Ты выйдешь за меня?

Багряно-красное солнце вновь уходило за горизонт. Холодный морской ветер дул в лицо, принося с собой привкус подсоленной воды. Позади шумел лес Нового Олуха, такой новый, девственный, неиследованный. А за ним — морская пучина, разлившаяся на десятки, а, может быть, и сотни километров. Иккинг сидел на крутом утёсе, свесив ноги вниз. Он смотрел, вернее, вглядывался в даль. Туда, куда улетел он, все они. В душе у молодого вождя бурлил океан эмоций. Правильно ли он поступил, оставив вот так просто свой дом, который защищало семеро поколений? А безопасно ли им в Скрытом мире? Что будет, если армия Драго сможет туда проникнуть? Сколько вопросов, и, как всегда, никаких ответов. В кузне трудился Плевака. Старый друг и опора Иккинга, он всегда помогал находить верные решения, поддерживал в трудную минуту. Доковав лезвие, он опустил его в чан с холодной водой и решил оглянуть строящуюся деревню. Он наткнулся взглядом на фигуру, поникши сидевшую на утёсе. Кузнец сразу понял, кто это и что с ним. Он вытащил лезвие меча из воды, положил его на стол, усыпанный всякими деталями, и направился в сторону Иккинга. Спустя две минуты, Плевака уже стоял за спиной Хэддока. Тот его не заметил, видно, слишком глубоко ушел в воспоминания о Беззубике. — Когда-то это должно было случиться, — Плевака решил начать разговор первым. — Месяц прошёл, а ты так и не опомнился. Ходишь по острову угрюмый, ни с кем не разговариваешь, всех избегаешь, уходишь куда-то в лес. Пора… — вождь неожиданно прервал его. — Я вот все думаю, Плевака: а правильно ли мы поступили, оставив Олух? Ты как думаешь? Правильно ли мы сделали, что отпустили их? — Иккинг шмыгнул носом и провел рукой по глазам. Плевака как никто другой всегда чувствовал, что происходило с Иккингом. И всегда мог находить правильные слова отцовской поддержки. Да, отцовской. Плевака, после Валки, стал Иккингу самым близким человеком после смерти Стоика. — Тебе уже пора бы понять, что жизнь — это движение, — Плевака сел рядом с Иккингом и положил единственную руку на плечо парня. — Я тебя понимаю, ты все никак не можешь привыкнуть к тому, что ты — вождь. Твой отец… — Иккинг повернул голову в сторону Плеваки и вопросительно посмотрел ему в глаза. — Твой отец был точно таким же, не подумай. Он не знал, что нужно делать, а что нельзя. Что правильно, а что — нет. Не знал до такой степени, что собирался отправить все корабли сразу в море, за рыбой. А тогда был страшный шторм. Олух так и погиб от голода, если бы не оплеуха от меня и слова, которые он пронёс через всю жизнь… — И что же за слова? — в голосе Иккинга послышалась нотка неуверенности. Плевака взглянул на небо, окрашенное в светло-желтые тона.  — Ты — вождь, и тебе решать, что правильно, а что — нет. Принимай решения, а люди пойдут за тобой всегда, даже если ты неправ, — Плевака похлопал Иккинга по спине и, поднявшись, отправился обратно в кузню. Не успев отойти, он обернулся. — Сходи в таверну к Ведрону, хряпни кружечку эля для храбрости, сегодня он особенно хорош, и, наконец, сделай Астрид предложение. Она ждёт этого. — Да, ты прав. Как и всегда, — ещё раз взглянув в даль морских просторов, Иккинг встал и направился к хижине Ведрона.

***

Через пять минут вождь уже был на крыльце таверны, а по совместительству и дома странного викинга, постоянно носившего на голове ведро. С той стороны массивной двери из тёмно-коричневого дуба доносились смех и песни слегка подвыпивших олуховчан. «Видно, эль действительно помогает развеять грусть. Не всегда же «радовать» себя Яквейном», — с улыбкой на лице Иккинг отворил дверь и вошёл в таверну. Внутри было настолько громко, что никто по началу не обратил внимания на важного гостя. Справа, в углу, свет до которого доходил лишь наполовину, сидели Сморкала, Задирака и Слюнявый, опять выясняя между собой отношения. Йоргенсоны, как и всегда, играли в реслинг. Сморкала до сих пор считал, что сможет одолеть отца. И у него это получалось, пока Задирака «случайно» не толкнул его задом. Парень на секунду отвлёкся, и Слюнявый додавил руку сына, тем самым одержав победу. — Вот скажи мне, ты это специально?! — Сморкала закричал на Торстона, размахивая руками и стуча кулаками по столу. — Ничего личного, друг, — ответил Задирака в привычной ему манере медленности и расторопности, пытаясь казаться умным. Но выходило у него не очень правдоподобно. — Слюнявый, где моя награда? — Ведрон! — Слюнявый заорал так громко, что у Иккинга, севшего за соседний стол, на некоторое время заложило уши. — Две кружки эля! — Ведрон кивнул головой и, отложив дела на стойке, пошёл в погреб, прихватив с полки на стене две кружки, обитые по кругу двумя железками. Неожиданно его окликнул Иккинг: — И мне одну пожалуйста, — вдруг все обернулись в сторону молодого вождя. У скамей были высокие спинки, поэтому троица не заметила, как Иккинг сел практически рядом с ними. — Кто же тут у нас? — Задирака вышел из-за стола и подошёл к Иккингу. — О, мой Тор! Да это же Шеф! Садись к нам, — сказал Торстон, подхватив Иккинга за руку и потащив за собой. Все произошло настолько быстро, что Иккинг зацепился протезом за ножку стола м чуть не упал. И через мгновение он оказался за самым шумным столом в таверне. — Давно же мы тебя не видели, — Слюнявый, допив остатки от своей третьей кружки эля, обратился к Иккингу. — А в деревне тебя не видать, дома тоже пусто, как ни приду. Где ты пропадал? Неужто по лесу всё бродишь? Иккинг уже открыл рот, попытавшись ответить, но его резко прервал Задирака: — Не дави на него! В конце концов, расстаться с любимым дракошей — дело не из простых, — Торстон увалился на спинку скамьи и закинул руки за голову. — Мне вот совсем неважно, что Вепрь улетел. — Ага! — Сморкала оперелся руками на стол и, сделав пол выпад в сторону Задираки, засмеялся. — Забияка мне рассказала, как ты рыдал в подушку! — вслед за Йоргенсоном-младшим засмеялись и все, кто был за столом, включая Иккинга. — Лучший эль вождю и его друзьям! Смрокале за счёт заведения, — Ведрон вернулся с подносом, на котором стояли четыре наполненные до края кружки эля. — И не сломай мне стойку опять. — За вождя! — все, кто был в помещении, услышали ор Слюнявого и подняли за ним кружки. — За вождя! — всё в один голос закричали в ответ. За разговорами о своих делах четвёрка и не заметила, как Ведрон поднёс им третий поднос. Иккинг раньше не пробовал эль, поэтому его начало уносить ещё со второй кружки. Из головы исчезли воспоминания о любимом драконе, на их место встали эйфория, веселье и ещё бо́льшая жажда эля. Задирака уже не мог спокойно сидеть за столом и решил как следует «размяться», а заодно и проверить свои навыки викинга-воина. Торстон попытался выйти из-за стола, но заплетавшиеся ноги не позволили ему с лёгкостью это сделать. Оперевшишь на спинку кресла, Задирака кое-как смог встать. Он направился в противоположный угол таверны, где сидели трое викингов, обсуждавших сегодняшний улов. Среди них был один, с кем у парня сложились не очень дружеские отношения. — Хорошо хоть меч с собой не принёс, — равнодушно отметил Сморкала, опустошив четвёртую кружку эля. — Опять разнимать придётся, — Йоргенсон-младший вышел из-за стола и пошёл вслед за Торстоном. Иккинг с интересом наблюдал за развернувшимся представлением, почему-то даже не подумав о том, что ему надо бы это всё предотвратить. Как никак, Торстон собирается драться, а бывший всадник ему ещё нужен. Вообще, странное случилось дело — в небе они были непобедимы. На земле же, где все члены команды оказались на равных перед простыми жителями, он всё равно верить мог только им. Даже близнецы, казалось неспособные исполнить самого простого приказа оказались в разы полезнее самых старательных викингов. И эта мысль заставила Иккинга улыбнуться. Не было слышно, что именно сказал Задирака, но викинг, к которому он подкатил, одним ударом заставил Торстона отлететь к стене, ударившись о неё головой. Благо, Задирака давно привык к таким ударам, потом с лёгкостью своей любимой курицы поднялся на ноги, и, выставив кулак, понёсся на обидчика, заорав на всю таверну. Сморкала, вставший у него на пути, понял, что это была плохая идея, и с трудом успел отскочить в сторону. Кулак прибыл по месту назначения. Викинг чуть ошалело поводил взглядом по присутствующим. После тряхнул головой, и бросился на Задираку с кулаками. Они кубарем покатились по полу, долбя друг друга, куда попадали. Сморкала вновь попытался влезть в их «бой без правил», но получил локтём в нос. Тут, изрядно подвыпивший разум Йогерсона, только что преследовавший мирные цели, рассудил, что он тоже давно никому по роже не давал, и теперь уже «миротворец» полез бить по голове, всё, что движется. Цыпа, курица Торстона, увидав, что её хозяин получает по морде, решила «заступиться» за своего хозяина. Но мощный пинок по тушке — и Цыпа полетела в неизвестном направлении. Задираку это разозлило не на шутку, и, приложив максимальное усилие, он взвалил викинга-рыбака на стойку, за которой работал Ведрон, и начал бить его куда глаза глядели. Викинг, пытаясь защититься, непонятно как выдернул из шлема Торстона один рог и двинул им по лицу его хозяина, оставив длинную кровоточащую рану на щеке. Сморкала тем временем противостоял двум товарищам рыбака, вовремя отражая удары с обеих сторон. После нескольких выпадов оппонентов Йоргенсон решительно перешёл в атаку, отправив в нокаут одного из викингов. Не глядя он замахнулся на второго, но тот успел увернуться, и кулак Смрокалы сокрушительно упал на стойку, разломав её на две части. Иккингу уже немного поднадоело смотреть, как его подопечные пытаются лишить друг друга жизни. Вытащив на всякий случай из отделения на ноге свой огненный меч, он, не раскладывая его, вышел из-за стола вместе со Слюнявым и направился к зачинщикам драки. В сторону Хэддока побежал один из озверевших викингов, но точный удар Йоргенсона-старшего в нос не дал ему добраться до вождя. Эль дал о себе знать, и Иккинг несколько раз чуть не упал на пол. Но, приложив усилие, он смог дойти до того, что осталось от стойки Ведрона и забраться на неё. — Прекратить рукоприкладство! — громкий бас Слюнявого в один миг остановил всех, кто был в таверне. — С-пасибо, Слюнявый, — Иккинг оперелся на большую деревянную балку, на которой стояла крыша таверны. — Зад-ирака, почему ты полез с кулаками на рыбаков? — пронзительный взгляд вождя устремился на Торстона. Встретившись с ним глазами, Задирака от стыдна опустил свой взгляд вниз. — За э-то ты месяц будешь выходиь в море за рыбой, вместе с вами, — Иккинг повернулся в сторону скучковавшихся викингов-рыбаков. — И приберите здесь, помогите Ведрону разобрать весь этот бардак, — вождь кое-как спустился со стойки и, хлопнув дверью, отправился из таверны домой.