Рок и Паруса

Сцена 1. Бар. Дверь открылась легко, пропуская Элинор в темное помещение бара. В нос ударил резкий аромат дешевого курева и кислого пива, а в уши гул множества голосов и музыки, хрипящей из старых колонок. Пятничный вечер успешно стянул в непритязательное заведение весь районный колорит, жаждущий отвести рабочую душу. Нежная любовь Вейна к подобным маргинальным местечкам всегда вызывала у Гатри отвращение, но сейчас ей нужен был Чарльз, и поймать его проще всего было здесь. Она задержалась на входе, привыкая к режущему глаза запаху и тусклому свету окутанных сигаретным дымом ламп в круглых зеленых плафонах. Маленькие овальные столики, в хороводе таких же нелепых табуреток. Дешевые деревянные панели на стенах, с постерами пин-ап девчонок. Безвкусный, кричащий китч, словно владелец попытался собрать все классические стереотипы в дизайне бара, но не подумал, как это будет смотреться вместе. Наконец, она смогла разглядеть в толпе знакомую фигуру. Вейн сидел, сгорбившись, на высоком стуле и пялился в телек, висящий над головой у барменов: неизменные синие джинсы и кожаная косуха с «перьями». По экрану крутили какой-то бейсбольный матч в повторе. Подавив тяжелый вздох и встряхнув головой, Элинор направилась к массивной деревянной стойке. Отработанно изящным движением устроилась на соседнем с Вейном стуле и легко щелкнула пальцами.  — Двойной мартини.  — Что ты здесь делаешь? — Вейн медленно повернул к ней лицо и недобро прищурился. По отросшей щетине и мутноватому взгляду, Элинор безошибочно определила, что он как минимум третий день спускает деньги на выпивку. Это делало общение с Чарльзом более неприятным, но зато, удачно подходило для ее целей.  — Слышала очередной твой корабль пошел ко дну, — усмехнулась она, обхватывая пальцами высокую ножку бокала, очень своевременно поданного барменом.  — Иди к черту, — Вейн отвернулся и сжал в руке пузатый стакан с виски. Двойной без содовой, мимоходом отметила Гатри, оценивая глубину очередного чарльзовского разочарования.  — Я у него не так давно была, — примирительно ответила она, опираясь локтем на барную стойку и соблазнительно закидывая одну идеально-стройную ножку на другую. Черная искусственная кожа штанов выгодно подчеркнула женственную округлость бедер.  — Ты переобщалась с Макс, — Вейн проследил глазами движение. — Эти шлюхастые жесты тебе не к лицу. И что Гатри?  — Ничего, — фыркнула Элинор, радуясь тому, что Чарльз, пусть неохотно, но идет на контакт. — Как всегда жаден, мелочен и отвратителен.  — И зачем ты к нему ходила? — Вейн приподнял брови. В его голосе послышалось что-то отдаленно напоминающее любопытство.  — Как и всегда. Пыталась получить права на гараж или хотя бы выбить из него денег, — она пожала плечами и сделала несколько глотков. Сухой мартини драй приятно пощекотал язык, оставив легкое травянистое послевкусие. — Так что, как видишь, мы с тобой оба по-прежнему на дне.  — К счастью на разном, — не смог не огрызнуться Чарльз. Но Элинор это лишь рассмешило, и она не стала скрывать смех.  — Я, собственно, к тебе пришла не просто так, — она поправила выбившийся из прически локон.  — Я догадался. Последний раз, когда ты приходила ко мне просто так окончился дракой.  — Не будем об этом, — ничуть не смутилась Элинор, вспоминая их бурный роман и не менее бурное расставание. — Я была молода, ты был молод и это было забавно. От начала и до конца. К тому, же, как я помню, у тебя всегда было куда пойти потрахаться.  — Ага, — кивнул Вейн. — Ближе к делу.  — Ок. Ближе к делу, — голос Элинор стал суше и деловитей. — Несмотря на то, что за тобой окончательно закрепилась слава рок-Титаника, я хочу сделать тебе предложение присоединиться к моему музыкальному коллективу в качестве ведущего гитариста.  — Ты? — Вейн аж поперхнулся. — Предлагаешь мне участвовать в твоей группе?  — У тебя есть предложения получше? — Элинор вскинула бровь.  — Любое предложение будет лучше.  — Да, прости, я и забыла, как ты востребован после Тича, — глумливо усмехнулась она, стараясь не чувствовать себя задетой за живое.  — Это все что ты хотела? — Вейн моментально подобрался и разозлился. Как обычно, после любого упоминания Тича.  — Ты совершенно не изменился, — поморщилась Элинор. — Упрямый и безнадежный дурак.  — Ты тоже, — не остался в долгу Вейн. — Истеричная и зацикленная дура.  — Отлично, — Элинор залпом опрокинула в себя мартини. — Когда твоя тупая башка достаточно протрезвеет, чтобы осмыслить насколько щедрое предложение я тебе сделала, я жду тебя в гараже. Адрес не изменился. И заплати за мою выпивку. Она стремительно соскочила со стула и, походкой от бедра, направилась к двери.  — Что, Гатри, я тебе настолько нужен, что ты готова ждать? — догнал ее окрик Вейна. Элинор оглянулась и от души показала ему средний палец. Дверь затхлого бара захлопнулась за спиной и в лицо ударил привычный, полный городского смога, запах Нью-Йорка. Элинор вдохнула полной грудью и прикрыла глаза. С Вейном, как всегда, получилось совершенно не так, как она рассчитывала. Мрачно оглянувшись на бар, Гатри поглубже запахнула тонкую кожаную курточку и быстрым шагом направилась к станции сабвей. Высокие каблуки звонко застучали по асфальту. Сцена 2. Пиратский берег. Вейн еще несколько минут смотрел в закрывшуюся за бывшей подружкой дверь. В душе мрачно бурлила досада: на себя, за очередную неудачу, на дуру Гатри, за ненужные воспоминания. Покачав в стакане янтарное пойло, Чарльз опрокинул его в себя и повернулся к бармену. Тот уже стоял перед ним, настороженно глядя на пустой бокал мартини.  — Держи, — Вейн протянул ему банкноту. — И за нее тоже. Он слез со стула и качнулся с пятки на носок. Вечер был изгажен и смысла торчать в баре дальше не было. В голове все еще звучали насмешливые слова Гатри о лучших предложениях, не давая успокоится. Чарльз раздраженно пнул пустой стул и вышел из бара. Стоило показать крашеной идиотке, что предложения для него были. Надо было только их найти. Резкий порыв ветра швырнул в лицо прядь длинных волос. Вейн с отвращением их выплюнул и полез в карман за деньгами на проезд. Мягкая подкладка ласково ответила пустотой.  — Твою мать! — от души выдохнул Чарльз, понимая, что последняя двадцатка ушла на выпивку. К счастью, как любой коренной житель Нью-Йорка, он знал, как правильно перепрыгнуть турникет. Новый день порадовал Чарльза отличной весенней погодой и тяжелым похмельем. Вечернее мартовское солнышко ласково грело его все пятнадцать минут, что потребовались чтобы добраться от дома до станции сабвей. Восточный Гарлем напротив был наполнен привычным городским шумом и суетой. Чарльз недовольно поморщился, предвкушая как его головная боль усилиться. Через двадцать минут он добрался до цели своего пути. «Пиратский берег» был не просто одним из множества клубов Нью-Йорка, но своеобразной Меккой для многих молодых музыкантов, жаждущих приобщится к таинствам рок музыки и найти свою тернистую тропинку к большому успеху.  — С возвращением! — поприветствовали Чарльза несколько голосов, стоило ему спуститься в переоборудованный под основной зал подвал.  — Да-да, — Чарльз махнул рукой знакомым. — Вы не видели Джека?  — Поищи где-то в красном углу, — посоветовали ему. Чарльз кивнул, и пошел в указанном направлении. Несмотря на достаточно ранний вечер, народу в клубе было много. За многочисленными деревянными столами, сидели разновозрастные компании. Люди пили, веселились, обсуждали последние новости. Через небольшую сцену у стены деловито прокладывали провода и суетились музыканты, которым выпала честь выступать сегодня. Присмотревшись к ним, Вейн с неудовольствием узнал среди них Хаунда и поспешил отвернуться до того, как его заметят и узнают. На другом конце два пузатых байкера увлеченно гоняли шары на бильярде. В красном углу, своеобразной вип-зоне этого клуба было значительно менее людно, но почти так же весело. Рэкхем сидел в углу красного дивана и о чем-то болтал, сопровождая свою историю резкими жестами нервных длинных пальцев. Слушатели внимали рассказчику с благосклонной насмешкой людей, давно привыкших к чужой брехне.  — Здравствуй, Джек, — Вейн склонил голову к плечу, приветствуя старого друга.  — О! Чарльз, — Рэкхем прервался и смутился. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Как твоя новая группа?  — Очень смешно, — фыркнул Чарльз, складывая руки на груди. Джек Рэкхем появился в «Пиратском берегу» лет пять назад. Странного нервозного парня мало кто воспринимал тогда всерьез, но Чарльз как раз находился на первой вершине своей карьеры и был достаточно щедр, чтобы обращать внимание на людей вокруг. Тем более, что что-то необычное привлекло его в Джеке. Несмотря на свою нервозность, Рэкхем складно болтал и умело льстил. Пожалуй, последнее сыграло решающую роль в приобретении симпатий Вейна. Так что они подружились. Прошло несколько лет, карьера Чарльза оборвалась также стремительно, как началась, а вот Рэкхем успел из дерганного мальчишки, стать местной фигурой крупного плана. Играть на каких-то инструментах Рэкхэм так и не научился. Голос у него был откровенно плох, но зато мозги работали как надо. При случае Джек спокойно исполнял обязанности и звуковика, и осветителя. Разбирался в сложной музыкальной аппаратуре. И по-прежнему виртуозно болтал. За проведенные в среде рокеров и байкеров годы, Джек успел обзавестись солидным количеством знакомых разной степени близости и полезности, и не обзавестись врагами. Так что теперь можно было уверенно утверждать, Рэкхэм знал все и обо всех. На своем уровне.  — Извини, — Джек улыбнулся, все еще настороженно поглядывая в лицо Чарльза. — Рад тебя видеть.  — Я тебя тоже. Выйдем? Разговор есть, — Вейн кивнул в сторону бара. Джек заколебался. Быстро оглядел свою компанию и вздохнул.  — Друзья, простите меня. Я вынужден ненадолго вас покинуть, — он подарил еще один недовольный взгляд Чарльзу и начал выбираться из-за столика. Вейн хмыкнул и отошел к стойке. Взял себе темного пива и устроился за небольшим круглым столом, рассматривая старые разводы на деревянной поверхности.  — Я догадываюсь зачем ты здесь, — Джек опустился напротив, поставив перед собой кружку светлого.  — У тебя есть что-нибудь для меня? — Чарльз усмехнулся.  — Нет, — Рэкхем отвел глаза. — Прости, Чарльз. С тобой никто не хочет работать. Говорят, тебя сглазили.  — Чушь, — фыркнул Вейн.  — Я знаю. Могу предложить пару детских утренников…  — Ты смеешься?  — Ну, — Рэкхем смущенно отвел глаза. — Не совсем.  — Черт, — Чарльз вздохнул, потер рукой лоб. Маленькие молоточки в голове начали стучать громче, но пиво обещало, что скоро они замолчат.  — Сначала Тич и его крах «Мести королевы Анны», потом две неудачи… Ты хороший музыкант, но сейчас много хороших музыкантов, — Джек развел руками. От неловкого движения пиво плеснуло на стол. — К тому же, про тебя говорят, что ты такой же больной на голову, как Тич.  — Еще одна чушь.  — Чушь не чушь, но народ помнит, как ты его поносил, после распада его группы. И помнит каким скандалом закончилась ваша попытка сколотить группу с Гатри. Да и Хаунд сейчас о тебе заливает неприятные вещи. С ним то вы что не поделили?  — Не люблю треш-металл и гроулинг, — Чарльз нахмурился.  — Или не любишь, когда тебя не слушают. Подожди, Чарльз, должно пройти время. Все успокоится и…  — И я успею сдохнуть от голода раньше, — фыркнул Вейн.  — Ты же работаешь где-то?  — Грузчиком в портовом складе, — Вейн глотнул пива. — Мне не хватит на квартплату, если не будет еще какого-то заработка.  — Найди что-нибудь подешевле, — Джек пожал плечами, проигнорировав недовольный взгляд Чарльза.  — Я ценю свою берлогу, — он сощурился, наблюдая как подсыхает лужица на столе. — Джек, а что ты знаешь про авантюру Гатри?  — Какого Гатри? Старик Ричард собирается запустить серию малых металл и хеви фестов. Кстати, это очень интересная тема, можно удачно вписаться, — Рэкхем почесал подбородок, а потом пригладил щегольские бакенбарды.  — Да нет. Элинор.  — Лесбийствует со своей официанткой. Говорят, иногда стучит у себя в гараже для души. Еще слышал, что они кого-то завели. То ли мужика, то ли котенка, не совсем понял. Ничего интересного, — Джек заинтересованно посмотрел на Чарльза.  — А что?  — Да так… — Вейн задумался, вспоминая вчерашнюю встречу. — Я вчера встретил Гатри. Элинор. Она предложила мне играть в ее группе. Думал ты об этом что-то слышал.  — Не слышал, — Джек серьезно посмотрел и покачал головой. — Скорее всего это будет очередной провал.  — Группа с нуля, — Чарльз пригубил пиво, смакуя вкус.  — Ты же сам сказал, что не хочешь разориться, — Рэкхем откинулся на спинку стула, изучая Вейна глазами.  — Сказал, — кивнул Чарльз, решительно опуская пустую тару на стол. — Вот что, Джек. Помниться есть за тобой старый должок. Рэкхем демонстративно закатил глаза, но спорить не стал. Факт того, что Вейн почти два года платил за него квартплату было не так-то легко опровергнуть.  — И что ты хочешь? — Рэкхем прикусил губу. — Чарльз, я тебя очень люблю и ценю, но лишних денег у меня совершенно нет. Ты же понимаешь.  — Да я и не надеялся, — поморщился Вейн. — Я, пожалуй, спрошу с тебя долг натурой.  — Что? — вытаращился Джек.  — Да не кричи ты. Я съезжу к Гатри. Посмотрю, что за херню она придумала. И если это что-то интересное, то ты поработаешь на меня менеджером. Бесплатно.  — Чарльз, ты ебнулся? Ты хоть представляешь, какая это безумная работа? Это же нужно договариваться с площадками, инструменты, костюмы, реклама, релизы! А раз мы говорим про Элинор Гатри — то это еще и все без денег, — всполошился Рэкхем.  — С деньгами, любой дурак сможет, Джек. Я же сказал. Я посмотрю, что там. И если оно годно, то у тебя есть должок, — усмехнулся Вейн.  — Чарльз, давай придумаем что-то другое… ну я не знаю, — Джек огляделся в поисках идей. — Выкинем Хаунда?  — Он тебе что-нибудь оторвет за одну мысль об этом.  — Да черт с ним…  — Джек, ты боишься работы? — Чарльзу стало неудержимо смешно.  — Я боюсь провала и того, что за ним может последовать, — нахохлился Рэкхем.  — Думаю ты, как раз ничего не теряешь.  — Да у меня, как понимаю, и выбора особого нет.  — Точно. Рад что мы так быстро друг друга поняли. И Джек, если что-то появиться…  — Я дам тебе знать, — кивнул Рэкхем.  — Отлично. До встречи, Джек, — Вейн поднялся со стула. Рэкхем вяло помахал ему в след, все еще расстроенный предложением Вейна. Чарльз покачал головой и вышел на улицу. Похоже, что бы он ни испытывал к Элинор, но ее предложение он принял. Оставалось только понять, во что он ввязался на сей раз и как не спустить все псу под хвост. Впрочем, бежать к Гатри вот так сразу он не собирался, запланировав посещение гаража на следующую неделю. Похоже впереди предстояли голодные времена и стоило подумать о том, чтобы заработать побольше денег. Сцена 3. День рождения группы «Сильвер» Выбираться к окраинам Квинса Чарльз не любил даже тогда, когда у них с Гатри был роман. Сначала долгая дорога на поезде, потом автобус, потом еще пешком забраться в ту дыру, которую Элинор считала домом. Так называемый гараж на самом деле представлял из себя довольно большое здание с несколькими входами и узкой полоской окон под крышей. Внутри почти ничего не было, кроме двух рядов высоких колонн, поддерживающих крышу, всякого железного хлама и большого балкона, с тремя офисами. Раньше здание занимала автомастерская, но потом предприятие разорилось и здание пришло в запустение. Как оно попало в руки Ричарда Гатри, Чарльз не знал, но Элинор перебралась сюда от отца, как только ей исполнилось восемнадцать. Оборудовала на балконе жилую зону, а в сам гараж частенько пускала мелкие музыкальные коллективы — порепетировать. Тем и жила. Чарльз подошел к знакомой железной двери и постучал. Глухой звук прокатился эхом по помещению. Через несколько минут ему открыла Элинор. Растрепанная, в растянутой домашней футболке и с зажжённой сигаретой в руке.  — О! Проходи, — она посторонилась. — Ты все-таки решился?  — Просто любопытно, — фыркнул Чарльз, осознавая, что висящий за спиной кофр с гитарой выдает все его намерения. — Ну, и что у тебя за группа?  — Ну, во-первых, не совсем у меня, — Элинор хмыкнула. — Пойдем, я тебя познакомлю с моей находкой.  — Находкой? — Чарльз прищурился.  — Ага. У парня обалденный голос. И большой энтузиазм, — Элинор кивнула в сторону балкона, откуда слышались голоса. — А еще он сам пишет тексты, и весьма неплохие. Короче, думаю у него есть потенциал.  — А у нас? — Вейн посмотрел на нее задумчиво.  — А у нас уже есть нужные знания о первых ошибках начинающих групп. Элинор докурила и, потушив окурок о железные перила лестницы, щелчком отправила в угол.  — Слушай, Чарльз, я понимаю, что в прошлый раз мы с тобой кончили плохо…  — И даже очень, — согласился Вейн.  — Не перебивай! — Элинор фыркнула. — Боже, ты до сих пор можешь взбесить меня одной фразой.  — Может это потому, что ты не смогла меня забыть?  — Не надейся и заткнись. Я серьезно, — она посмотрела ему в лицо. — Я серьезно хочу выбраться из этого дерьма. Она обвела рукой гараж.  — Так выскочи замуж, — Чарльз пожал плечами.  — Замуж — это не то чего я хочу, — Элинор мотнула головой. — Короче, я не собираюсь еще раз перед тобой распинаться.  — Я понял. Где там твой самородок? — он легко поднялся по крутой железной лесенке на второй этаж.  — Джон, иди сюда! — позвала Элинор, бросив на Чарльза торжествующий взгляд. Из огороженного под кухню угла на зов вышел молодой парень. Он был невысокого роста, с открытым улыбчивым лицом. Чарльз окинул его быстрым взглядом, оценив длинные кудрявые волосы и худощавую фигуру, и зацепился за поразительно яркие голубые глаза парня.  — Привет, — он очень обаятельно улыбнулся и протянул руку Вейну.  — Чарльз, познакомься, это Джон, наш вокалист, — Элинор кивнула на парня. — А это Чарльз Вейн, гитарист.  — Очень приятно, — Чарльз ответил на крепкое рукопожатие.  — Элинор говорила, что ты играл в группе Тича? — Джон склонил голову к плечу, продолжая улыбаться. — Это невероятно!  — Да, играл, — буркнул Чарльз, мучительно подавляя желание сгорбиться и засунуть руки в карманы.  — Здорово, — кивнул Джон, и, словно прочитав желание Чарльза, повернулся к Гатри. — Давайте вернемся на кухню? Мы с Макс закончили греть попкорн. Так что можно будет выпить пива, похрустеть и заодно рассказать Чарльзу про нашу идею?  — Да, конечно, — Элинор кивнула. Чарльз дернул плечом и вошел в кухню. Макс приветственно махнула ему рукой от плиты. Вейн оглядел заваленный обертками от чипсов и заказной еды стол, аккуратно поставил кофр с гитарой в угол и плюхнулся на низкий тюфяк, заменявший Элинор диван.  — Элинор говорила, — Джон осторожно опустился рядом с ним, глянув одновременно настороженно и с любопытством. — Что если тебе понравятся мои песни, то ты мне поможешь раскрутиться.  — Ты играешь? — перебил его Вейн.  — В смысле? — растерялся Джон.  — В прямом. Ты играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте? — Чарльз поймал брошенную Элинор банку пива, мимолетно отметив, что это одна из его любимых марок.  — А, нет, — Джон покачал головой. — Поэтому, ты мой единственный шанс. Я примерно знаю, как должно звучать то, что я хочу петь. Но сам сыграть мелодию я не могу.  — Ясно, — Вейн вздохнул, признавая, что Рэкхем похоже был прав, и все это будет бесполезной тратой времени.  — Вот. Мои песни. Посмотри, — Джон положил перед ним толстый блокнот. Чарльз взглянул ему в лицо и взялся за блокнот. Джон смотрел на него напряженно, не отрываясь. И в его голубых глазах была такая надежда, что Чарльзу стало даже как-то неудобно. Почерк у Джона оказался весьма неровный и путанный, читать сначала было тяжело, но это быстро перестало иметь для Чарльза значения. Строчка за строчкой, стихи Джона начинали звучать музыкой у него в голове. Гитарные рифы, ударный ритм, басовые партии, листая исписанные страницы, Чарльз постепенно начал понимать, почему Элинор была настроена так решительно. Может стихам Джона не хватало литературной правильности, эпитетам сочности, а метафорам смысла, но что-то неуловимое во всем этом было. Призыв, огонь, страсть. Джон сидел рядом и, кажется, не дышал, ожидая приговора своему творчеству. Вейн закрыл блокнот и отложил его на край стола, пристально рассматривая лицо парня. Тонкие крылья носа, высокая переносица, строгие линии бровей и потрясающая, напряженная энергия в глазах. Чарльз еще не слышал, как этот странный парень может петь, но чутье безошибочно подсказывало, что на сцене он смотреться будет как надо.  — Ладно. С этим можно попробовать что-то сделать, — наконец сказал Вейн и увидел, как Джон расцвел удивительной, яркой улыбкой.  — Отлично, — он отстранился, забирая свой блокнот.  — У нас есть гитара, ударные и бас, — Элинор усмехнулась.  — Бас? — Чарльз встряхнул головой, прогоняя наваждение.  — Ну да. Макс и ее бас, — кивнула Гатри. — С этим можно начать. Остается только песню выбрать.  — Мы ни черта не добьемся, если просто начнем играть песни, — не согласился Вейн, отхлебывая пива. — Все начинают с каверов.  — И чьи каверы ты предлагаешь играть? — вскинула брови Элинор.  — «Черных Парусов», — подал голос Джон.  — Флинта? — поморщился Вейн.  — Я все его песни знаю наизусть, — Джон смущенно повел плечом. — Честно говоря, я хотел бы чтобы моя… наша группа была не хуже.  — Так, — Вейн встряхнул головой. — Давайте мечтать начинать, когда что-то будет. Хер с тобой, хочешь Флинта — пусть будет Флинт.  — О боже, — Элинор глумливо улыбнулась. — Великий Вейн согласен на каверы.  — Не беси, — Чарльз показал ей фак.  — Отсоси, — отозвалась Гатри.  — Мы сегодня начнем репетировать? — Джон тоже открыл свою банку пива, беззаботно влезая в начинающийся спор.  — А ты уже знаешь, что будешь петь? — Чарльз задумчиво посмотрел на Джона.  — Ага, — кивнул тот.  — Эй, музыканты, — Макс отвернулась от плиты. — А какое у этой группы будет название?  — «Сильвер», — поднял на нее глаза Джон. — Это хорошее название.  — «Сильвер»… — задумчиво протянул Чарльзу. — Хорошо. Пусть будет «Сильвер».  — Тогда выпьем за нашу новую группу, — развеселилась Гатри протягивая банку своего пива. Сцена 4. Менеджер. К своему немалому удивлению на Манхэттен Чарльз вернулся чуть ли не две недели спустя. Джон оказался удивительно деятельным человеком, и очень увлекающим. По крайней мере, Вейн не мог вспомнить, когда последний раз работалось настолько весело и азартно. Джон хотел все и сразу. Он мог часами сидеть рядом с Чарльзом, слушая как тот подбирает и перебирает аккорды к выбранной ими песни. Мог сутками петь каверы на «Черные паруса», поражая диапазоном голосовых возможностей. По крайней мере, резкие и грубые партии Флинта давались ему без особых проблем. А зажигательной энергии хватило бы на десятерых. И все это время, Чарльз ощущал на себе, как пение их нового вокалиста пробуждает яростное желание что-то делать. И Чарльз этому желанию не сопротивлялся. Поэтому спустя месяц с их знакомства он снова стоял на пороге «Пиратского берега» и выискивал глазами Джека. Тот обнаружился неподалеку от стойки, в компании странноватой, но красивой девушки. Учитывая, что баб вокруг смазливого и ушлого Рэкхема всегда было навалом, Вейн не обратил на нее особого внимания.  — Привет, — протянул он, незаметно подкрадываясь Джеку за спину. — Я тебя нашел.  — А! — воскликнул Джек, подскакивая вместе со стулом. Чем вызвал у Чарльза короткий смешок. — Да что б тебя задавило! Ты меня напугал.  — Ага. Я по делу, Джек, — Вейн коротко кивнул его спутнице, почувствовав на себе ее цепкий, колючий взгляд.  — Ну так подождал бы, — проворчал Джек, поежившись. — Энн, прости. Я ненадолго.  — Валяй, — хмыкнула девушка низким, сиплым голосом. Джек поднялся из-за стола, оттащив Вейна к барной стойке.  — Чего тебе? — мрачно пробормотал он, косясь на оставленную пассию.  — Встрой группу «Сильвер» в график выступлений.  — Кого? — новое название заставило Джека обратить на Чарльза больше внимания.  — Группу «Сильвер».  — Кто это?  — Я. И Гатри.  — Постой-постой, — Рэкхем заинтересованно посмотрел на него. — Вы с Гатри снова запускаете совместный проект? После того как она запустила тебе усилителем в голову и рассекла бровь проводом от микрофона на глазах у всего зала?  — Типа того, — кивнул Чарльз. — Только теперь мы не будем трахаться.  — Ну да. Она ж теперь лесби, — фыркнул Джек. — Ты серьезно?  — Да. Мы нашли вокалиста. Будем играть каверы на «Черные паруса» для начала. Потом начнем добавлять собственное. Хард-рок и хеви-металл. Мне нужно место в фестах, — Чарльз не сводил взгляд с Джека. — Ты же помнишь уговор?  — Вот же черт, — скорее удивленно протянул тот. — Ты же понимаешь, что это будут не лучшие включения?  — Я и не пытаюсь стать сразу хэдлайнером, — Вейн повел плечом. — Джону еще надо привыкнуть к сцене. Гараж Гатри — это хорошо. Но это не серьезно. Ты можешь выбить нам несколько вечеров тут? Он кивнул в сторону сцены.  — Я попробую, Чарльз, — Джек деловито кивнул. — Это может быть сложно… у вас есть деньги на взнос? И демка для прослушивания?  — На первые раз я дам, — Вейн вздохнул и полез в задний карман джинс. — Какая сейчас стандартная такса? А демка вот. На стойку перед Рэкхемом легла потрепанная кассета.  — Гаражная запись? — Джек двумя пальчиками поднял кассету.  — Что есть. Бери и не выпендривайся, такса? — Чарльз с грустью обозрел свои скудные сбережения.  — Ого, — хмыкнул Джек. — Сто баксов для начала. Дальше либо больше, либо меньше. Я понял. Не гони. Я тогда сначала договорюсь. По дружбе попробую выбить вам пятницу… но, если что, готовьтесь к четвергам. А деньги отдашь, когда понятно будет сколько платить. Джек недовольно повел плечами и посмотрел на сцену. Судя по его сложному выражению лица, он уже пытался подобрать слова для удачного маневра с владельцем «Пиратского берега». Чарльз тоже знал мистера Скотта, но как-то никогда особо с ним не ладил. Особенно после драки с Элинор Гатри.  — Воскресенья тоже сойдут, — хмыкнул Чарльз.  — Воскресенья тоже не дешёвое удовольствие.  — А пятница почти нереальное.  — Да… слушай, в конце августа будет «Большой пикник». Я попробую уговорить включить вас в состав выступающих. И договориться со Скоттом на этой неделе выпустить вас на эту сцену для прослушивания, — Джек сощурился. — Чарльз, ты уверен, что оно того стоит?  — Более чем. Работай, Джек. Ты мне должен.  — Смотри, как бы ты мне должен не остался, — фыркнул Рэкхем. — У тебя не изменился телефон?  — Нет, — Вейн качнул головой.  — Хорошо. Если я договорюсь, я тебе сброшу, — Джек снова оглянулся на свою девушку. Та лениво тянула пиво из тяжелой кружки, выложив стройные ноги в замызганных гадах на соседний стул.  — Как-то… не похожа она на твой идеал, — хмыкнул Чарльз, оценив наконец массивный кожаный плащ и тяжелую ковбойскую шляпу.  — Ты просто ни черта не понимаешь в женщинах, — отмахнулся Рэкхем и танцующей походкой токующего тетерева пошел обратно к столику. Чарльз усмехнулся, оперся локтем о стойку бара пригубил пива из высокой стеклянной кружки, смакуя зыбкое, но очень многообещающее предвкушение. И даже привычная толпа завсегдатаев не раздражала. Поразмыслив немного, Чарльз прошел к любимому столику сбоку от сцены и устроился послушать, кто сегодня будет оглашать воплями «Пиратский берег». Сцена 5. «Пиратский Берег». Джек свое обещание сдержал. Буквально через десять дней, он обрадовал Чарльза сообщением о первом выступлении группы «Сильвер» на сцене «Пиратского берега». Правда день оказался четвергом, но это уже было лучше, чем надеялся Вейн. За день до выхода на сцену, даже Чарльз ощутил легкий, подзабытый мандраж и страх облажаться. Сильвер носился по гаражу возбужденный и нервный, от чего прихрамывал больше обычного, Гатри огрызалась с удвоенной яростью, Макс надменно поджимала губы и щурилась. Поймав себя на том что в пятый раз за день перенастраивает гитару, Вейн мысленно отвесил себе подзатыльник и пошел организовывать этот детский сад к выезду. Естественно, что не обошлось без косяков. Тот факт, что Сильвера пришлось учить настраивать и слушать микрофон прямо на ходу, едва не довел Чарльза до бурной агрессии. Им каким-то чудом удалось разойтись с Элинор на сцене, пока та ругалась с мистером Скоттом по поводу своих тарелок и его установки. Но в конечном счете выступление окупило все. Естественно никаких денег они не заработали, но зато, уже под конец, даже сорвали овации. Нервный, дерганый и какой-то нескладный Сильвер, умудрился совершенно непостижимым образом успеть преобразится на сцене и очаровать собой весь зал. Вейн видел хорошо знакомый интерес в глазах их слушателей, надо заметить, довольно привычных ко всякой музыке. — Неплохо, — сбоку из темноты возник мистер Скотт, сверкнув белой улыбкой. — Держи. По правилам, то что сверх бара. Он вручил Чарльзу пятьдесят баксов с мелочью.  — Я тебе отдал за сцену двести, — фыркнул Вейн, бережно пряча деньги в карман.  — Это лучше чем могло быть, — хмыкнул хозяин «Берега». — Я бы даже сказал, что у вас есть какое-то будущее. Шума много, но это лучше чем многое из того хлама, который я вижу на этой сцене.  — Дашь нам пятницу? — тут же ухватился Чарльз.  — Дам. Осенью. Потренируйтесь еще, — кивнул мистер Скотт, пристально глядя на Вейна.  — Потренируемся. Джек обещал нам место в программе «Пикника».  — Я замолвлю за вас словечко, по старой памяти, — усмехнулся.  — Ты наконец простил нам с Гатри сраный усилитель?  — Да я и не злился никогда особо… это ж твой усилитель был. К тому же Тич возместил ремонт, — фыркнул мистер Смит, заставив Чарли почувствовать себя нашкодившим щенком. — Не думал, что вы снова будете вместе играть.  — Я не собираюсь возвращаться к Тичу, — набычился Вейн.  — Да кто ж просит-то. Но следующий усилок оплачивать будешь сам.  — И оплачу.  — Здравствуйте! — в их угол ворвался Джон, сияющий улыбкой словно солнышко. — Чарльз, к чему такая мрачная морда?  — Да так, — Чарльз против воли усмехнулся. — Джон, познакомься с хозяином этого чудного местечка, мистером Скоттом. Это Джон, наш вокалист.  — Джон Сильвер, — Джон подхватил руку мистера Скотта и потряс.  — Сильвер? — уточнил тот.  — Сильвер, — кивнул Джон. — Слушайте, спасибо что дали нам выступить. Это было просто охуенно. Я такого потрясающего чувства еще никогда не испытывал. И это замечательное место, и…  — Пойдем выпьем, — Чарльз обхватил Джона за плечи. — Пропьем наш первый гонорар.  — Гонорар? — Джон сбился и отвлекся на Вейна.  — Ага, — фыркнул Чарльз, чувствуя приступ неуместного веселья и продемонстрировал Сильверу полтинник.  — За это еще и денег срубить можно? — удивился Джон. — Обалдеть! Я буду темное.  — Если вам есть двадцать один, — вставил мистер Скотт.  — О, для темного мне есть все сорок, — рассмеялся Джон и потащил Чарльза к бару. Они протолкнулись к барной стойке и как раз уместили в пятьдесят долларов четыре пива и снеки.  — Ну, за первый успех, — Элинор задорно сверкнула глазами, пытаясь расстрелять всю окружающую их толпу.  — Точно, — Макс была скромнее и старалась держаться поближе к подружке.  — А что дальше? — Джон посмотрел на Вейна.  — А дальше, — к ним протиснулся Джек, — вас согласились взять на «Пикник». Так что готовьте манатки и поедем за город.  — Заплатят? — практично уточнил Чарльз.  — Нет. Зато дадут домик для постоя бесплатно, — хмыкнул Рэкхем. — Хорошего по чуть-чуть.  — Домик, так домик, — со вздохом согласился Чарльз, делая несколько глотков. Сцена 6. «Пикник». Время до пикника пролетело незаметно. Чарльз чуть не потерял квартиру — пришлось срочно искать подработку и разрываться между нею и группой. Сильвер неудержимо фонтанировал идеями и планами, пытаясь немедленно воплотить их в жизнь. Страшно подумать, но Джону удалось убедить их выбраться в подземку и попробовать там сыграть парочку своих собственных песен, для которых Чарльз успел подобрать музыку. Джон даже хотел исполнить одну из этих песен на фестивале, хотя Чарльз до последнего был уверен, что это очень плохая идея. Однако Сильвер был непрошибаем в своей вере в себя.  — Я люблю Флинта. Но это не значит, что я хочу, чтобы меня знали, как его копию, — заявил он Чарльзу перед концертом. — За одну незнакомую песню они нас не сожрут.  — Зато за четыре незнакомых рожи вполне могут, — фыркнул Чарльз.  — Они знают тебя. Они знают Элинор, это уже не четыре, — отбрил Джон. — А я коммуникабельный, так что мы быстро познакомимся. И Вейн уступил, осознав, что переспорить Сильвера нереально. А во время выступления, даже поверил в то, что Джон знает, что делает. По крайней мере, ощущая всей кожей слияние их музыки и глубокого, сильного голоса Сильвера, Чарльз поймал себя на том, что совсем не следит за происходящим перед сценой, ощущая безумный драйв рок-н-ролла в крови. Выступление они отыграли великолепно. Сходя со сцены, Чарльз чувствовал себя удивительно счастливым и веселым. Так что последовавшее за фестивалем барбекю, плавно перешедшее в афтер-пати, на берегу озера зашло именно так как надо. К одиннадцати часам у Чарльза уже слегка шумело в голове и он любил весь мир.  — Отличный фестиваль, Джек, — Вейн обрушился всей своей тяжестью на плечи друга.  — Да уж, — Рэкхем пошатнулся, но устоял. — Ты пьян, Чарльз.  — Точно. Я пьян и счастлив, ты помнишь, когда со мной такое было последний раз?  — Когда ты впервые трахнул Гатри? — улыбнулся Джек.  — Да иди ты, — фыркнул Вейн. — Даже этим ты не испортишь мне вечер. Кстати, тебе не кажется, что Джон еще не окунулся?  — Может он не любит плавать. Или воду… — Джек пожал плечами. — Оставь его. Парень отлично зажег.  — И заслужил отлично расслабиться!  — Он и расслабляется… — Рэкхем нашел глазами Сильвера. Тот, сияя улыбкой, пытался разорваться между двумя смутно знакомыми музыкантами. — Вон, уже со всеми успел перезнакомиться.  — Да брось, — Чарльз задорно сверкнул глазами. — Джон должен искупаться. Это будет как посвящение!  — Кого вы хотите искупать, мальчики? — сзади к ним подкралась Элинор.  — Мы решили, что Джон обязан искупаться, — усмехнулся Вейн, обхватывая ударницу за талию.  — Убери руки, Вейн! — Элинор рассмеялась. — Значит Джон не успел оценить все прелести озера?  — Это надо исправить.  — Именно.  — Вы пьяные идиоты, — Джек закатил глаза.  — Пошли, вдруг он будет сопротивляться? — хмыкнул Чарльз, мягкими, почти кошачьими движениями двинулся к Джону.  — Я бы на его месте уже сбежал, — пробормотал Рэкхем.  — Пошли! — Элинор схватила его за руку и потащила вслед за Чарльзом. Поймать Сильвера оказалось не сложно. Он определенно не ждал подвоха и был рад Чарльзу. По крайней мере встретил его довольной улыбкой.  — Джон, мы с Элинор обнаружили, что ты не успел сделать кое-что важное, — почти промурлыкал Чарльз, чувствуя восторг от затеянной шалости.  — Да и что же? — полюбопытствовал Джон, позволяя Вейну подтаскивать себя к пирсу.  — Это уже все успели сделать. А ты нет.  — Мы за тобой следили, — присоединилась с другой стороны Элинор.  — Что это? — Джон нахмурился, впервые попытавшись упереться, но Вейн был значительно сильнее.  — Искупаться! — торжественно возвестил он, скидывая, с помощью Гатри, Сильвера в воду. Джон с коротким воплем рухнул в туче брызг, по берегу разнесся дружный гогот.  — Вашу мать! — черная кудрявая голова вынырнула на поверхности. Чарльзу было настолько смешно, что он осел на теплые, нагретые дневным солнцем, доски держась за живот. Джон смотрелся очень несчастным и комичным. Тяжело ступая по илистому дну он выбрался на берег, сочно обматерил Чарльза и потащился к домику, сушится.  — Посмеялся? — Джек прищурившись проводил Сильвера взглядом.  — Да ну, это просто умора, — Чарльз вытер выступившие слезы. Рядом пыталась прекратить смеяться Элинор. — Отлично вышло.  — Точно. Да брось, Рэкхем. Ну подумаешь — вымок? Ему только на пользу будет, — Элинор махнула рукой. — Это же дружеская шутка.  — Ну, как знаете, — Джек пожал плечами и отвернулся. Почему-то именно в этот момент, Чарльзу перестало быть смешно и стало как-то немного неловко. Вейн добрался до бара, выпил еще кружку пива, попытался завязать разговор со знакомыми гитаристами, но поймал себя на том, что невольно ищет глазами Сильвера в толпе. Когда пиво кончилось, Чарльз понял, что что-то не так. Нормальному человеку уже хватило бы времени переодеться и вернуться. Мысль о том, что Джон вдруг решил на них обидеться и запереться в комнате безумно бесила. И, наконец, дойдя до крайней точки раздражения Вейн направился в комнату. Безусловно извиняться он не собирался, но следовало бы разъяснить мальчишке, что в их мире — это нормальная шутка. В домике он сбавил шаг, чтобы не помешать кому-нибудь ненароком, их с Сильвером комната была последней.  — Какого хуя, Сильвер? — Чарльз пинком распахнул дверь и замер на пороге.  — Блядь, — Сильвер дернулся за полотенцем, но оно свалилось на пол, оставив его без прикрытия. Чарльз разом почувствовал, как трезвеет. С кровати на него смотрел Сильвер, перед которым лежал снятый ножной протез. Искалеченную ногу Джон постарался спрятать с глаз, но Вейн уже достроил образ.  — Блядь, — повторил Сильвер, встряхивая мокрыми волосам. — Дверь закрой.  — Ага… — Чарльз в каком-то ступоре вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Слушай… извини… мы…  — У тебя есть отвертки? — Джон смотрел на него спокойно, но вместе с тем в нем чувствовалась настороженность.  — Да. В смысле я принесу, — кивнул Чарльз, пытаясь заставить себя отвести взгляд от протеза.  — Спасибо, — кивнул Сильвер и начал слезать с кровати за полотенцем. Вейн дернулся и сам подобрал тряпку с пола.  — Вот. Я сейчас принесу отвертки… но  — Он старый. К сожалению, — Сильвер вздохнул, с благодарностью принимая полотенце и аккуратно расстилая перед собой. — Поэтому, чтобы эта дрянь не заржавела вдруг, мне его надо разобрать и высушить. А у меня нет под рукой инструментов.  — Я принесу… Прости, мы не знали.  — Я знаю. Но надеюсь, что ты не станешь рассказывать девчонкам об этом.  — Не стану… но ты сам должен был рассказать. Как, черт побери, ты вообще на сцену вылезаешь с этой штукой?  — Нормально, — Джон пожал плечами. — Правда к концу устаю, но это можно пережить. Поверь, сцена стоит того.  — Блядь, Джон, ты должен был сказать.  — Ну, теперь ты знаешь. Иди уже за инструментами, пока еще кто-то не пришел, а?  — Ладно. Но ты мне расскажешь. Все. Джон закатил глаза и кивнул. Чарльз в каком-то отупении вышел из комнаты, пытаясь уложить это в голове. Зато вдруг в совершенно другом свете показались многочисленные странности Джона, которые просто… были. И его походка, и его скованность в перемещениях по сцене, и его стеснительность. И вечно длинные штаны. И мысль, что надо было быть совершенно слепым идиотом, чтобы раньше не понять, что что-то не так. Чарльз разыскал на стоянке машину их приятеля и вытащил из нее ящик с инструментами. За собственную тупость вдруг стало мучительно стыдно. Но какая-то часть Вейна негодовала на сильверову скрытность.  — Вот, — он вернулся в комнату и поставил ящик рядом с кроватью. — А теперь рассказывай. Вейн сел напротив Джона, глядя как тот разбирает свою железную ногу и аккуратно протирает каждую деталь. Руки чесались ему помочь, но Чарльз не позволил себе лезть без спроса.  — Что тебе рассказывать? — фыркнул Джон.  — Про это, — Вейн кивнул на протез.  — Это обыкновенный протез голеностопа, изготовленный где-то в начале семидесятых фирмой Отто Бокк…  — Блядь, Сильвер! Я серьезно. Как вообще вышло что… Сильвер вздохнул и посмотрел на Чарльза. На несколько минут комната погрузилась в тишину, словно Сильвер и правда взвешивал стоит ли Вейн его истории. Но наконец он заговорил.  — Мне было шестнадцать. В той дырище, откуда я родом, в этом возрасте было принято начинать зарабатывать на жизнь. Ну я и устроился на мясокомбинат. А потом произошел несчастный случай, и я с галереи упал на разделочную ленту и попал под ножи. На мое счастье, конвейер успели остановить до того, как меня отправило в мясорубку. Так что мне всего лишь отрубило кусочек ноги. Это не очень вдохновляющая история.  — Я…  — Можешь ничего не говорить, — Джон пожал плечами. — В этом нет ничего особенного или удивительного. Я просто не хочу, чтобы об этом знали. Потому что тогда все будут со мной носится. А я не этого хочу. Я приехал в Нью-Йорк чтобы стать кем-то. А не очередным инвалидом с безумными мечтами. Понимаешь?  — Наверное, — пробормотал Чарльз.  — И мне здорово повезло, что я встретил тебя, Элинор, Макс, Джека… И что мы уже выступаем. А будем выступать еще больше. Запишем альбом и станем знамениты. И я не хочу, чтобы это, — Джон потряс куском протеза. — Мне помешало. Понимаешь? Чарльз кивнул. Нет, он не понимал, но он слышал жадную убежденность Сильвера и чувствовал, что не может ответить ему что-то кроме «да».  — Вот и здорово. Ты обещаешь, что не скажешь девчонкам?  — Нет, не скажу, если ты не хочешь, — Вейн вздохнул и посмотрел в окно.  — Ну и отлично. Для меня вечер закончен, придумаешь что-нибудь?  — Да, скажу что у тебя нет запасных трусов, — усмехнулся Чарльз.  — Сволочь, — добродушно фыркнул Сильвер.  — Слушай, — Чарльз посерьезнел. — Ты, действительно извини.  — Проехали. При иных обстоятельствах я сделал бы так же.  — И все же.  — Теперь ты знаешь мою самую страшную тайну, — криво усмехнулся Джон.  — Я понял, — серьезно кивнул Вейн. Они оба замолчали. Чарльз снова посмотрел в окно, откуда доносились радостные крики гуляющего народа. А здесь в комнате было удивительно тихо и одиноко.  — Тебе стоит вернуться. Если мы оба не появимся, они черт знает, что там будут говорить, — заметил Сильвер, устраиваясь на подушке.  — Да, ты прав, но мне кажется несправедливым бросать тут тебя одного, — Чарльз поднялся.  — Пф… подумаешь. Иди. Завтра расскажешь мне чем все закончилось.  — Ладно. Вейн поколебался еще несколько мгновений и направился к двери.  — Кстати… Чарльз, — окликнул его Джон, и Вейна удивила мелькнувшая в его голосе неуверенность. — Можно спросить?  — Да, — Вейн развернулся.  — Раз уж ты теперь все про меня знаешь… можно я перееду жить к тебе? Смогу хотя бы нормально в душ ходить, не прячась.  — Ко мне? — переспросил Чарльз.  — Ну да. Пожалуйста. Я буду помогать по дому, смогу вносить половину квартплаты, готовить… в магазин ходить, — Сильвер встряхнул головой, прерывая свой словесный поток.  — Ладно, — кивнул Чарльз, выцепив из всего этого только слова о квартплате.  — Отлично! Я очень тебе признателен, — кивнул Джон с видимым облегчением.  — Ага. Чарльз еще раз кивнул ему и вышел, с четким ощущением, что он натворил что-то непоправимое. Когда Вейн спустился с крыльца на улицу, это чувство, наконец, оформилось словами: он никогда прежде не разрешал никому поселится у себя.