***
Большинство людей склонно считать, что если у тебя есть собственный бизнес и родители за плечами, то ты обеспечен как морально, так и физически. Возможно физически ты обеспечен, но никак не морально. Никто не знает о огромном давлении со стороны этих "любящих, понимающих" родителей. В тот день Киму было действительно плохо. Проблемы на работе, проблемы с родителями, очередные ссоры с матерью по поводу "Ты уже взрослый Джин, сходи хотя-бы на одно из свиданий в слепую, которое я тебе предлагаю". Ещё и этот доброволец, которого по пьяни на работу нанял... Всё так уничтожало изнутри. Планируя заглушить душевную боль ещё одной посиделкой с бутылкой соджу, директор копался в ещё одной стопке бумаг закатывая рукава рубашки всё выше и выше. Столько проблем... но он не разу не подал виду. Так сложно и невыносимо, но он не подавал виду, когда стал ночевать на рабочем столе. Было плохо, но он не подавал виду, когда стал питаться раз в неделю. В какой же из 365-ти дней всё так конкретно изменилось, в какой момент окружающий шатена мир рухнул и всё пошло под откос? Наверное, так будет до конца жизни.. Звонок, именно он достал Кима из этого бесконечно чёрного круговорота мыслей. Вибрация мобильного телефона раздавшееся по помещению. Парня словно вытащили из этой видимой комы. Так устал от жизни, лучше умереть, чем проснуться в таком же дне, как и вчерашний. Звонок заставил посмотреть на мир трезвым взглядом и выйти из состояния некого гипноза. Должно быть звонок являлся надеждой и спасением, и теперь я обязан ему всем. Так как кто знает, что было бы с творческим человеком наедине со своими демонами. Осталось лишь предполагать имя спасителя, так как номер был не опознан. Незнакомые цифры жёлтым шрифтом мерцали на экране. Они явно не сулили ничего хорошего. Так почему-то показалось на первый взгляд. Ким приподнял мобильник со стола, удивляясь тому, что в этом мире остались номера, которые он не знает, но в данном случае просто не помнит. — Алло? — справляя безрассудное любопытство откликается Джин на безмолвную тишину. В такие моменты тебе кажется, что тишина всё же бывает громкой. В ту секунду, когда ты поднимаешь не знакомый тебе номер в надежде на то, что ты услышишь что-то кроме "Директор Ким вам назначена встреча". — Ну привет... — откликается голос по ту сторону и как-то странно затихает после нескольких слов, снова поглощая в себя молчание. — А голосок всё такой же милый и слащавый. — Простите? — откликается Джин, вновь взбешённый неформальным отношением к себе. — Ты всё такой-же зазнавшийся осел Ким СокДжин, не узнать своего лууучшееего друууга... позорище — так саркастически тянулось на другом конце провода. Наверное это тот самый подтекст, от которого Джина бросало в холод, не ужели он забыл, что у него был друг, был знакомый, ну ладно был тот, кто знал его имя и способен так громко обзывать по имени. Повисла неловкая тишина, на этот раз было слышно лишь тяжелое дыхание. Чужие вздохи возможно радости, возможно грусти. Этот аромат, дорогой запах, который словно пропитал телефонную трубку и впитывался в правую скулу директора. — Обижаешь... — пробубнил незнакомец заставляя глубины памяти Кима заметно сжиматься. — Я Тэхён, не помнишь? Возможно, мы все ненавидим друг друга, считаем, что жизнь — сущий ад. Но имя этого человека заставило смущаться, дрожать и кусать локти одновременно. На несколько секунд Джин застыл в недоумении щурясь и уже готовясь к отключению рассчитывая на то, что вновь ошиблись номером... Но... "Какие все вокруг мудаки" - думает каждый из нас. В глубине гнилой, полной ненависти, но где-то ещё глубже, всё равно чистой души, мы любим друг друга, каждого по-разному, по-своему, но любим, и это самое главное. Но... Этот человек являлся исключением. Единственный соперник, единственный пластиковый пакет в Тихом океане, который никак не можешь выловить и казалось бы "ну пускай плавает", до жути же бесит. Единственный конкурент, Ким был единственный, кто заставил вену на бледной шее выпирать и пульсировать. Единственный, кто заставил выпить бутылку виски по верх 4-х бутылок красного итальянского вина. Мы проживем эту чертову жизнь, всю жизнь, вместе. Как бы нам не было больно, плохо, мы друг друга всегда поддерживаем в трудные минуты, как бы сильно ни ненавидели, возможно даже до трясучки, не могли признать, что на самом деле очень и очень дороги. Но Ким исключение. Как только Джин видел его глаз невольно начинал дёргаться, кровь кипела, а азарт съедал свободное место в лёгких. — Я в городе, будь хорошим мальчиком, откроешь дверь?***
Жантильность - стремление казаться нежным, ласковым. Слащавое желание быть приятным и милым. Мда, наверное большинство тех, кто завидует невинной внешности Пака именно так и думали. Думали, что он страдает этим синдромом. Эта девственная кожа, кукольные глазки, идеальная фигура, от которой даже у танцоров текли слюнки и не только слюнки. Несмотря на то, что он оказался под прицелом опытного охотника с соблазнительной родинкой, "неженка" держался молодцом. Так дерзко опрокидывал пряди волос со лба наплевательски относясь к тому, что они всё равно розового цвета. Тэхён должен был признать, что Пак явно не из робко десятка, думал, пока не встречался с малышом взглядом. Отводит глаза, опять жестока и безмятежно насилует пол, пока этот дьявол разъедает милые пальчики и розовую макушку. Так невинно, но Чимин прекрасно знает, что каждый раз обжигаясь об янтарные линзы делает только хуже. Вновь встречает глаза напротив, вновь бледнеет читая в них отчётливо "Милашка. Я хочу тебя". Пак знойно смотрит на чёрный пиджак Чона, который почему-то задерживается и старательно бросает глаза в пол. Тэхён покусывает губы и представляет, как сладко будет пересчитывать рёбра на груди персика. Так хочется разорвать- распороть ножом, начиная с кадыка, который так судорожно движется в глотке от неловкости, страха и жары. Водить лезвием вдоль позвоночника и заканчивая охуенной задницей, которая упирается прямо в промежность. Слышать собственное рычание и стоны этого малыша, который так жалко пытается убежать от возбуждения. Использовать Пака, как свою куклу-марионетку, тянуть за любые нити, крути как захочется, но надо быть аккуратнее, потому что этот ходячий секс запутает в них и не заметишь, как он возьмёт над тобой верх и потом больше не захочешь быть с кем-то, подпускать к себе кого-то так же близко. Так странно... Впервые он задумывается о последствиях... Чимин не выдерживает... Весь потеет и дрожит. Падает спиной на стену скрестив руки на массивной груди. А Тэхён тонул, Пак просто существовал, просто дышал, а в джинсах уже становилось всё меньше и меньше места... — Чонгук умоляю быстрее. — торопит того Пак, в ответ не услышав ни слова вновь остался наедине со своим бешеным сердцебиением и тем животным напротив. Он уже в третий раз тревожил некий разговор между директором компании и будущей моделью, на что Тэ каждый раз довольно усмехался. Тэхён уже был не здесь... Он представляет как сжимает эту талию вплоть до побеления костей. Прижимается к сладкой шее которую одарил парочкой засосов и своим запахом, оставляет смазанный поцелуи, путается в мягких волосах ни чуть не испорченных лаком. — Вот так и становятся геями. — невнятно пробубнил Ким как-только Чимин нарушил тишину парой шагов, но... Почему повернулся? Вроде услышал, но переспросил. — Что? — наконец добился диалога, Тэхён отзывчиво сверкая блондом по раскалённому воздуху в ответку подал голос. — Говорю розовый, не твой цвет. — ухмыляется Тэхён и бросает взгляд на дорогущие наручные часы, да... он явно не для красоты их носил и сейчас они были как никогда кстати. — Тц... — хмыкнул Чимин и настойчиво направился в сторону мирно болтающих директора и стажёра. — Голубым бы ты смотрелся куда лучше. — вновь сияет Тэ и уже не выдерживает. Опрокидывая белые волосы назад он смело и целенаправленно одёргивает старого знакомого взглядом, в котором отчётливо читалось "заканчивай, нам есть о чём поговорить". Чонгук вскоре закончил свою лекцию, а директор пытался переварить полученную информацию просматривая на Тэхёна. — Ладно... на сегодня для вас практика закончена. Можете идти домой. — утвердил шатен обращаясь к Чону, которого уже не так уж и сильно шугается. Художник довольно кивнул, сглатывая комки очередного адреналина ведь рядом с моделью слишком жарко. Джин растворился в коридоре, уводя в разговор Тэхёна, который уже успел испортить Паку настроение одарив розововолосого игривым подмигиванием. Немедля Чимин ухватил брюнета за руку и убежал прочь из этого проклятого здания. Этот странный Тэхён, почему же он так раздражает, почему так смотрит? В долю секунды они уже оказались снаружи. На людной, наполненной свободой и уютом весенней улице. Чон растерянно ловил глазами спину хёна, которая казалась такой надёжной. Но только художник знал какая нежная и гладкая кожа прячется под чёрной кожей покрытой лаком и железными вставками в виде пуговиц. Сказать честно, брюнет уже привык к подобным необъяснимым выходкам старшего, но все предыдущие разы он мог хотя бы предположительно назвать причину такого поведения, но сейчас Гук абсолютно ничего не понимал. Пак сам, с такой радостью и удовольствием тащил сюда, так настойчиво говорил, что делать, буквально насильно вытащил из дома Тэхёна, а сейчас просто берёт и как ошпаренный выбегает. Мало того, что сам убежал да ещё и Чонгука за собой утащил, так смело и без церемонно ухватив за руку. — Эй — звучно произнёс Гук и дёрнул руку назад, дабы приостановить упорство Пака. — Что происходит? — В каком смысле — выдал старший тут же поворачиваясь к Чону. — Не делай вид, что ничего не понимаешь. Ты с таким энтузиазмом тащил меня в эту дыру для богатеньких придурков, а потом тащишь со всей силы домой. Что происходит? — выискивая в словах хёна скрытый подтекст, Чонгук скрещивает руки на груди и настойчиво сверлит Пака взглядом. Глаза изнуряюще прикрывают веки, но он глубоко вздыхает после чего пробегается взглядом по взвинченному розововолосому парню.