Broken Lives

Небо сегодня было таким голубым и чистым, что казалось ненастоящим. В тот злополучный день небо было затянуто серыми тучами, ветер был сильный и пронизывающий, такой несвойственный для начала мая. Однако сейчас погода была превосходной, люди в Хогсмиде были одеты в легкую одежду и прогуливались по улочкам, наслаждаясь погожим днём, настроение на улице было праздничным и счастливым. Однако не все поддались хорошему настроению, возле бара «Три метлы» стоял крайне угрюмый парень, который с ненавистью взирал в голубое небо, будто это именно оно было виноватым во всех невзгодах. — Гарри, пойдем, мы же не хотим опоздать. — Рядом с хмурым парнем встала девушка и тоже посмотрела вверх. — Сегодня такая замечательная погода. — Вообще нет, отвратительный день. Пошли. — Мион, забей ты на него, он весь день собирается светить своей кислой миной.— Рон хмыкнув, взял свою девушку за руку. — Ох, как же мне быть, мой план был раскрыт так скоро. — Яда в голосе было чересчур много, он не хотел расстраивать свою подругу, но по-другому не получалось. — Гарри, будь благоразумен, веди себя достойно на празднике, все остальные не виноваты в том, что у тебя плохое настроение. — Гермиона начинала злиться, это было заметно по подрагивающим рукам, которыми она поправляла и так идеальную прическу. — Я постараюсь. Идём. Не дождавшись ответа от друзей, он направился по тропинке в сторону замка. Почему они не аппарировали, Гарри не очень понимал, но Гермиона утверждала, что прогулка поможет подготовиться к речи и настроить себя на нужный лад. Хотя это была чушь несусветная, каждой частичкой своего тела он ощущал, как оттягивание момента злит его все сильнее и сильнее. Если бы они аппарировали, парень был уверен, что было бы проще, хотя бы потому, что еду и алкоголь уже выставили на столы и он мог сразу после прихода приложиться к шампанскому, хотя бы чуть-чуть. Однако слушать его никто не стал, и вот они прогуливаются по улице. Разговаривать с друзьями не хотелось и они с пониманием к этому отнеслись, так что с беседами к нему никто не лез, Рон с Гермионой шли сзади и тихонько общались между собой. Так в молчании они и дошли до входа в замок. Хотелось сиюжесекундно развернуться и убежать на площадку для аппарации, вернуться домой, в темную гостиную. Развернувшись к друзьям, он встретил обеспокоенные взгляды. Убежать не получится. Вздохнув настолько тяжело, насколько он только мог, Гарри еще раз посмотрел на дверь. Осталось только ее открыть, казалось бы ничего сложного в этом не было, но ощущалось это иначе. Чересчур тяжело. Стоило оглянуться по сторонам, как воспоминания тут же захлестнули его. Вон тело Колина, которого убил тролль, сражавшийся на стороне Волан-де-Морта, он обрушил на бедного паренька всю мощь своей дубинки. Умер Колин быстро, однако легче от этого не становилось. Тряхнув головой и отгоняя непрошенные воспоминания, Гарри все же толкнул дверь замка. — Пошли, чем раньше это начнется, тем раньше закончится. — Он и сам не верил в свои слова, но сказать что-то было необходимо. — Да, пошли, вот увидишь, всё не так страшно, как ты думаешь. —  Гермиона, улыбнувшись, подошла к нему и положила руку на плечо. — Гарри, мы будем рядом, так что не волнуйся. — Рон подошел с другой стороны и тоже положил руку на плечо. Под своим конвоем он вошел в замок. Убежать теперь ему точно никто не даст, да и было поздно отступать, он уже был тут. По пути в большой зал он замечал множество любопытных взглядов, направленных на него, однако, подойти к хмурому парню никто так и не решился. Гарри осматривал коридоры замка, которые восстановили после войны. С первого взгляда и не скажешь, что тут разворачивались смертельные сражения, однако, если всмотреться внимательнее, можно было заметить трещинки на каменных стенах или же чересчур новые камни, которые не могли здесь быть изначально. Хогвартс хоть и восстановили, но это был уже не тот замок, в котором он провел последние 6 лет. При входе в большой зал настроение у него упало еще ниже, единственное чего хотелось, это чтобы к нему никто не подходил. Он не хотел никого видеть и общаться со своими старыми друзьями. Большой зал был украшен портретами погибших, темные скатерти покрывали столы, которые ломились от еды и алкоголя. Сзади учительского стола висели портреты Дамблдора, Снейпа и Вектор. Зал был оформлен в темных тонах, угнетающе темных, но настроение присутствующих было восторженным и радостным, что никак не вязалось с сегодняшним днем. Гарри быстро направился к столам, стараясь не попадаться людям на глаза, однако, все были заняты общением друг с другом, и появившегося героя никто не заметил. Добравшись до стола, он взял два бокала с шампанским и отошел в дальний угол, чтобы меньше отсвечивать перед всеми. Затаившись в углу и пригубив шампанского, Поттер начал осматривать всех присутствующих в большом зале, коих было немало. Он сразу же заметил Симуса с Дином, которые в данный момент оживленно общались с Роном и Невиллом и парочкой пуффенудуйцев, их имен Гарри не помнил, да и не особо хотел их знать. Другая компания, привлекающая внимание, была с Макгонагалл и Молли Уизли, рядом с которыми собралось множество студенток и парочка министерских служащих. Допив шампанское, он поставил пустой бокал на пол рядом с собой, идти к столу не хотелось. В зале присутствовало много знакомых людей, перед которыми ему скоро придется произнести речь и с которыми абсолютно не хотелось общаться. Он ненавидел заискивающие и восхищенные взгляды, хотя так после войны на него смотрели практически все, ему были ненавистны благодарности. Гарри винил себя в смерти своих друзей, и слышать благодарности за победу он не хотел. Допивая шампанское, Поттер заметил, как Минерва Макгонагалл, ныне директор школы, направилась к учительским столам. Он следил за ней взглядом, смотрел как она поднимается по маленькой лесенке и подходит к центру зала, вставая напротив трона, на котором когда-то восседал Дамболдор. Сейчас начнется… — Приветствую Вас в Хогвартсе, мы собрались сегодня не только для того, чтобы отпраздновать Великую победу, но и чтобы почтить память погибших. Два года назад мы сражались с Великим Злом, и в этой войне погибло множество наших друзей, любимых, братьев и сестер, матерей и отцов, однако, их смерти не были напрасными. Благодаря их жертве, их отваге и мужестве, сейчас мы можем жить в мире. Я приглашаю сюда Гарри Поттера, отважного молодого человека, который окончательно положил конец войне. Вот и началось всё, надо держаться достойно, дойти до Макгонагалл с высоко поднятой головой, произнести речь и быстренько затеряться в толпе. Гарри медленно вышел из своего укрытия, и теперь сотни глаз были направлены на него. Медленно поднимающаяся паника заставила вспотеть ладошки, ноги подкашивались, а на лбу выступила испарина. Слишком много внимания, он к такому никогда не сможет привыкнуть. Дойдя до директора на ватных ногах, он громко сглотнул слюну. Поттер проходил все это однажды, пройдет и сейчас. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, он приготовился произнести речь. Открыв глаза, он уставился в одну точку перед собой. В зале настала абсолютная тишина, все смотрели прямо на него. — Ровно два года назад закончилась война против Волан-де-Морта и его приспешников. Я не стоял бы сейчас перед Вами, если бы не люди, которые отчаянно боролись, именно благодаря всем, кто принимал участие в битве, я все еще жив. Это тот долг, который я никогда не смогу отплатить, я буду нести его до конца своей жизни. Война отняла множество людей, но их жизни закончились не напрасно, — Гарри сглотнул слезы, порой он и сам не верил, что эти люди умерли не напрасно, если бы не война, они жили бы счастливо с семьями? Или же всех все равно убили бы? — Мы должны помнить, что благодаря их жертве, в магическом мире воцарился мир. Эти отважные люди защитили нас, они принесли себя в жертву ради нашего мирного будущего, — Гарри решил, что не хочет произносить ту речь, которую ему составила Гермиона. — В этой войне погибло множество детей, которые толком не успели прожить свою жизнь, они могли бы сейчас быть с нами, кто-то смог бы завести семью, кто-то заканчивал бы обучение. Множество отнятых жизней, множество разрушенных судеб, которые ничем не восполнить. Эти потери будут с нами до конца наших дней, боль от утраты никуда не денется. В этой войне жизни отнимались жестоко и бездумно, и мы должны предотвратить такое в будущем, чтобы дети больше не умирали в бездумной и ужасной войне. Волан-де-Морт отнял множество жизней, иногда не своими руками, но его деяния были ужасающими. Именно поэтому я не считаю сегодняшний день праздником, не понимаю банкетов и поздравлений, ведь для меня это день скорби. День, когда было оборвано множество жизней. Почтите погибших минутой молчания и помните, что именно благодаря им все мы живы. В большом зале воцарилась мертвая тишина, которую нарушали лишь всхлипы с разных сторон. Гарри осмотрел зал и наткнулся взглядом на пару серебряных глаз, которые смотрели прямо на него. Что тут забыл Малфой? Он стоял в одиночестве около дальней стены и, не отрываясь, смотрел прямо на Гарри. В последний раз они виделись после суда над семейством Малфоя, которым благодаря Поттеру дали полную амнистию, и сразу же после суда чета Малфоев пропала и скрывалась где-то два года, никто не знал живы они или нет. До сего момента. Спускаясь, Гарри все еще следил за блондином, но затем потерял, когда оказался в толпе, где его сразу окружили, кто-то хлопал по спине, кто-то говорил какой он молодец, но никто не благодарил, видимо речь сделала свое дело. Пожимая руки всем, кто их протягивал, Гарри направился к столу с напитками. Теперь он со спокойной совестью мог напиться. Так что, добравшись до стола, он схватил стакан с огневиски и осушил его за один присест. Взяв другой стакан и целую бутылку хорошего огневиски, он отошел к своему убежищу, к той самой стене, где прятался в начале, туда редко кто подходил, так что это было наилучшим местом. Теперь на него смотрели не только с восхищением, но еще и с жалостью, а раздражало это ужасно. Слава Мерлину к нему никто не подходил, лишь Гермиона бросала на него грустные и обеспокоенные взгляды, но подходить не решалась, скорее всего она же и запретила подходить всем остальным. Подруга была очень чуткой, а сейчас наверно чувствовала свою вину за то, что притащила его сюда. Потягивая виски, он осматривал портреты, что висели на стенах, из-за них больно щемило в груди, но не смотреть он не мог. В голове появилась легкость и пустота, все-таки алкоголь творил чудеса. — Отвратная речь, Поттер. — Малфой подошел к нему и прислонился к стене рядом с ним. — И тебе привет, Малфой. — Посмотрев на своего закадычного врага, у него появилось чувство ностальгии. Он не изменился, все так же холодно смотрит и презрительно говорит. Малфой навсегда останется Малфоем. — Кто писал тебе этот шлак? Она была бессвязной и скучной, Грейнджер могла хотя бы помочь тебе с этим. — Взгляд серебристых глаз излучал неодобрение и злость. — Я решил не говорить приготовленную речь. — Гарри скучающе пил огневиски, с блондином было на удивление спокойно, он не заискивал перед Гарри и не смотрел на него с обожанием. Это успокаивало. Он не знал, когда неприкрытая ненависть начала его успокаивать, неужели он становился мазохистом? — Очень зря. Сам ты хуево справился. — Неважно, меня это не волнует. — Теперь у блондина во взгляде появилось удивление, он явно не ожидал такого ответа. — Как это, великий и сопереживающий герой магической Британии, забил на мнение окружающих? — Представь себе. Что ты тут делаешь, Малфой? — Ходить вокруг да около не хотелось, а присутствие бывшего Пожирателя на празднике в честь победы было крайне удивительно. — Пришел почтить погибших, что же еще? — Он смотрел на портреты, висевшие на стенах. — Да неужели? — Теперь уже Гарри смотрел на него с любопытством, холодный и непробиваемый Малфой пришел в Хогвартс, где его ненавидел практически каждый присутствующий, ради того, чтобы почтить память. Удивительно. — Представь себе. Я в этой войне тоже потерял много друзей. — У него поникли плечи, и, осушив свой стакан с виски, он призвал бутылку, которую Гарри притащил для себя. — Да, прости. Ты хорошо выглядишь. – Брюнет чувствовал себя виновато за то, что сомневался в причине его прихода. — Конечно, а ты выглядишь отвратительно, ты и раньше кошмарно выглядел, а сейчас так вообще ужас. — Он осмотрел Гарри с ног до головы и скривил губы. Хмыкнув, брюнет принялся за свое занятие, он молча пил виски и смотрел куда-то вдаль, особо ни во что не всматриваясь. Разговаривать им было не о чем, а стоять в тишине было очень комфортно, присутствие блондина ощущалось каждой клеточкой кожи, но это лишь успокаивало. Так они и простояли минут 15, молча распивая виски. — Поттер. — Малфой нарушил тишину первым. — Что? — Как ты считаешь, мы сможем жить спокойно? — Он говорил о славе Гарри и о том, что был пожирателем, ни тому, ни другому не давали жить спокойно. Гарри донимали поклонники, а Малфоя донимали ненавистники его семьи, и те, и другие переходили все рамки. Такие разные судьбы, а итог похож. — Когда-нибудь возможно, когда все это поутихнет. — Когда же это время настанет... — Малфой смотрел пустым взглядом на свой стакан. Прежде они так спокойно никогда не разговаривали, но судьба странная штука, былой ненависти не осталось, Гарри понял, что нет смысла ненавидеть Малфоя, да он попортил ему кровь, но и брюнет не остался в долгу и отплатил тем же. — Зачем ты вернулся? — Меня приняли в университет. Я хочу быть зельеваром. — Он бросил взгляд на портрет Северуса Снейпа и дернул плечом. — Хочу быть как он. Вау, Поттер, Уизли просто прожигает нас глазами. Гарри проследил за взглядом блондина и увидел Рона, который что-то отчаянно говорил Гермионе и тыкал в них пальцем. Он было порывался пойти к ним, но девушка удерживала его за локоть и качала головой, хотя ее обеспокоенный взгляд был направлен прямо на него. — Рон тебя ненавидит. — Гарри хмыкнул и осушил очередной стакан, он уже много выпил, так что взгляд иногда терял фокус. Налив очередную порцию огневиски, он откинул голову и закрыл глаза. — Как и ты, да, Потти? — Он не видел Малфоя, но чувствовал его взгляд на себе. — Я не ненавижу тебя. — Молчание затянулось и Гарри все же взглянул на парня, который удивленно смотрел прямо на него. Он то открывал, то закрывал рот, но так ничего и не произнес. — Малфой, неужели ты думаешь, что после того, что я пережил, во мне осталась ненависть к тебе? Если быть абсолютно честным, то я жив благодаря тебе и твоей матери. Это стоило увидеть своими глазами, зрачки блондина расширились, рот принял форму буквы «о», ошарашенный Малфой был тем еще зрелищем. Откровение Гарри того стоило, он действительно считал, что в том, что он жив была заслуга Малфоев. — Эм, Поттер, не знаю что и сказать. Хм...пожалуйста? — Он выглядел крайне озадаченным, таких заявлений он явно сегодня не ожидал. — Пф, меня это не особо радует. Многое можно было бы избежать если бы я все-таки сдох. — Откровения перешли на новый уровень, он никому о таком не говорил, кажется он уже перебрал. — Жалеешь, что выжил? — Малфой осушил свой стакан и уставился Гарри прямо в глаза. — А ты? — Лишь изредка, но я и не герой. — А я герой, поэтому жалею гораздо чаще. Беседа зашла в весьма личное русло, продолжать ее не хотелось, поэтому между ними снова повисло молчание. Иногда действительно наступали такие моменты, когда не хотелось жить, особенно это часто происходило после реалистичных кошмаров, точнее кошмарами они и не были. Воспоминания войны частенько не давали спать, искореженные трупы друзей, смерть, которая окружала Хогвартс в тот день, все это заставляло просыпаться с криками и слезами. После пробуждения жить не хотелось, чтобы не помнить всего этого. Гарри молча пил виски и привалился с закрытыми глазами к стене, опора ему была необходима, потому что даже в таком положении его не хило пошатывало из стороны в сторону. Он определенно был очень пьян. — Потти, как много ты уже вылакал? — А тебе то что, хорёк? — На старое прозвище Малфой лишь хмыкнул и осмотрел взглядом шатающегося парня, которого теперь даже стена не могла удержать. — Где твои дружки? Пусть заберут тебя уже. — Блондин осматривал взглядом большой зал, пытаясь найти того, кому можно было сбагрить пьяного героя. — Не надо меня никуда забирать. — Гарри отлепился от стены и выпив стакан залпом, шаткой походкой направился к выходу из большого зала. Он зигзагами шел к выходу из замка, в голове было пусто, поэтому хотелось выйти подышать свежим воздухом. Оказавшись на улице, брюнет вздохнул полной грудью, на улице уже потемнело и теперь на чистом небе можно было увидеть множество звезд. Поттер шел вперед, смотря вверх, но тут мир резко покачнулся, и в ту же секунду он уже лежал на земле. Перевернувшись на спину, он принялся смотреть в небо, прохладный ветер приятно охлаждал разгоряченное лицо. —  Какого хуя ты творишь, Поттер? — Вместо ночного неба теперь было видно лишь лицо Малфоя, который корчил недовольную мину. — Астрономией занимаюсь, не мешай. — Он махнул потяжелевшей рукой, но блондин не сдвинулся ни на миллиметр. — Вставай, алкоголик. — Отвали от меня, я хочу полежать, какое тебе дело до меня? — Поттер, нас с тобой видел весь большой зал и если с героем магической Британии что-нибудь случится, как думаешь, на кого это повесят? — Малфой зло выплевывал слова. Доля правды в них была, он был единственным пожирателем, который пришел в Хогвартс сегодня. Подставлять его не хотелось, поэтому Гарри медленно сел, однако, желудку это не понравилось и его вывернуло рядом с блондином. — Да блять, Поттер, я пришел чтобы помочь тебе, а не чтобы ты меня облевал. — Прости. — Гарри виновато поднял взгляд, но тут его опять начало выворачивать. Желудок сводило спазмами, глаза слезились и голова начала раскалываться. У него было алкогольное отравление, уж это он мог сразу же узнать. — Блять. — Малфой отошел подальше, чтобы на него не попало и презрительно смотрел на парня. Гарри же в этот момент содрогался в спазмах. Его больше не тошнило, но желудок и голова болели ужасно. Медленно встав, он покачнулся, норовя снова упасть, но в тот же момент его подхватили под локоть и только благодаря этому он устоял. — Стой на месте, надеюсь ты не собираешь выворачивать свой желудок еще раз? — Малфой брезгливо на него посмотрел, продолжая поддерживать шаткого героя. — Отправь своим друзьям патронуса и аппарируй домой. Глаза начали закрываться и он привалился всем телом к Малфою, отчего тот пошатнулся, хотелось спать. — Поттер, твою мать, не спи, отправляй своим друзьям патронуса с сообщением, что ты отправляешься домой. — Гарри потрясли за плечо и тот, вяло открыв глаза, вызвал патронуса. — Герм, я домой, не ищите. — Олень быстро поскакал в замок, и брюнет в эту же секунду закрыл глаза и захрапел, привалившись к широкой и теплой груди. —  Бляяяять, Поттер, не смей спать. Где ты живешь? Аппарируй туда, ПОТТЕР. — Малфой тряс парня, который не хотел просыпаться, промелькнула мысль бросить его тут же, но представив, что потом к нему заявятся авроры и будут допрашивать по поводу того, что же он сделал с Великим Гарри Поттером, он передернулся. — Сукин сын ты, Поттер. Не придумав ничего лучше, он решил аппарировать к себе домой, а утром выпроводить этого засранца. Вот не хотел же идти сюда сегодня, богарт дернул тащиться в Хогвартс и подходить к Поттеру. Теперь проблем не оберется. Ухватив спящего парня покрепче, он аппарировал.