Зарисовка 1. Староста

Скажите, может ли человек испортить мнение о себе?

Конечно.

А может ли человек полностью изменить видение о себе в положительную сторону?

Вряд ли.

Была у меня однокурсница. И всем она казалась нелепой, скучной и слишком простой. Как и мне. Я никогда не был обделен вниманием со стороны девчонок, поэтому я вспоминал о ней только на контрольных тестах и опросах. Она никогда и никому не отказывала в помощи, но при этом всегда была одиночкой. Я знал о ней лишь то, что она староста, все вовремя учит и вечно одна. И что у нее по-любому нет никого, у таких не может быть парней. Нет, она не была страшной, лицо у нее было даже миленьким. Просто выглядела она… просто. Короткие светлые волосы, чаще всего в полном хаосе и неухоженные, такие же светлые брови и ресницы, звездопад веснушек на практически белом лице, серо-голубые глаза, вздернутый нос и бледные губы. Она не была худой, не была толстой, обычная. А ее одежда даже раздражала. Не то, чтобы она выглядела неопрятно, как-то нелепо просто. Тупые толстовки, мешковатые джинсы с дырками на коленях, заношенные кеды, обшарпанный древний рюкзак, вечные громоздкие наушники, старенький плеер и потрепанный блокнот. Все это делало ее немного фриковатой и странной. Особенно на фоне моих однокурсниц в сексуальных юбочках и с броским макияжем. Кроме плеера и блокнота я замечал ее разве что с книгой, учебником или комиксом. Пару раз я видел ее в курилке с вейпом, а так же она собирала зачетки и деньги на подарки преподам. На пьянках мы часто обсуждали ее, ведь она не ходит бухать. Некоторые говорили, что она полностью решала за них тесты, подтягивала им учебу, выбивала зачеты, а затем тут же обсирали ее, говоря, что она выебывается и подлизывается. А ведь. Она никогда не просила ничего взамен за свою работу. Нормально ли это? А потом я закинулся колесом, мне стало все равно. Я так и думал о ней, пока один из преподов не решил устроить коллективную работу. И мне в пару выпала наша староста. После пар мы пошли в общагу, в ее комнату. Она жила с соседкой вдвоем, та уехала к родне, поэтому она уверила, что мы не будем мешать. Было странно. Идти рядом с этой странной девочкой. Она постоянно смотрела на небо, постоянно спотыкалась, сбивая краску с носков кед. Глупости. Возле общаги она резко притормозила, доставая вейп, я решил тоже покурить, и достал сигареты. Так мы вдвоем и стояли, она медленно выпускала пар, а я дым, она смотрела на небо, а я на нее. Я смотрел, как ее длинные белесые ресницы опускаются при вдохе, и как бледные губы выпускаю пар при выдохе. Это было странно так же, как и сама она. Опять глупости. После мы все же поднялись в ее комнату. Это было… очень странно. Будто там живут два абсолютно разных человека, хотя так и было, наверное. Одна кровать полностью убранная, с персиковым покрывалом и кучей плюшевых медведей, над которой полочка с девчачими штуками, типа косметики и прочего дерьма, на подоконнике зеркальце, еще косметика, еще медведи. Перед кроватью стол, на котором идеальный порядок, все на своих местах. И другая сторона. Было несложно догадаться, чья. Расправленная кровать, радужное покрывало на полу, смятое кигуруми со скелетом на полу, вся кровать в комиксах, как и многострадальный пол, а так же в учебниках. На стене над кроватью плакаты с группами, фотки старосты с кем-то, учебные распечатки, куча стикеров с напоминаниями, какие-то списки, и невероятно много рисунков. На полке громадная коллекция дисков и фигурок. На подоконнике комиксы и приставка, диски от которой лежат на полу. На столе полный беспорядок. Карандаши, краски, тетради, всякие мелочи разбросаны по поверхности в полном хаосе. Ноутбук с наклейками звездных воин, футурамы и скуби ду. Над столом опять куча стикеров, рисунков и прочего хлама. Гитара осторожно подпирает изголовье кровати. Это так странно. Когда мы зашли, то староста включила колонки под столом, заиграла тихо музыка. Старая. Ужасно. Я не хочу быть здесь, и с ней. -Гостей не ждала, я тоже хочу быстрей все закончить, — затем она включила плиту, и начала варить кофе. Она начинает казаться мне путешественником во времени, потому что кто в современном мире варит кофе в турке. Серьезно? А потом она запустила ноут, и мы начали работу. Она налила мне кофе. И он был лучший, что я пил в своей жизни. Ее старая музыка расслабляла, а комната казалась до одури классной. -Что это? — я тыкнул в потолок, заметив точки на нем. -Звезды, — она тоже смотрела на потолок, чуть подняв уголки губ, а потом подошла к окну и зашторила его. Правда звезды. Как настоящее ночное небо. -Это ты нарисовала? — в ответ лишь угуканье. -Что значат эти звезды? — я смотрел на тысячи точек и не понимал, как можно так много их проставить. -Мои дни, что ярче, те счастливые, что тусклее, те печальные, — и тогда я посмотрел на старосту по-другому. Ни как на заучку и того, кем можно воспользоваться, а как на самого искреннего и доброго человека. И сейчас я думаю, что она очень красивая. В свете от ноута и звезд на потолке. Светлые волосы, пусть и непослушные, но кажутся мягкими, а кожа нежной. Я знаю, что если захочу поцеловать ее, то она меня оттолкнет, но так же я знаю, что не почувствую вкуса помады. Я вижу, обычно серо-голубые глаза, которые сейчас кажутся темно-синими, с маленькими вкраплениями-отражениями потолочных звезд. И резко меня отвлекает ее предложение продолжить работу. И мы продолжили. И мы ее закончили. А дальше она опять была просто старостой. Которая собирает зачетки и немного фриковатая. Но теперь она казалась намного красивее. И возможно я бы влюбился, но… Я люблю спать в темноте, а ее потолочные звезды слишком яркие. И я слишком обычный.