сквозь сон

Неконтролируемая агрессия — психологическое заболевание, которое приносит много боли окружающим и самому носителю. И как бы это прискорбно не звучало, я носитель этого заболевания. Многим покажется, что это не такой уж и страшный недуг, но оно ужасно. Я могу “взорваться” из-за вещи, которая обычному человеку покажется пустяком или мелочью. Мне самому от этого не по себе, но я не знаю как с ней бороться. Я понимаю, что злюсь только в тот момент, когда перед глазами все краснеет и я теряюсь в своем же сознании. Даже сейчас. Только от того, что кроме меня, ещё кто-то может держать Украину за руку, выводит меня из нормального состояния. Я слишком не стабилен, именно поэтому я легко поддаюсь агрессии. Я срываюсь с места и подлетаю к поляку, хватая его за воротник и откидываю к стене. Перед глазами все рябит, но я чувствую как начинаю того избивать. Мои удары прилетали в его лицо, рёбра и живот. Польша пытался вырваться, но я лишь нажимаю на его ногу, своим коленом. Слышу крик и этот звук только больше злит меня, следующий мой удар приходит в его челюсть. Хватаю того за голову и с силой бью её о стену. Тяжело дышу и опускаю ладонь возле его головы. Чувствую вязкую и тёплую жидкость, что подступает к моим пальцам. Всем нутром вздрагиваю, а потом меня хватают за руки и оттягивают от тела. Доктор вкалывает мне что-то и я начинаю приходить в себя. Голова начинает кружится и я зажмуриваю глаза, после чего открываю и пару раз моргаю. Как только я стал чётко видеть картину, меня начало душить. Передо мной лежал поляк с разбитой головой и избитым лицом. Начинает тошнить из-за этой картины и меня вырывает прямо в палате. Хуёво, как же мне сейчас хуёво. Охрана выводит меня из палаты, а доктор вывозит поляка на кушетке. Берусь за ушанку и сжимаю ее. Мою голову переполняют разные эмоции из-за которых мне становится только холоднее. Ко мне подходит доктор и машет перед глазами. Поднимаю глаза на того и тот лишь тяжело выдыхает. - Я запрещаю вам посещать палату Украины, пока не пройдёте курс у психотерапевта. Вы психически нестабильны и я не могу позволить… - Что? Нет! Прошу, доктор…- перебиваю его и резко встаю. Меня снова хватает за руки охрана и я понимаю все по испуганному взгляду доктора. Лишь слабо киваю и ухожу из больницы. Снег лежит аккуратно сугробами и даже не думает таять. Я люблю зиму. Мне нравится слышать хруст снега под ногами и чувствовать холод. Зима, как я считаю, прекрасная пора года, со своей романтикой в виде чашки какао при просмотре фильма или прогулки по заснеженным улицам города. Эта холодная пора дарит море чувств и я только зимой чувствую тепло от чужого тела. Идя через парк, думал про слова врача. Может мне и правда стоит обратиться к психологу? Стоит ли мне измениться ради тех, кто ещё остался рядом? Эти вопросы странные, ведь на них всегда есть только один ответ - да. Вижу вдалеке Канаду и делаю глубокий вдох, а потом и выдох. Он тоже заметил меня и когда мы подошли достаточно близко, то остановились просто смотря друг на друга. Я понимаю почему он так нравится Украине: добрый, красивый, умный, хорошо выглядит и всегда приветлив. Он - полная противоположность мне. Именно это и бесит меня, ведь я никогда не смогу стать таким как он. Тру затылок и поправляю ушанку. - Если ты хочешь что-то сказать - говори. - Я не буду ничего говорить, - выдыхает кленовый, - хотя…если ты и правда любишь украинца, тебе стоит поменяться. Ты ведь понимаешь, что он тебя боится? - Понимаю….но разве я смогу поменять? С чего мне начать? - Для начала, просто сними ушанку. Это напоминает всем что ты - приемник СССР и вы похожи. Начни с малого, дальше все пойдет своим чередом. -...хорошо, я тебя понял. Удачи. Махаю рукой и ухожу дальше. Снять ушанку? Это подарок отца! Я не хочу снимать ее, в ней хранится память о нем. Засовываю руки в карманы, выдыхаю горячий воздух и смотрю на пар. Слегка хмурюсь и поджимаю губы. Память о отце не только в шапке. Весь мир все еще вспоминает его, но у них нет ничего от него. Может это просто оправдание, слепая вера в то, что если я ее сниму, то забуду про него? Хоть Украина не любит его, но у него в комнате все еще висит венок, что подарил ему отец. Может в этом и есть суть “памяти”? Раздумывая про это все, я не замечаю, как дохожу до дома и поднимаюсь на нужный этаж. Открываю дверь и захожу внутрь. Заходя в квартиру, слышу как Беларусь возится на кухне. Слегка хмыкаю и поворачиваю свою голову в сторону зеркала. Снимаю обувь и подхожу к нему. Смотрю на себя около минуты, а после снимаю ушанку. Так непривычно видеть себя без нее. У меня такие большие синяки под глазами, а серые глаза довольно тусклые. Смотрю на ушанку сквозь зеркало и кладу ее на тумбочку. Рука слегка дрожит, когда я отпускаю ее и понимаю, что больше я ее не надену. Так тяжело это принять, столько лет ходил с ней, а тут так резко и сразу снять. Именно в этот момент я стал понимать какого Украине прощаться со старой и делать шаг в новую жизнь. Поднимаю взгляд на зеркало и смотрю на себя. Серые глаза с голубизной стали чуть ярче. Да,укроп не любит свое прошлое, но оно у него есть, каким плохим бы оно не было. - Зря я так злился на него. Прошептал и пошел к себе в комнату, оставляя ушанку на тумбочке. Пора начинать жить с нового листа, не зацикливаясь на старом и не пробовать что-то новое, пробовать стать лучше. Но получится ли у меня?