Kommst du zu mir

***

У Куна замирает сердце, когда он видит ЯнЯна играющего на скрипке. Младший его не замечает, усердно пытаясь вспомнить какую-то мелодию и не догадывается, что за ним наблюдают. И Кун бы стоял так, пожалуй, вечность, переполненный любовью к этому парню, но сзади слышатся звуки потягивания кофе из трубочки и приближающихся шагов Тэна. Он улыбается чересчур показательно, всем видом говоря - да, я знаю, что помешал, но ты сам нас позвал сюда - и проходит дальше в студию, спугивая ЯнЯна. Кун в этот момент готов прибить тайца. Следом за Тэном приходят и остальные, причём сразу всей кучей. ЯнЯн скрипку откладывает подальше и улыбается Сяоджуну, который тут же принимается что-то рассказывать. Сам Кун проходит в студию последним и ему приходится приложить усилия, чтобы прогнать успевшее зародиться наваждение и вспомнить для чего они тут собрались. - Я скину в общий чат подробное расписание, когда доделаю, - начинает он, - но выходных там очень мало, можете готовиться заранее. После съёмок Тэн и Лукас улетают в Сеул, поэтому мне нужны ваши паспорта. У остальных расписание будет индивидуальное. Уроки танцев и вокала никто не отменяет, они будут проходить по старому графику. Кроме, естественно, Тэна и Сюйси. Из нововведений только поход в парикмахерскую - Тэн, тебя наконец-то подстригут, поздравляю. Насчёт остальных не знаю. Из замечаний только одно, - Кун вздыхает и в третий раз обращается к Тэну, - уменьшить нагрузки в свободное время, не ночевать в зале, и беречь колени. Тэн на это лишь фыркает и утыкается в телефон, всем своим видом показывая, как ему плевать на какие-либо советы. - То есть мы будем тут на уроки ходить и учить бесполезные танцы, пока эти двое будут прохлаждаться в Сеуле? - Сяоджун возмущенно откидывается на стуле и скрещивает руки. - Ты серьёзно думаешь, что мы там будем отдыхать и веселиться? - тут же отвечает ему Тэн, моментально раздражаясь. - Я видел, что Бэкхён-хён звал вас бухать при первой возможности, - встревает Сычен. - И ты, Тэн, не пытайся скрыть, что сразу побежишь к своему Джонни, - кривит лицо Сяоджун. - Что ты сейчас сказал? - Тэн подскакивает на месте, готовый, по всей видимости, наброситься на одногрупника, но Кун вовремя спохватывается. - С ума сошли все?! Заткнулись и сели обратно. Хотите развести тут детский сад, так я вам быстро его устрою по разным комнатам в углу! – он повышает голос и встаёт спиной к Тэну, блокируя все его дальнейшие действия, а точнее их попытки. Но Тэн обратно не садится, бросает еле слышное «да пошли вы» и быстро уходит прочь. За ним порывается убежать Хендери, но его удаётся остановить ЯнЯну. Кун шумно вздыхает и, удостоверившись, что все остальные сидят на своих местах и психовать не собираются, падает обратно на своё кресло. Он мельком смотрит на каждого, отмечая про себя чужие настроения. Сычену плевать, Лукас усиленно о чём-то думает, у Хендери на лбу написано беспокойство за Тэна и болезненное режущее "побежишь к Джонни", Сяоджун раздражен и лишь уважение к нему, Куну, заставляет его сидеть смирно. Эмоции ЯнЯна прочитать не удаётся, что, впрочем, не удивительно. Звонок менеджера не совсем вовремя, но не ответить Кун не может. Он кивает моментально понимающему его Лукасу и отвечает на звонок. Краем уха слышит, как тот обращается к Сяоджуну, интересуясь с чего такие психи. И Кун благодарен Сюйси в такие моменты очень сильно. Он располагает к себе, легко выводит на разговор даже самых обиженных, и советы даёт всегда очень умело, самые нужные. С ним хочется оставаться допоздна в гостиной, пока все мемберы разбредаются по своим комнатам, и говорить обо всём на свете. И завершается всё мирно и очень быстро, как и началось. Многие беспокоятся, что из-за дополнительной группы Тэна и Лукаса деятельность wayv будет приостановлена. Но Кун уверяет, что этого не произойдёт, и они благодарны должны быть двум участникам, ведь те будут работать практически на износ, на два альбома сразу. Хендери объясняет, что Тэн работает больше, чем они все вместе взятые, и если единственная радость для него сейчас – это возможность встретиться с Джонни, то он даже обязан это сделать, не теряя времени. После этих слов парень просит прощения и уходит из студии. Всё так очевидно трещит по швам и валится из рук, что Кун не знает, за что браться в первую очередь. С одной стороны Тэн, лучший друг, который в общежитии почти не появляется, ночует в зале и изводит себя тренировками, будто отрабатывая сразу за всю группу. И тут же рядом Хендери, очевидно влюблённый в него без памяти. Очевидно для всех, кроме самого Тэна, у которого все мысли далеко не о делах любовных, а если душа и просит подобного, то лишь тоскует о чем-то далёком, уже и не факт, что существующем. Кун не в курсе, есть ли у них что-то с Джонни, да и было ли вообще. А лезть в чужую голову сам Тэн и не позволяет, скрывая всё за смехом и улыбками. Хендери же на глазах тускнеет, выглядит жалко и беспомощно. Таскает в зал для Тэна кофе и еду, когда тот забывает даже об обедах. А потом с восхищением в глазах сидит в углу, боясь помешать, и смотрит на танцующего парня. А у Куна сердце разрывается от невозможности помочь хоть как-то. Словно и правда родительский инстинкт. Он безмерно благодарен Лукасу, что тот хотя бы Сяоджуна способен успокоить, и заодно Сычену, который вообще молчит сутками, хотя очевидно скучает по Сеулу, по старой общаге и по ребятам. - Кое-кто опять взвалил на себя слишком много, - слова ЯнЯна вырывают из раздумий, и старший понимает, что их небольшое собрание уже давно закончилось и все разошлись по своим делам. Все, кроме ЯнЯна, сидящего напротив. Он протягивает руку и в этом жесте столько эмоций, столько необходимой поддержки, что Кун чувствует себя крохотным сжавшимся комочком, способным уместиться в ладонях младшего. - Иди сюда, большим мальчикам тоже нужно где-то прятаться, - произносит ЯнЯн и улыбается ласково, как делает только если они наедине. Кун не спорит, перебирается на диванчик к младшему и садится рядом, опуская свою голову на его плечо. ЯнЯн ничего не говорит, знает, что не нужно. У них всего несколько свободных часов, а может даже и минут - Куна в любой момент может вызвать менеджер. Поэтому драгоценное свободное время тратить нужно с умом. Хотя у старшего и этого времени нет, кого он обманывает - надо сделать график, отослать ксерокопии паспортов в аэропорт, узнать расписание всех ближайших рекламных фотосессий... Но ЯнЯн крепко сжимает его руку, переплетая пальцы, и пускай весь мир подождёт. - Сыграй мне, - просит Кун тихо, зная, что ЯнЯн поймёт о чем он. И судя по тому, как непроизвольно дёргается младший, он понимает. - Я... Э... Может я тебе лучше рэп зачитаю? Chenyu Hua* хочешь? Или Rammstein? Du! Du hast! - Прекрати, - Кун смеётся и легонько бьёт ЯнЯна по колену, - я хочу, чтобы ты сыграл мне на скрипке. ЯнЯн морщится, показывая, как ему не хочется этого делать. И Кун знает почему - последнее, что ЯнЯн хочет являть миру, это свою чувствительную сторону. Однако так же Кун уверен, что вот уж перед кем, а перед ним бояться нечего - они видели друг друга и не в таком состоянии. Он хватает валяющийся рядом смычок и суёт его в руки ЯнЯну, намекая, что так просто не отстанет. - И зачем я рассказал тебе, что умею играть, - капризничает парень, с тяжким вздохом поднимая скрипку. - А ты и не рассказывал, это было первым, что я прочитал в твоём профайле, когда узнал о тебе ещё в Сеуле, - ухмыляется Кун и садится поудобнее, предвкушая самые волшебные несколько минут в своей жизни. Возможно, это их маленький секрет - нуждаться друг в друге именно подобным образом. Это то, что стало катализатором их отношений изначально. ЯнЯн обожает смотреть, как Кун играет на пианино, хоть изначально было тяжело признаться самому себе в этом. Кун, кажется, зависим от всего, чем бы младший не занимался, а чаще всего он танцует или тренируется в рэпе, заучивая почти все известные песни. Но игра на скрипке - это наркотик. ЯнЯн в этот момент другой, тот, которого знать дозволено не каждому. И такой он только для Куна. Он играет известную китайскую колыбельную - её же часто поёт Кун, когда ему хочется петь. Мелодия звучит мягко и безумно красиво, растекаясь по венам старшего, даря ощущение полного умиротворения. Он смотрит на ЯнЯна, запоминает каждую деталь его образа и закрывает глаза. Под веками всё ещё он - нежный, очень красивый. У Куна на языке вертится "великолепный" и это будет чистой правдой. Он откидывается на спинку дивана и думает, что вот так даже можно умереть. Лишь бы последнее, что видели его глаза – ЯнЯн, играющий на скрипке. А последнее, что улавливал слух – мелодия и звучание этой самой скрипки. Иногда Кун позволяет себе слабость – подумать о том, что он жалеет. Об этой жизни, о выбранной профессии и о том, что встретил ЯнЯна именно вот так. Они могли бы быть, например, врачами с незавершённым в детстве музыкальным образованием. И Кун подарил бы младшему скрипку на день рождения, чтобы тот обязательно играл на ней время от времени, не забрасывая талант. Они бы уехали жить в Канаду, где непременно расписались бы. А потом Кун уговорил бы своего на тот момент уже мужа завести ребёнка, и намного позже, с трепетом в сердце, смотрел бы, как ЯнЯн, изначально отнекивающийся от возни с детьми, играл бы с сыном, даря ему море любви. Его уносит очень далеко за короткие несколько минут перед тем, как заснуть после изнуряющей тренировки. А когда просыпается, замечает в своих объятиях ЯнЯна, который снова пришёл к нему ночью, так как ему разонравилось спать одному. Затем видит Тэна, успевающего лишь помахать на прощание, мол, я в зал, меня не ищите. И думает, что иначе быть уже не может и глупо рассуждать о другой жизни, очевидно не предназначенной для них. Там, в параллельной вселенной, ЯнЯн крутился бы в совершенно других кругах, продолжая жить в Европе, и даже не знал бы о существовании некого Цянь Куна. И уж тем более не играл бы для него на скрипке так, как сейчас… Музыка прекращается очень плавно, Кун почти не замечает. Особенно, когда очень быстро чувствует прикосновение чужих губ к своим. Он отвечает на поцелуй, не открывая глаз, и ловит в свои объятия ЯнЯна, опускающегося на его колени. Скрипка отложена в другой угол дивана, который слегка скрипит под весом теперь уже двух тел. ЯнЯн целует глубоко, но очень нежно, сладко. Прижимается ближе и не оставляет в голове Куна других мыслей, кроме как о них двоих сейчас, в эту минуту. Их губы всё ещё соединены в поцелуе, когда они ловят улыбки друг друга, легкие смешки. Кун готов поклясться, что чувствует, как ЯнЯн слегка краснеет от смущения. Но не отрывается ни на сантиметр, наоборот зарывается пальцами в волосы старшего, перебирает пряди, слегка сжимая на затылке. И целует, целует, целует. Кун хочет закрыть дверь студии на ключ и принять горизонтальное положение для них обоих. А ещё лучше снять номер, чтобы кричать о своей любви можно было, и ловить чужие несдержанные стоны губами. И он уверен, что ЯнЯн разделяет его желания, да ещё и умножает их в несколько раз. Уже сейчас, в силу своего более страстного характера, он делает недвусмысленные намёки, ведя бёдрами и сжимая коленями поясницу Куна. И по этой причине приходится прерваться. - Тише, тише, - Кун оставляет легкие поцелуи на лице парня и ласково проводит ладонью по его щеке, возвращая обратно, успокаивая чужое возбуждение. - В душ пойдем вместе, - ставит перед фактом ЯнЯн, - и мне плевать, если какой-нибудь Лукас опять будет бесцеремонно долбиться к нам. - Потому что в этот момент ты будешь долбиться лбом о края душевой?.. - О боже, Цянь Кун, что за грязный юмор?! – ЯнЯн весь вскидывается в изумлении и хлопает глазами, словно невинный ребёнок, только что узнавший, откуда берутся дети. - У вас нахватался, - ухмыляется Кун, - Тэна послушаешь, так еще и материться на английском научишься. - Придётся тебя перевоспитывать, - наигранно ворчит младший и хватает Куна за щеки, дальше продолжая уже сюсюкаться, выпячивая губы, - будешь у меня самый воспитанный молодой человек, чтобы маме показать не стыдно было. Кун смеётся и сильнее обнимает ЯнЯна, утыкаясь лицом в его шею. Это поразительно, как просто и быстро он смог избавить его от напряжения и бардака в мыслях. На несколько минут Кун позабыл обо всех проблемах, что ждут его за дверью студии, и, конечно же, никуда не денутся, но если рядом ЯнЯн, то справиться с ними гораздо проще.