сквозь сон

ххх

Лёгкий ветер колышет золотые колосья, пока я сижу среди них и заплетаю новый венок из полевых цветов. Слышу смех братьев и сестер, а на душе становится хорошо. Улыбаюсь и напеваю одну из любимых народных песен. Я как всегда спрятался от всех, ведь не особо люблю шумиху. Пока братья и сёстры играют, я лучше займусь чем-то полезным. В доме уберу, кушать приготовлю, а после пойду венок сплету. Сорвав один из колосьев, аккуратно вплетаю его между цветов и все закрепляю. Слабо улыбаюсь и кладу его себе на голову. Смотрю на венок, что лежит рядом и беру тот в руки. Ещё один я сплёл для России. В нем очень много символических цветов. Мы хорошо ладим и я очень дорожу нашими отношениями. Поднимаю взгляд на колосья, что слабо колышутся под ветром и подпираю щеки ладонями, прикрывая глаза. Так хорошо и спокойно, ветер слабый и приятный. Я люблю такую погоду. Слышу шорох позади и поворачиваю голову, в этот момент рядом садится Раша и тяжело дышит. Прячется от Казахстана? Непонимающе смотрю на того, а тот довольно улыбается и обнимает меня, а потом видит ещё один венок у меня в руках и надевает на голову. - Я устал от игр и решил отдохнуть. Ты не против?- смотрит на меня и довольно улыбается. - Слушай, Украина, спой мне. - Ты уже тут сидишь, -слегка смущаюсь и улыбаюсь, - какую тебе спеть? Пожимает плечами, а я слегка хмурясь. Вспоминаю и начинаю тихонько петь: "Ой у вишневому саду, Там соловейко щебетав, Додому я просилася, А ти мене все не пускав" Прикрываю глаза и понимаю, что брат пристально на меня смотрит. Если честно, это очень сильно смущает, но почему-то мне приятно от того, что он рядом сейчас. Я правда рад тому, что у меня есть семья. Если бы я знал чем это может закончиться. "Ой милий, мiй, а я твоя, Пусти мене, зiйшла зоря, Проснеться матiнка моя, Буде питать, де я була". Чувствую как он берет меня за руку и сжимает в своей. Почему сейчас мне становится страшно от этого. Открываю глаза и смотрю на него. Вижу лишь хитрую улыбку. Не понимаю что случилось, но продолжаю петь. Ведь он так попросил. Это только начало. "А ти ïй дай такий одвiт, Яка чудова майська нiч, Весна iде красу несе, А в тiй красi радiє все". С каждой новой строчкой, он сжимал мою руку сильнее и сильнее. Мне становится страшно и я не понимаю, что происходит. К горлу подходит ком и я вырываю руку, с испугом смотря на того. - Украина, мне нравится, что ты не общаешься с другими. Не понимаю, о чем он. Ему это нравится, почему? Почему он так странно себя ведёт? Наклоняется к моему уху. - Я бы не хотел, чтобы кто-то другой украл тебя у меня. Парень встаёт и уходит, а я остаюсь на месте. Я не понимаю, что происходит и сжимаю старый венок в пальцах. По телу бегут мурашки, вместо страха я чувствую беспокойство. Его поведение странное. К чему эти слова? Лучше бы тогда я придал этому значение.

ххх

Прошла уже неделя с тех пор, как брат в коме. Я каждый день прихожу к нему и вижу его бледное лицо. Места себе не нахожу, верю в себя, но понимаю - в таком положении он не сможет от меня убежать. Руки трясутся, а я делаю глоток из бутылки и обжигаю горло. Смотрю на свои города и останавливаю взор на Крыме. Тихо фыркаю и встаю, направляясь на кухню. Открываю холодильник и вижу, что водка закончилась. Хлопаю дверцей и, в этот момент, на кухню заходить Беларусь. Хмурит брови и усаживает за стол. Если честно, вчера я не ходил к нему. Прошла только неделя, а я уже начинаю верить в то, что он не проснётся. Натянув ушанку на глаза, складываю руки на столе и кладу на них голову. Прикрываю глаза и вспоминаю момент когда впервые понял, что не хочу его никому отдавать. Ухмыляюсь и чувствую приятный запах еды. Сколько я уже не ел? Поднимаю голову и вижу тарелку с едой. Смотрю на сестру и выдыхаю, начиная кушать. Сама же сестра садится рядом и подпирает щеку ладонью. - Мне Канада звонил. Снова он. Как же бесит. В какой бы части квартиры я не был, везде слышу про него. Что он такого хорошего сделал? Бегает за украинцем, помогает, жопу подлизывает. Выскочка. Он не знает, что лучше для Украины, никто кроме меня не знает. Ещё и этот пиндос, все время лезет ко мне, отвлекает, чтобы они смогли пообщаться. Я готов разорвать любого, кто посмеет обидеть брата. - Россия, что с тобой? Поднимаю голову и чувствую, как Беларусь трясет меня. Видит что я пришел в себя, выдыхает и садится на место. Смотрю на вилку и вижу, что та согнута пополам, а сами зубцы врезаются в мою ладонь. Откладываю столовый прибор и смотрю на ладонь, по которой стекает кровь. Вот опять. Эмоции стали для меня выше здравого ума. Снова перед глазами все заплыло красным цветом. Я не могу нормально мыслить, когда речь идет о нём. Как же бесит. Я настолько хочу, чтобы он был рядом, что готов убить. Чтобы больше никто не смог смотреть в его глаза и прикасаться к его коже. Чтобы только я мог целовать и оставлять следы от укусов. От одной этой мысли, у меня все тело покрывается мурашками, а в голову приходят пошлые картинки. - Так, что там говорил Канада? - смотрю на Беларусь. - Сегодня ночью ему стало хуже. Встаю с места и иду к двери, обуваюсь и натягиваю куртку. Говорю сестре, что вернусь поздно и выхожу из квартиры. Идя в сторону больницы, смотрю себе под ноги, стараюсь идти спокойно и дышать. Не хочу срываться на бег, но в ушах звенит. Сам не замечаю, как дохожу до больницы, поднимаюсь на нужный этаж и подхожу к палате. Открываю дверь и вижу кучу цветов и венок на его голове, а рядом с ним сидит Румыния и Польша. Что-то рассказывают и держат за руку. Руки начинают дрожать, а перед глазами все снова становится красным и я выпадаю из реальности.