You are my punishment. 2

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Kuroshitsuji

Пэйринг и персонажи:
Гробовщик/Грелль Сатклифф, Отелло, Уильям Т Спирс, Грелль Сатклифф, Гробовщик
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор, Дружба
Предупреждения:
OOC, UST
Размер:
планируется Мини, написано 3 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Здесь должно быть описание
Но его нет, ня ;3

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Chapter 1. Appearance.

16 марта 2019, 02:53
— Ааааа, господин Сатклифф, — так знакомо протянул Гробовщик своим мелодичным голосом, открывая дверь незваному гостю поздним осенним вечером, — Каким ветром вас занесло хи-хи-хи?
      На улице стояла кошмарная погода, как будто вместе с Легендарным глумившаяся над бедным Греллем, который успел озябнуть и промокнуть до нитки, пока добрался до ритуального агентства. Она была типична для туманного Альбиона, однако весёлости или, тем более, облегчения это ни капли не доставляло. Только недавно купленные полусапожки Алого жнеца теперь было не отличить от галош какого-нибудь бродяги, разве что первые были на каблуке; плащ, некогда бесцеремонно «одолженный» у мадам Ред, теперь прилип к белоснежной рубашке, выдавая намерения хозяина спастись с его помощью от гнева лондонского неба, которые, увы, провалились. Волосы Грелля неаккуратными слипшимися от дождя прядями облепили красный плащ, почти что сливаясь с ним. Само его лицо выражало такую неприязнь ко всему сущему и такую брезгливость, что Гробовщик не удержался и засмеялся снова.
— Понятия не имею, что тут смешного, — прошипел жнец.
— Прости, прости хи-хи-хи, просто хи-хи, ой Смерть моя, — расхохотался хозяин лавки, а Грелль, скрипя зубами то ли от холода, то ли от злости, то ли от всего разом, бесцеремонно вошёл внутрь и выжал волосы.
— У меня тут, знаешь ли, уборщиков нет, — утирая выступившие от смеха слёзы, съязвил Гробовщик.
— Это просто вода. Она быстро испарится, — демонстративно тряхнув всё ещё мокрой шевелюрой парировал Сатклифф.
— Так зачем пожаловал? — улыбнулся Легендарный.
— Вы — моё наказание, — с крайне серьёзным видом заявил Грелль, сев на крышку одного из гробов.
      Хозяин лавки молчал с минуту, а потом расхохотался так, что стены затряслись. Сатклиффа это ничуть не смутило: все давно привыкли к странным привычкам Легендарного жнеца. А тот всё никак не мог успокоиться и, кажется, чуть не задохнулся от смеха.
— А ты, милый Грелль, всё с тем же неизменным чувством юмора, — снова утирая слёзы, сказал Гробовщик немного севшим от смеха голосом.
— Если бы это была шутка, уважаемый, я бы посмеялся вместе с вами, — многозначительно поднял взгляд жнец, оторвавшись от рассматривания свежего маникюра, — но, к сожалению, это не так, — подытожил он, тяжело вздохнув.
— Полагаю, ты своим усердным трудом добился такого подарка от Департамента? — снова не удержался от колкости Гробовщик.
— Ещё бы, ведь сбор душ — это же монотонное и серьёзное дело, — передразнил он кого-то и скривился, — Никто не понимает, что это искусство доставать самое ценное и оставлять пустой сосуд превращаться в прах, — жнец мечтательно улыбнулся, видимо вспоминая недавнюю работу, — Но знаете, я в толк взять не могу, почему меня отправили именно к вам? — всё-таки спустившись с небес на землю немного возмущённо сказал Грелль.
— А ты сам подумай, может дойдёшь, — смеясь сказал Гробовщик, откуда-то достав колбу с недопитым чаем.
— Да за ради Смерти! Хватит уже смеяться надо мной! Я в шуты не нанимался! — раздражённо бросил жнец.
— А по мне, так ты только этим и занимаешься, — пробормотал Гробовщик и рассмеялся, делая глоток.
— В конце концов, это просто унизительно! — воскликнул Грелль, собравшись скрыться за дверью и больше никогда сюда не возвращаться. Он распахнул её и уже собирался выйти, но дождь полил ещё сильнее, а перспектива ещё раз замочить новую обувь совсем не прельщала, так что петли снова жалобно взвизгнули, отрезая Алого жнеца от свободы на час, другой. Сам он уселся на прежнее место, картинно насупившись, и зябко поёжился.
— Смерть моя, уймись. Хочешь чаю? И достань бумагу из Департамента. Мне интересно, что они там написали, — бросил Гробовщик, удаляясь на кухню после сдержанного кивка от Грелля. Когда он вернулся, листок с печатью уже покоился на одном из гробов, служивших столом и накрытом чем-то отдалённо напоминавшем скатерть.
      Вообще атмосфера в похоронном бюро была соответствующая: скляночки всякие, урны для праха, гробы повсюду. Последние выполняли самые разные функции: некоторые особо дорогие стояли у стены, другие лежали на полу и использовались как скамейки, ещё один стоял на высокой подставке около противоположной от двери стены. На нём теперь дымился приготовленный для Грелля чай, там же лежала и бумага из Департамента. На многочисленных полочках, помимо упомянутых изделий из керамики и стекла, стояли фарфоровые фигурки, лежал чей-то одинокий череп, и всё это было покрыто толстенным слоем пыли. Также была пара гобеленов, на которых были изображены картины с участием смерти с её привычными косой и черным балахоном с глубоким капюшоном. Если так подумать и хорошенько присмотреться к самому хозяину лавки, оказывалось, что он сам был наилучшим её воплощением с его просторной одеждой и висящими рукавами, светлыми, почти серыми волосами, которые, пожалуй, были длиннее, чем у самого Грелля. Лицо Легендарного жнеца и, наверняка всё его тело, украшали длинные, местами витиеватые шрамы. Вообще, если бы не чёлка, свисающая на лицо и не его вечно свободная одежда, он был бы очень привлекательным не только для тех, кто его знал, но и для всех окружающих. Хотя, как однажды заметил сам Гробовщик, иметь обворожительную и даже сексуальную внешность для «человека» его профессии было, можно даже сказать, в некотором роде зазорно.
      Как бы там ни было, сейчас Сатклиффу было не до разглядывания хозяина лавки. Он просто хотел вернуться к себе в квартиру в город жнецов и продолжить работу. Но Уильям решил иначе. Несмотря на то, что они с Греллем одновременно закончили Академию жнецов, Спирс выделялся своей строгостью и идеальным выполнением работы точно в срок, в то время как его бывший однокурсник предпочитал свой стиль в собирании душ, чем часто выводил из себя начальство и получал сверхурочные, которые, ко всему прочему, ещё и не оплачивались. Как непосредственный начальник, Уильям решил действовать серьезно и, наконец, заняться главной занозой всего Департамента. Для начала, видя, как Сатклифф относится к людским телам, он решил отправить его к Легендарному жнецу в отставке. Да, пускай тот снёс пол штаба, попытавшись сбежать, пусть порубил немало коллег, но видит Смерть, Спирса на это подтолкнул никто иной, как Отелло, который рекомендовал своего старого напарника, как лучший вариант для замыслов Уильяма. Тот, конечно, не выдержал и согласился, ведь местному патологоанатому было намного больше лет, чем самому Спирсу, следовательно он знал, о чём говорил.
      В итоге Уильям закрыл дверь перед носом Грелля, предварительно подписав и вручив ему бумагу-извещение, которую надлежало отдать Гробовщику, и зарёкся не пускать Сатклиффа на порог до окончания месяца. По этому поводу у Алого жнеца уже накопилась парочка претензий к его дражайшему Уилли, отчего он нетерпеливо ёрзал на своём месте, представляя, как выскажет всё это ему в лицо. Гробовщик, отвлёкшись от чтения бумаги и заметив состояние своего ученика-на-месяц, сам подошёл к нему и протянул колбу с неким подобием чая. Тот принял её и поставил на крышку того же гроба, на котором сидел, но холод взял своё и он всё же отпил немного. Оказалось, чай был с тимьяном и приятно согревал и успокаивал.
      Гробовщик усмехнулся и подумал, глядя на Сатклиффа, что с привычкой того постоянно рисоваться и кокетничать, ему точно скучно не будет. На дворе уже давно была глухая ночь, и Легендарный подумал, что хорошо было бы пойти спать. Даже несмотря на то, что жнецы бессмертны, им всё равно нужен сон, хотя бы час или два в сутки.
      Грелль, всё ещё надеявшийся сбежать из этого места, обречённо вздохнул, когда хозяин лавки позвал его, чтобы показать спальню. Он плелся за Гробовщиком по темной лестнице, освещенной лишь парой свечей, из-за чего последнему пришлось ловить его пару раз, чтобы он не клюнул носом прямо в ступени, когда по неосторожности спотыкался. Наконец, перед ними открылась дверь, за которой оказалась не очень маленькая, но и не большая комнатка с одной кроватью с железными витиеватыми спинками, опять же парой гробов, красивым трельяжем с изящной резьбой и всё с теми же скляночками на полках. Атмосфера была мрачной, как и на первом этаже, но неожиданно уютной. Бордовый цвет составлял основную часть цветовой гаммы, помимо него были вставки из темного дерева, сделанного под бронзу металла и, так любимого в этом доме, черного цвета. На окнах были ставни, которые не открывали уже очень давно, поскольку воздух был довольно затхлый. Грелль мысленно отметил, что раз уж он собирается жить здесь, то неплохо бы научить хозяина проветривать помещение.
— Послушайте, может я лучше переночую в гостинице, а утром вернусь? — с тенью надежды на побег робко спросил Сатклифф.
— Хи-хи-хи исключено. Ты останешься сегодня здесь, — похлопав жнеца по плечу отрезал Гробовщик.
— И буду спать с вами в одной кровати?! — воскликнул Грелль настолько громким голосом, что Легендарный готов был поклясться, что какая-нибудь из его баночек точно дала трещину.
— Смерть моя, незачем так кричать хи-хи-хи, но это было бы довольно забавно, — смеясь проговорил Гробовщик, видя как ученик покраснел то ли от злости, то ли от смущения, — Не волнуйся, сегодня ты будешь один.
— Сегодня?! — переспросил Сатклифф, но потом всё же подумал, что выгнал хозяина из его собственной спальни, и ему стало немного стыдно. Он, опомнившись, выскочил к лестнице и крикнул Гробовщику, стоявшему уже в самом её низу, — А вы не будете спать?
Тот загадочно улыбнулся и сказал:
— Нет, я редко когда сплю. А сегодня ещё слишком много работы. Спокойной ночи.
— Да, — уже в пустую темноту прошептал Грелль.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.