Отсчёт

Шесть. Старый лис методично приводит в порядок рабочее место, погрузившись глубоко в свои мысли. Он хмурится и, на мгновение задержав взгляд на чём-то неопределённом перед собой, тяжело вздыхает. На стенке бокала, несколько секунд назад натёртого до безупречного блеска, мгновенно расползается матовое облако. Старый лис осуждающе качает головой и исправляет ошибку. Новое воспоминание (или давно забытая, но так удачно всплывшая в голове шутка?) заставляет Дельту глухо усмехнуться. Он снисходительно фыркает и закрывает глаза, предаваясь сладкому чувству ностальгии, как это делают все старые лисы, но лёгкий ветерок, впущенный в помещение неизвестным посетителем, заставляет его вздрогнуть. Равно, как и неестественная тишина, воцарившаяся после. Старый лис чувствует точный укол в спину, и за считанные секунды одежда, пропитавшись кровью, становится невыносимо тяжёлой. В глазах стремительно темнеет, а картины прошлого, за секунду до этого казавшиеся такими яркими и чёткими, расплываются. Силуэты теряют очертания в мягком тумане. Где-то вдалеке раздаётся грохот, вызванный падением тела на холодный пол, и оглушительный звон разбившегося стекла. Пять. Воинственный лис патрулирует город, проверяя каждую улочку в мрачной надежде найти знакомые металлические силуэты. Он с нарастающим раздражением вслушивается в отчёты, содержащие в себе информацию об исследованных районах, и делает соответствующие отметки на карте. Погоня за железными монстрами с каждой минутой кажется всё более бессмысленной. Воинственный лис поудобнее перехватывает оружие и спускается по пыльной лестнице в подвал заброшенного здания. Едва различимый шорох заставляет Омегу насторожиться. Он бесшумно преодолевает последние три ступеньки и, вжавшись в стену, направляет свет фонарика в полуразрушенное помещение, но в следующее мгновение делает несколько быстрых выстрелов и отшатывается назад. Из мрака подвала доносится скрежет металла. Воинственный лис отчаянно пытается вывести из строя заплутавшую машину, ловко уворачиваясь от её выпадов и щедро осыпая её пулями. Товарищи пали. Силы на исходе. Первый пропущенный удар позволяет острому лезвию беспрепятственно вонзиться в грудь, пробивая рёбра и разрывая сердце. Из лёгких вырывается тихий свист, и единственное, что делает Омега перед тем, как окончательно сдаться на милость победителю - это контрольный выстрел в повреждённый участок брони противника. Тот покрывается сетью искр и отключается. Четыре. Раненый лис устало перебирает бумаги, изредка позволяя себе отвлечься на перевязки. Он морщится от боли при каждом неловком движении и тихо, едва ли не шёпотом цедит ругательства в адрес машин, которые так сильно потрепали его и приковали к больничной койке... вернее, к рабочему столу. Нельзя сказать, что перспектива вернуться на поле боя и вновь столкнуться к профессиональными убийцами, которые своё дело знали с момента включения, была многим лучше. Раненый лис закатывает рукав и видит, что вновь нуждается в смене бинта. Шаги за дверью заставляют Мю отвлечься от работы и достать из ящика стола верное оружие. Он точно знает, что не имеет никаких шансов на успех в открытом противостоянии с боевой машиной, но не намерен отступать. Отступать некуда и некогда, ведь любое резкое движение может привести к обильному кровотечению из недавних ран. Раненый лис находит в себе силы встать и подкрасться к двери, и именно в этот момент она слетает с петель под натиском агрессивно настроенного робота. Мю делает несколько прицельных выстрелов в суставы, надеясь обезвредить противника, но его план не увенчался успехом. Через долю секунды лезвие вновь пронзает израненное тело, и в комнате воцаряется мёртвая тишина. Три. Разъярённый лис посылает один отряд за другим, выслушивает краткие, но бесконечные доклады и, кажется, вот-вот взорвётся от плохо скрываемой злости, переполняющей каждую клетку его тела, каждую крупицу его сознания. Он хмурится, скалится, раздражённо бьёт хвостом по ногам и с трудом сдерживается, чтобы не обрушить поток неконтролируемой ярости на подчинённых. Ситуация, устроенная действиями железных монстров, выходит из-под контроля, и нет ни единого шанса даже отомстить наказать виновных. Разъярённый лис отчаянно нуждается в возможности выпустить пар... и в полезном совете. Очередной доклад заставляет Альфу покинуть пост и поторопиться к отцу. Он отмахивается от настойчивых предложений о сопровождении, потому что это займёт непозволительно много времени, и бежит, не жалея сил, но стоит двери распахнуться и открыть вид на мёртвое тело, как остатки благоразумия сгорают в новой волне злости. Железные монстры должны ответить за всю боль, которую причинили. Разъярённый лис боковым зрением замечает отблеск стали, но не успевает увернуться. Точный укол в спину... Альфа, с силой сжимая в лапах оружие, резко разворачивается и беспорядочно палит в сторону металлического чудовища, но большая часть снарядов уходит в стену, а те, что достигают цели, не наносят серьёзного вреда. Лапы сводит судорогой, и пистолет, внезапно ставший слишком тяжёлым, выпадает из ослабших пальцев, а его хозяин обессиленно обрушивается на холодный пол. Два. Испуганная лиса мечется по кабинету, в третий раз проверяя надёжность многочисленных замков на двери. Она дрожащими лапками зашторивает окно, не решившись бросить даже мимолётный взгляд на улицу, и падает в кресло, обняв себя за плечи. Образ воинственно настроенной машины, на смертоносном лезвии которой играет бликами кровь подставившегося товарища, настолько сильно врезался в память, что невозможно думать ни о чём другом. Испуганная лиса знает, что за ней вернутся. Робкий стук в дверь заставляет Эпсилон вжаться в кресло и прижать уши к голове. Она грубо прогоняет помощника, подоспевшего с докладами о ситуации, жмурится и словно старается стать как можно меньше и незаметнее, но звон разбитого стекла заставляет её в считанные мгновения сменить позицию, чтобы увернуться от лезвия, устремлённого в спинку кресла. На усыпанный осколками пол приземляется массивная металлическая фигура. Испуганная лиса застывает на месте, широко распахнув глаза от ужаса. Крик застревает в горле, а тело становится словно чужим, отказываясь выполнять приказы затуманившегося сознания. Лезвие плавно, как в замедленной съёмке, входит в парализованное тело, и горячая кровь стекает по дрожащим рукам на плывущий перед глазами пол. В воцарившейся тишине раздаётся судорожный вдох. Один. Уставшая лиса технично копается во внутреннем мире КОРМАИ, надеясь обнаружить ещё хоть что-нибудь, что поможет в противостоянии его сородичам. Недавняя схватка показала, что роботы названы Инквизиторами не для красного словца, а вполне заслуженно. Понимание того факта, что за время работы удалось изучить строение машины вдоль и поперёк, вплоть до схематичного повторения вслепую, лишало даже призрачной надежды на то, что какая-то деталь осталась незамеченной, и потому работать приходится на чистом упрямстве. Уставшая лиса потирает слипающиеся глаза. Грохот за спиной заставляет Дзету обернуться. Она только-только набирает в грудь воздух, чтобы высказать неосторожным помощникам всё, что о них думает, но встречается взглядом с гигантской махиной. Точь-в-точь такой же, какая лежит в разобранном и беззащитном виде неподалёку, но включённой и с точным приказом. Уставшая лиса роняет отвёртку и покорно поднимает лапы вверх. Она слишком хорошо знает эти машины, чтобы сопротивляться, она лично вынимала из них гору оружия, каждое из которых способно лишить её жизни за доли секунды. Лезвие хирургически точным ударом проходит между рёбер и пробивает сердце, и в свои последние мгновения Дзета восхищается тем, насколько идеально и безупречно работает этот механизм...