Ты веришь 21

Инна_Каур автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Мифология, Тор, Мстители (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
ОЖП/Локи, ОЖП, Ванда Максимофф, Локи, Тони Старк
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 15 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Hurt/Comfort Songfic Ангст Вымышленные существа Дружба Кроссовер ОЖП ООС Отклонения от канона Попаданчество Постканон Пропущенная сцена Фэнтези

Награды от читателей:
 
Описание:
У не-того Питера те же привычки, что и у Паркера из ее мира. У не-той Мишель, по поломанным законам жанра, длинные волосы заплетены в две косы. У не-того Тора еще целы оба глаза и длинные волосы, а не-тот Локи - девушке почти физически становится плохо - более, скажем так, заносчив, по сравнению с тем, у которого следы на шее не заживают два года. Элл плохо, Элл понимает, что, если не вернется, то её срыв неизбежен. Эллиот устала.

Посвящение:
Хома, ты в меня веришь, так что это тебе.
А ещё она меня постоянно подпинывала на написание данного фика ;)

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Итак. Нда. Просто одно большое НДА.
1 марта 2019, 23:59
Примечания:
Отдельное спасибо за стихи, вдохновившие на пару сюжетных поворотов, авторам письма из пламени, черная осень, костЕНика.
http://vk.com/club178839564 - заходите на огонек!))
— Да пошло оно всё к чёрту! На пол полетела статуэтка, пробивая бетонный пол и разбиваясь в гостиной. Девушка раздраженно выдохнула, вскидывая ладони, и зеленый свет на кончиках пальцев быстро вернул предмет и обломки обратно.  — Ты снова бесишься. Локи беспристрастно смотрел на то, как она убирает обратно на полки разломанные вещи и порванные свитки.  — Да, бешусь. Потому что снова зашла в тупик. Обрывки тонкой проволоки собираются в струны, и Лафейсон удивлённо приподнимает брови.  — И как ты это сделала?  — Психанула, как это Мишель назвала. А связи нет никакой. Я пойду к себе. Вроде обычная фраза, так ведь? Но в данном контексте она означала совершенно другое. У лунар, как оказалось, был свой отдельный мир, строящийся на их памяти. Планета — это жизнь одной из них. Страны — периоды этой жизни. Города — годы. Месяцы — улицы. Дома — дни, а комнаты в них заполнены воспоминаниями. В данный момент в этом мире было пятнадцать планет, расположенных так близко друг от друга, что с поверхности одной было видно всё, что происходит на другой, вплоть до растущей травы. Вот только тут всегда был лишь один житель. Да и тот — недолго, по нынешним меркам. То, что происходило здесь, не откладывалось, не возникало в домах. Их просто не строили, а комнаты были залиты бетоном или заложены кирпичами. Хотя это на её планете. На остальных была совершенно другая архитектура, и в некоторых местах назвать это домом, улицей язык не поворачивался. Девушка пошла по одному из небольшого множества городов, ища последний дом на последней улице. Звучит странно, но, поверьте, это не будет таковым, когда вы поймёте, зачем ей это. Она была человеком, и эта страна являлась тем периодом жизни, когда Элл была самой обычной. Зайдя в комнату, попадаешь прямо на корабль, а, точнее, на веревочные лестницы, что тянутся от мачт к бортам. Посреди палубы лежит только что грубо вытянутая из трюма девочка. Её волосы — русые, едва ли до плеч, собраны лентой, но явно недорогой, а в темно-зеленых с серыми крапинками глазах плескался, как море вокруг, ужас. Из одежды на девочке — длинная перешитая под платье рубашка.  — Пожалуйста! Не надо! Я сама уплыву! Капитан молча кивнул в её сторону, и за секунды девочку связали и вытолкнули на доску, где та, оступившись, с диким коротким криком упала в воду. *** Стрэндж отказался от Камня. Да-да, не удивляйтесь. Просто Время — структура непостоянная, а, учитывая то, что Камни стали проявлять характер, — кроме Разума, ведь тот настолько слился с Вижном, что уже не представлял себя без него — Элл взяла его, так сказать, в пользование. Так что силы четырех Камней они с Локи делили, а вот Время было подвластно только ей. После того, как Элл рассказала о произошедшем на Балу — естественно, утаив пару моментов, — Нат сначала бегала за Лафейсоном — с первым попавшимся под руку предметом, коим оказалась доска для нарезки, — который, впрочем, быстро нашел выход, скрывшись за дверьми лабораторий за несколько секунд до того, как Пятница по просьбе Шури — мало ли, что пострадает, Черная Вдова в гневе, это вам не шутки! — заблокировала двери. Когда же Романофф остыла, Элл до конца объяснила ситуацию, и женщина стала более лояльно относится к нему. А вот остальные… Они так и не смогли восстановить прежнее общение, за исключением Питера, Ванды, Шури, Ракеты, Грута, Гаморы, естественно, Нат и Локи, ну, и ещё нескольких, но в полной мере — только с этими восемью. Лунара вздохнула. В этом мире не было абсолютно никого, за исключением фантомов воспоминаний, и это наводило тоску. Да ещё и эта Аурелия… Кто она, откуда о ней узнала, девушка не имела ни малейшего понятия. Но фактом было то, что стабильно, раз в неделю-две, на Землю заявлялись мутанты и всякие воины с других планет, требуя Камни. На нескольких Тони перед отправкой бессознательных тел обратно — ну не удержался, с кем не бывает? — оставил заковыристые росписи с подробным описанием того, куда и каким образом их нанимательнице стоит пойти. Стиву лишь оставалось возмущенно открывать и закрывать рот, ведь таких выражений он точно прежде не знал. Ну не идиоты ли? Ведь знали, что сунулись к двум самым сильным магам Вселенной, и всё равно упорно, как бараны, прилетали, получали от каждого Мстителя, так сказать, на чай-печенье и отправлялись обратно. Это было даже весело, когда три-четыре мага запирали горе-захватчика в Зеркальном Измерении и тот с челюстью до пола смотрел на меняющиеся здания и сам мир в целом.  — О чём думаешь?  — Да так… — она улыбнулась. — Как новый Асгард?  — Ну, в общем, все довольны. И благодарят. — Бог лжи слегка пожал плечами, мол, я как бы и рад, но ты как бы в курсе, что я на эмоции особо не способен.  — Да ладно. На корабле мотаться — то ещё удовольствие.  — Ладно… У меня тренировка. Она исчезает, не прощаясь. *** Элл пахнет корицей. Без шуток, корица, ваниль и мята. Может, это из-за того, что она с Вандой постоянно на кухне — даже Нат пытались приобщить, — может, просто… Ах, да. Еще шоколад. И она снова начинает постоянно что-то напевать. На улице, на тренировках, в гостиной, а особенно — в своей комнате. Только есть одно отличие — она сняла блокировку со своих записей. Теперь, едва она поёт, — в полный голос — Пятница отправляет оповещения. И, черт возьми, минимум половина присутствующих её слушает. А ещё она пару раз стягивала лук у Бартона. Говорит, Тауриэль и Китнисс учили стрелять. Кто именно, в подробности не вдаются, потому что уже поняли, что, кроме имени, ничего больше им её объяснения не скажут. Да и вообще у неё намного больше навыков. Теперь. ***  — Элл…  — Что? Девушка сдула прядку с лица. Питер, работающий над каким-то своим проектом, подошел и встал чуть сбоку, чтобы видеть, что она делает.  — Что это?  — Костюм. Для кого, не скажу пока, но тебе понравится. И я еле уговорила Тони с ней познакомиться, хотя это дало свои плоды.  — Так это она. Лунара кивает, выводя голограмму для расчетов. Цепляет паяльник с соседнего стола и разбирается с микросхемами.  — Поточнее?..  — Твоего возраста. Ах, да. Тебя к ней поставят, скорее всего. Вы точно сработаетесь. Она загадочно улыбается и надевает наушники. ***  — Ну е-мое, опять, что ли? Девушка раздосадованно выдохнула и парой заклинаний перерубила летящие в неё камни. Ванда сочувствующе посмотрела на подругу. У обеих сегодня был выходной, который они надеялись потратить где-нибудь в парке, но видимо, не судьба.  — Вы думаете, я обычный?  — Обычные не приходят, я так понимаю? Наряду с магией на поясе Элл — пара кинжалов. Ну что поделаешь.  — Тогда давай сделаем по-другому. Парнишка скрещивает руки, и под оглушительный крик Максимофф лунара проваливается в портал. *** Звон будит лежащую на втором этаже кровати девушку. Она медленно открывает глаза, но потом, осознав, резко садится. Волосы привычного ей цвета и длины, будильник надрывается на столе, а в расписании над ним посреди той же даты, что указана на злополучном устройстве, ярким маркером выведено «КОНТРОЛЬНАЯ (ХИМИЯ)». Элл через ограждение спрыгивает вниз, отмечая, что навыки при ней, выключает изобретение Ада и, переодевшись, покидав в рюкзак учебники и сунув пару десятков долларов в карман, идет в, как она поняла, Мидтаунскую школу. *** У не-того Питера те же привычки, что и у Паркера из ее мира. У не-той Мишель, по поломанным законам жанра, длинные волосы заплетены в две косы. Класс скрипит ручками, а Элл, написав всё за пару минут, рисует на черновике, пытаясь разобраться. Вспоминает все параллели, чертит схему вероятностей, высчитывает именно эту, пока по тем факторам, что известны… И замечает порванные струны на своих руках. Подходит к мисс Ивэл, сдает работу — по счастью, урок последний, — получив кивок, уходит на задний двор, с легкостью перепрыгивает через забор, идет к переулку, забирается на крыши… И обессиленно падает на теплое покрытие.  — Хей? Что-то случилось? Человек-Паук стоит рядом. Она садится, разворачиваясь к нему.  — Ну, если я расскажу, ты мне вряд ли поверишь. Хотя…  — Давай попробуем. Она щелкает пальцами, и сине-зеленое пламя, на секунду покрывшее их, дарит небольшое облегчение.  — Ты… Маг?  — Ага. А ты Питер, да?  — Какого… — он стягивает маску. — Ты же всего месяц с нами учишься.  — Конкретно я — день. А та версия меня, которую ты видишь, может, и месяц, мне-то откуда знать. — девушка смотрит на парня, который немного — Ну как, немного — удивлен такой информацией. — Сколько тебе лет?  — Шестнадцать, а…  — Стервятник? Хотя что я спрашиваю, Лиз же нет… Значит, тут всё верно. А вот что с другими делать…  — Может, ты сама с Мстителями поговоришь? А то у меня уже мозг закипает. ***  — Здравствуй, Питер. Здравствуйте, Элл. Я Вас знаю?  — Можно и так сказать. — в ответ на взгляд Паркера щелкает по кулону на шее. Мелкие вещи, такие как пропуск, перенеслись вместе с ней.  — Ла-а-адно… И много ты знаешь?  — Больше, чем тебе хотелось бы. Хотя в классе с тобой я не училась, уж прости. Зато с Нат тренировалась.  — Это вариант…  — О чем ты?  — Ты же знаешь ее приемы? Может, спарринг с ней убедит их в том, что ты их знала?  — Может. Но не вариант, что в этой параллели всё так же. В лифте чуть прохладнее, чем в остальных помещениях. И вместе с холодом на неё накатывает осознание одной вещи, которое заставляет ее осесть на пол.  — Хей! Что с тобой? Девушка поднимает руку, смотря на небольшое серебряное кольцо на безымянном пальце — цвет льда, который их объединял, — и до боли сжимает кулаки.  — Ты… Сколько тебе… Там?  — Двадцать пять. Только давай остальные факты прибережем, ладно? Двери открываются, и она, уже встав, вслед за Паркером идет к минимум недоумевающим Старку, Брюсу и удачно оказавшейся тут Пеппер.  — Питер? Кто это?  — Элл. Она — особый маг, мой анализ выявил, что такой энергией больше не обладает никто, а также её физиология отличается от человеческой.  — Ух ты. Спасибо за информацию, Пятница. Так он мне и тело оставил, вот сволочь…  — Так всё же. Девушка разводит руками.  — Я — пилигрим. Вообще я контролирую свои перемещения по мирам, но в данном случае это не моя воля.  — Та-ак… А что с физиологией?  — Я русалка. Ну, в данный момент с ногами, но в воде…  — Ясно. И что тебе от нас нужно? Она улыбается, наклонив голову.  — Предотвратить гибель половины вселенной и вернуться домой. Они выглядят ошарашенными.  — И что… Надо для этого сделать?  — Для начала — смотаться в Гонконг, найти мою сейчас внезаконную подругу, по крайней мере, мы таковыми являемся у меня в мире, а потом — в Лондон, к одному очень дотошному по мнению Тони магу. Ах, да, и в Асгард заявиться, но это уже по моей части.  — Ла-а-адно… Но почему ты?  — У меня есть допуск. *** У не-того Тора еще целы оба глаза и длинные волосы, а не-тот Локи — девушке почти физически становится плохо — более, скажем так, заносчив, по сравнению с тем, у которого следы на шее не заживают два года.  — Здравствуйте. Я вообще, по идее с Земли, но с другой…  — Подожди. Какова цель твоего визита сюда, как ты прошла по мосту?  — Ты мне дал допуск. Вернее, не совсем ты, а твоя версия из моего мира, и там очень длинная предыстория, которую я повторять не имею желания, так что говорю сразу: во-первых, у вас есть сестренка, которая богиня Смерти и легко может сломать молот, хотя секира покруче будет… Во-вторых, эта самая сестра, кстати, ее имя Хела, уничтожит эту планету, насколько я поняла по вашим-не-вашим рассказам, а потом один замечательный персонаж под три метра ростом и с эго больше галактики Млечный путь прихлопнет половину тех, кого вы сможете спасти. Ну так что?  — Чем докажешь? Элл закрывает глаза, и на её теле загораются пять Камней.  — В моем мире вы были посговорчивей, хотя там и обстоятельства были другие… В её взгляде братья замечают такую боль, что никому не пожелаешь. Однако всё же Лафейсон спрашивает:  — И… Что за обстоятельства? Она грустно улыбается, смотря ему в глаза.  — Смерти, Локи, как же иначе. ***  — Зачем ты его притащила??!  — Ты дашь мне объяснить, а, Тони??!!? Камень Разума порабощает всех, и простых, тех, кто попал под руку обладателя, и того, кто его держит в руках. Я сама стала свидетелем этого, когда тот, о ком я говорила, собрал все шесть Камней Бесконечности. Теперь версии пяти из них, за исключением этой желтой оболочки ужасно сильной магии, вплавлены атомами в мое тело. И еще в лесу за базой, буквально в двух километрах, рухнул корабль, и да, это моя вина. Уверяю, когда вы с ними познакомитесь, Тору придется слетать с Ракетой в вроде еще рабочую кузню, я не знаю.  — Их тебе тоже есть, чем шантажировать?  — Угадал. Ну, не шантажировать, но… — она разводит руками. ***  — Оо, ещё один киноман… Тони, уже вместе со Стрэнджем — те, кто вне закона, по крайней мере, двое из них, отправились в Ваканду извлекать Камень и разбираться с Т’Чаллой, Баки, Шури и ещё несколькими, чьи имена ему не удалось запомнить, — стояли чуть поодаль от корабля. Элл оттянула Квилла от Паркера и минуту что-то говорила, после чего тот с ужасом посмотрел на неё, а потом — на всех членов своей команды. Чтобы не было сомнений, лунара попросила Мантис оговорить её чувства. Боль, волнение, грусть — но ни капли того, что могло бы сказать о её лжи. А когда Ракета попытался возразить, мол, «Какие у меня стимулы тебя слушать?», она сказала всего одну фразу, правда, настолько тихо, что никто, кроме него, не услышал. Уши енота тут же опустились, а в глазах мелькнул страх. Не за себя.  — Так что, все вошли в положение? Осталась всего одна вещь…  — И какая же?  — Найти меня. *** Девушка, точь-в-точь она, была, мягко говоря, удивлена, когда Элл вместе с Питером появились на пороге. На объяснения ушло ещё полчаса, после чего обе ушли к морю на некоторое время. Вернувшаяся Элл-из-этого-мира была такой же взволнованной. Когда они перенеслись на Базу и все собрались, Элли спросила:  — Но… Что дальше?  — Я надеюсь, ты не повторишь моих ошибок. А то я так накосячила, что и врагу не пожелаешь. — она улыбнулась, сцепив руки в замок.  — А это у тебя… Откуда?  — О-о… Я же говорила: предыстория длинная. Там и мои скитания в других мирах, и пара случайно погромленных домов в центре Нью-Йорка, когда прихвостни Аурелии приходили за Камнями, и я чуть не погибла… Долго, в общем. А у нас этого времени, увы, нет.  — Но…  — Пожалуйста. Не. Проси. Меня. Об. Этом. Никто. Из. Вас. Мантис зажимает рот руками, когда девушка садится на место, и тихо говорит:  — Что вы только что натворили…  — Мантис. Ты тоже не говори. Хоть ты и понимаешь, хоть ты и видела. Хоть ты и знаешь даже больше, чем я бы хотела. Не надо. Я не хочу, чтобы они об этом знали.  — Хей, мы всё ещё тут. Элл поднимает на Тони глаза. Полные боли космические глаза.  — Что ты чувствовал? Что ты чувствовал, когда не поймал, когда твой мир летел в тартарары, когда тот, кто тебе дорог, валялся на больничной койке без возможности поговорить с ним так, чтобы он ответил? Ты знаешь, что он тебя слышит, но ты не можешь получить хоть какой-то реакции. Вот у меня также, только не пару дней, недель, месяцев, а без малого пять лет. Для меня. Для них — каких-то полгода, но числа постоянно растут с обеих сторон, как и сейчас. Я не знаю, что там происходит, я не знаю, возможно, Аурелия уже разгромила многострадальный сине-зеленый шарик на сотни осколков, потому что я, чертов Хранитель, застряла тут, в моем возможном прошлом, без каких-либо средств к возвращению, ведь формулы мне сохранить не дали, так бы они были тут, а на их выведение я убила кучу ночей и суток… И вот сейчас вы сидите передо мной, а я не могу, просто не-мо-гу перестать видеть в вас — их, тех, кто пережил этот чертов кошмар, нападение, превращение в пыль половины вселенной, своих друзей, родных, любимых, которые умирали, не успев понять, что происходит, не успев попрощаться. Правда, есть одна очевидная разница. Вы хотели узнать? Узнать, что я сказала каждому? Пожалуйста. — разводит руками. — Без проблем! Разница, дорогие мои, в том, что Питер не умирал на руках Тони, Грут не рассыпался на глазах у Ракеты, Гамора не падала в пропасть за какой-то Камень Души, Тор не был на грани смерти после попытки разжечь нейронную звезду, асгардцев не расшвыривало по космосу на километры! — она выдохнула. — Локи не умирал в очередной раз, только по-настоящему. И штука вся в том, что, если не разобраться сейчас, то Элли испытает то же, что и я. Если вы хотите этого, то пожалуйста. Я просто… Не хочу, чтобы вы видели, как я хожу с ожогами третьей степени, потому что Камни, побывав в руках этого монстра, стали жутко боязненными и постоянно пытались вырваться. У них не выходило. Они просто сжигали меня. При любой попытке кого-либо приблизится, хоть Наташи, хоть Ванды, хоть Стива, хоть Кэрол — они плавили мою кожу, кости, связки, при этом заменяя всё это магией. Вы даже представить не можете, насколько это больно. Я могу ещё долго перечислять, и, знаете, меня останавливает только одно. Тогда между вами и ними не будет никакой разницы. И я сорвусь. Она встает и уходит. ***  — Локи, я тебя прошу всем чем только можно, уходи.  — Ты любишь его. Того, другого меня. Не вопрос. Утверждение. Она, сидящая лицом к окну, поворачивается, а по щекам текут слезы. Губы изгибаются в грустной улыбке.  — В тот раз он увидел мои слезы через три месяца. Тут я прокололась на третий день. Что дальше? Просто зареву, увидев другую версию? Лафейсон некоторое время молчит, а потом спрашивает, собственно, то, ради чего пришел.  — Как я погиб?  — Ты отдал Тессеракт, надежда была на Халка, но он был сильнее. Я… Могу показать разницу. На кончиках пальцев возникает алое свечение, и, посмотрев в зеркало, он видит разливающиеся по шее багровые разводы. Подходит к нему, изучая.  — Пожалуйста, уходи, оно исчезнет, как только выйдешь, уходи, иначе я… Я не знаю, что я сделаю, Локи, уходи. Закрыв дверь, он слышит крик, полный горя и отчаяния. ***  — Куда она пропала??! Нат встряхивает Ванду за плечи. Девушка обессиленно разводит руками.  — Я не знаю. Тот парнишка просто рассмеялся и ушёл. Заходит Вижн.  — Связи нет.  — Это мы знаем, мы пытались отследить её…  — Не этой связи. Струны порваны. Все, до единой, ведущие к ней. Алая Ведьма поднимает руки и просто падает.  — Мы не можем сделать буквально ничего. — в её глазах загорается горечь. — Я должна кое к кому сходить, сказать про… Элл. Она выходит и спустя пару минут стоит в коридорах дворца Нового Асгарда.  — Прямо, налево, последняя дверь. Лафейсон поворачивает голову в сторону входа, но, видя Ванду, подрывается с места и подходит почти вплотную.  — Что случилось?  — Элл пропала. Она сползает по косяку. Локи садится на кровать, сцепив руки в замок.  — Струны… Оборваны, и ни я, ни Вижн не чувствуем её присутствия. Не в смысле на Земле. Вообще… Тут. Я решила, что раз ты…  — Нет. Я тоже не вижу. Та часть сил, которая должна быть у меня, присутствует, но не более. Девушка встает, и, выходя, на секунду замирает.  — Только не громи ничего. Ни вокруг, ни себя. *** Элли, другая Элл, поразительно быстро учится. Всему вообще. Магии, хотя в ней её пока мало, бою, хотя и это продвигается скорее, чем у среднестатистического ученика Нат, технологии — химия, физика, как не попасть паяльником в Старка, когда его подаешь… А Элл водит её по тому миру, в котором пока не заполнены дома, которые забиты разговорами с Леголасом, тренировками с Василисой и Фэшем, битвами с шизами… Нет, правда, она всей душой желала, чтобы эта девочка не узнала того, что за столь короткий строк пришлось узнать ей. В мире лунар впервые два посетителя. Они вместе плавают. Элл даже завидует — её-то некому было учить, что даже русалочью кожу может обстрекать крылатка, пусть и не смертельно, а так, легкий ожог, что акулы, вообще-то, дружелюбны, если не нападать самому, что дельфины очень ревнивые родители, что… Много критериев.  — Роза… Они условились называть друг друга по-другому, чтобы было проще. Она зовёт её Розой, Элл называет ее Ция.  — Что?  — Расскажи. Воды Эгейского моря так и норовили столкнуть с прибрежных утесов двоих девушек. Шелестели, откатываясь, признавая поражение. Та, что, по идее, старше, подтянула ноги, смотря на закат. Им не надо было уточнять. Они просто… Просто понимали.  — Он спас мне жизнь. Когда я получила все доступные четыре Камня, оказалось, что нужно отправляться на Бал Теней. С него я вряд ли бы вернулась живой, но… Прости, пожалуйста. — она вытерла глаза. — Мне просто…  — Сложно?  — Очень. Мы не друзья, мы не пара, мы… Я не знаю. Понимаешь… Силы Камней мы делим, умения мы делим, у нас всё… Общее.  — А теперь вы порознь. Пойдем попробуем воссоздать чертежи. *** Элл бессовестно транжирит деньги Тони на костюм Куницы — ведь, хоть Мишель тут и другая, характер, как оказалось, тот же — и кокосовые чипсы, на которые она подсадила всю компанию. А ещё она с Элли быстро додумывают те формулы, над которыми она работала полгода — Элл страшно даже допускать мысль, что она задержится тут на столько. Элл потихоньку ломается, и Мантис, не-та Мантис, всячески старается помочь, но девушка только грустно качает головой. «Это мои проблемы, я должна справиться сама.» Порой обе Элл пропадают, а, когда они ходят вдвоём, никто из Мстителей не может взять в толк, почему они называют друг друга так. Не могут, пока старшая за обедом не выдает неожиданно:  — Эллиот Розамунд Акация.  — Что?  — Наше полное имя. Первое — данное в этой жизни, второе и фамилия — в прошлой.  — Прошлой?  — Ция сама расскажет вам, если захочет. И не вздумайте называть нас иначе. По крайней мере, меня. Вы знаете, почему. *** Шел третий день, а они извелись, как за месяц.  — Наташ, всё будет в порядке. — Питер, похоже, один не показывал своих негативных эмоций. — Она вернется, ты же знаешь.  — Пит, она волнуется не потому, что мы не знаем, вернется ли она, а потому, что мы не знаем, когда. Ты же помнишь, как было в прошлый раз. Для нас прошло всего полгода, а для неё — пять лет. Вдруг в этот раз наоборот?  — Ясно… Я в школу, у меня на следующем уроке контрольная. Парнишка быстро вышел. Видеть сломленных Мстителей он больше не мог. *** Через неделю Элл стала напоминать очень живучего призрака. Однако с каждым днем… Мантис не выдержала, ушла на корабль, за ней — остальные Стражи вместе с Элли. Они вскоре улетели, как сказали, собирать Камни. В теле девочки уже сияли три звездочки — зеленая, желтая и голубая. Сборка механизма продолжалась, как и, видимо, самокопания.  — Элл… Ты как?  — Хреново. Честно говоря, даже хуже, чем хреново, но то, что я работала с Кэпом, выражаться не дает. Она уходила в работу. Единогласно все решили, что Тони девушка по количеству времени в мастерской отодвинула на второе место. Вот только если тот мастерил в основном для себя, она не только разбиралась с костюмом, но и пыталась вернуться домой. Над столом висело уже полмеханизма.  — Тебе помочь?  — Не стоит. Знаешь, странно, что Аурелия объявилась сразу после Бала, как будто бы… Лунара выронила из рук детали.  — Ланта… И почему я не догадалась раньше? Вот же сволочь…  — Кто? — Питер удивлённо на неё смотрел.  — Ланта, девушка, она подошла к нам там. Возможно, она догадалась даже раньше, чем я объявила, что я — лунара. Я понятия не имею, как она нас выследила, но… Пятница, будь добра, экран, я попробую её нарисовать. ***  — Ций, ты знаешь её?  — Это Джесс, ты вроде должна её помнить, девушка с соседней улицы.  — Она уже как почти год присылает своих пешек на Землю. У меня. Ты помнишь, где она жила?  — Да…  — Хорошо. Тогда после… Найди её, ладно? Девочка кивнула. Камней было четыре. *** Она спала, свернувшись в позе эмбриона на кресле. В руке девушка сжимала что-то светящееся, но Старку к ней подойти не удалось — магический разноцветный купол окружал её всю в радиусе метра. Он покачал головой и перевел взгляд на стол. На нём лежал кейс, по виду напоминающий тот, в который был упакован костюм Паучка. «Тони, тут находится то, что я дома не закончила. Помнишь подругу Питера, Мишель? Она может его уравновесить, пусть работают вместе, а то ты у меня дома ругался, мол, кто под пули сунулся, кто полез в самое пекло?)) В общем, решай сам, а я… Разбирайтесь и до свидания!)» Обернувшись, мужчина не увидел никого. ***  — Ма? База была пуста. Нет, персонал был, но вот те, кого она искала… Пусто. Девушка пошла в гостиную, вдруг буквально на ровном месте спотыкаясь и едва не падая, но успевая подставить руки. Струны, одна за другой, срастались. И буквально тут же она услышала, как кто-то бежит к ней.  — Элл! Ванда первой её обняла.  — Слушай, тебе бы в Асгард сходить. — шепотом добавила подруга на ухо. — Там кое-кто убивается. Девушка кивнула. Все эмоции были потрачены на прошлой неделе, поэтому плакала она молча. *** Если бы кто спросил, как или что кто говорил, она бы не ответила. Потому что это не врезалось в память. Сейчас Розамунд стояла возле двери, понимая, что за ней пусто. Камни тянули в другую сторону, но девушка не пошла. Она просто сползла по стене возле. Эллиот устала. Смертельно устала. Поэтому не сразу ощутила легкое прикосновение к руке.  — Элл? Она подняла глаза. Впервые за время их общения в них пылали галактики. Она проводит по багровым разводам.  — А ты — точно ты? По её взгляду Локи всё понимает. Подхватив девушку на руки, — какая же легкая как ребенок — он заносит её в свою комнату.  — Не вздумай.  — Что?  — Ронять меня не вздумай. — Акация хмурится, и это, вопреки всем законам, ужасно мило.  — Хорошо. — пожимает плечами он и опускает руки. С коротким криком она падает, однако, утягивая Лафейсона за собой. И тут же легонько бьет по плечу.  — Ну я же попросила.  — А вдруг это не ты?  — У не-меня волосы короче и заместо Души Разум. Боги, как это звучит… А не-ты нормальный, но в первую встречу заносчивая скотина. — заявляет девушка, предугадывая следующий вопрос. — Эй! Я серьезно. И ещё там у кое-кого кудри. Необкромсанные.  — И… Сколько ты там провела?  — Полторы недели. И я не спала трое суток. — она внимательно смотрит ему в глаза. — Ты не веришь, что я — это я. Вздохнув, девушка встает с кровати и поворачивается вокруг себя. Одежда сменяется на сарафан. Садится рядом и неожиданно падает назад, придавив собой Локи. На его возмущенные реплики Элл начинает смеяться.  — И даже не смей сомневаться. Другой человек бы так не сделал. Потому что испугался бы смерти. В характере Эллиот что-то снова поменялось. Что-то почти неуловимое, но важное. И что, пока понятно не было.  — Ведьма цвета огня зимы прячет на чердаке снега. Ведьма, сон ледяной волны, не покажется никогда. Ведьма, хоть и смела, но нам страхов не перечесть её. Днем идет к ледяным волнам, бросив в них копья острие. Ведьме страшно бывает в ночь среди леса идти домой. Ведьма гонит те страхи прочь и танцует одна с Луной. Ведьма гонит прочь всех волков, разбивая костяшки в кровь. Ведьме знание не дано, что на свете живет любовь. Лафейсон улыбнулся, притягивая её к себе.  — Я не хочу больше уходить. Прости, пожалуйста. Она заплакала.  — Знаешь… Когда я вижу тебя, другого тебя, и понимаю, что это вовсе не ты, то… Это даже хуже. И та Элли… Она, надеюсь, не совершит тех же ошибок, что и я. Потому что тогда всё зря.  — Элл… Всё же в порядке. Она цепляется за его одежду. «Маленькая поломанная девочка». Эллиот не помнит, как засыпает. *** Ещё две недели она не может ни с кем говорить. Однако один раз, когда и боги тоже заявляются, её пробирает смех, а потом она заявляет, что с короткими волосами Тору лучше. Вижн тихо спрашивает время, когда её выкинуло. Девушка, вмиг посерьезнев, отвечает: «после Стервятника». Теперь она отпускает шутки на тему того, как их альтернативы к ней относились. Особенно достается Ракете. Ну, разве же можно позабыть то, как он стянул костюм, оказавшийся всего лишь его тканевой версией? Лафейсон становится более разговорчивым. Да и Мстители больше не считают его врагом, он окончательно сменил статус на «знакомого», «друга»… А в четыре утра на крыше Базы Элл, завернувшись в плед крупной вязки, с чашкой кофе в руках встречает рассвет. И все счастливы. Ну, кроме, пожалуй, отсиживающейся за решеткой Аурелии, Ланты, Джесс — выбирайте сами, как её называть. Но это уже другая история.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.