёл наши пальцы. В этот миг такой жест Митча оказался поддержкой для меня, ведь я вспомнила о том, как убила Калеба.       — Эйпи, — обратился он ко мне так, как делал это часто: — Нет смысла переживать об этом. Всё случилось так, как случилось. Ты ведь старалась для нас обоих, я прав? Ты ведь хотела как лучше. Если бы не ты его, так он убил нас.       Я согласно кивнула. А вот тот Митчелл, которого я знаю. Такой же чуткий и понимающий, умеющий подобрать и сказать нужные слова. Я грустно улыбнулась и потянула парня дальше вглубь леса.       Будучи привязанными к «Адским вратам», мы почти никогда не выходили за забор. Там, в диком лесу, кишащем инопланетными хищными животными, мы могли кому-нибудь сгодиться только на завтрак, обед или ужин. Для меня это было таковым, пока я не научилась быть аккуратной и бесшумной у Летариты. Когда же я выходила на вылазки уже с Митчеллом, нам иногда удавалось побродить по джунглям, и тогда я пыталась учить напарника правильно, если можно так сказать, вести себя в лесу. Это было полезно, когда нас отправляли на миссии в самые непролазные и опасные места. Я понимала, почему начальство так могло поступать со мной — я однажды уже предавала свой народ, и пусть я прослыла у них душевной калекой, которая всё же годилась на какие-либо миссии, меня было не жалко оставить умирать в лесу, если я вдруг оплошаю. Однако, на’ви натренировали меня так, что я всегда выживала. Но вот когда со мной впервые решили отправить Митчелла, я сильно удивилась. Мой напарник был ценным кадром. Он умел сражаться и не раз доказывал это. Я честно не понимала, почему с ним решили поступить так же, как и со мной. И когда мы впервые оказались вместе на одном задании, я поняла, что если я не помогу Митчу в том, чтобы стать тихим, то нас постоянно будут настигать хищники, и нам придётся их убивать. Познав мир аборигенов Пандоры, я стала придерживаться того же мнения о том, что животных просто так убивать нельзя. Они не виноваты в том, что они хищники и иногда бывают голодными, и их не должна настигать напрасная смерть, потому как на’ви считают, что охотиться на зверей и убивать их нужно только при крайней необходимости — или когда хочется кушать, или когда нельзя никак иначе избавиться от них, когда они нападают. Я же считала, что с таких животных хватит и репульсоров, чтобы их отпугнуть, поэтому, объяснив напарнику свою позицию, стала наглядно показывать, как лазать и прыгать по деревьям, перемещаться с помощью лиан и лозы, как правильно приземляться, если вдруг придётся упасть с большой высоты, и всё в подобном духе. Меня радовало, что парень принял мою позицию, да и кому нравилось постоянно находиться на миссиях под угрозой смерти и испытывать страх от каждого шороха? Также это помогало сохранить запас патронов. Кстати, именно это нас и спасло при побеге в лесу. Не сказать, что Митч идеально справлялся со всем, чему я его научила, но это было хотя бы что-то. Теперь же пришло время довести навык до идеала. Нас не стесняли ни одежда, ни обувь, поэтому мы могли бы стать ещё тише и ещё незаметнее для хищников. Но для начала я хотела проверить, не забыл ли Митчелл за своими новыми тренировками старые навыки. А потому я предложила:       — А давай как раньше наперегонки?       — Я не против, — хоть парень и удивился, но охотно согласился поучаствовать в соревновании. — А докуда забег?       Я взглянула вперёд, стараясь найти то, за что точно уцепится глаз и что будет невозможно потерять из виду. Лес, несмотря на не очень большую удалённость от деревни, уже был довольно густым, а потому и тёмным. И хотя это не являлось особым препятствием для моих глаз, всё же трудно было что-то выбрать. Митчелл, заметив, что я нахожусь в замешательстве, тоже вгляделся в глубину леса. Через время он радостно воскликнул:       — А я знаю, какое растение ты любишь больше всего. До него и побежим!       Не дав мне времени на размышление, парень рванул к ближайшему дереву и ловко взобрался на него, сперва зацепившись за одну из ветвей, раскачавшись и запрыгнув на ветвь повыше.       — Эй, подожди меня! — обиженно бросила я и тоже поспешила залезть на дерево.       Если обычно посетителей Пандоры завораживали геликорадианы, те самые спиралевидные рыжие растения, которые сворачиваются в трубочку от любого чужого прикосновения, то я просто обожала панопиру. Это растение, похожее на чашу или на медузу, которое обычно растёт, прикрепляясь к ветвям деревьев, и светится мягким розовым светом в темноте. Но я не понимала, где их увидел Митч, так как я их каким-то образом не заметила. Придётся наугад бежать.       И параллельно своим размышлениям о растении я старательно обращала внимание на движения Митчелла. Всё та же тяжёлая и громкая поступь, неаккуратные приземления на ветви и изогнутые и вздыбившиеся арками корни деревьев, которые под тяжёлыми ногами парня похрустывали от давления. Я же, в свою очередь, мало того, что сама по себе была легче парня, который по сравнению со мной был просто горой мышц, так ещё и приземлялась на носочки, при том стараясь уменьшить количество контактов моих ног с какими-либо поверхностями. Пока я выбирала пути и озиралась на своего напарника, тот резко свернул мне наперекор, уходя совсем в другую сторону. Я, выругавшись про себя за невнимательность, стала вновь сокращать разрыв между нами. Митчелл вдруг обернулся на меня, желая убедиться в том, что уже находится далеко впереди, зажмурился, показав язык, и влетел в прыжке прямо в густые заросли лиан. Я сначала хохотнула, а потом, когда он, пытаясь вырваться из зелёного плена, вдруг начал падать на землю, напугалась и уже хотела спуститься к нему, как он вновь стремительно запрыгнул на дерево и помчался вперёд. Я знаю, что могла воспользоваться положением напарника и запросто обогнать его, но ввиду своего неравнодушного отношения к парню, не стала этого делать. Но сдаваться так просто я всё же не собиралась.       По ходу бега я уже наконец увидела впереди заветное растение, чуть светящееся в полутьме искомым маяком. Митч всё так же шёл впереди меня, и я решила немного схитрить. Так как панопира находилась выше того уровня, по которому мы перемещались, а для победы в гонке было важно коснуться растения, я решила так и сделать. Я поднялась выше на дерево и быстрыми огромными прыжками стала сокращать вновь увеличившуюся дистанцию между мной и напарником, а затем, в самый ответственный момент, оттолкнулась ногами от ветви дерева со всей силы и смогла кончиками пальцев достать до растение. В это время Митчелл едва успел добраться до той ветки, на которую я приземлилась после прыжка.       — Ах ты… хитрюга, — улыбнувшись, произнёс запыхавшийся парень.       Затем он поздравил меня с победой, и я начала разглагольствовать о том, какие ошибки допустил парень во время передвижения по лесу, причитать, почему это важно — исправлять их и всё в подобном духе. И когда я уже хотела заставить напарника повторять за мной разные движения, чтобы попытаться его научить, как нужно делать правильно, он вдруг остановил меня.       — Эйпи, я знаю, что ты хочешь, как лучше, но сегодня у нас выходной, и я впервые за долгое время отдыхаю от тренировок, поэтому сегодня я, пожалуй, всё-таки хочу именно отдохнуть.       — Да, точно, — я снисходительно улыбнулась. — Извини. Наверное, как-нибудь в следующий раз. Хотя… — задумалась я. — А Тиренай с тобой так больше кроме как приручением лютоконя и не занималась?       Митч отрицательно покачал головой. Я немного расстроилась этому факту. Сначала мне хотелось сдержаться от высказываний, но я всё же не смогла.       — Пожалуйста, Митч, ты должен стараться. Скоро нам придётся идти на сражение, и вождь рассчитывает на нас. И если ты не сможешь вовремя обучиться…       Но парень вновь перебил меня:       — Хватит, пожалуйста. Ты так часто мне напоминаешь об этом, что это уже начинает раздражать. Я только что напомнил тебе о том, что у меня выходной, а ты не даёшь мне им насладиться. Прекращай, — под конец он нахмурился.       — Прости, Митч, но я очень сильно переживаю за тебя и твои успехи.       — Я не понимаю, почему это так важно. Почему я просто не могу сражаться как человек? — кажется, теперь Митчелл сам завёлся. — Зачем мне обязательно делать всё так же, как на’ви? Что, если я просто не способен… не знаю. Не способен чувствовать так же, как и они?       Мои глаза расширились от удивления. Это, чего я так боялась услышать от напарника.       — Митч… — я снизила тон, чтобы парень успокоился и перестал злиться. — Я думаю, что на понимание тебе нужно время, которого, к сожалению, у нас нет. Для членов клана очень важно это твоё понимание мира и их традиций, поэтому им также важно то, как ты поймёшь их видение. Если бы им было не важно это, никто бы не стал тебя учить. Постарайся чтить их традиции и уважать их мир, ведь мы у них в гостях, и они ответят тебе тем же.       — Я знаю, Прил, но я также чувствую, что я как будто бессилен. Мне очень тяжело это даётся. Знаешь, в связи с этим разговором у меня возник вопрос. Если меня захотят изгнать из клана, ты уйдёшь вместе со мной?       И вновь парень заставил мои глаза вылезти на лоб. Мой взгляд растерянно метался с одного на другое, пока я судорожно придумывала ответ в голове.       — Митч, я думаю, что этого не случится. В любом случае, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого не случилось.       Вроде бы у меня получилось успокоить напарника, и тогда мы улыбнулись друг другу, сохраняя зрительный контакт, и Митч, обхватив ладонью мою шею, прильнул к моим губам. Затем он прижал меня к стволу дерева и уже грубо держал за шею, показывая ещё большую страсть и желание. Когда парень приступил к ласкам, я поняла, к чему всё это идёт. Кажется, небольшие споры его заводят.       Несмотря на то, что Митчелл очень старался расслабить меня, мне было немного не по себе. Я никогда прежде не была так близка с мужчиной, о чём мой напарник прекрасно знал. Он чувствовал неуверенность в моём поцелуе и в том, как я неумело трогала его в ответ. Мои поглаживания были отрывистыми, я осторожно изучала шею, плечи, руки, торс. Спускаться рукой ниже я боялась. В голове роилась туча мыслей. Также меня страшило то, что может последовать за всем этим дальше. Я наконец решилась тормознуть парня и поговорить с ним, когда его руки начали проникать под мою набедренную повязку.       — Митч… Я не уверена, что готова к этому.       — Эйпи, — парень нежно улыбнулся, усмехаясь. — Мне нравится то, как ты смущена сейчас. Но ничего страшного с тобой не случится. Я хочу доставить тебе удовольствие, открыть новые ощущения. Я обещаю, что буду нежен и осторожен. По крайней мере, пока.       Я опустила голову, но парень поднял и приблизил моё лицо к себе за подбородок и нежно поцеловал. Он продолжал ласкать меня руками, затем стал с каким-то невероятным трепетом покусывать мою грудь, а потом спустился до живота. Он покрывал моё тело лёгкими поцелуями, и я окончательно расслабилась. Мне это нравилось, и я вдруг почувствовала, что всё же хочу, чтобы это случилось.       Когда парень резко повернул меня лицом к дереву и придвинул к себе поближе мой зад, заставляя меня прогнуться в спине, я всё же немного напряглась. В моей жизни никогда не было подобного опыта, ни в моей человеческой жизни, ни в жизни на Пандоре. Я снова почувствовала страх, но, когда я попыталась отстраниться, чтобы всё-таки возразить, Митч лишь положил мне палец на губы и вновь пообещал быть осторожным. Я окончательно решила ему довериться.       Митчелл нежно провёл рукой по моей спине, чмокнул в губы и шлёпнул по заднице, а потом стал освобождать мою промежность от одежды. Он сначала ласкал меня пальцами, а затем ввёл мне их во влагалище. Это было приятно, особенно когда он начал сжимать и разжимать их внутри меня. Несмотря на заметную боль, всё же было и ощущение, приводящее меня в возбуждение. Потом Митч, убедившись, что я уже готова к продолжению, начал осторожно входить в меня, сначала осторожно двигаясь туда-сюда совсем неглубоко, но постепенно входил всё глубже и глубже, пока не потребовалось совершить резкое движение. Теперь парень мог свободно двигаться во мне, и я чувствовала, как его дыхание часто-часто касалось моей кожи на лопатке. Он целовал и покусывал разные части моей спины, не переставая гладить меня руками. Это продолжалось какое-то время, и я только успела полностью расслабиться и настроиться на восприятие только приятных чувств, как Митч схватился за мои косы и начал грубо брать меня. Мне становилось больно, и из моего горла непроизвольно начали выходить громкие стоны. Митчеллу, видимо, это показалось признаком моего наслаждения, и он стал наращивать темп, шепча на ухо мне всякие пошлые непристойности. Но из-за того, что моя голова была закинута наверх, я не могла ничего сказать.       Я попыталась отстранить его руками, но он взял их обе в одну свою и держал у меня за спиной, а второй рукой прикрывал мне рот, потому что я уже почти совсем перешла на крик. Мне было тяжело дышать, потому что Митч не оставил мне никакого пространства между пальцами, а дышать носом я уже не могла, и его ладонь всё сильнее с каждым разом присасывалась к моему рту. Я начала вырываться, дёргать плечами и лягаться ногами, потому что было уже невыносимо больно и страшно, что Митчелл не остановится и сделает что-то непоправимое. Наконец парень понял, что я не играю с ним. Он отпустил мои руки и разжал рот, а затем его лицо приняло обеспокоенный вид.       — Эйпи, дорогая, тебе больно? — он взял в ладони моё лицо и заглянул мне в глаза.       — Да, чёрт возьми! Ты же сказал, что будешь осторожен! — я нахмурилась и освободилась от его рук.       — Прости, Эйпи, просто я так давно хотел тебя, так давно хотел, чтобы ты стала моей, и просто не могу устоять. Сейчас всё будет хорошо, я обещаю, — его тон был умоляющим, а под конец он почти шептал и поцеловал мои руки с тыльной стороны ладони.       Злость, пусть и не сразу, отпустила меня, когда парень стал делать всё, чтобы вернуть мне былой настрой, и я снова отдалась ласкам. Теперь Митч действительно старался не причинить мне боли, но я чувствовала, как трудно ему контролировать себя. Он держался. Но недолго. Видимо, почувствовав, что находится уже на самом пике наслаждения, он вновь начал быстро двигаться во мне, причиняя мне неимоверные страдания. Я чувствовала, как головка его члена внутри меня начала увеличиваться, когда он приближался к оргазму, и мне стало ещё больнее. Больше ничего приятного я уже не могла ощущать, ведь эта боль перекрыла напрочь всё удовольствие. Митчелл, казалось, бьётся по всем моим внутренним органам, и дело было не сколько в размере, а сколько в силе толчков. Я сдерживала стоны, как могла, ведь вокруг всё же могли бродить хищники, если они ещё не испугались прошлых моих криков. И когда парень наконец вышел из меня и начал кончать, я выдохнула с облегчением. Он смачно залил мне спину, а затем снова шлёпнул по попе.       — Вытри меня, пожалуйста, — попросила я своего напарника, всё ещё стоя в той же позе.       — Да, конечно, — Митч слегка растерялся, но затем сорвал с дерева листья и очистил меня, хотя кое-какие следы потом на мне всё же остались.       Затем я повернулась к парню лицом, и оно ему явно не понравилось.       — Митч, я вообще-то просила…       — Что? Я снова сделал тебе больно? — парень, как и в прошлый раз, выглядел обеспокоенным.       — А ты этого не понял? — я начала повышать тон. — Я… я доверилась тебе как самому первому моему мужчине, а ты так обошёлся со мной, — мне на самом деле много чего ещё хотелось высказать парню, но я предпочла в этот раз держать язык за зубами, по крайней мере, до тех пор, пока мне действительно не нужно будет всё это выложить. Хотя я надеялась в глубине души, что такого больше не произойдёт.       Меня всю трясло от злости и боли, на глазах стали наворачиваться слёзы. У меня вдруг осталось ощущение грязи от всего, что произошло. Я чувствовала себя так, будто меня изнасиловали. Перед глазами пронеслись наши первые встречи с Митчем, когда я была в тюрьме, я вспомнила, как долго парню приходилось завоёвывать моё доверие. И ради чего? Чтобы вот так всё разрушить сейчас?       Напарник хотел было подойти ко мне, но я со злостью оттолкнула его. И больше я не могла сдерживать слёзы. Они ручьями побежали по моему лицу, застилая всё вокруг. Я упала на колени, потому что ноги подкашивались и от долгого нахождения в неудобной позе, и от пережитого мной стресса. Я не знала, что мне делать. Я была очень разочарована.       Вскоре плач перерос в истерику, и тогда на мои трясущиеся плечи легли большие ладони. Парень сначала осторожно и ненавязчиво гладил меня, и когда понял, что я не собираюсь его отстранять, обнял меня и прижал к себе. Он целовал меня в макушку, и я слышала, что в его дыхании чувствуется лёгкая дрожь.       — Эйприл, прости, я… Я не знаю, что мне сказать и как оправдать себя. И я действительно не понимаю, как, должно быть, тебе было больно в тот момент. Я думал, что это быстро пройдёт, но… Ты не останавливала меня, и мне показалось, что всё нормально, — парень явно пытался себя оправдать.       — Нет, Митч, — мой голос срывался, но я заставляла себя говорить. — Ничего не было нормально. Я просто ждала, когда это уже кончится. Ты всё испортил. Как мне теперь доверять тебе в следующий раз? Я представляла себе много раз, как это будет у меня впервые, как мой партнёр отнесётся к этому. И я обязательно представляла себе, что это будет нежный и трепетный момент, который только сильнее укрепит мою связь с любимым человеком, но теперь мне хочется спрятаться от тебя. Я не ожидала, что ТЫ сможешь мне причинить столько боли. Ты не оправдал моих надежд. Нет, ты сделал всё ещё хуже.       Сквозь свои рыдания я уже плохо слышала, что пытался мне сказать Митчелл. Я понимала лишь общий смысл фраз. Он многократно извинялся, уверял, что такого больше никогда не повторится, утешал меня и словами, и прикосновениями. И когда я уже почти перестала плакать, он спросил, что может сделать для меня, чтобы вернуть доверие.       — Я не знаю, Митч. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.       — Пожалуйста, обязательно скажи мне, что я должен буду сделать, чтобы помочь тебе. Я очень хочу всё исправить! — напарник смотрел в мои глаза, и я видела в них, что он искренне переживает за всё произошедшее. Но мне было тяжело его прямо так сразу простить.       — Сейчас я хочу просто вернуться в деревню.       Парень кивнул и подал мне свою руку. Я немного подумала, но всё же решила её принять. По большей части в пути мы молчали, лишь изредка перекидывались несколькими фразами. Настроение было вконец испорчено, и я всё ещё чувствовала внизу тянущую боль, которая напоминала мне о произошедшем.       Когда мы наконец дошли до Дерева Дома, Митчелл решил оставить меня, сославшись на потребности своего человеческого тела. Он подарил мне горький поцелуй, ещё раз извинился, а затем сел под дерево и вышел из тела аватара. Я же поспешила к водопаду, так как следы биологической жидкости всё ещё чувствовались на моей пояснице, да и в целом те ощущения грязи и боли от произошедшего ещё остались на мне.       Оказавшись под водой, я интенсивно натирала своё тело, как будто я могла смыть все воспоминания и тяжёлые чувства с души. Слёзы вновь подступили к глазам, а в горле появился ком. Но мне пришлось сдержаться, потому как к водопаду направлялись несколько девушек. Среди них я узнала Ксайлити, Тиренай, Кьюни и ещё одну сестру двух выше названных на’ви.       — О, Эприл! Мы не ожидали тебя здесь увидеть, — радостно воскликнула Ксай. — Надеюсь, ты не будешь против нашего присутствия.       — Конечно, нет, — я одарила девушек вымученной улыбкой, и они встали под воду.       Кьюни как обычно сверлила меня надменным взглядом, другие её сёстры вежливо поздоровались со мной, и вместе они стали ополаскиваться. Я заметила на себе долгий оценивающий взгляд Ксайлити, и он очень меня смутил. Но когда я решила взглянуть на неё, она уже перевела свой взгляд на Кьюни и смотрела на неё так, будто бы не могла оторваться. Несколько неожиданных мыслей пронеслись у меня в голове, но я не стала зацикливаться на них, сославшись на то, что они звучат довольно бредово. Я первая вымылась и отошла от водопада, выжимая косы. Посмотрела в небо. Солнце уже давно клонилось к закату, озаряя всё рыжим светом. Я вновь вспомнила глаза вождя, и мне почему-то вдруг захотелось оказаться в его компании. Я знала, что с ним я смогу забыть о неприятных мыслях за разговорами на отвлечённые темы, но также я знала, что не смогу просто подойти к нему и предложить побеседовать. Это было бы как-то… неправильно?       Вскоре передо мной возникла фигура Кьюни, и я вновь поразилась красотой и длиной её волос. Она обернулась на своих подруг, игриво улыбаясь им, и в этот момент она была очень красива. Прямо-таки кошачьи глаза на овальном лице в сочетании с узким утончённым носиком и маленькими милыми губами давали впечатление о том, что эта девушка по своей натуре должна быть просто милашкой. Но у неё, судя по всему, был очень сложный характер, так как я не раз замечала, что она вступает в перепалки со многими из тех, с кем она общается, даже тогда, когда этого можно легко избежать. Всё было при ней: прекрасная фигура, аккуратная со всех перспектив, и её особенностью было то, что торс был чуть длиннее обычного, из-за чего ноги казались немного короткими, но всё это ей шло. От неё веяло уверенностью и превосходством, и, даже не будучи мужчиной, я бы могла сказать, что она была довольно сексуальна. Но о сексе мне думать совсем не хотелось.       Девушка собиралась уйти, но Ксайлити догнала её, коснулась плеча, остановив.       — Мы не накупались. Хотели сходить на озеро, что на скале. Не хочешь с нами?       — Пожалуй, нет. Я на сегодня уже устала и хочу побыть дома, — спокойно и уверенно ответила девушка.       — Я тоже пойду с сестрой, — отозвалась четвёртая девушка, которую, кажется, звали Мнелим.       Ксайлити пожала плечами, грустно улыбнувшись. Но её поспешила подбодрить Тиренай. Улыбаясь во все зубы, она сказала:       — Не грусти, сестра. Ты же знаешь, что я всегда готова составить тебе компанию. Кроме того, мы могли бы позвать Эприл.       От неожиданности я обернулась на своё произнесённое имя. Моё удивление очень рассмешило Ксайлити. Долго меня уговаривать не пришлось. Мне срочно было нужно отвлечься.       Мы вместе с двумя девушками обогнули Древо клана и стали взбираться на пологий холм, помогая друг другу подниматься вверх. И чем выше мы поднимались, тем скалистее становилась поверхность под ногами. Когда мы вышли на широкий выступ, я спросила:       — Куда дальше? Как высоко мы должны подняться?       — Не переживай, Эприл, мы скоро будем на месте, — улыбнулась Тиренай. — Какие же вы, сноходцы, нетерпеливые, — эту фразу она бросила с небольшим пренебрежением в голосе.       У меня сразу возникла мысль о том, чтобы спросить девушку об успехах Митчелла. Но когда я вспомнила о своём напарнике, на меня накатили неприятные чувства, и решила отложить этот момент до тех пор, пока, во-первых, не наступит подходящий момент, и, во-вторых, когда сама достаточно отпущу все чувства, чтобы можно было спокойно говорить о нём.       Перед нашим взором возник довольно высокий столб скалы, вокруг которого по спирали лестницей располагались камни. Эти камни выпирали из самой скалы, и это место будто было создано самой природой так, чтобы на’ви могли забраться туда. Собственно, что мы и сделали.       Мы находились сейчас выше Древа Дома, и с этой высоты хорошо просматривалась деревня. Вид был красивый, учитывая ещё и то, что мы были сейчас ещё ближе к небу. Полифем освещал усеянную крошечными звёздами тьму, воздух был прохладный и свежий. Я уверена, что если бы отказалась от этой прогулки, то потом бы очень пожалела. Да, хоть путь и не показался мне очень долгим, но за это время на Пандору уже успела опуститься ночь.       В нетерпении Ксайлити поманила меня рукой, и когда я подошла к ней почти вплотную, она выпрямила её прямо передо мной, не давая мне сделать ещё шаг вперёд. Я уже успела забыть, зачем мы сюда пришли, как увидела широкий выступ, находящийся немного ниже пика скалы, на котором мы сейчас стояли. И на этом выступе располагалось красивое озеро, которое было освещено бледно-голубым светом по его берегам и редкими огоньками в толще воды.       Сестра вождя отошла на несколько шагов назад от края выступа, а затем разбежалась и прыгнула прямо в озеро. Я была уверена, что она могла отбить себе что-нибудь, потому что разница между выступами была чуть больше роста на’ви. Тиренай же решила осторожно спуститься к озеру, помогла спуститься мне, ибо эта высота немного пугала меня (я имею ввиду высоту, на которой мы находились над деревней), а потом осторожно вошла в воду. Я же стояла на берегу в нерешительности.       — Эприл, а ты почему не присоединяешься? — спросила расплывающаяся в улыбке Ксай. Купание ей явно доставляло удовольствие.       — Как бы так сказать… — смутилась я. Но затем всё же поведала девушкам о том, как по пути к их клану мы с Митчеллом купались в озере, и какое-то подводное животное укусило меня и отравило ядом.       — А ты знаешь, кто на самом деле спас тогда тебе жизнь, дал выпить сока целебных трав, чтобы избавить тебя от отравления? — серьёзно спросила Ксайлити.       Я выпучила на неё глаза, ошарашенная внезапным вопросом.       — Я всегда думала, что это был Митчелл. Но неужели это был кто-то другой? — последнее слово я произнесла очень медленно, пытаясь представить, кто это мог быть. Но долго думать мне не пришлось.       — Да, это был мой брат, Ралтау, — без тени смущения произнесла девушка, и в моей голове кое-что встало на свои места.       — Действительно, я ведь ещё подумала, когда очнулась, что Митчелла я такому не учила, и он не мог знать, как вылечить меня. Но зачем?.. — ответ на этот вопрос был мне максимально любопытен.       — Потому что ты похожа… — начала говорить Ксай, как её рот накрыла ладонью Тиренай, подплывшая к ней сзади. Она шепнула подруге что-то на ухо, и та с досадой посмотрела на неё. Так как я всё ещё ждала ответа на заданный вопрос, Ксайлити решила всё же хоть что-то сказать: — В общем, мы знаем ответ, но тебе его лучше не знать. Наверное, Ралтау не захочет тебе отвечать на этот воспрс, или ты всё же не узнаешь от него правду, но и спрашивать его об этом не стоит. Считай, что мы рассказали тебе секрет, и он должен оставаться между нами, хорошо?       Я на минуту помедлила с ответом, обдуманное сказанное. Это секрет, и только эти две девушки, скорее всего, могут мне его рассказать. Я была уверена, что Ксайлити с лёгкостью ответила бы мне на вопрос, не будь рядом молодой учительницы. И ей как будто самой хотелось мне всё рассказать. Однако, Тиренай мне или не до конца доверяет, или считает, что чужие тайны я могу узнать только от того, кому они принадлежат. То же самое было, когда я спросила Тиренай о Сирисе.       — А что, если я готова услышать ответ? — неуверенно спросила я.       — Не думаю. Чтобы так говорить вы должны…хм… — Тиренай задумалась на несколько секунд, подбирая слова. — Вы должны достаточно сблизиться с вождём, скажем так.       Я не совсем поняла, что именно имела в виду девушка, но не стала ничего больше спрашивать. Я понимала, что большего уже не добьюсь. Вновь обдумывая услышанное, я вдруг озарилась одной мыслью. Что, если моё спасение и Сириса как-то связаны? Какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что это может быть так, но голова говорила, что это звучит фантастично. Я не стала озвучивать новую мысль, и вскоре Ксай отвлекла меня от размышлений.       — Ты можешь заходить в воду, ничего не боясь. В этом озере нет хищных рыб. Только прикрепленные ко дну коралловые полипы и планктон, который и освещает его, — улыбнулась Ксай.       Я кивнула и села на берег, опустив ноги в воду. Она была приятно прохладной, так что я почти сразу решила полностью погрузиться в озеро, стараясь не разодрать спину о каменистый берег. Моё погружение вызвало небольшую волну, которая подхватила светящихся животных. Берег озера был обрывистым, так что я почти сразу перестала чувствовать дно. Посмотрев себе под ноги, я поняла: что-то, что светилось в толще воды было не столько планктоном, сколько теми самыми полипами, о которых мне сказала сестра вождя. Они были глубоко на дне, так что их свет едва был заметен. Отплывать далеко от суши мне не хотелось, поэтому я осторожно легла головой на берег, оставаясь при этом спиной на поверхности воды. Мой взгляд сразу же обратился к небу. Огромное глубокое космическое пространство. Достаточно яркий Полифем, который занимал добрую часть небесной тьмы, и несколько его небольших спутников. Мерцающая куча звёзд напоминала мне планктон в этом озере. Волшебная и практически неподвижная колыбель этих мерцаний завораживала меня и успокаивала.       — А как высоко вы, небесные люди, способны подняться? — вдруг поинтересовалась Тиренай, проследив за моим взглядом.       — Очень высоко. Так высоко и далеко, что Эйва’эвенг даже видно не будет невооружённым взглядом, — я грустно улыбнулась, вспомнив о родной планете. Как хорошо, что я теперь на Пандоре, а не там. Та жизнь была не по мне.       Молодым девушкам-на’ви была интересна тема космоса, и они забрасывали меня вопросами, но не на все из них я смогла дать ответ. Наша беседа была довольно долгой, и Тиренай успела сделать вывод о том, что небесные люди довольно умные, но этот ум мешает им чувствовать окружающий мир. Я была полностью с ней согласна. На какое-то время мы все замолчали, наслаждаясь водой и атмосферой этой ночи, но потом тишину нарушила Ксайлити.       — О чём ты думаешь, сноходец? О чём вообще думают люди, оставаясь наедине со звёздами?       Я на какое-то время задумалась, обратив взор к небу и пытаясь вспомнить то, о чём я когда-то думала в похожий момент, будучи наедине с собой.       — Люди мечтают. Мечтают о лучшей жизни, чем есть у них. Мечтают увидеть в небе падающую звезду и загадать своё желание, которое вдруг потом непременно должно сбыться. Это такая земная примета, — я улыбнулась, но от следующей мысли моя улыбка исчезла. — Но я смотрю в эту тёмную звёздную бездну и не могу понять: почему люди среди миллиардов солнц нашли именно то, которое освещает вашу планету? Почему они не остановились на разрушении своей планеты и теперь добрались до вашей?       — Все могло быть иначе, если бы здесь были другие люди. Такие, как ты, — тепло произнесла Ксай, и эти слова вызвали у меня удивление, но я постаралась не обольщаться.       — Таких людей почти нет, — горько сказала я, наконец придумав ответ.       Ксайлити было не понять. Она не видела нашей жизни. А если бы и видела, то сошла бы с ума. Всё это так далеко от их размеренного дикого бытия. На’ви так близки к природе. А на нашей планете природы почти не осталось. И как мы не можем чувствовать боли своей матери-планеты — тоже для них загадка. Вдруг сестра Ралтау прервала мои размышления.       — А мы мечтаем лишь о том, чтобы кончилась война. Чтобы на нашей земле наконец наступил мир и прекратились ненужные смерти. Мы мечтаем о том, чтобы жить снова в гармонии с Эйвой. Вот какие мечты вызывают у нас звёзды. И мне кажется, ты нам в этом поможешь.       Тиренай согласно кивнула и печально улыбнулась. Она подплыла к подруге и нежно потрепала её за плечо, будто бы пытаясь отогнать от неё дурные мысли.       — Эйва справится, Ксай, — и я подарила девушке многозначительный взгляд, а потом немного смутилась тому, что впервые назвала её неполным именем, но девушка никак не отреагировала на это обращение. И тут я решила узнать: — Мне вот интересно одно: почему вы вдруг так уверены во мне?       Ксайлити вдруг развернулась к берегу и вылезла из воды, оставив нас с Тиренай одних в озере. Прижав колени поближе к себе, она неуверенно начала:       — Ралтау говорил, что у тебя была тесная связь с Летаритой. Да и я знала об этом с самого начала. Как говорил тебе мой брат, наши кланы поддерживали друг друга с давних времён. И когда тебя схватили, "Иан Танхи" попросил у нас помощи. Я знала эту девушку с детства. Мы, как дети вождей, были обязаны иметь такое знакомство. И Ралтау знал её довольно близко, не так, как я. И, обращаясь за помощью, Летарита рассказывала нам про тебя. Про удивительного сноходца, который умеет видеть. И видит почти так же, как и на’ви. Я вдохновилась её рассказами и была готова помочь, но её затея сразу была обречена на провал. А слушать наши уговоры она отказалась. И вот когда ты, та самая Эприл, появилась у нас, народ не мог отреагировать на это однозначно. Летарита любила тебя, Эприл, — на этих словах молодая учительница покосилась на свою подругу, и та поспешила добавить: — Ты была её самой близкой подругой.       — Ты наверняка знаешь, Эприл, что я буду следующей тсахик, и поэтому я учусь понимать знаки Эйвы и не только это. Не все на’ви на это способны. Они могут ничего не увидеть в тебе, но я почему-то чувствую, что ты здесь оказалась вновь неспроста, — произнесла Тиренай, смотря куда-то в сторону.       Слова девушки исчезли в тишине. Словно вторя ей, Ксайлити сказала:       — Я тоже это чувствую.       Я не знала, что ответить девушкам, лишь одарила их улыбками и решила подплыть к противоположному берегу озера. Прямо за его краем находилась бездна высоты, и этот вид завораживал. Но от любования природой меня отвлекла Тиренай.       — Эприл, ты ещё не говорила Митшелу о том, что ему грозит, если он не сможет научиться видеть?       От этого вопроса у меня побежали по спине мурашки. Я отрицательно покачала головой, потому что мне не хотелось говорить, не хотелось придумывать себе оправданий. Я должна была сказать ему это с самого начала, но до сих пор не решилась. И было похоже, что спрашивать в ответ об успехах Митча на тренировках было бессмысленно. По всей видимости, он так и не добился особых успехов.       — Если ты не скажешь ему этого, то мне придётся сделать это самой, хочешь ты этого или нет. Я уже не знаю, как заставить его заниматься всерьёз, — под конец речи в голосе Тиренай чувствовалось отчаяние.       Молодые охотницы дали мне ещё немного полюбоваться красотами Пандоры, но вдруг по воде разошлись светящиеся круги, и я обернулась, заметив, что Тиренай тоже уже вышла из воды. Я поспешила за ней. Мне было немного неуютно одной оставаться в озере, да и пора было возвращаться домой.       — Мы пропустили ужин, — с грустью в голосе произнесла Ксай, так что по пути домой, спускаясь с холма, мы набрали несколько съедобных растений и подкрепились ими.       Когда мы вернулись в Древо клана, большая часть его жителей уже спала. Мы разбрелись по спальне, занимая каждая своё место, и легли в гамаки. Я ещё какое-то время обдумывала всё то, что произошло со мной сегодня. Когда я перевернулась на другой бок, то заметила, что Митчелла не было на месте. Но почему-то этот факт не вызвал у меня тревогу. Я была уверена, что он так больше и не заходил в тело аватара.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: