Как узнать себя 10

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Эй, Арнольд!

Пэйринг и персонажи:
Арнольд Филлип Шотмен, Хельга Джи. Патаки, Роберт Патаки, Фиби Хейердал, Джеральд Мартин Джоханссен, Стинки Петерсон, Уилли
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Драма Повседневность Постканон Преканон Пропущенная сцена Элементы гета

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Кто бы мог подумать, что раздражительная писательница Агата Колфилд напишет книгу о Хельге Патаки?

Посвящение:
Фанатам Арнольда.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Своего рода продолжение серии о раздражительной писательнице.
7 марта 2019, 00:29
      Хельга неоднократно слышала от Арнольда о его любимой писательнице Агате Колфилд. Каждый раз, возвращаясь домой со школы, она читала её рассказы. Прочитав одну страницу, Патаки презрительно фыркнула:        — Ха! Только псих вроде Арнольда может верить во всю эту сказочную дребедень.       Но в глубине души она верила в то, что читала.       С минуту поворчав, Хельга взяла сердцевидный медальон с фотографией Арнольда и запричитала:        — О, Арнольд! Как и ты, мой любимый, я верю в чудеса. Верю, что когда-нибудь чудо случится с тобой и со мной. Мы откроем наши сердца друг другу, и наша жизнь будет подобна настоящей сказке. Я верю, так оно и будет! Мой чистый ангел. Мой мужественный принц. Мой смешной маленький эльф в кепочке и с волосатыми крыльями. Мой…       Не успела Хельга приписать Арнольду очередной сказочный образ, как за её спиной послышалось: «Хр-р-р, хр-р-р, хр-р-р!». Это очкарик Брейни, глупо улыбаясь, дышал ей в спину. Не оглядываясь на него, Хельга засадила кулаком Брейни между глаз так, что тот повалился на землю.       На следующий день в школе Арнольд читал свой доклад… об Агате Колфилд!         — К сожалению, мисс Колфилд не пишет уже десять лет, — читал Арнольд. — Она живёт на Лосином острове совсем одна. Она недружелюбна и не терпит незнакомцев…       Хельга слушала и вздыхала про себя:       «Ах, бедный мой рыцарь на белом коне. Грош цена злой ведьме в шкуре доброй феи!»       Стинки язвительно усмехнулся и зашептал на ухо Сиду:        — И наша Хельга такая же.       А у Хельги слух был хороший. Она, рассердившись, пульнула в Стинки шариком из бумаги.        — Заткнись, деревенщина! — прошипела она.       Арнольд продолжал читать:        — Несмотря на то, что книги мисс Колфилд пропитаны надеждой на светлое будущее, сама она потеряла эту надежду и стала злым человеком. Она бросила писать, но она по-прежнему моя любимая писательница.       «Ах, Арнольд, ты мудр и благороден, как златорогий олень!» — хотела сказать Хельга. Но вслух ядовито проговорила:        — Ну, репоголовый, ты меня удивляешь! Эта писака гавкала на тебя всё это время, а ты считаешь её любимой писательницей, да ещё доклад о ней написал. Ха-ха-ха. Ну, простак простаком!       Арнольд не обратил внимания на её насмешки и сел на своё место. Он был слишком расстроен неприятным разговором с Колфилд.       После уроков Джеральд подлил масла в огонь своей шуткой:        — Моя любимая писательница — старая злая ведьма! Ну, ты отмочил, Арнольд!       Через несколько недель Арнольд в книжном магазине увидел странную книгу. На её обложке была нарисована женщина в колпаке, а рядом с ней — мальчик, похожий на Арнольда: у него тоже была голова-репа. Называлась книга «О волшебнице и мальчике со странной головой». А автором её была… кто бы вы думали? Правильно, Агата Колфилд.       Арнольд читал и глазам своим не верил:       «… Мальчик со странной головой много слышал о волшебнице. Но та оказалась злой ведьмой — потому, что перестала верить в чудеса. Но мальчик помог ей снова стать доброй».       Арнольд понял: эта история повествует о нём и Агате! Она вернулась к писательству спустя десять лет, заверив в чудеса снова. И поспособствовал этому разговор с Арнольдом.       Новая книга Колфилд также попала в руки одноклассников Арнольда. В их числе была, конечно же, Хельга. Она сразу узнала в волшебнице Агату, а в мальчике со странной головой — Арнольда. Кто же ещё, кроме него, имеет странную форму головы? Разве что Юджин и Гарольд: у них головы грушевидные. Но голова Арнольда особенно странная, иначе бы Агата не посвятила ей свою книгу.       Вдруг Хельга бросила взгляд на тетрадь со стихами, посвящёнными Арнольду. У Патаки в голове словно блеснула лампочка.        — Идея! — подскочила она на кровати, отбросив книгу в сторону. — Надо найти эту Агату и попросить её, чтобы она издала мои стихи. Арнольд уж наверняка купит эту книгу! Ну, Хельга, ну ты голова!       После уроков в школе Хельга не заметила, как столкнулась с Арнольдом.        — Смотри, куда прёшь, репоголовый!!! — прорычала Патаки.       Арнольд промолчал. Он давно привык к тараканам в голове своей одноклассницы.       Хельгин голос вдруг стал мягче:        — Кстати, Арнольд, напомни, где живёт эта злючка?        — Ты про кого, Хельга? — не понял Арнольд.        — Да про эту Агату Коффе, про кого же ещё! — раздражительно ответила Хельга.        — Колфилд она, — поправил Арнольд. — На Лосином острове. Зачем тебе?        — Я хочу издать сборник стихов, — объяснила Хельга. — И хочу, чтобы она помогла мне в этом.        — Что ж, удачи, — сказал Арнольд. — Но предупреждаю тебя: мисс Колфилд — человек непростой. Общаться с ней надо очень мягко и осторожно.        — Ладно, довольно, умник! — вытянула руку вперёд Хельга. — Мне просто нужно знать, где она живёт, только и всего. А теперь — сгинь, чтобы я тебя не видела!       Она развернулась и пошла дальше. Поймала она автобус и попросила водителя:        — Будьте добры, довезите меня до Лосиного острова!        — До какого такого Лосиного острова? — пробубнил водитель. — Извини, детка, не знаю такого.       И закрыл дверь перед носом Хельги. Та возмущённо зарычала и пошла дальше.       Тут ей на глаза попался фургон с мороженым «Джолли-Уолли». Сам мороженщик с унылым видом читал журнал. Хельга быстро засеменила к нему:        — Мистер Джолли-Уолли! Вы не знаете, где находится Лосиный остров?        Мороженщик недоверчиво покосился на Патаки.        — Ха-ха-ха, — ядовито засмеялся он. — А на Коровий остров не хочешь? Вот что, козлоухая: оставь меня в покое!        — Козлоухого увидишь, когда в зеркало на себя посмотришь! — рявкнула Хельга.        Шла она, шла, пока не увидела плывущего по реке лодочника Эрла, дядю Шины.        — Мистер Эрл, Вы моя последняя надежда! — заголосила Хельга. — Прошу Вас, умоляю, отвезите меня на Лосиный остров. Мне нужно поговорить с Агатой Колфилд.       Морщинистое лицо Эрла расплылось в беззубой усмешке:        — Ар-р, ар-р, с Агатой Колфилд? На что тебе эта старая клюшка?        — Я хочу с ней сотрудничать, — ответила Хельга. — Я тоже хочу писать, как она. Увлекаюсь литературой, понимаете?        — Ар-р-р, — снова заурчал Эрл. — Литературой, говоришь? Ну что ж, заскакивай, будущая сказочница. Так и быть, отвезу.        Обрадованная Хельга прыгнула в лодку. Эрл начал грести воду вёслами, и они поплыли по течению. Вскоре добрались до Лосиного острова. Это была красивая, но совершенно тихая и безлюдная местность. Деревья росли, грустно и одиноко склонившись. Не пела ни одна птичка, не пробегал ни один зверёк.        Наконец, Эрл и Хельга доплыли до ближайшего дома.        — Она живёт в этом доме, — кивнул на дом Эрл. — Ни пуха ни пера.        — К чёрту. Спасибо, — безэмоционально ответила Хельга и зашагала к дому.       Дом был двухэтажный, деревянный. У правого окна форточка была надломана и покачивалась на ветру.       В надежде, что Агата дома, Хельга поднялась по ступенькам и постучалась в дверь.        — Это ещё кто? — послышался из-за двери густой женский голос с сердитыми нотками. — Кого нелёгкая принесла? Ни минуты покоя, чёрт возьми!       Дверь отворилась, и на пороге появилась грузная седовласая женщина в коричневом брючном костюме. Из-за очков-половинок выглядывали карие злые глаза. Это и была писательница Агата Колфилд.        — Чего ты хочешь? — рубанула она, уперев руки в бока.        — Здравствуйте, мисс Колфилд, — отчеканила Хельга. — Помните мальчика со странной головой, которому Вы посвятили книгу? Я его одноклассница, меня зовут Хельга. Я пишу стихи и хотела бы с Вами посотрудничать.       Агата так и передёрнулась:        — Этого только не хватало — писать в тандеме с какой-то соплячкой! А ну, проваливай отсюда! Держись подальше от моего дома. И не напоминай мне об этом мерзком яйцеголовом карлике.        — Что я Вам сделала? — не растерялась Хельга. — Что Вы на меня всех собак спускаете?        — Убирайся! — процедила Агата. — Что неясно?        — Одну минутку, тётя! — ещё больше осмелела Хельга. — Думаете, если Вы великая писательница, то можете всех отшивать, да? Зачем тогда пишете? Чтобы самоутвердиться за счёт тех, кто ниже Вас по рангу, — я вас правильно поняла?        — Ах, ты ещё и грубишь?! — взревела Колфилд. — Я вижу, твои предки мало тебя порют! Вот подожди, возьму кочергу и так тебя отдубашу — на всю жизнь запомнишь.        — Не испугаете! — отрезала Хельга. — Я тоже умею драться.       Агата вся побагровела от злости. Какая-то незнакомая девчонка посмела вторгнуться в её царство, да ещё права качает!        — Проваливай отсюда, мелкая хамка, — прошипела она. — И впредь не вздумай появляться на моей территории. Увижу — прибью, как собаку. Гадина мелкая!       И захлопнула перед носом Хельги дверь.        — А ещё детская писательница, — проворчала про себя Патаки.       Из дома снова выскочила Колфилд.        — Ты что-то сказала, шмакодявка?! — взвыла она.        — Ничего, Вам послышалось, — ответила Хельга и пошла обратно к Эрлу.       Хельга весь следующий день в школе была сама не своя. Она не понимала, как талантливая авторша, написавшая добрые и трогательные истории, может быть такой злюкой и грубиянкой?       Фиби перед уроком успокаивала подругу, как могла:        — Не принимай всё так близко к сердцу, Хельга. Может, на самом деле мисс Колфилд добрый человек? Просто ты её застала в плохом настроении. Такое бывает.        — Фиби, ты слышала, что о ней говорил Арнольд? — встала на дыбы Хельга. — Она дикарка, она истеричка! Просто не писательница, а торгашка базарная! Я уже сама не рада, что с ней связалась. Больше я в её захолустье ни ногой! Плевать на неё и её дурацкие сказочки.        — Но Хельга, — изумилась Фиби, — а как же твой сборник стихов?        — Найду другого автора! Что, во всём мире только одна Колфилд?       Фиби говорила серьёзно, как никогда:        — Нет, Хельга, нельзя так. Раз уж ты начала дело, то доводи его до конца. Как бы трудно тебе ни было, продолжай и дальше общаться с мисс Колфилд.       Хельга тяжело вздохнула:        — После всего того, что она обо мне наговорила, у меня пропало всякое желание с ней общаться.        — Ты же хочешь выпустить сборник? — настаивала Фиби.       Хельге ничего не оставалось, как согласиться со своей подругой.       В тот же день вечером Хельга поймала лодку Эрла, и они снова поплыли на Лосиный остров.       «Значит так, Хельга, — мысленно говорила себе Патаки, подходя к крыльцу дома Колфилд. — Как бы она ни орала на тебя, будь спокойной и мудрой».       Не успела она постучаться, как из дому выбежала Агата и напустилась на Хельгу огнедышащим драконом:        — Ты ещё долго собираешься меня доставать, соплячка? Ну, что мне сделать, чтобы наконец-то избавиться от тебя?!       Хельга хотела накричать ей в ответ кучу грубостей, но тут же собрала волю в кулак и спокойно проговорила:        — Не волнуйтесь, мисс Колфилд, я покину Вашу территорию. Но при условии, что Вы обратите внимание на мои стихи.       Агата стиснула зубы и протяжно вздохнула, словно собиралась сделать одолжение.        — Входи, — процедила она.        — Я не ослышалась? — опешила Хельга. — Вы сказали…        — Входи!!! — взревела Агата. — Глухая?       Хельга, всё ещё не веря, что авторша-затворница впускает её в свой дом, вошла вовнутрь.       Агата сидела в комнате и сосредоточенно читала Хельгины стихи. Сама Хельга ходила по комнате туда-сюда, заломив за спиной руки.        — Что скажете? — спросила, наконец, Патаки.       Агата молчала.        — Вам нравится? — допытывалась Хельга. — Как Вам кажется, можно ли мои стихи издать?       Агата и на этот раз ничего не ответила. Хельга решила, что лучше молчать, пока её величество Колфилд само к ней не обратится. Патаки уселась на пол: больше стульев в комнате не было.       Наконец, Агата нарушила молчание странным смешком.        — Чудная ты малявка, — проговорила она сквозь смешок. — Так влюбилась, что сошла с ума. Понимаю тебя: сама в твои годы такой была.        — А как звали того парня? — спросила Хельга, обрадовавшись, что писательница наконец-то расположила к себе.       Но Патаки рано порадовалась: Агата в мгновение ока снова рассердилась. И рявкнула так неожиданно, что Хельга попятилась:        — Не твоего ума дело! Твои слюнявые стишки и яйца выеденного не стоят! Не видать тебе своей книги, как своих козлиных ушей, усекла?! А теперь убирайся. Давай, забирай свои розовые каракули и проваливай наконец-то! Забудь сюда дорогу!       И как швырнёт Хельгину тетрадку в стену!       Патаки было обидно, что Колфилд столь немилосердно с ней обращается. В два раза ей было грустнее от того, что её стихи никогда не увидят свет. И Арнольд никогда не узнает о её настоящих чувствах к нему.       Хельга сдержалась, чтоб не заплакать. Она была девчонка, но сильная. Однако, увы, даже самые сильные дают волю эмоциям. Хельгины тонкие губы задрожали, по щекам из глаз потекли струи слёз.        — Что же, получается, я даром всё это писала? — проговорила она сквозь слёзы. — Я думала, Вы мне поможете издать мои стихи, а Вы…       Патаки вынула из кармана платок и шумно высморкалась.        — Я посвятила эти стихи Арнольду, парню со странной головой из Вашей книги, — продолжала Хельга. — Я мечтаю о том, чтобы он прочитал эти стихи и узнал о моих чувствах к нему. Ведь, кроме него и подруги Фиби, меня никто не замечает. Даже родители и сестра — им я просто не нужна!       Вспомнив о своей «любимой» семейке, Хельга заплакала ещё сильнее.        — Хотя чего это я, — так и давилась слезами Патаки. — Вам-то что? Вам попросту нет никакого дела. Вам глубоко плевать! Что ж, я сдаюсь. Выброшу все тетради на помойку. И стану дуболомом: буду плести корзинки и печь пироги с мясом опоссума. А Вы орите на меня, обсыпайте грубой руганью, выгоняйте из дому. Можете даже побить меня. Валяйте, я готова!       Агата сидела на кресле истуканом и молча смотрела на Хельгу. Не дождавшись никакого ответа, Хельга, истекая слезами, пулей вылетела из дома.        — Что, детка, небось влетело тебе от старухи? — сочувственно спросил её Эрл, гребя воду вёслами. — Что уж тут поделаешь. Нелюдима она, никого к себе не подпускает. Такая волчица! Ар-р-р…       Хельга всё думала о Колфилд. Она узнала в ней саму себя: она такая же грубая, злая, всех критикует и над всеми насмехается. И эта злость и грубость Патаки вернулась к ней бумерангом.       «Интересно, почему она такой стала? — ломала голову Хельга. — Её тоже не замечали родители? Или люди её порядком достали? Или у неё старческий маразм? Не знаю, что и думать…».       Последнюю неделю Хельга была, к удивлению, сдержанной и какой-то задумчивой. Она была словно оторвана от белого света. Она не грубила мистеру Симмонсу, не била Гарольда, не обзывала Арнольда репоголовым. Не раздражали её ни Ронда болтовнёй о моде, ни Стинки тупостью и гнусавым голосом, ни Юджин вечными передрягами. Она даже не играла в бейсбол и не бросала камни в реку.       Все удивлялись столь непривычному поведению скверной девчонки. Арнольд даже беспокоился за неё.        — Что-то я волнуюсь за Хельгу, — говорил он Джеральду за обедом. — В последнее время она на себя не похожа.        — Ай, старик, — отмахивался Джеральд, — радуйся, что Хельга наконец-то от тебя отвяла.        — С ней явно что-то не то, — всё не успокаивался Арнольд. — Я должен узнать, в чём дело.       Джеральд не понимал своего друга. Чего это он так перенимается Хельгой Патаки, которая всегда его донимает насмешками и оскорблениями? Неужели ему не всё равно, что с ней?       Арнольду в самом деле было не всё равно. На большой перемене он вышел во двор, увидел сидевшую на скамейке Хельгу и подсел к ней.        — Хельга? — несмело заговорил он.       Патаки молча повернула к однокласснику голову. Она не проронила ни слова.        — Ты в последнее время очень изменилась, — говорил Арнольд обеспокоенно. — Ты от всего отказываешься, ходишь как в воду опущенная. Что с тобой?       Он ожидал услышать грубые слова от Хельги, но та ответила совершенно без эмоций:        — Ты был прав. Агата Колфилд — сущая ведьма. Мало того, что она разнесла мои стихи в пух и прах, так ещё и отказала мне в издании. Более того, оскорбила меня. Даже не притронусь к её книжонкам!        — Сочувствую тебе, Хельга, — погладил одноклассницу по плечу Арнольд.        — Всё, больше не пишу, — заявила Хельга. — Завязала.        — Нет, Хельга, ты не должна закапывать свой талант, — сказал Арнольд. — На Агате Колфилд не сошёлся клином белый свет: есть много других хороших авторов и издателей. Обратись к ним. Может, они помогут тебе.        — Я сама знаю, что делать, репоголовый! — словно спичка, вспыхнула Хельга.        — Как скажешь, Хельга, — коротко сказал Арнольд и вернулся в школу.        «Ах, ты мой мудрый филин!» — мысленно прощебетала Патаки, глядя вслед Арнольду.       Дабы отвлечь себя от негативных мыслей, Хельга решила пройтись по магазинам. Зайдя в книжный магазин, она увидела на одной из полок необычную книгу и взяла её в руки.       От книги пахло свежей бумагой — наверное, её недавно издали. На обложке была нарисована принцесса в розовом платье и с бантом в тон платья на голове. В руках она держала свиток пергамента и перо.       Рядом с принцессой был нарисован принц с головой, похожей на репу. На нём был зелено-красный камзол.       Называлась книга «Принцесса-поэтесса», а автором её была Агата Колфилд. У Хельги ёкнуло сердце, и она чуть не выронила книгу из рук. «А вдруг это про меня и Арнольда?» — мысленно закричала она.       Придя домой, Патаки принялась читать купленную книгу. Чем внимательнее она читала, тем быстрее билось её сердце. История всё-таки была написана о ней и Арнольде.       Юная принцесса была влюблена в принца, невзирая на его странную голову. Но боялась ему в этом признаться и тайно посвящала ему стихи. Эти стихи были на первый взгляд простые, но очень проникновенные — чувствовалось, что юная поэтесса выплеснула в них всю свою душу. Но принцу не суждено было узнать о её чувствах к нему: злая колдунья безжалостно уничтожила стихи принцессы. И пришлось бедняжке навсегда расстаться с поэзией…       На страницах книги то и дело появлялись мокрые пятна. Это слёзы капали из глаз Хельги на бумагу.       В комнате внезапно появился Большой Боб.        — Что ты читаешь? — спросил он у дочери.        Надо же, подумала Хельга, впервые за девять лет поинтересовался моей жизнью!       Патаки молча продемонстрировала отцу обложку книги.        — «Принцесса-поэтесса», — прочитал вслух название Боб. — Агата… Кол-фил-д. Хм! Впервые о такой слышу.        — Лучше тебе не знать, — пролепетала Хельга. — Она злюка. Злюка, но талантливая. Эта книга обо мне и Арно…       И тут же прикусила язык. Надо же быть такой дурой, чтобы сказать об этом Бобу!        — Ой, да прям таки, — фыркнул Боб. — Откуда ей о тебе знать!        — Будь спокоен, Боб, писатели всё знают, — брякнула Хельга.         — Наивняк, — только и сказал Боб, и вышел в коридор на звон телефона.        А Хельга всё прокручивала в голове сюжет прочитанной книги. Принцесса — это она, принц — Арнольд, а злая волшебница — конечно же, Агата Колфилд! Вот так совпадение!       Книга о принцессе-поэтессе попала в руки Арнольду и Джеральду. Ребята прочли её в школьной библиотеке.       Прочитав историю до конца, Джеральд сказал другу:        — Арнольд, может, я свихнулся, но мне кажется, книга посвящена тебе и… Хельге Патаки.       Арнольд громко рассмеялся.        — Хорошая шутка, Джеральд. Сомневаюсь, что Хельга стала бы посвящать мне стихи.       Подслушивавшая разговор Хельга тихонько прошептала про себя:        — О, возлюбленный, знал бы ты, чем мои стихи о тебе были пропитаны! Как безжалостно их раскритиковала эта ведьма Колфилд!       Как раз в ту минуту из библиотеки выходил Арнольд. Он не заметил, как нечаянно стукнул дверью Хельгу.        — Ой, прости, Хельга, — пролепетал Арнольд.        — Тебя быть осторожным не учили, репоголовый?! — злобно прокричала Хельга.        — Извини, Хельга, я тебя не заметил, — повторил Арнольд. — Кстати, принцесса из книги Агаты Колфилд напомнила мне тебя. Может, она написала книгу о тебе, как ты думаешь?       «О, любимый, конечно, о тебе, о нас с тобой» — пронеслось в голове у Хельги.        — Нет. Нет! — отрезала она. — Это исключено. Исключено, волосатая креветка!        — И в самом деле, — усмехнулся Арнольд, — что я говорю?       И ушёл в класс.       Хельга вздохнула. Она жалела, что не нашла в себе сил признаться во всём Арнольду. Интересно, хватит ли ей когда-нибудь смелости это сделать?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.