Kommst du zu mir

ЯнЯн злобно сминает упаковку из-под сока и швыряет её в Куна. Промахивается либо случайно, либо потому что бить Куна на самом деле не получается, даже если очень сильно хочется. Поэтому попадает в сидящего рядом Хендери, который тут же перестаёт беспричинно улыбаться и поворачивает голову в сторону обидчика, всем своим несчастным видом спрашивая «за что?». - Прости, можешь кинуть обратно? – у ЯнЯна даже взгляд меняется с раздражённого на снисходительный, когда он переводит его с Куна на Хендери. Упаковка сока снова оказывается в его руках и на этот раз уже точно достигает своей цели в виде головы Куна. Последний всё замечает, по-своему даже оценивает, но не реагирует – слишком занят перепиской с менеджером. И возможно именно это является одной из причин злости самого младшего. Хендери не уверен, потому что не вникает в постоянные разборки этих двоих. Хотя разборками это назвать сложно уже потому, что Кун в них участия особо не принимает. И это тоже может быть причиной. ЯнЯн вообще душка, добрый, улыбчивый, весёлый, но стоит лидеру показаться на горизонте, как превращается в невыносимую стерву. Так его назвал однажды Лукас, за что наверно даже получил бы ногой по лицу с разворота, и не стоит сомневаться, что ЯнЯн так умеет, но сам же Кун и пригрозил строго пальцем не выражаться подобным образом в сторону младшего. Хендери тогда подметил, что это было мило. А подноготную злости ЯнЯна не понял всё равно. Как человек с максимально обострённым желанием творить добро другим во благо, Хендери даже серьёзно задумывается над тем, что же у них такого случается периодически. Спросил бы у Тэна, но разговаривать по душам им получается только когда таец приходит ночевать в их с Сяоджуном комнату, двигая самого Хендери к стене на широкой кровати. А последнее время Тэн стабильно спит у себя. Логическая цепочка соединяется воедино, собирая в голове Хендери реальную картину происходящего. Раз Тэн из комнаты не уходит, значит Кун с ЯнЯном там одни не остаются, а значит… - Так ты просто секса хочешь! – выпаливает он прежде, чем успевает подумать. Сяоджун, развалившийся на полу их зала и всё это время делающий вид, что спит, моментально широко распахивает глаза. Лукас и Сычен, до этого с интересом рассматривающие что-то в телефоне, затихают и так же поднимают головы. Делающий растяжку Тэн, останавливается, вынимает наушники и, не скрывая улыбки, смотрит на всех через зеркало. Кун, сидящий напротив, поднимает взгляд так медленно, что у Хендери, вероятно онемевшего после собственных слов, мурашки бегут по телу. Кажется, что даже сверчки вокруг заткнулись. И Земля вращаться прекратила. И Солнце со словами «ну нахуй» собирает вещи и быстро уматывает из этой галактики. Тишину прерывает громкий хлопок дверью от ЯнЯна. - Я извинюсь перед ним! – пищит Хендери, как только Кун набирает воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать. И вскакивает тут же в попытке побежать за младшим. - Стоять, - Кун хватает его за ногу, и поднимается сам с таким тяжким вздохом, что стыдно становится вообще всем вокруг. (Кроме Тэна. Тэн еле сдерживается, чтобы не заржать в голосинушку) - Я бы придумал тебе наказание, но ты уже сам себя наказал, - ухмыляется Кун, глядя на почти ревущего парня, - извинишься перед ним потом, сейчас лучше на глаза не попадайся. Тэн расскажет всем на всякий случай про умение держать язык за зубами и оставлять едкие комментарии при себе. - О да, я слушал эту лекцию три раза, - кивает Тэн. - Тренировку продолжите без меня, я вернусь… - Кун мысленно прикидывает в уме сколько времени потребуется найти, успокоить и вернуть ЯнЯна, и понимает, что масштаб обиды приличный, а значит есть риск не вернуться вообще, - …возможно не вернусь, узнаю позже. Выходит Кун из студии под жалобное от Хендери: - Я не хотел, я не подумал, оно само вырвалось, как тогда в парке, когда я попугая увидел, помните… Кун не уверен, что ему ответят, но на всякий случай звонит. Отвечают довольно быстро, что очень удивляет в первые секунды, но разочаровывает, когда на том конце звонка слышится голос Сяоджуна, который лениво сообщает, что телефон ЯнЯн оставил в зале. Ну, не так это и страшно – Кун изначально не надеялся, что всё будет просто. И да, естественно он понимает, в чем проблема, естественно он видит все далеко не прозрачные намёки. Окей, это даже не намёки, ЯнЯн как-то завалился к ним в комнату вечером немного пьяный и прямо в лоб с порога сказал, что хочет секса. Веселье в тот момент заключалось в том, что Куна в комнате не было. Зато были Сычен и Тэн. Кун не особо вовремя вспоминает, что так и не отчитал Сяоджуна за то, что тот позволил ЯнЯну выпить так много. В студии, очень удобной, как однажды выяснилось, для того, чтобы запираться в ней преисполненным обидой на своего парня, ЯнЯна не оказалось. Ни в одном из залов тоже. Менеджеры, которых вечером в агентстве остаётся совсем мало, видели, как парень, миленько улыбаясь, проходил мимо них, сообщая, что идёт в магазин купить воды, а то парни всё выпили. Вот же искусный лгун. Кун не сомневается теперь, что младший в общаге, но внутри что-то неприятно скребёт от волнения. Мало ли куда он мог рвануть в порыве злости. На подходе к общежитию Кун видит, что свет в их комнатах не горит, и не волнение уже, а паника окатывает с головы до ног. Про себя повторяя как мантру «лишь бы он был дома» Кун набирает код замка и проходит внутрь тёмной квартиры. На пороге не валяются чужие филы, а воображение рисует неприятные картины того, как младший забредает в незнакомый район и теряется там, в итоге натыкаясь на злобную компанию, которая обязательно задаст парочку каверзных вопросов миловидному мальчику, который, в свою очередь, скромно молчать не будет и ответит так, будто давно мечтает получить по лицу, и…. - Слава богу! – Кун забивает на явный протест и просто обнимает сидящее на кровати обиженное тело. – Я уже успел придумать, как тебя избивают в подворотне. - Мы практически в центре Пекина, в какой такой подворотне меня могут тут избить? – возмущается ЯнЯн, продолжая отбиваться от объятий. – И не трогай меня, я ненавижу вас всех. - Всех-то за что? Почему не только меня и Хендери? – Кун прекращает пытаться обнять, но решает начать стягивать чужую обувь с ног, потому что сидеть на кровати в ней это не очень хорошее решение. - Я знаю, что они сейчас обсуждают это и угарают, поэтому ненавижу сразу всех! – за собственной обидой ЯнЯн не замечает как с него стягивают кроссовки и пинает один из них злобно, как только Кун ставит его на пол. – Меня бесит, что наши отношения это всеобщее достояние, вся группа обсуждает их когда и где захочет! - Сычен до недавнего времени даже не знал, что мы вместе, пока ты сам же не спалил всё. А Лукас скорее всего узнал сегодня. И да, в этом виноват Хендери, но, поверь, ему стыдно, и он еще извинится перед тобой по-человечески. Хотя, пожалуй, именно благодаря ему мы и начали встречаться. Сяоджуну ты сам рассказал, меньше с ним пить надо. А Тэн нам комнату предоставляет, так что грех жаловаться. – Кун вовремя успевает откинуть чужую обувь подальше, потому что ЯнЯн тут же ищет чем бы ударить раздражающего старшего. - Нахрена ты снял с меня кроссовки? – меняет он тему, не переставая беситься. - Чтобы было удобнее. - Удобнее что? - Завалить тебя на кровать, - Кун ухмыляется и, пользуясь замешательством ЯнЯна, валит его на подушки, нависая сверху. - Ой, посмотрите-ка, кто вспомнил, что у него есть парень! – ЯнЯн скрещивает руки на груди, не позволяя тем самым приблизиться к себе, и отворачивается, чтобы не встречаться с чужим взглядом. Это сразу проигрыш, а он вообще-то тут очень оскорблён и обижен. - Кто же виноват, что ты сперва болел целую неделю, потом нас внепланово отправили в Сеул, а затем мы были заняты проектом, из-за которого я почти жил в студии, - Куна чужая напускная бравада не останавливает нисколько, а открытая шея наоборот манит. - У меня вообще-то тоже был проект, но я находил время на что-то еще! - Например на побухать с Сяоджуном? Или на поспать в студии вместе с такими же бездельниками Лукасом и Хендери? А может на то, чтобы в очередной раз придумать причину, из-за которой на меня можно обидеться? – Кун впивается зубами в нежную кожу на шее, от чего ЯнЯн пищит и дёргается, но быстро сдаётся, заметно затихая. - Я не… - но парень не находит, что ответить, потому что поворачивает голову и распадается под чужим властным взглядом. Так Кун смотрит только на него, и только в определённые моменты. Однако сейчас взгляд приправлен чем-то ещё. Чем-то, что пугает и одновременно очень возбуждает. - Я просил тебя быть понимающим, мы говорили на эту тему много раз, - Кун садится на чужих коленях, на всякий случай обездвиживая ЯнЯна, и стягивает с себя толстовку, оставаясь в одной футболке, - я не только твой парень, но еще и вокалист, мембер группы, старший и лидер к тому же. Если ты не будешь хотя бы иногда послушным мальчиком, мне придётся принять меры. ЯнЯна от этого самого «послушного мальчика» в данный момент разделяют считанные секунды. Он буквально на глазах сдаётся и смотрит на старшего с небывалым ранее восторгом. Кун в режиме «строгого папочки» это его личный фетиш, его краш, его желание во плоти. И в данный момент прямо перед ним, на нём, раздевается и смотрит так, что пизда котёнку. ЯнЯн к такому готов не был, потому что, если честно, вообще не рассчитывал. Замечал конечно за своим парнем собственнические замашки и даже пару раз приказной строгий тон в общении, но если и разозлить толком не получалось, то о чём речь. - М-мне девятнадцать, я хочу обнимашек, поцелуев и секса! – жалкая попытка, ЯнЯн даже сам это понимает. - А я, по-твоему, не хочу? Мне всё ещё не сорок, хоть вы и не перестаёте об этом шутить. И я точно так же хочу тебя каждую минуту, которую вижу. Да черт, из-за тебя мне кажется, что я становлюсь помешанным на сексе, чего раньше не наблюдалось. – Кун снимает с себя футболку и снова нависает над притихшим младшим, что восторженно наблюдает за каждым его движением. – И всему виной ты, твои ноги, твоя улыбка, твои глаза… Кун не выдерживает и целует сладко, головокружительно, от чего ЯнЯн тут же обнимает за плечи, прижимает ближе и почти стонет приглушённо, когда их языки встречаются. Поцелуи перед сном всё равно не то и не так, а вот сейчас то, что нужно. То, без чего запястье кусать хотелось, лишь бы губы не горели. - …Но я всё ещё лидер, старший мембер и вокалист, - на выдохе произносит Кун, отрываясь от губ младшего, - я не должен идти на поводу у своих желаний, подставляя этим группу, поэтому сперва должен разбираться со всеми делами. - Я понимаю, - отвечает ЯнЯн шепотом, всё ещё находясь в прострации из-за момента. - И ты будешь послушным мальчиком? Мурашки по телу. - Для начала, может быть… только сегодня? Это заводит обоих. - Мне придётся тебя наказать. - Я хочу, чтобы ты меня наказал. Кун даже не догадывался, что они могут быть такими. Он не знал о собственных кинках в голове, но какое же это ни с чем не сравнимое удовольствие понимать, что они идеально совпадают с точно так же только что открытыми чужими предпочтениями. ЯнЯн в одно мгновение превратился из игривой и едкой занозы в послушного и покладистого тихого мальчика. И тот факт, что такого его может видеть только Кун – греет невероятно. Они беспорядочно целуются, пока раздеваются. Оторваться приходится, когда ЯнЯну необходимо стянуть с себя футболку. В этот момент он успевает схватиться за штаны старшего, которые тот намеревается снять, и прошептать в его губы: - Не снимай. В игру включаются оба и так быстро, словно всегда знали правила. Кун целует властно, грубо даже, подчиняя, хотя куда уже больше. ЯнЯн нетерпеливо трётся о чужой пах, тянет руки к нему, но его прерывают горячим шепотом на ухо. Таким шепотом, от которого возбуждение волнами по всему телу, заставляя его непроизвольно вздрагивать. - Ко мне спиной, на колени, руки строго перед собой. И ЯнЯн слушается. Ни единого комментария, или уже почти родного цокания языком. Нет даже намёка на ту самую «невыносимую стерву». Кун буквально тащится от того, с какой покорностью перед ним разворачиваются на живот, прячут красное лицо в локтях, а задницу выпячивают, упираясь ягодицами в его пах. Кун думает, что действительно свихнулся из-за этого человека. Тронулся умом, потерял рассудок и неизлечимо сошёл с ума. Мелькает мысль, что выпить бы не помешало, но с другой стороны, страшно представить, как сильно бы снесло все заслонки. Они попрактикуют это позже обязательно. А пока… Комнатную тишину разрезает звук шлепка по голой ягодице. Кун не уверен ни в чем, кроме своего неутолимого желания обладать и подчинять. ЯнЯн же ничего подобного не ожидал и сопровождает шлепок коротким криком. От испуга хочет развернуться и начать возмущаться, но вовремя себя останавливает, прислушиваясь к своим ощущениям. Черт. Чееееерт. Они гребаные извращенцы и, слава богу, сейчас в общаге никого и вернутся все часа через два-три минимум - ЯнЯн успеет отойти. Он кусает губы и зажмуривается, когда прилетает второй удар по той же ягодице. Дыхание тяжелеет, учащается. Рука непроизвольно дёргается в попытке защититься, а тело подаётся вперёд, чтобы подальше от жгучей боли. Но сзади слышится хриплое: - Руки. …И ЯнЯн убирает их обратно, сжимает пальцами наволочку подушки. Куна мотает из стороны в сторону. Он внимательно следит за каждой эмоцией и каждым вздохом младшего, дёргается взволнованно, когда ЯнЯн пытается отстраниться. Но успокаивает себя тем, что если бы он был против, то сказал бы об этом прямо, а не терпел своё "наказание" молча, подставляясь под удары. От третьего удара ЯнЯн стонет. Совсем тихо, куда-то в сгиб локтя, но Кун слышит и награждает этот стон мягким поцелуем в поясницу. Затем ударяет сильнее, и сразу же, не давая времени опомниться, ладонь снова больно и с силой ложится на покрасневшую кожу. ЯнЯн стонет громче, всхлипывает и дышит шумно. Тонкие пальцы вот-вот порвут постельное белье от того, с какой силой он его сжимает. Но даже когда летят следующие несколько ударов, он не отстраняется, не дёргает руками в непроизвольном желании защититься, а лишь выгибается сильнее и кусает собственное запястье. Кун нависает над ним, покрывает поцелуями лопатки, проезжаясь своим членом, скрытым, пока ещё, одеждой, по красным ягодицам младшего. Тот скулит еле слышно в подушку и трётся, трётся, трётся. Всеми силами намекает сделать с ним уже что-нибудь. Кун кладёт ладонь на чужой член, не без улыбки замечая возбуждение, и медленно двигает ею, с наслаждением слушая чужие стоны. ЯнЯн в этот момент понимает насколько его поза откровенная и смущающая, но выделываться поздно, да и нельзя. Он сжимает зубами кожу на собственном запястье и стонет сладко, протяжно, прекрасная зная, что Куна эти звуки заводят очень сильно. Кун несколько раз проводит рукой по члену, но кончить не позволяет. Оставляет яркий алый засос возле лопатки и отстраняется. Водить ладонями по красным ягодицам, чувствуя, как ЯнЯн вздрагивает от этих прикосновений и как подаётся назад, подставляясь под успокаивающие ласки, оказывается очень приятно. Власть над парнем перед ним ощущается как никогда остро. Кун знает, что может делать всё, что угодно. С человеком, который не на каждую невинную просьбу ответит согласием. Но ему можно всё. Например, перевернуть на спину и вжаться между разведенных покорно ног; поцеловать страстно, глубоко, не давая сделать полноценный вдох. Не позволить обнять, а увести руки наверх, схватив их за запястья. Кун суёт в них мятую простынь и шепчет на ухо: - Не отпускай. ЯнЯн кивает и стискивает пальцы сильнее, одновременно разводя ноги ещё шире, намекая, что готов к большему. Кун вылизывает его шею, плечи и ключицы, пока медленно растягивает. Следит за каждой эмоцией на любимом лице, и не выдерживает - целует, когда слышит, как с обожаемых губ слетает тихий стон. Казалось, что лимит пошлости для них двоих уже превышен, но Кун смотрит в глаза напротив, с чуть подрагивающими ресницами и ответным страстным взглядом, и не сдерживается: - Поработаешь сам, м? Мне придётся от тебя оторваться. - Куда? - ЯнЯн чуть приподнимается на локтях и смотрит обиженно. Кун слезает с кровати и уходит к своему рюкзаку, брошенному на входе в комнату, и улыбается довольно, когда достаёт из него презерватив. - Ты взял с собой? Зачем? - в удивлении раскрывает глаза ЯнЯн. - Потому что у меня изначально были планы на вечер, - Кун возвращается к кровати и снова садится между ног парня, - хотел закончить тренировку пораньше, как только разобрался бы с делами с менеджером. Но всё пошло немного иначе. Ему доставляет удовольствие смотреть, как ЯнЯн, уже который раз за вечер, краснеет и кусает нижнюю губу от смущения. - А смазку все равно не взял, - бурчит младший, все ещё стесняясь поднять взгляд на Куна. - Забыл. Но уверен, что мой послушный, - Кун специально выделяет последнее слово, - мальчик справится и так. ЯнЯн очень хочет ответить что-то вроде «ненавижу тебя», но поджимает губы, решая играть до конца. Он закрывает глаза, устраиваясь на подушках поудобнее, и разводит ноги шире, открывая Куну великолепный вид на всё сразу. Пошло, даже слишком, смущает так, что потом еще несколько дней будет бояться подходить к старшему, но черт возьми, как же возбуждает. ЯнЯн вбирает два пальца в рот, обильно смачивая слюной, и тут же не медля опускает их между ягодиц. Он слышит какое-то копошение, шорох одежды и упаковки презерватива, чувствует шевеление Куна на кровати рядом с ним, но глаза не открывает – боится, что распадётся на частицы под тем взглядом, которым наверняка на него смотрят. И есть риск не выдержать всего этого вообще – прекратить и спрятаться под одеяло. Он растягивает себя сам ещё, кусает губы и выгибается почти дугой. Хочется большего, хочется Куна, хочется целоваться, и ЯнЯн догадывается как это получить. Вводит пальцы глубже, сгибает, полагаясь на собственные ощущения, и, все равно неожиданно для самого себя, находит заветную точку. Он знает о ней несколько больше, чем в их первую ночь. В основном благодаря самому себе же, и своим любопытствам в ванной. Нервный стон вырывается из его рта, и ЯнЯн давит на простату сильнее, заставляя себя стонать еще. Чтобы всё по-настоящему, от удовольствия, чтобы Кун проникся. И Кун срывается. Убирает руки младшего, снова цепляя их над головой, и припадает к губам. ЯнЯн отвечает на поцелуй жадно, страстно, обхватывает сразу ногами чужую поясницу и прижимает к себе. А потом протяжно стонет сквозь поцелуй, когда Кун входит в него. Весь воздух из лёгких выбивается моментально, потому что темп Кун задаёт бешеный. ЯнЯн закрывает собственный рот ладонью, потому что не стонать хочется, а кричать уже. Но они всё ещё в общаге, даже дверь не закрыта в комнату, а напротив кухня, в которой окно нараспашку. И почему он вообще думает об этом сейчас – неизвестно. ЯнЯн притягивает к себе старшего и целует, кусает его губы, вылизывает подбородок, ловит своим стоном его стон. Это их третий раз всего лишь и вот теперь парень не сомневается, что утром задница болеть будет очень сильно. Она и прошлые разы болела, но терпимо, даже Куна во всех смертных грехах винить не пришлось. Сейчас он не уверен, что останется послушным мальчиком после всего. Но Кун выходит из него, разворачивает на живот и снова ставит на колени. ЯнЯн успевает лишь набрать воздуха в лёгкие, как из него вышибают громкий стон одним сильным толчком. Прямо по простате. На всю длину. ЯнЯн думает, что он в порнухе. И кто бы мог подумать с кем – с Цянь Куном. В голове теперь порно с Куном и парня уносит в дальние ебеня под аккомпанемент собственных стонов. - Я… Я не могу больше… - хрипит он и тянется к собственному члену. - Руки, - слышится строго, хоть и сквозь сбитое тяжелое дыхание, сверху. Кун наклоняется ближе, кусает за лопатки и сжимает член младшего у основания. - Пожалуйста… Ох, Кун… гэ. - Мой послушный мальчик умоляет? – им обоим неизвестно откуда столько выдержки и сил на пошлости. - Да, - всхлип, смешанный со стоном из-за глубоких толчков внутри. Ему приятно на самом деле очень, до слёз, но кончить хочется уже до боли в паху. - Умоляю. Кун несколько раз проводит рукой по его члену, пока ЯнЯн с протяжным стоном, наконец, не выплёскивается на смятое одеяло. Он тут же обмякает весь и сильнее выпячивает задницу, подставляясь под финальные толчки. Кун двигается еще несколько раз и кончает следом. Сейчас бы валяться, обнявшись, всю ночь, уснуть в таком положении. И пускай весь мир подождёт, как говорится. Но Кун собирается с силами даже успешнее, чем перед первым в жизни выступлением на сцене. Прогоняет прочь сонливость и усталость. Целует распластавшегося по кровати ЯнЯна. Убирает презерватив, засовывая его в пустую упаковку из под чипсов, спасибо Лукасу, который их таковыми оставляет по всей кухне, и прячет в мусорку так, что никто никогда не спалит. Затем даже одевается, приводит себя в порядок. Целует еще раз ЯнЯна, за это время соизволившего открыть один глаз. Проветривает комнату на всякий случай. А когда ЯнЯн жалуется, что холодно, то уносит его в душ, запирая там, и аргументируя свои действия ещё и тем, что надо сменить простыни. ЯнЯн вылезает из душа спустя пятнадцать минут, что довольно быстро по меркам усталости и самого ЯнЯна. Кун за это время успевает окончательно сделать вид, что они тут всё это время ну максимум читали. И за собственными переживаниями о психике одногруппников, он не сразу замечает, как младший тихо подходит сзади и обнимает, утыкаясь лбом в плечо. - Ты как? – Кун разворачивается и обнимает парня уже сам, прижимая к себе. - Нормально, тебе снова повезло, - тихое смущённое бурчание в шею. - Если утром будет не нормально, то скажи, я договорюсь, чтобы ты пропустил тренировку. - Я не собираюсь пользоваться тем, что сплю с лидером группы, - фыркает ЯнЯн и легонько прикусывает кожу на шее Куна, - и, кстати, не надейся, что я буду теперь всегда таким… послушным. Это разовая акция. Ну, может не разовая. Зависит от ситуации и моего настроения. А если кто-то, например ты, будешь не согласен, то лишишься классной бонусной программы в виде минета по утрам во время совместного душа. - Да мы же даже ни разу в душ вместе не ходили… - до Куна доходит смысл последних слов, и он довольно улыбается, поворачивая голову и находя губы младшего своими.