Я видел её во сне 20

MrXenon911 автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Бесконечное лето

Пэйринг и персонажи:
Семён/Алиса Двачевская
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 21 страница, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Драма Повествование от первого лица Попаданчество Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Больше нет времени... Две свечи догорают... Седьмой день уже не будет таким, как раньше. Там, где только вы, в погоне за преследователем... скажи Ей всё, что Она хочет слышать.

Посвящение:
Алисе.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Этот фанфик был написан мной после того, как я, спустя год после последнего посещения "Бесконечного Лета", в очередной раз прошел хорошую концовку Алисы. Несмотря на количество прохождений этой концовки, я все равно испытал старые, приятные и грустные эмоции и чувства, и на следующий день понял, что мне жизненно необходимо выговориться.
Сие творение может также расцениваться как очередная альтернативная концовка Алисы. Приятного чтения!
28 февраля 2019, 22:20
      Глаза не смыкались третий день. Я не понимал, как такое может быть. Я был вполне обычным человеком и нигде не отрабатывал навык жизни без перерыва на сон. Я пил таблетки, но они вызывали лишь головную боль. В итоге я отказался и от них тоже. Два часа ночи, я лежу и смотрю в потолок. Мысли о неведомом и таинственном не покидали моей головы даже на долю секунды. Что же это было тогда, когда я последний раз спал?..       — Привет.       — И тебе привет. Ты новенький, да?       — Вроде как…       Я вспоминал обстоятельства, при которых ко мне пришёл этот сон… Или я пришёл к нему, даже не знаю…       — Челюсть с пола подними.       Из-под рыжих волос на меня смотрели чем-то разозленные янтарные глаза. Никогда таких не видел…       А самое интересное, что я толком и не помнил, что было со мной. Но когда я пытался вспомнить, мою грудь что-то начинало сдавливать, а на глазах выступали слезы, и сердце колотилось быстро-быстро… И я переворачивался и беззвучно плакал в подушку. Почему я плакал? От страха? От непонимания? Или за всем этим стояло что-то куда более серьёзное?..       — А теперь у тебя есть шанс поупражняться в развитии бицепсов, трицепсов и прочих мышц рук.       — Ты это серьёзно? — испуганно спросила она.       Я почувствовал, что и вправду переборщил. Я был зол на неё, но всему должна быть мера. И вот мы уже плыли к острову. Она сидела передо мной, чуть освещаемая луной. Глаза её в этом свете загадочно поблескивали, взгляд был направлен в неопределенную даль…       Ни черта не помню. Словно отрубили голову и пересадили другую. Но это тяжёлое чувство… Чувство незавершенности, недосказанности… Будто я должен был что-то сделать, но что?.. И где я должен был сделать это что-то? В реальности, или же там, во сне? Но как я сделаю это здесь, если я ничего не помню? И как я сделаю это там, если не знаю, смогу ли я снова попасть в этот же сон?..       — Страшно… — пролепетала она.       — Чего здесь страшного? Это садик метр на метр, здесь ничего такого нет. Я тут днем был, здесь днем красиво. — сказал я ей в ответ.       — Все равно… Пойдём так…       Она взяла меня под руку и была готова идти. Я был удивлён такому жесту, особенно с её стороны. Не сказать, что мне было приятно… Но это не было плохо, определённо нет.       — Смотри, вон она, там. — она показала рукой между деревьев. Я ничего не увидел, поэтому прошёл чуть вперёд, все ещё будучи связанным её руками.       — Зачем вы пришли? — спросила Лена, плача. — И ладно ты, но ещё и с ней…       — Послушай, Лена, мы просто…       — Извини, что я так сказала. — перебила меня она. — Я правда не хотела ничего плохого, все это просто недоразумение и…       — Вечно ты так! — произнесла Лена ещё более расстроенно. — Сначала делаешь, потом извиняешься! Ещё и мне сказала, что я за ним бегаю, а сама-то! Руку его не отпускаешь!..       Я не знаю… Просто не знаю… Что мне делать? С кем говорить? Что ещё съесть, чтобы все эти мысли ушли из моей головы?       Но… Хочу ли я забыть об этом, или все же разобраться? Ведь неспроста обычная мысль затрагивала мои эмоции вплоть до того, что я хотел плакать. И дело было не в том, что я настолько устал, что уже изнывал от этого… Я хотел лишь понять, что там такое, что терзает мою душу уже несколько дней…       — Так, значит, я не хуже Лены?       В какой-то момент хотелось произнести «Даже лучше!», но что-то не позволило мне дать ответ. Я остался стоять перед ней, так и не произнеся ни слова.       Я вспомнил, что у меня есть одна вещь, которая может мне помочь. Уж если с этого не засну, так помру, решил я. Встав с кровати, я тяжёлыми, уставшими шагами направился на кухню. Открыв дверцу шкафа, за которой находились разные медикаменты, рука моя потянулась к дальнему углу полки. Не включая свет, я при ночном свете рассмотрел надпись на коробочке.       — Демидрол… Что может быть лучше. И как я сразу не подумал.       Я достал пластинку и стал выдавливать таблетку… И ещё, и ещё… Увлёкся так, что не заметил, как в моей ладони лежало уже пять штук. В моем состоянии я был не в силах ощутить, сколько таблеток я держу в руке. Я просто отправил все, что держал, в рот, а другой рукой взял стакан и все это запил.       Я вернулся в постель. Глаза буквально сразу стали затуманиваться. Я вдруг почувствовал себя очень плохо. Не так, как обычно бывает, а как-то по-другому. На пару секунд я осознал, какую ошибку я совершил. Желание забыться и уснуть сменилось желанием отменить все, что я только что сделал. Но потом я потерял способность желать, а после и мыслить…       — Ты ответишь или?.. — произнесла Алиса уже более надменно, как она это всегда делала.       — Да причём тут Лена!— воскликнул я. — Я почти не общался с ней за все пребывание здесь! Если руководствоваться твоей шизанутой теорией, и Лена действительно липла ко мне, то какое отношение к этому имею я?       — А это мне у тебя надо спросить. Ты же с удовольствием позволяешь ей за тобой бегать. — Алиса нахально улыбнулась.       — Ты сама хоть понимаешь, что несёшь? — озлобленно крикнул я. — Я, по-твоему, могу контролировать её разум? Да и с чего ты решила, что она бегает за мной?       — А она… Сама сказала. — Алиса начала эту фразу очень решительно, но закончила тихо, отведя взгляд в сторону.       — Сама? — удивлённо спросил я, но вдруг во мне снова вскипела злость. — Придумай что-нибудь поинтереснее, я пошёл.       Я развернулся и направился в сторону своего домика. С меня хватит на сегодня. Одного невинного человека довели до слез, я перед всеми виноват, да ну его к черту. Я не пойму никого из них, как до сих пор не могу понять, как я сюда попал и почему не помню ничего о том, что было со мной до этого.       — Почему ты не веришь мне? — крикнула Алиса мне вдогонку, и я обернулся лишь потому, что услышал в её голосе нехарактерный призвук. Алиса держала одну руку на уровне щеки, и глаза её блестели не так, как обычно. Я вздохнул и пошёл к ней обратно.       — А почему должен верить? — спросил я, стараясь казаться холодным.       — Да ты ничего не должен… Только вот все это происходит именно со мной. Ты только ко мне так относишься. — говорила Алиса, и голос её периодически срывался.       — Как отношусь? Я ко всем отношусь так же, как и они ко мне. — ответил я, посчитав это правдой.       — А ты не думал, что твои предрассудки могут быть неверными и вообще абсолютно противоположными истине?.. — произнесла она и теперь уже зарыдала.       Теперь плачет Алиса… И я опять не могу понять, почему. Я с самого начала не мог разобраться в мотивах поступков Алисы, но теперь непонимание дошло до того, что я невольно объявил ей войну… Видеть её в таком состоянии должно было быть вроде как логичным, учитывая все, что она сделала «хорошего», но мне было неприятно от самого себя, и я не понимал, почему.       — Алиса, успокойся… Я… Я хочу выслушать тебя. Я понять хочу. — ответил я изнеможденно.       — А что понимать? Ты выбрал себе путь, теперь чеши за ней на остров и кувыркайтесь там до конца смены!.. — проговорила она навзрыд.       — Да что же такое… Сколько раз я уже говорил, что Лена мне не нужна… — устало пробормотал я.       Алиса немного утихла и посмотрела на меня исподлобья.       — Ты и не говорил. А теперь прямо сказал… Вот и понимай тебя, как хочешь…       — Мы с тобой в одинаковом положении, получается. — хмуро ответил я.       Хотя, после её слов про кувыркания я начал постепенно осознавать. Получается, что Алиса принципиально стояла на том, чтобы с Леной у меня ничего не было. Но ведь у меня и так ничего с ней не было!       — Ты хочешь какого-то точного ответа?.. — спросил я, пытаясь немного смягчить обстановку.       — Что ты думаешь о Лене? — спросила Алиса прямо и без подводок.       — Эх… Ничего я не думаю. Я её и не знаю толком.       — А хотел бы?       — Что? — переспросил я.       — Узнать бы хотел?       — Ну, наверно, да, как любой человек хочет лучше узнать того, с кем он общается.       Алису вряд ли удовлетворил такой ответ, но она промолчала. Я невольно зевнул.       — Я пойду. — произнес я тихо, надеясь уже освободиться от неё, но она схватила меня за руку в момент, когда я сделал шаг в сторону.       — Подожди… — сказала она как-то смущенно и виновато. Я уже ничего не сказал в ответ, просто молча ждал, когда Алиса уже от меня отстанет. — А… Что тогда… Ты думаешь… Обо мне? — медленно выговорила она.       Признаться, такой вопрос ставил меня в тупик. Говорить ей все прямо, или придумать какую-то отговорку?       — О тебе я думаю то, что ты мне не даёшь пойти спать. — сказал я и попытался снова уйти, но Алиса сердито ответила:       — Нормально ответь!.. — после этих слов она в ожидании притихла. Я понял, что не смогу избавиться от неё, пока не сделаю то, что она просит.       — Ладно. Ты… Во-первых, я не понимаю, какой тебе толк от ссор со мной и с Леной, а во-вторых… За всю жизнь меня так не запутал ни один человек.       — Может, ты сам запутался? — произнесла она в своём обычном тоне. — Винишь меня в том, чего я и не делала… Ты Лену не знаешь. Ты и меня-то не знаешь.       — Почему же? Тебя я уже успел узнать.       — Узнал, а самого главного так и не сказал. — пробормотала Алиса, слегка краснея.       — Извини, намеки я в это время дня не понимаю. — устало ответил я.       — Дебил. Ну и иди, спи. — сказала Алиса злым и в то же время расстроенным тоном, после чего повернулась и ушла. Я наконец пошёл к себе — о, как же я долго этого ждал. Этот день выдался тяжёлым как физически, так и морально. Но вот какая проблема — при всем этом я так ничего и не выяснил. Если верить словам Алисы, Лена ко мне неравнодушна. Такое вполне можно представить, но это только одна сторона медали. И вторую сторону скрывает от меня Алиса, а я до сих пор не могу понять, какое отношение она имеет ко всей этой истории.       Войдя в домик, я рухнул на кровать. Сон взял меня очень быстро — все, что сегодня произошло, тому способствовало.       Мне снился сон… Я был в совершенно ином месте… Это точно не лагерь, но я не помнил, куда я попал, хотя место казалось мне очень знакомым. В глазах все плыло, я шёл к какой-то двери… Затем рука, судорожно дрожа, набирала две цифры на телефоне… В голове появилось острое чувство, что я должен закончить то, что сейчас делал, и тот человек, в теле которого я находился, уже был не в состоянии управлять собой самостоятельно. Мне пришлось попытаться взять над ним контроль, находясь при этом во сне. От того, что я сделаю, зависело что-то другое, очень важное, но я не знал, что именно. Мне просто казалось, что я обязан завершить дело, которое начал тот, кем я сейчас управлял. Я не был уверен, что смогу. Когда я поднес телефон к уху, голос из динамика раздался в моей голове невыносимо тяжёлым звоном. Трубка выпала из моей руки, а сам я не устоял на ногах и облокотился на дверь. В последнюю секунду я еле успел повернуть ручку замка и открыть дверь, после чего меня окончательно потянуло к полу, и я потерял контроль над этим телом. Но даже когда в глазах моих не осталось ничего, кроме темноты, сон не кончился. Тишина стояла вокруг, но она словно говорила мне, что нужно ещё подождать, что ещё не всё здесь закончилось. И вскоре я услышал тихий, почти шепчущий голос. Он был практически рядом с моим ухом, поэтому каждое слово, что я услышал, я смог разобрать.       — Найди меня там… Где только мы, в погоне за преследователем…       Я не мог в этот момент осмыслить эти слова, мог только попытаться запомнить.       — По дороге через толпу тех, кто укроет или убьёт…       Голос становился будто бы громче, но при этом я хуже его слышал.       — Больше нет времени… Две свечи догорают…       Я проснулся от того, что за стеной кто-то очень громко и возбужденно говорил. В голове крутились несколько фраз, которые я вроде как слышал во сне. Сне, который я уже и не помнил. Было ли это важно, я не знал. По крайней мере, то, что происходило на улице, могло быть гораздо важнее. Так что я быстро привёл себя в более-менее нормальный вид и вышел на улицу. Как раз в этот момент разговор ненадолго приостановился.       — Доброе утро, Семён. — произнесла вожатая. — А у нас тут очередное происшествие.       — Алиса пропала! — со страхом в голосе выпалила Ульяна, выскочив из-за спины Ольги Дмитриевны.       Почему-то я был уверен, что это связано с нашим с ней вчерашним разговором. Конечно, она могла учудить что угодно, учитывая, на что она способна, но тот факт, что сама Ульяна не знала, где Алиса, и даже боялась за неё, говорил о том, что сейчас все не так просто. С другой стороны, а что вообще значил тот разговор? Он, по сути, не закончился ничем. Я ничего для себя не выяснил, кроме разве что недостоверной информации о том, что Лена в меня влюблена.       — Мы хотели что-то предпринять, но сегодня все оказались заняты… — продолжила вожатая.       — Я понял. Мне идти её искать? — спросил я.       — Похоже, что так и придётся поступить. С тобой никто пойти не может, к сожалению. — ответила Ольга Дмитриевна.       — А я… — начала Ульяна.       — Ты уже забыла про вчерашнее? — строго произнесла вожатая. — У тебя сегодня будет много работы. Иди, Семён, мало ли что может произойти.       Я кивнул и пошёл в сторону площади. Идей насчёт поисков у меня не было ровным счётом никаких, и я надеялся, что мне просто что-то придёт в голову, пока я буду идти.       — Там, где только мы… В погоне за преследователем…       Предположительно, её в лагере не нашли, если уже подняли шум. Значит, она где-то в окрестностях. Я знал немного мест, куда здесь можно было пойти, чтобы тебя не нашли, и первым таким местом был старый лагерь. К тому же, те слова, что я слышал во сне, очень точно описывали его. Не то чтобы я очень верил в то, что этот сон вообще относился к тому, что сейчас происходило, но другой подсказки у меня не было. Я хотел как можно быстрее разобраться со всеми вопросами, поэтому быстро побежал через лес по знакомой тропинке. Помнится, где-то здесь мы с Алисой упали в яму… Тогда она впервые раскрыла мне частичку другой стороны своей души… Хотя, нет. Это просто должно было произойти, ибо там действительно было страшно.       Когда я дошёл до лагеря, я ожидал увидеть её сразу же, но, похоже, она пряталась. От кого?..       Мне не очень хотелось, но пришлось зайти в здание. При свете солнца оно было не таким мрачным, и освещения здесь хватало, так как крыша и стены были во многих местах поломаны.       — Алиса! — крикнул я, но не услышал ни ответа, ни даже звука. Я проверил люк, и он был завален разным мусором, что говорило о том, что она сюда не спускалась. Да и вряд ли она пошла бы туда одна. Я все же обошёл все комнаты в обветшалом здании и, не найдя ничего, вышел обратно на улицу. Но как же так? Ведь все соответствовало… Через толпу людей, что укроют или убьют, то бишь через лес… Там, где только мы — я и Алиса, в погоне за преследователем — идём за Шуриком, а потом он нападает на нас… Похоже, я слишком много значения придал обычному бреду, который слышал во сне. Пришлось возвращаться в лагерь ни с чем. Я был расстроен — теперь я даже не знаю, что делать, а ведь если бы я нашёл Алису, то, скорее всего, смог бы узнать что-то более конкретное. Когда я вышел на площадь, ко мне вдруг пришло осознание. Ноги сами понесли меня в другую сторону, снова через лес, и вот я уже выбежал на пристань. Я осмотрел все лодки — и одной там не оказалось. Сопоставив услышанное во сне с предстоящим путем через реку, я понял, что все эти слова все же не были бредом. Просто они запутали меня, или же я чересчур прямо воспринял их. Толпа — это вода, путь через лес уже не вызвал вопроса, но было неясно, причём здесь погоня за преследователем. Все, что было недавно, никак не подходило к ситуации. Но лодка… Отбросив мысли о словах из сна, я отвязал ещё одну лодку и поплыл в сторону острова. После беготни до старого лагеря и обратно я сильно выдохся, поэтому греб медленно и постоянно останавливался. Вдобавок меня ещё демотивировало то, что я не видел лодки на том берегу. Конечно, она может быть с другой стороны острова, но зачем Алисе так-то прятаться? Чем ближе я был к острову, тем больше странных мыслей закрадывалось мне в голову. Я начинал вспоминать что-то. Появлялись очертания какой-то квартиры… Я снова начал слышать голос из сна. Он был гораздо лучше слышен мне сейчас.       — Две свечи догорают… Больше нет времени…       Та интонация, с которой была произнесена эта фраза, наводила небольшой и непонятный страх. Даже не зная, о чем речь, я все равно чего-то боялся…       Наконец я высадился на берег. Я надеялся, что просто найду её здесь. Если ещё несколько минут назад я искал Алису только потому, что мне сказали, то сейчас я уже действительно хотел найти её. Мной двигало острое желание узнать хотя бы что-то о том, что со мной происходит… вдруг она знает…       Было сложно не заметить рыжеволосую девушку в белой рубашке, неподвижно сидящую на берегу. Я был уверен, что она слышала, как я приплыл сюда, и я не ошибся, когда подошёл ближе. Алиса просто смотрела в воду, прислонившись к березе спиной. Я вышел на берег так, чтобы стоять боком к ней и иметь возможность видеть её лицо. Она даже не обратила на меня внимание; глаза её были наполнены печалью.       — Тебя меня искать послали? — спросила она безэмоционально.       — Так вышло. — ответил я.       — Быстро ты. Ну, теперь ты можешь идти, твоя работа сделана. — сказала Алиса все с тем же безразличием.       — Да что-то не хочется. — сказал я, повернув взгляд в сторону воды. Алиса же, наоборот, посмотрела на меня.       — А что это вдруг? Вчера ты только и пытался уйти. — несколько по-хамски произнесла она. Я не обратил внимания на вызывающий тон — в общении с ней это уже было привычным для меня.       — Если ты хочешь опять поругаться, то пожалуйста. — со вздохом ответил я.       — А ты хочешь?       Я только помотал головой в ответ. Алиса отвела взгляд и снова уставилась в воду.       — Я сначала в старый лагерь пошёл… Но потом меня сюда понесло. Не знаю, почему. — произнес я, чтобы развеять угнетающую тишину.       — Ты злишься из-за вчерашнего разговора? — спросила она как-то виновато, что совсем не было похоже на неё.       — А на что злиться… Ты ничего плохого не делала.       — Так ты понял?.. — Алиса в ожидании ответа уставилась на меня, но я по-прежнему не знал, что ей от меня нужно.       — Что понял? — спросил я, что было логично, но услышал разочарованный вздох.       — Ясно… — ответила она и встала с земли. — Я возвращаюсь.       — Подожди! — крикнул я ей вслед и, догнав, взял за руку. Вместо того, чтобы пытаться убежать или сделать что-то ещё, Алиса повернулась ко мне, глядя на меня с как никогда серьёзным видом.       — Так ты хочешь что-то сказать или нет? — спросила она.       — Что сказать? Я ответов хочу! — произнес я в повышенном тоне. — Почему сказала Лене неправду, почему убежала, почему задаёшь непонятные вопросы?       — Такая ли это была неправда? — дерзко произнесла она, но за сей дерзостью она скрывала совершенно другое.       — Ты опять за свое? — уже почти крикнул я.       — Почему «опять»? Я и не переставала. — все ещё уверенно ответила Алиса.       — А тогда, в шахтах? Или это не ты была? — я пытался найти уязвимое место в её железной логике.       — Там было по-другому! — сказала она, нахмурившись.       — Получается, ты человек, только если тебе страшно? — подытожил я. Алиса после этого некоторое время молчала, её губы несколько раз дрогнули.       — Что, я уже и не человек?.. — тихо, но сурово спросила она.       — Да нет, человек… Только другой совсем… — произнес я неуверенно, чуть отвернув взгляд.       — Так какой человек тебе нравится? Тот, что будет липнуть к тебе, как Лена, и будет на все для тебя готов, или будет с тобой честен и открыт, и не будет тебе просто подстилкой? — произнесла Алиса, и этот вопрос заставил меня серьёзно задуматься. Я хотел было снова упрекнуть её насчёт Лены, но решил, что уже хватит упоминать её повсюду, и пусть хотя бы я не буду делать этого. Да и это было вообще неважно. Алиса не только поставила меня перед выбором между предпочтениями и реальностью, но и ещё… Я не знал точно, но, похоже, она спросила, нравится ли она мне. Я молчал, а Алиса ждала от меня ответа, и по щеке её катилась одна единственная слеза. Солнце в этот момент зашло за облака, и под березами стало почти так же темно, как вчера вечером на площади.       — Я… Я не могу брать на себя такую ответственность. Я даже до сих пор не знаю, что я должен сказать. — ответил я, чувствуя, что окончательно запутался, и Алиса тогда частично была права.       — Говори, что думаешь. — произнесла она печально, настолько печально, что я даже вздрогнул. Но я все же решил ответить, ибо я мог говорить то, что думал.       — Хорошо. Я хочу сказать все прямо. — я набрался решимости и, вдохнув побольше воздуха, начал свой монолог. — Я в этот лагерь не приезжал, не знаю, где я живу, и кем я вообще был раньше. Я просто однажды проснулся здесь, и все. Но я даже не помню, что было со мной в той реальности, где я не спал, а жил обычной жизнью. Я уже перестал различать два эти мира, и мне иногда кажется, что я живу здесь, а не там. Поэтому я не могу принимать решения. Я понятия не имею, что будет со мной после этого. Может, я умру, или проснусь и пропаду отсюда, я просто не знаю. Но это все так, шелуха, это не самое важное.       Алиса слушала меня очень внимательно. Мне казалось, что она знает, о чем я говорю, но это были лишь догадки. Верить в это хотелось, но я понимал, что такой шанс неизмеримо мал.       — Этот мир для меня всегда был нормальным, абсолютно. Но ты не похожа на них, ни на кого из них… Ты была самой отталкивающей из всех людей, которых я знал. Но в последние дни я стал ощущать, что очень многое воспринял не так, как было нужно. В последнее время я постоянно хотел разобраться, кто же ты, и что в тебе сокрыто, и я до сих пор не продвинулся ни на йоту. Быть может, все было бы явнее, если я точно мог знать, что этот мир так же реален, как и тот, откуда я пришёл…       За этими словами последовал мой тяжёлый вздох. Алиса смотрела в мои глаза, и сейчас я стал понимать, что кроется за этим выражением её лица. Я видел непонимание по чуть раскрытым губам, недоверие по слегка нахмуренным бровям, глубокую печаль и еле заметную нежность в полуприкрытых глазах.       — Семён, я тоже должна кое-что тебе сказать. Все, что ты говорил… Я не могу просто так поверить в это… Но я всегда увижу, если человек лжет, а ты… Либо твоя ложь невероятно искусна и не может быть распознана никаким образом, либо… Нет, я просто не могу верить в это. Это не звучит адекватно. — тихо говорила Алиса.       — Да и не верь, я сам-то верю с трудом… — ответил я. — Я просто не могу понять, что двигало мной, когда я потащил тебя извиняться, когда я искал тебя после того, как ты сбежала сюда… Когда я делал все это, я думал, что знаю, но сейчас уже не понимаю.       Алиса со скорбным вздохом закрыла глаза. Одна её рука сначала потянулась ко мне, но потом она опустила её.       — Больше нет времени… Завтра мы все разъедемся… Если захочешь что-то ещё сказать, найди меня…       Она произнесла это, не открывая глаз, и затем пошла к лодке, на которой приплыла сюда. Её фраза «больше нет времени» ударила мне по голове кувалдой. Ещё большей болью стало известие, что завтра мы разъедемся. Я даже никак не смог отреагировать на это. Я понял, что не смогу свыкнуться с тем, что больше не увижу этих мест, этого лагеря, всех его обитателей, и Алису… Алису… Алиса…       Я не смогу выбросить её имени из головы. Никогда. Я чувствовал это. Я видел перед своими глазами квартиру, в которой я жил. Для меня не было это удивлением, но лишь глубоким разочарованием. Как я жил раньше… Хочу ли я вернуться в ту жизнь? Нет, я не могу так. И что я вообще делаю? Почему стою на месте? Это последний шанс что-то изменить. Я не хочу, чтобы две свечи догорели…       Я действительно не знаю, кто для меня Алиса… Или знаю? Может быть, я все это время боялся?.. Но чего я боялся больше? Того, что я испорчу мнение о себе… или испорчу всю её жизнь?..       Я побежал к ней. Исход мне был неважен, я просто хотел сказать ей все, чтобы она знала. Я не мог ничего скрывать.       Когда я догнал её, она повернулась ко мне, и в её лице промелькнула искра радости, но она все ещё ждала моих слов.       — Я хочу сказать тебе все. Алиса, я говорил про ответственность… Это связано с тем, что я не знаю, что будет после того, как мы уедем… Я просто не смогу жить спокойно, если мои слова впоследствии окажутся ложью… Но я плевать хотел на тот мир. Я теперь не смогу забыть твоего имени. Я буду вечно страдать, если не скажу этого. Я хочу уехать с тобой… Только с тобой… Неважно, куда. Пусть со мной случится все, что угодно. Я…       Мне было сложно говорить дальше. По лицу Алисы струились раскаленные слезы… Я не знал, что они значат. Она хотела что-то сказать, но у неё, как и у меня, не получалось.       — Сёма… Как же ты не понял... Мне теперь тоже все равно… — сказала она.       Алиса прикоснулась руками к моим щекам и поцеловала меня… Я в тот же миг ощутил, как все клетки моего тела обретают собственные крылья… Как же надолго я растянул все это… Как я был глуп, когда пытался найти тонны скрытого смысла в её словах, в то время как все это было в паре сантиметров от меня… Я здесь, стою и целую девушку, которая уже как несколько дней заняла половину моего сердца и теперь вечно будет жить там… Я целую девушку, которую никогда мне никто не заменит… Девушку, которую я уже не смогу просто так отпустить или забыть… Девушку, которая лучше того мира… Этого мира… Девушку, которая сама как целый мир, безграничный и непознаваемый… И, наконец… Я целовал ту, которую выбрал заместо всего остального, закрыв глаза на то, что я мог в следующую минуту раствориться, превратиться в пыль… Все это не волновало меня. Алиса здесь, в моих руках. Я люблю её. И больше ничего.       — Ты никуда не пропадёшь. Я не дам этому случиться. — нежно прошептала Алиса, глядя в мои глаза.— Я никуда не отпущу тебя.       — Я тоже, Алиса. Я не отпущу тебя. Прости, прости меня…       — Мне не в чем винить тебя. Ты сделал меня счастливой, Сёма… — произнесла она, еле заметно улыбаясь и вместе с тем чуть плача.       Я не мог наглядеться в эти солнечные глаза. Я вновь целовал её ангельские губы. Я мог бы придумать сколько угодно красивых слов, но все они недостаточно красивы по сравнению с Алисой…       Одна лодка была привязана к другой, а на другой сидели мы, прижавшись друг к другу плечами и гребя каждый своим веслом в такт. Вода успокаивающе булькала по краям лодки, удерживая в моей голове светлое, радостное чувство, что все сомнения и недопонимания исчезли. Мы так увлеклись друг другом, что не смотрели на берег, к которому плыли, и, конечно, не заметили, что там нас уже ждали вожатая, Ульяна и… На момент мне показалось, что я видел троих человек, но сейчас стояли только двое. Ну и ладно, что только не почудится после всего, что я только что испытал.       — Ну и чего же ты забыла там, Двачевская? — крикнула вожатая, когда мы с Алисой сошли на причал. Я мельком взглянул на Ольгу Дмитриевну и усмехнулся, а моя спутница просто не придала этому значения. Мы привязали лодки на свои места, пока вожатая всеми силами пыталась обратить на себя внимание. Но у неё не получилось. Я слышал что-то про порядочных пионеров, что-то о дисциплине, о долге… Если бы я только мог вывалить Ольге Дмитриевне все, что я думал об этом!.. Насколько вся её воспитательная чушь низка по отношению к тому, что было на острове… Однако, я был отчасти благодарен ей за то, что она послала за Алисой именно меня. Кто знает, как бы все было, если бы за ней приплыл кто-то другой…       Когда речь вожатой наконец закончилась и она решила покинуть пристань, Ульяна смогла добраться до Алисы. Похоже, они обе были рады воссоединению.       — Почему ты ничего мне не сказала? — спросила Ульяна обиженно. — Я вообще-то переживала!       — Да все уже в порядке. — спокойно ответила Алиса, улыбаясь и поглядывая на меня. Ульяна это, похоже, заметила, и ей вроде как стало что-то понятно.       — А что там было? Расскажи, расскажи! — она запрыгала вокруг неё.       — Потом! Семёну не положено ничего знать. — хитро произнесла Алиса, игриво подмигнув мне.       — Ну ладно! А тебе ничего не скажем! — наивно дразнилась Ульяна, от чего мне стало даже смешно. Но я не показал этого внешне, чтобы не вызвать у неё лишних подозрений.       — Ладно, тогда идите, девочки. — сказал я, отпуская Алису и Ульяну. Вторая убежала в лес, прыгая на ходу.       — А ты? — спросила первая.       — За обедом увидимся. А мне нужно кое-что сделать. — сказал я, и, подумав, ещё, добавил: — Я буду скучать.       — Я тоже. — ответила Алиса, потеревшись своим носом об мой. — Пока! — она нежно улыбнулась мне и убежала за Ульяной. Я влюбленно смотрел ей вслед несколько секунд, затем, когда она скрылась за деревьями, обернулся, чтобы взглянуть на реку ещё раз — все же, скоро я с ней навсегда попрощаюсь. Но вместо этого я вздрогнул от неожиданности — прямо за моей спиной стояла Лена. И когда она успела тут появиться?       — Ты меня так не пугай больше. — произнес я, показушно держась за сердце. Лена только улыбнулась в ответ. Что-то странное крылось в этой беспечной улыбке. — Ты что-то хотела? — спросил я, когда её непонятное молчание стало меня немного напрягать.       — Нет, просто ждала вас. — без заминок ответила она.       — А сейчас чего ждёшь? — продолжал я, пытаясь вывести её на чистую воду. Я интуитивно чувствовал, что она здесь не просто так.       — Да ничего. — улыбка с её лица все же сошла. Мне было привычнее видеть Лену немного мрачной — в конце концов, она почти всегда была такой передо мной. — Ну, и как тебе? — вдруг спросила она. Я не был готов к такому вопросу, но сейчас мой мозг работал отлично, и я быстро нашёл ответ.       — Все хорошо. Наконец мы все поняли друг для друга. — произнес я, и странная улыбка вернулась к Лене.       — Так вы все поняли?.. Это хорошо. Я пойду тогда. — сказала она и ушла по тропинке в лес. После этого диалога я как-то не хотел рисковать и идти с ней одной дорогой. Я прошёл по берегу до пляжа и свернул там, надеясь не встретиться с Леной в лесу. Вроде бы ничего страшного и не должно было случиться, если бы я пошёл за ней, но меня от этого удержала то ли интуиция, то ли какие-то мои предрассудки или ещё что. Один черт, она не вызывала у меня желания контактировать с ней.       Меня окончательно перестало волновать, как я попал сюда и где я был до этого. Пусть ответ на второе мне был практически известен, я не вспоминал про это. Цель моего попадания сюда, как я решил сам для себя, уже была достигнута, и все, что оставалось делать — хранить то, что мне было дано. Я не знал, может ли быть ещё более высшее счастье, чем то, что наполняло меня.       Все, что происходило в течение дня, было для меня только в радость. Вожатая запрягла меня перетащить множество тяжёлых и не очень вещей, но я даже не вздыхал, получая очередной приказ от неё. Уверен, она что-то стала подозревать, когда увидела меня таким трудолюбивым и жизнерадостным. Но она ничего у меня не спрашивала, ибо моя инициатива в делах, связанных с физическим трудом, была и так большой редкостью.       За обедом нам с Алисой не удалось сесть вместе. Видать, в последний день перед отъездом все пионеры поголовно решили слететься в столовую. Но я особо не расстраивался — впереди ещё столько времени, что его не сосчитать. По крайней мере, я надеялся, что его действительно столько.       Когда с обедом было покончено, я подождал, пока это сделает Алиса. Вскоре она подошла к моему столу и сказала:       — Я пойду, вещи соберу, а потом на площадь.       — Так давай я тебе помогу? — спросил я, вскочив со стула.       — Да, так будет быстрее. Спасибо. — нежно произнесла она, и я пошёл за ней. По дороге я спросил Алису:       — А почему так рано собираешься? Ещё ведь завтра будет время.       — А… Знаешь, мы тут хотели устроить одно мероприятие… — произнесла она, глядя в сторону. — В общем, завтра времени не хватит. А ещё… Я тебя жду. Сегодня в девять у меня.       — И что же будет? — спросил я с заигрывающей улыбкой.       — Пока что секрет. — хитро ответила Алиса. — Приходи, не пожалеешь. — как-то двусмысленно произнесла она. Мне оставалось думать, что же будет вечером. Вариантов было немного, я уже примерно понимал, что она могла мне предложить, но я не был уверен в этом, так как времени с момента нашего первого откровения прошло совсем немного.       Мы зашли в её домик. Я здесь все уже помнил — когда-то Алиса меня здесь заперла. Тогда я и представить не мог, что через несколько дней все так обернется.       — Я вот подумал, а что мы будем делать, когда приедем? — спросил я, прислонившись к стене, пока Алиса упаковывала свои пожитки.       — Ну, что-то придумаем. Я теперь только за тобой, мне больше некуда идти.       Я непонимающе нахмурился. То есть, как это, некуда?       — Ты хочешь сказать… — пробормотал я. — Алиса…       Я подошёл к ней и крепко обнял её. Она прижалась ко мне ещё крепче, я ощутил её дыхание возле своего уха.       — Ничего, все будет нормально. Я сделаю все для этого, Алиса.       — Не тревожься так… — тихо сказала она. — Мне ли не знать, как жить везде. Да и потом, ещё почти целый год из детдома меня выгнать не могут…       — Нет, ты туда не вернёшься. — со строгой заботой произнёс я. — Не дам я тебе жить в таких условиях. Я найду место для нас, Алиса… Алисонька…       — Хи-хи-хи… — чуть смущенно усмехнулась она, и, затем, пару секунд посмотрев в мои глаза, поцеловала меня вновь.       — Ну, вот и все. — сказала Алиса и задвинула свою сумку ногой под кровать. — Хорошо, что ты помог. Куда пойдём теперь?       — Может, искупаться? — предложил я. — Как бы это не в последний раз за лето.       — Отлично, тогда выходи отсюда. — произнесла она с задиристой улыбкой.— Хотя, впрочем…       Я быстро вышел из домика, в последний момент услышав смех Алисы. Да, она, конечно, та ещё шутница. Интересно, а что было бы, если я остался там? Так, ладно, прочь из моей головы, пошлые мысли. Да и чего я там не видел? Тьфу, опять!       Не прошло и минуты, как Алиса вышла ко мне наружу. Да, теперь за узлом её рубашки было видно оранжевую полоску ткани. Тут же мне прилетело по голове.       — Нагляделся? — с вызывающей улыбкой произнесла она, после чего легонько ударила меня по плечу и сказала: — Пойдём, дурачок. Тебе, наверно, тоже надо переодеться?       — Ага.       Дурачок. Нет, это не обзывателство, это просто похвала, учитывая, что я делал всю свою прошлую жизнь. А из уст Алисы оно звучало так мило и нежно, что любой комплимент и рядом не стоял.       Мы дошли до домика вожатой, и я зашёл внутрь. К счастью, её здесь не было, и я быстро справился с задачей, после чего вернулся к Алисе. По дороге до пляжа в спокойной и душевной беседе я рассказывал Алисе все, что знал об эпохе, в которую я жил. Скрывать мне было нечего, к тому же, если бы она каким-то образом вдруг попала со мной вместе в мой мир, ей бы было полезно знать все заранее. Впрочем, в процессе рассказа я понял, что не так уж и много вещей поменялось за тридцать лет.       — И там тебе двадцать два? — в который раз спросила Алиса.       — Ну, да. — спокойно ответил я. — А что в этом такого?       — Просто, наверно, будет немного непривычно видеть тебя в другом возрасте.       — Слушай, если уж мы вместе попадём туда, ты, по логике, тоже должна старше стать. В любом случае, не такая у нас и большая разница в возрасте была бы, на мой взгляд.       — Ах, ты все равно хороший, Сёма. В любом возрасте. — с любовью произнесла Алиса и взяла меня за руку.       Всю дорогу через лес мы шли только так, почти не разговаривая и слушая приятную и успокаивающую музыку природы. Когда мы вышли на пляж, там даже никого не было. Лучше обстоятельств и быть не могло. Алиса сразу скинула с себя форму и побежала в воду, я же некоторое время смотрел на неё, но потом опомнился и последовал за ней. Только сегодня я обратил внимание, насколько же вода чистая. Когда я нырнул, я на свой страх и риск открыл глаза, и смог видеть силуэт Алисы, что плавала в целых десяти метрах от меня. Благодаря этому я заметил, как она вдруг резко развернулась и поплыла ко мне, чтобы вынырнуть прямо передо мной, когда я всплыву. Уже будучи готовым, я поднялся на поверхность, и все случилось так, как я и предполагал — лицо Алисы оказалось совсем близко у моему. Она игриво мне улыбнулась, после чего внезапно вытащила руки из воды и, схватив меня за плечи, уволокла обратно под воду. Я знал, что она способна на всякие поступки, и поэтому не стал противодействовать Алисе. За сим «потоплением» последовало прекрасное. Прижавшись ко мне всем телом, она со всей страстью и нежностью впилась в меня своими губами. Огненный и в то же время холодный от речной воды поцелуй, совмещенный с ощущением относительной невесомости, был чем-то магическим и неземным. Я держал в руках самый ярко цветущий и самый нежный в мире цветок. Каждая секунда рядом с Алисой заставляла меня ещё больше винить себя в своей былой глупости и непониманию по отношению к ней. Я чувствовал — я не смогу любить никого сильнее, чем её. Алиса же доверялась мне вся, не утаивая ни одной частички себя. Она была со мной самой милой и любящей девушкой на Земле. Ничто впредь не способно потревожить нас.       И вот уже в лагере стемнело. Я шёл к домику Алисы, стараясь не попадаться никому на глаза. Было как нельзя кстати, что Ольга Дмитриевна, будучи впечатленной моим трудовым днем, даже не стала спрашивать, зачем мне понадобилось идти на улицу практически перед отбоем. Без происшествий добравшись до домика, я прислушался. Внутри разговаривали несколько человек, но понять, кто это, я не мог. Конечно, я имел возможность посмотреть в окно, но я не хотел настолько заморачиваться. И когда я приоткрыл дверь и вошёл внутрь, я был весьма удивлён. Здесь сидели три человека — естественно, одним из них была Алиса, но вот кого я точно не ожидал здесь увидеть, так это Славю и Шурика. И первая, похоже, меня тоже не ждала — её выдали сначала широко распахнувшиеся глаза, а затем громкая фраза.       — Так это тот самый твой гость?! — воскликнула она, обратившись к Алисе. — Теперь и он будет все знать?!       Я не понимал, что я такого не должен был знать, но, оглядев комнату, я увидел колбасу, а также стеклянную бутылку, стоящую на столике возле кровати, на которой вальяжно раскинулась Алиса. Да уж, такого поворота событий я предвидеть не мог, но по случаю отъезда из лагеря это был неплохой вариант.       — Спокойно, Славя, все мы здесь люди, и все мы завтра уедем. — ответил я.       — И то правда… Ох, теперь как-то даже неудобно… — пробормотала она. Я её мог понять — Славя всегда представала передо мной непорочной и порядочной, а тут вдруг открылась такая интересная правда. Но я сам не считал это чем-то очень плохим — все-таки знаменательный день сегодня!       — Шурик, а ты-то как сюда попал? — спросил я его.       — Да как-как… — расстроенно сказал он. — Алису заметил с водкой… Пришлось сюда идти, чтобы выжить до завтрашнего дня.       — Я и завтра за тобой буду следить, понял меня? — с наигранной агрессией крикнула она на Шурика.       — Ой, что же будет завтра… — нервно пролепетала Славя.       — Да ты не парься. — с улыбкой предвкушения произнесла Алиса и приняла сидячее положение на кровати, после чего бутылка переместилась в её руку и она быстро наполнила четыре рюмки до краев. Все мы встали возле столика с заветным напитком. Я решил взять на себя инициативу и поднял рюмку с водкой над собой.       — Мои дорогие товарищи! — возгласил я, отчего у Алисы появилась удовлетворенная улыбка, лицо Шурика исказилось в смеси удивления и непонимания, а Славя тихо хихикнула. — Я должен сказать вам, что больше нигде я бы не был так счастлив, как рядом с вами! Этот лагерь стал для меня гораздо большим, чем я о нём думал, когда приехал сюда. Жаль лишь, что мы больше не увидимся. За вас, друзья! — окончил я и драматично опрокинул рюмку в свой рот. Алиса незамедлительно сделала то же самое, Славя с Шуриком немного помешкали, но потом все же повторили за нами, дабы не обидеть нас.       — Ух! — воскликнула Алиса.       — Жжёт! Это спирт чистый?! — крикнул Шурик в ужасе, открыв рот и часто дыша.       — Придурок, это водка! Не умрешь! — ответил я, и, взяв со стола кусок колбасы, ткнул им в лицо Шурику. Тот схватил закуску и со зверством принялся грызть её. В это время Алиса подскочила к нашим рюмкам и разлила водку по второму разу. Будучи уже слегка навеселе, она все равно располагала достаточной прытью, чтобы ничего не пролить и не разбить. В это время Славя внезапно вошла во вкус и принялась произносить свой тост.       — А я навсегда вас всех запомню и буду даже стараться поддерживать с вами связь! — радостно сказала она. — В эту счастливую минуту гораздо лучше, если мы будем помнить о нашем великом государстве! Да будет наша страна крепкой, как дружба, что нас сегодня объединяет! За Советский Союз!       В этот раз мы все почти одновременно выпили. Неопытный Шурик снова урвал кусок колбасы, да и Славя слишком рано в себя поверила, но даже она оказалась крепче него.       — Ну, Шурик, ты совсем! — весело произнесла Алиса, ударив его в плечо. — Славя-то тебя побеждает!       — Меееннняяяя?! — гаркнул он, уже немного неадекватный. — Да я всех вас уделаю! — и после этого он ринулся к водке, залил очередную рюмку и отправил все её содержимое в глотку. После этого он заржал, как конь, и ноги повели его к стене домика, куда он благополучно влепился.       — Вот и наказание за нашу… наре… наршурение бисциплины… — пыталась произнести Славя, но в конце просто порвалась и захохотала. Я был ещё далек от такого состояния, но мне уже было очень весело. Алиса наполнила водкой три оставшиеся рюмки.       — А я… — начала она. — Я предлагаю нам выпить за любовь! Пусть каждый, кто знает любовь, будет счастлив, а тот, кто ещё не обрёл, обретет! — громогласно выкрикнула Алиса и осушила рюмку.       — Коротко, хорошо и честно! — произнес я, отзываясь о тосте Алисы, после чего мы со Славей поочередно выпили наш нектар жизни. В это время пришёл Шурик, который до этого гулял возле стены домика, и потребовал от Алисы ещё одной порции. Были бы мы в адеквате, не стали бы больше наливать Шурику, но сейчас нам просто было все это в дикий угар.       — Я… Хочу вэыпить… — с трудом говорил он. — Хочуу выпить… За Славю!..       Та вновь расхохоталась, и на щеках её возник румянец. Шурик, подозрительно улыбаясь, подошёл к ней поближе, держа водку в вытянутой руке.       — Да!.. Хочу вуыыпить за прекрааасную, милую, бод…добрую!.. За тебя, Славя! — наконец выговорил он и расправился с водкой.       — Ой, ты такой дурак, Шуу-роо-чка! — протянула Славя, опираясь одной рукой на стол, чтобы не упасть. — Иди ко мне, йаааоо… обниму!       Шурик сделал шаг навстречу Славе, и тут же она вцепилась в него руками и страстно поцеловала, хотя здесь скорее было бы уместно слово «засосала». Я одобрительно завыл и начал аплодировать, не попадая рукой по руке. Алиса присоединилась ко мне, потихоньку наливая ещё две рюмки для нас — нашим друзьям было уже достаточно. Когда новоиспеченные любовники закончили свой акт проявления чувств, я крикнул:       — А свадьба-то когда?!       — А?! — крикнула Славя в ответ.       — Да хоть щас! — ещё громче заорал Шурик и пустился в пляс со Славей. Та вдруг раскрыла всем свой народный голос и завыла песню на весь лагерь.       — Сааа вьюююнооом я хожуууууу!!! С маааалааадыыыым я хожуууууу!!! Я не знаю, туда…ку… куда вьюююн положэээээть!       Мы с Алисой уже не могли сдерживаться и вместе заржали. Картина была такова: два вдрызг наклюканных пионера танцевали вальс под кривую народную песню, что орала Славя; Шурик так прекрасно двигал ногами, что ходил только по ногам своей партнерши, но той было абсолютно все равно, ей было важно лишь громче орать свою песню. Но потом что-то пошло не так — Шурик вдруг решил перестать танцевать и поклонился. В итоге оказалось, что это был не поклон, а он просто согнулся — ему поплохело.       — Чего такое, Шуричка? — немного встревоженным голосом спросила Славя.       — Хочу на улицу… — жалобно пробормотал он.       Они оперативно покинули домик, и вскоре песня Слави стала разноситься по всем окрестностям, а Шурик, должно быть, уже извергал наружу все свои грехи. Алиса облегчённо выдохнула.       — Во слабаки! — со своим привычным задором произнесла она.       — Думаешь, дойдут куда-нибудь? — спросил я в шутку.       — Не знаю… Да и хрен с ними! — сказала она и рассмеялась. Я подошёл к ней поближе. На лице Алисы возникла многообещающая улыбка. Она притянула меня к себе, и мы вместе упали на кровать… Её руки расстегивали мои пуговицы, я тянул край узла её рубашки в сторону… Поцелуи, нежность, страсть, поцелуи… Все дальше и дальше, дальше и дальше…       — Спокойной ночи, солнышко. Я люблю тебя. — прошептал я и поцеловал Алису в который раз.       — Я тоже тебя люблю, Сёма. Сладких снов тебе, мой хороший…       Я обнял её как можно крепче. Наши тела были свободны от одежды и как никогда близки друг к другу. Сон взял нас в один и тот же момент.       Ещё во сне я услышал, как по домику кто-то ходит. После всех вчерашних событий я был сильно вымотан, поэтому даже такой подозрительный факт не заставил меня открыть глаза. В конце концов, это могла быть Алиса… Которая спала у меня под рукой!       Я резко открыл глаза и сел на кровати. В тот же миг дверь домика громко закрылась. Я должен был выбежать, но я не хотел тревожить спящую Алису… Ладно, может быть, ветер — подумал я и аккуратно лёг на подушку, уставившись в потолок. Воспоминания о прошедшем дне были исключительно приятные, особенно если учесть, что рядом с моим ухом тихо сопела Алиса. Мне было интересно, чем закончились вчерашние похождения Слави и Шурика. Самое главное — алкоголь вчера почти не затуманил разума, как и в случае Алисы. Было приятно помнить все, что полюбовно происходило между нами…       — Сёма… — протянула она, зевнув. — Доброе утро.       — И тебе, Алисонька. — ответил я и поцеловал её. После этого она нежно мне улыбнулась и прижала к себе, обняв.       — Пора уже подниматься. — сказала Алиса, после чего скинула с себя одеяло и пошла собирать одежду, разлетевшуюся по всему домику. Я ещё пару секунд понежился на кровати, но потом тоже встал. Алиса уже успела покидать мои вещи на соседнюю кровать.       — Кстати, а где Ульяна была? — спросил я, одеваясь.       — Она у младших отрядов переночевала. — ответила Алиса, продолжая бродить по дому.       — Хорошо же ты подготовилась!       — А то! Ради такого и не так подготовишься! — весело произнесла она, и мне оставалось лишь догадываться, была ли вся эта история лишь ради пьянки, или сама пьянка была устроена для этого?       — Интересно, как вчера все закончилось у Слави и Шурика? — невзначай спросил я.       — Гадать не надо, что они делали потом! — сказала Алиса и рассмеялась.       — Ну, а мы чем лучше? — с улыбкой произнёс я, но ответом мне было нахмуренное лицо. Я, похоже, сказал ерунду.       — Ты что… У нас все совсем не так… — одновременно сердито и печально сказала Алиса. — Или ты уже…       — Нет, что ты! — перебил я её эмоциональным возгласом. — Я даже не подумаю о таком!       — Ты дурак все-таки, Сёмка… Не расстраивай меня… А то прибью.       Я пытался увидеть на её лице сигнал к тому, что это был сарказм, но она была серьёзнее некуда. Я не смог так это оставить, и, подлетев к ней, обнял её и поцеловал со всей страстью. Алиса просто повисла в моих руках, отвечая на поцелуй, но не проявляя большой инициативы. Закончив с этим, я прижался к её щеке и тихо произнёс:       — Я не обижу тебя никогда, Алиса… Я не всегда думаю над тем, что говорю. Прости меня.       — Все в порядке… — так же тихо ответила она. — Я хотела быть уверена, что дело было не в водке…       — Так и есть!.. Водка здесь ни при чем. Я тебя очень люблю, Алиса. Все остальное может лишь чуть усилить это чувство.       Она поцеловала меня в шею, оставив на ней красное пятно. Ну спасибо.       — Теперь ты отмечен мной. Чтобы не забывал! — с игривой улыбкой произнесла Алиса и отпустила меня. Я вышел на улицу и встал возле двери. Похоже, было ещё рано, ибо на улице почти никого не было. А те, кто были — я их не знал. Алиса вышла ко мне через минуту.       — Я пойду умоюсь. На завтраке встретимся! — сказала она и, погладив меня по руке, ушла в сторону умывальников. Я же остался стоять и просто созерцал утренний пейзаж. Вдруг со стороны леса выбежал Шурик. Он очень торопился, и, похоже, кто-то его догонял. Примечательным было то, что рубашки на нем не было, и лишь в его руке висело что-то на неё похожее.       — Я же ничего не понимал! — закричал он, ненадолго обернувшись.       — Не понимал?! Зато как со мной это сделать, ты понял!!! — яростно орала Славя, бегущая за ним. Никогда не приходилось видеть её в таком гневе, и, признаться, я бы от неё ещё быстрее Шурика убегал, случись такое со мной. Увидев меня, она на секунду остановилась, лицо её все залилось краской, и она, закрывшись руками, унеслась в другом направлении. Я только вздохнул.       — Да… Вопросов к ним теперь будет на порядок больше.       Я сошёл с крыльца и отправился к умывальникам. Сейчас освежиться хотелось как никогда. Во рту была свойственная сухость, вызванная вчерашним напитком. К счастью, голова не болела, и я ощущал себя более чем нормально. У умывальников меня встретила Ольга Дмитриевна; она была чем-то обеспокоена, и я даже знал, чем.       — Доброе утро, Семён… — неуверенно произнесла она.       — И вам доброе утро. — с счастливым настроем ответил я.       — А ты не знаешь… Что случилось со Славей и Шуриком? — спросила она.       — А… Молодая кровь, гормоны, ну, вы понимаете. — я изображал самого беспечного человека в мире.       — Так это что же получается… Шурик…       — Ну, видимо, так и получается. — разведя руками, договорил я.       — Вот же засра… Ничего, я с ним поговорю. — сурово пробормотала она.       — Уверяю вас, Ольга Дмитриевна, они оба хороши. — ответил я и тут же понял, что это было зря. Таким уверенным ответом я навел вожатую на мысль, которая была мне некстати.       — Так, а ты где был вчера? — с той же сердитой интонацией обратилась она ко мне.       — Ну Ольга Дмитриевна! — я попытался взять её на взаимопонимании. — Последний день ведь! Гулял я, что же делать.       — Ну… Ладно. Главное, что ты пока ничего не натворил. Или я чего-то не знаю?       — Нет, что вы. Я чист, будьте уверены! — доблестно ответил я.       — Хорошо, иди. Мне надо с теми двумя разобраться. — сказала Ольга Дмитриевна и наконец-то ушла. Только теперь я смог умыться. После того, как я привёл себя в порядок, я хотел пойти к себе домой, но, обернувшись, я вскрикнул.       — А! Чёрт, ты все время будешь вот так меня пугать?! — крикнул я на Лену, но та отвечать не торопилась. — Ну и что теперь ты от меня хочешь?       — От тебя — ничего. — монотонно ответила она.       — Тогда какого хрена ты за мной ходишь и следишь?! — в гневе из-за непонимания говорил я.       — А чего ты кричишь на меня?.. — все ещё спокойно спросила Лена.       — Ты себя странно ведёшь! — ответил я громко. — Я требую, чтобы ты перестала следить за мной и Алисой! Твоя ревность уже всем надоела!       — Ревность?.. Ах, если ты думаешь, что я из-за этого… Это слишком просто для меня. — сказала она с улыбкой.       — Боже, просто отстань от нас! — по-мученически произнёс я.       — Ты же и сам понимаешь, что мне будет сложно пустить все на самотек… — пробормотала Лена, глядя в сторону.       — Я ничего не понимаю, кроме того, что ты меня достала. Если бы когда-то ты вернее расставила приоритеты и была бы с людьми не такой закрытой, у тебя все бы в жизни могло сложиться иначе. А в этом лагере тебе уже поздно обращать на себя внимание. — сказал я и ушёл прочь. Лена не стала мне отвечать, не стала догонять и даже продолжать следить. Похоже, ей что-то да стало понятно. Мне было откровенно плевать, обидел ли я её сейчас или нет — она в любом случае заслужила это. Мотать меня по известному лишь одной ей поводу у Лены не получится. Я также решил на всякий случай сходить и выяснить этот вопрос с вожатой, дабы у меня было хоть какое-то прикрытие.       Я зашёл в свой домик, и она уже была там. Похоже, Славю с Шуриком она искать не стала.       — Ещё раз здравствуйте, Ольга Дмитриевна. А можно у вас кое-что спросить?       — Ну, если это приличный вопрос, то, конечно, спрашивай. — ответила она.       — Лена. Она всегда была такая странная? Почему она следит за мной и… За мной почему следит?       Вожатая молчала, глядя в пол. Потом на её лице постепенно возникла улыбка и она сказала:       — Тебе, наверное, кажется. Лена очень тихая и спокойная, она не может ни за кем следить.       — Вы думаете?.. — в недоумении спросил я.       — Да, конечно! — взбудораженно ответила Ольга Дмитриевна. — Ох, и напридумываете же вы!       Я вышел из домика ни с чем. Теперь вопросов у меня стало больше. В разговоре со мной вожатая была вся как на иголках… Это, как минимум, очень странно. Хорошо, что сегодня все это уже закончится, и останемся лишь мы с Алисой.       На завтрак я специально пришёл чуть раньше. Сегодня поток пионеров почему-то был меньше, чем вчера, на обеде, но это можно было объяснить. Скорее всего, ночью бодрствовало немалое количество пионеров, учитывая, что понятие «королевская ночь» среди более младших отрядов не могло не быть популярным. Когда все постепенно стали появляться возле здания, я начал слышать отрывки разговоров, и многие из них были с интонациями возмущения. Значит, все так, как я и предполагал — кому-то ночью успели подложить свинью.       — А вот и я. — раздалось рядом со мной. Я так увлёкся наблюдением за пионерами, что даже не заметил, как ко мне подошла Алиса.       — Ещё раз привет. — сказал я, и тут же ко мне вернулись предыдущие мысли. — Хорошо, что ты пришла. — добавил я.       — А что такое? — спросила она.       Мы сначала прошли в столовую, взяли себе еду и сели за стол подальше от основного скопления пионеров, и только потом я ответил Алисе.       — Да вот… Лена за мной следит. Сегодня даже напугала меня. — честно произнёс я.       — Чёрт. — сказала она, выпустив вилку из руки. — Никак не уймется, чтоб её…       — Только вот мне она сказала, что дело не в ревности. Со слов передаю — «это слишком просто для неё».       Алиса задумчиво продолжила есть. Я последовал её примеру, так как у меня лично уже никаких ответов по поводу Лены не было, и я ждал, что сейчас все-таки смогу что-то узнать. Но в это время случилось худшее — я заметил краем глаза, как к нашему столу приближается сам объект нашего разговора собственной персоной. Она даже не стала спрашивать, можно ли с нами сесть, и просто заняла место. Конечно, мы с Алисой никого особо и не ждали и в то же время не собирались выгонять из-за этого стола, но в случае Лены мы бы обоюдно попросили её покинуть наше место. Сейчас же мы просто не могли это сделать — во-первых, она уже начала есть, во-вторых, я боялся вообще разговаривать с ней.       — А что мы такие молчаливые сидим? — резко спросила она с задорной улыбкой на лице. — День-то какой! Сегодня только бы говорить и говорить!       Мы с Алисой молчали и продолжали завтракать. Нам обоим казалось, что игнорировать Лену будет наилучшим решением.       — Молчите… А я вот подумала, что же будет после разъезда? Мы больше никогда не увидимся…       Я хотел бы сказать «и слава богу», но вместо этого выразился более пространно.       — Ну, кто-то не увидится, наверно. -произнес я с максимальным безразличием.       — А… Большие планы? — спросила она чуть тише, из-за чего на момент показалась той, нормальной Леной. — И у меня большие планы! — тут же голос её снова стал открытым и резко-радостным. Я просто принудил себя больше никак не реагировать на неё и уставился в тарелку, периодически поглядывая на Алису. Та даже и глазом не повела в сторону Лены или меня, но было заметно, что ей очень некомфортно сейчас.       — Ну, раз не хотите говорить…       Она встала из-за стола, взяла поднос и куда-то ушла. Я все ещё не верил, что это случилось. Я думал, что она уже не отстанет, но, к счастью, все обошлось. Алиса после этого тяжело выдохнула.       — Совсем уже рехнулась. — произнесла она хмуро.       — Ну, зато она ушла. — оптимистично произнёс я, и Алиса поддержала мой настрой. Мы убедились, что Лена находится на максимально далёком расстоянии от нас, и спокойно доели. Буквально за несколько секунд до окончания нашего приёма пищи вожатая огласила на всю столовую:       — В одиннадцать часов прощальная линейка! Не опаздывайте, иначе придётся идти в город пешком!       Послышались слова вроде «хорошо», «конечно» и так далее. Естественно, никто бы не захотел опоздать на автобус из лагеря. Где тут город, вообще непонятно. До него идти, может, день, а то и больше.       Но мы с Алисой решили все же ещё погулять. До этой самой линейки оставалось чуть меньше часа, и этого вдоволь хватало на хорошую романтическую прогулку. Первую половину часа мы просто бродили по лесу, а потом нашли удобную поляну и сели там.       — Скоро уже уедем… — пробормотала она, положив голову мне на плечо.       — Да… Хорошо тут было, правда? — спросил я, приобняв Алису одной рукой.       — Знаешь, да. Тут действительно хорошо. Особенно с тех пор, как ты стал частью моей жизни. — нежно произнесла она, прикоснувшись к моей щеке губами.       — Эх, знал бы я раньше… — начал я, но понял, что говорил это уже столько раз, что и нельзя было сосчитать.       — Ты говорил. И я говорила, что все было правильно. Раньше было бы только во вред нам. А теперь у нас в руках целая вечность. — тихо и мечтательно говорила Алиса.       — Ты таки умеешь красиво говорить. — с улыбкой произнёс я.       — А как же ещё с тобой… — она улыбнулась в ответ.       Мы ещё несколько минут посидели так, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга, после чего решили уже идти обратно в лагерь, брать вещи и отправляться на площадь. Скоро мы пришли туда, и я последовал за Алисой к её домику, но ещё на площади нас остановило одно странное обстоятельство. В лагере стояла кромешная тишина. Ни одного пионера или взрослого не было видно нигде.       — Сём, а сколько времени мы с тобой были в лесу? — спросила Алиса в волнении.       — Не больше сорока минут. Они не могли так взять и уехать! — сказал я и побежал на стоянку. Когда я вышел за ворота, автобуса я не увидел. Я не увидел его и на дороге — они уехали как минимум двадцать минут назад.       — Да как же так… — пробормотала Алиса очень расстроенно.       — Какой-то бред получается. — произнес я. — Ну, нечего делать, придётся пешком идти.       — Ну, раз уж ты виноват, то понесешь мою сумку. — нахально произнесла Алиса. В моей голове возник лишь вопрос — чего?.. Но я не хотел спорить с ней — и без этого хватало «развлечений».       Мы зашли за её сумкой и вернулись на дорогу. В последний раз посмотрев на железную надпись над воротами лагеря, я мысленно попрощался с ним и потащился за Алисой, что свободно шла впереди меня, постоянно пытаясь что-то разглядеть в полях.       Мы шли очень долго. Я часто останавливался и отдыхал, становясь наблюдателем вместе с Алисой — я тоже надеялся, что увижу на горизонте какие-то признаки жизни, но не вышло. Меньшую часть времени, в течение которого мы шли, сумку несла сама Алиса. Казалось, она будто бы сильнее меня, но так было лишь потому, что она почти не устала, в отличие от своего носильщика. Пока мы двигались, постепенно начинало темнеть, и скоро горизонт залился красным. Я почувствовал, что окончательно вымотался.       — Алиса, надо остановиться здесь на ночь. Я на сегодня закончился. — устало произнёс я, тяжело дыша.       — Что-то мне не нравится это… Но у нас все равно другого выхода нет.       Она достала какую-то подстилку из сумки — видимо, это могло предназначаться для пляжа, и постелила её на траву возле одинокого дерева в десяти метрах от проезжей части. Туда я перетащил сумку и обессиленно рухнул на этот коврик. Алиса подошла ко мне и легла рядом со мной. Под светом сумрачного неба мы лежали и смотрели друг другу в глаза, положив руки друг другу на талию. Я мог бы вечно жить в этом моменте.       — Алиса… Если я вдруг засну… Заранее хочу сказать — спокойной ночи тебе, солнышко.       — И тебе, мой дурачок. Я тебя посторожу, не бойся. — с милой улыбкой ответила она мне.       — Сёма… — услышал я и приоткрыл глаза. Было уже практически совсем темно, солнце зашло, но небо ещё было слегка светлым.       — Что такое?.. — спросил я, протирая глаза.       — Туда… Посмотри… — дрожащим голосом пробормотала Алиса. Я поднялся в сидячее положение и посмотрел в сторону, куда глядела и она. Увиденное меня тоже вогнало в дрожь. На дороге, на расстоянии примерно тридцати метров, стоял неподвижный силуэт. В сумраке не представлялось возможным понять, кто это. Ещё страшнее становилось от того, что это просто мог быть кто угодно, даже незнакомый человек. По силуэту было видно, что он смотрит прямо на нас. Он не поворачивался, не двигался, и лишь одежда его чуть покачивалась от ночного ветра.       — Сёма... Мне... страшно… — пролепетала Алиса, крепко вцепившись в меня.       — Давно это так? — чуть более собранно, но не менее испуганно спросил я.       — Я не знаю… Я, наверно, задремала, а потом открыла глаза и там это… — в страхе произнесла она.       Силуэт и не думал двигаться. Он словно чего-то ждал.       — Что делать?.. — спросила Алиса, не сводя глаз со странного силуэта.       — Не знаю… Можно было бы бежать, но куда? И мы не знаем, как быстро он бегает…       — Может, это от голода чудится?.. — предположила она.       — Ага, нам обоим, одно и то же. — ответил я, чем только больше напугал Алису. Ну, а что я мог сделать? Я сам понятия не имел, что делать, и что это за силуэт.       — Давай встанем и уйдём… Может, он не пойдёт за нами… — сказала Алиса неуверенно.       Я доверился ей лишь потому, что сам не мог предложить ничего лучше. И сидеть на месте было куда страшнее, чем идти. Мы встали с подстилки и пошли наискосок через траву в сторону дороги. Силуэт внезапно сорвался с места и невероятно быстро стал приближаться к нам. Алиса пронзительно закричала и побежала по дороге, я старался держаться близко к ней, но бегал я хуже, и я это сразу ощутил. В то же время мёртвая тишина никуда не уходила, и силуэт бежал очень тихо, но вместе с тем и очень быстро. Мы неслись как могли. Алиса была в панике и во время бега в ужасе стонала, стараясь набрать как можно более воздуха. Я за все это время обернулся лишь один раз, и увидел, что силуэт пока что находился на прежнем расстоянии тридцати метров. Но тут Алиса упала и застонала ещё громче. Похоже, она сильно ударилась. Я подскочил к ней и поднял на ноги, но через шаг она снова оступилась и потянула меня за собой. Я упал рядом с ней и перевернулся на спину, чтобы видеть силуэт. Тот же, в свою очередь, увидев, что мы упали, сбавил шаг. Догнать нас ему уже не составляло трудности.       — Что тебе надо? — закричал я от безысходности. Но силуэт хранил молчание ровно до тех пор, пока его очертания не стали видны мне. Страх смешался с безумным гневом.       — Лена… Ты?! Ты в конец отъехала, сука?! — заорал я, поднявшись с земли. Алиса с трудом встала на ноги, держась за меня.       — Ты конченая?!.. — чуть ли не в слезах крикнула Алиса. — Что происходит?! Что тебе надо, сумасшедшая?!       Лена широко улыбалась, а глаза её выдавали безумие. Она прятала руки за спиной, и это не могло значить ничего хорошего.       — Отойди, Сёмочка, а то поранишься. — произнесла она, почти не разжимая зубов. После этого она медленно пошла к нам с Алисой.       — Ты её не тронешь, сволочь! — крикнул я, загораживая Алису своей спиной.       — Прости, я не хочу испачкать твою одежду и твоё тело кровью этой мерзостной твари. Пожалуйста, Сёма, отойди. — в том же тоне сказала Лена.       — Никогда! — я воспрял духом и пошёл к ней навстречу. Она лишь ещё более ужасно улыбнулась мне.       — Ты совсем потерялся. Тебя никто не любит, кроме меня. — сказала Лена. Я уже собирался ударить её, но она резко схватила меня и швырнула в траву. Я лишь успел задеть её ногу, но это оказалось бесполезно. Она догнала Алису. В ту же секунду моё сердце пронзило чувство страшной боли. Алиса схватилась за живот и упала на асфальт. Я пополз в ту сторону, моля всех богов, лишь бы произошло какое-то чудо… Но все, что я увидел — лужа крови, Лена, роняющая нож, и Алиса с застывшим выражением адского ужаса на лице. Она даже не успела ничего сказать.       — Что я… — со страхом вдруг произнесла Лена. — Я… Это… Что я сделала… Это я… Нет… Я не хотела… Я… Алиса, я не хотела! Не хотела!..       Она зарыдала и упала к телу Алисы. В следующее мгновение она посмотрела в тёмное небо, рука её совершила взмах… И Лена упала возле Алисы, а между ребер остался торчать нож. Я громко рыдал, продолжая ползти. Все передо мной мутнело. Я не мог задавать вопросы себе, я не мог даже думать… Пустота пожирала меня изнутри, моя душа рассыпалась на части. Когда я дополз до Алисы, я взял её за руку, но никакой надежды и быть не могло. Стерев слезы с лица, я наклонился к её голове и крепко, с тяжестью и сжатыми губами, поцеловал.       — Прости меня… Алиса… — сквозь рыдания говорил я. — Не смог я тебя уберечь… Это все я!..       Я не мог больше жить. Я не принимал решений, я просто делал. Моя рука сама потянулась за ножом и вытащила его из груди Лены, а затем я перевернулся на спину и закрыл глаза.       — Я любил тебя, Алиса… Прости меня… -проревел я, сдерживая очередной порыв плача, и нож полетел к моему сердцу.       Резкий свет ударил в мои глаза. Сначала мне показалось, что это тот самый туннель, но потом все вокруг постепенно стало приобретать очертания. Надо мной висела большая лампа, и сам я находился в больничной койке. Как я вообще тут оказался, если в этом городе про меня никто и не помнил?       — Я ещё раз вам говорю, мы сделали все, что было в наших силах. — из-за двери послышался голос. — У нас ещё будут вопросы, откуда у него взялись эти таблетки.       — Прошу вас, можно ли как-то умолчать об этом?.. — спросил другой, очень знакомый мне голос. — Я сама буду говорить с ним, такого больше никогда не повторится.       — Ох… Девушка, знаете, сколько у нас таких товарищей бывает каждый день? Вот именно, не знаете. Ладно, не волнуйтесь, что-нибудь придумаем.       — Спасибо вам! Спасибо большое! — ответила она радостно.       Я чуть приподнял голову в надежде увидеть, кто это там разговаривает, но дверь была открыта совсем немного, и, конечно, ничего рассмотреть отсюда я не мог. Я лёг обратно на подушку и уставился в потолок в ожидании, что я скоро узнаю, как я попал из своей квартиры в больницу. В это время врач вошёл в палату и увидел, что я проснулся.       — Как вы себя чувствуете? — спросил он, подойдя к моей койке.       — Слабость есть небольшая… Но в остальном вроде нормально. — ответил я, немного подумав.       — По просьбе вашей девушки я постараюсь сделать так, чтобы на этот случай закрыли глаза. — произнес врач. — Надеюсь, вы понимаете, что я оказываю вам очень большую услугу.       — Да, конечно, спасибо вам…       Девушка? У меня есть девушка?.. Что я пропустил?       — Можете войти. Он в порядке. — монотонно сказал врач, и в помещение вошла девушка с ярко-рыжими волосами, заколотыми в два коротких хвостика. Я видел её впервые, но не был в этом уверен.       — Сёма! — произнесла она, и глаза её загорелись радостью. — Слава богу, ты в порядке!       — Ага… Да… — пробормотал я.       — Что-то не так?.. — спросила она, потеряв улыбку.       — Да нет, все в порядке… Кроме того, что я не знаю, кто ты… — задумчиво ответил я. — Мы где-то раньше виделись?       — Не знаешь?.. Как же так… — расстроенно произнесла девушка. — А лагерь? Лагерь ведь помнишь?..       — Лагерь? Я уже полгода из города никуда не выезжал.       Она присела на стул возле двери и печально уставилась в пол, подперев голову руками.       — Но ведь что-то ты должен помнить… Не могло это все просто так исчезнуть… Все, что с нами было… — говорила она себе под нос.       — А что было? — спросил я, чуть приподнявшись снова.       — Мы были… Мы бежали от Лены, а потом она меня догнала… И я оказалась здесь. Я просто хотела узнать, куда я попала, вошла в подъезд, а там ты на лестничной площадке лежал… Хорошо, что я успела…       — Спасибо, что спасла меня, но я действительно не знаю, кто ты. — ответил я честно.       — Да как же? — почти крикнула она, вскочив со стула. — Я Алиса! Алиса, которую ты любишь… И я тебя люблю… Мы целовались там, под деревом, потом напились в домике…       Она даже не стеснялась того, что врач находился в одном с ней помещении. Я краем глаза увидел его заинтригованный и несколько удивлённый взгляд, после чего он решил, что лучше выйти ненадолго.       — Слушай, я всего этого не помню, но я совсем не против того, чтобы так действительно было… — попытался сострить я.       — Ты даже таким же дураком до сих пор остался… — горестно, но с улыбкой сказала Алиса.       — Так, ну, а это уже оскорбление просто. — недовольно ответил я.       — Оскорбление… По сравнению с тем, что ты все забыл, это такая ерунда… — чуть не плача, произнесла она.       — Но если это было важно, ведь можно как-то это вспомнить? — спросил я.       Все же, в словах Алисы ощущалось, что-то, о чем она говорит, действительно было, и, кроме того, оно крайне важно не только по отношению к ней, но и ко мне. Я вспомнил, почему я тогда решил усыпить себя — я не мог уснуть из-за постоянных мыслей о непонятном сне, который даже не знал.       — Послушай, я помню одну вещь. Я мучился от бессонницы, поэтому так вышло. Но сама бессонница была вызвана тем, что я не мог забыть о своём последнем сне. Этот сон как-то был связан со мной, и, возможно, с тобой, но я не мог его вспомнить тогда, и, видимо, не могу вспомнить сейчас.       — А ты что-то чувствовал после этого сна? — спросила Алиса с надеждой в голове.       — Да… Я иногда начинал хотеть плакать, потом меня бросало в дрожь, потом приходили какие-то ностальгические чувства и так далее…       — Так значит, наша встреча вся была сном… — немного разочарованно пробормотала Алиса, но потом воспряла духом. — Все равно это не имеет значения. Я тебя помню, и это главное.       — Это, конечно, замечательно, только мне-то что делать? — спросил я в недоумении.       — Лежи просто. — сказала она, и, подойдя ко мне, вдруг наклонилась и поцеловала меня. И какими же знакомыми мне показались её губы… А потом я вспомнил её в пионерской форме. Картина стала вырисовываться. Деревья справа, река слева, Алиса по центру… Потом что-то ещё… Словно мне передали информацию в мозг, как на флешку. Вот мы идём по пустой дороге… Сидим на коврике возле дерева… Что-то страшное… Лена. Я вспомнил и её. Мысли о ней были связаны лишь с гневом и страхом. Потом мне словно пронзили сердце, но лишь морально… А потом я пронзил его сам себе. Алиса перестала целовать меня, и я широко раскрыл глаза.       — Алиса! Я все помню! Все-все, до мельчайших подробностей!       Она упала на колени, чтобы быть на одном уровне со мной и прижалась ко мне. Я обнял её свободной рукой, и одинокая слеза выкатилась из моего глаза. Я помнил все. Самое главное — я чувствовал бесконечную любовь, и моё сердце стучало сейчас как никогда радостно.       — Я так счастлив… Я боялся, что мы не встретимся… — чувственно произнёс я.       — Я тоже боялась… Я сначала думала, что в ад попала… — тихо, но эмоционально говорила Алиса.       — Да, у нас тут то ещё местечко…       — Это все неважно… Я с тобой… Я и в аду буду с тобой, если придётся…       В это время вернулся врач. Его взгляд сразу же пал на Алису, которая, похоже, нарушила некоторые правила поведения в больнице.       — Девушка, отойдите от пациента. Если вы что-то натворите — вам за все придётся отчитываться.       Она сразу же встала на ноги, по-прежнему влюбленно глядя на меня. Врач тем временем подошёл ко мне и осмотрел мои глаза и кожу.       — Хм, вы пошли на поправку гораздо быстрее, чем я думал. Похоже, вас прямо сейчас можно выписать. Задерживать вас мы не желаем, собирайтесь.       После этого он вышел из палаты, а я сел на кровать, поставив ноги на пол. Алиса села рядом со мной и прижалась ко мне снова, дыша мне в шею.       — Я счастлива… Даже не верится, что все так, как я мечтала. — прошептала она.       — Я больше никогда не совершу такой глупости. Ты уже изменила всю мою жизнь, Алиса. Спасибо тебе. — ответил я и поцеловал её. Но после моего короткого поцелуя она не захотела останавливаться и на сей раз впилась в меня надолго. Я ни о чем больше не думал. Мне отныне хотелось жить, жить ради неё. Я боялся, что потеряю её… Но за мой трудный путь к любви мне все же воздалось. Я с Алисой, и больше нет ничего важнее.

***

      — Девушка, вам плохо? Встать можете? — спросил незнакомый пожилой человек.       — А… Что… Где я?.. — спросила девушка, лёжа на снегу.       — А, пьяная… Убирайся, а то полицию вызову. — грозно произнёс старик. Девушка тотчас поднялась со снега и убежала за угол здания. Здесь был магазин. На окне висела светящаяся надпись «2019».       — Это бред какой-то… — пробормотала она. Но, осмотрев улицу, она убедилась, что это на бред мало похоже. Её взяло небольшое чувство страха, и она сделала шаг назад. Что-то звякнуло под каблуком её сапога. Девушка наклонилась.       — Нож… Так значит, теперь я здесь… Но если это так, то…       Вместе последних слов её лицо скривилось в дьявольской улыбке.
Реклама: