Лучшее занятие

Антон сидел и просто не мог поверить своим глазам. То ли зрение предало, то ли хуй знает, что в лесу там подохло, потому что у него гребаная пятерка за контрольную по физике. По предмету, по которому в лучшем случае стояла тройка. По предмету, который он абсолютно не знал и от которого хотелось спать в первые же минуты. Блять, просто ахуй. Парень не мог подобрать адекватных слов, чтобы оценить ситуацию, потому как у него самая высшая оценка впервые за все годы учебы. И это заставляло гордиться собой так, как никогда в жизни. Он сидел и задирал нос рядом с Саней, который недовольно что-то ворчал и говорил, что ему, наверное, тоже стоило бы подучить это все. Конечно же делать этого никто не будет. Кроме Антона. Антон прилежно все зубрил перед уроком и они повторяли эту тему тысячу раз, чтобы ученик точно сдал. Чтобы уже не было провала, как в начале их занятий. Где-то в глубине души Антон желал, чтобы им гордился не только он сам, а и Данил Сергеевич. Одно имя вызывало просто бурю. Просто… Просто нечто внутри. В последнее время он заметил, что описать свои эмоции — это из ряда вон, что-то невозможное уже. Они либо слишком ужасные, либо слишком хорошие. Как сейчас. Фоткает тетрадный лист, где находится его личный успех, новое достижение. Ощущение, будто прошел безумно сложный уровень в какой-то игре. Или сразился с боссом. Очевидно, чья победа была. Вечером, когда Антон уже буквально летел на третий этаж, где жил репетитор, он умолял, чтобы тот обрадовался так же сильно, как в фантазиях. Или просто сдохнет. У него очень сильное желание, чтоб его похвалил учитель. Чтобы он похвалил за усердие и победу. Дверь открывается и он с порога влетает в преподавателя, вешаясь на шею. — Бл… Блин, Антон! — слышит и понимает не сразу, а когда отпускает, до него доходит вся нелепость ситуации. Ну и блять. У них же отношения учитель-ученик, к чему вообще эти обнимашки были — хуй знает. Парню вмиг становится стыдно, а еще… мокро? Что? Глядит на руку мужчины, что держит стакан, а после оглядывает его влажную рубашку, под которой виднеются кубики пресса и идеальный торс. Или Антону кажется и это все рисует его воображение, но засматривается неприлично долго, еле заставляя отвести взгляд. Пиздец. Глядит на свою футболку, насквозь мокрую, потому что большая часть воды оказалась на нем, а после его лицо просто заливается краской, ведь это так неловко. — Здрасте. И, ну, извините? Данил Сергеевич пораженно вздыхает, протирая глаза, а после впускает Антона внутрь квартиры и идет сразу в свою спальню, пока мальчишка разувается и снимает свою куртку. Конечно же расстегнутую, никак иначе, ведь летел же. А мог бы просушить просто ее здесь, пока идет занятие. А просушить футболку будет более затруднительно. Учитель выходит уже в одних брюках, его тело ничего не прикрывало, и это позволяло Антону увидеть просто все. Разглядеть от и до. И рано замечает чистую кофту в руках репетитора, что намеревается раздеть его. Переодеть, поправляет самого себя и больно прикусывает губу, чтобы обойтись без этого всего. Ведь, боже, он так откровенно пялится. И даже понять не может, к чему это все. К чему, Тох? Зачем? Это мужик. Такой же, как и ты. Может, более красивый, ну и что с того? Что интересного? Миллион вопросов, а ответов — ноль. — Переоденься, горе, — кидает ему в руки предмет одежды и даже не думает выходить из комнаты, ведь тоже считает, что они оба парни и делать это незачем. А Антон и не думает отворачиваться и стыдиться самого себя. Снимает футболку, ощущая, как сразу кожа покрывается мурашками от не особо теплого воздуха, и краем глаза замечает, что Данил смотрит. Прямо, развалившись в кресле, и делая как можно сильнее незатейливый вид. Хотя ловит каждое движение, разглядывает все детали, чтобы… Что? Запомнить? Оставить в своей памяти вид почти обнаженного ученика, на котором остались одни джинсы? Антон не понимал. И это все так нервировало. В его голове либо физика, либо запутанные мысли о том, что вообще происходит. Какая хуйня творится в его жизни. Все в какой-то момент пошло по пизде, а он и понять не может, в какой и по какой причине. И лишь сердце бьется так быстро, будто пытается выпрыгнуть из грудной клетки наружу. И лишь то, от чего хочется свихнуться. От капли понимания того, что это. В какое болото Антон вступил. Вступил и не знал, как теперь отсюда вообще выбраться. Саня сидел и смотрел на друга, что уже около получаса пялился в одну точку и ничего не говорил. Сам же позвал, а теперь, сука, молчит. И тормозит дико. Отвечает на вопросы с задержкой в секунд двадцать, отчего хотелось то ли вздохнуть, то ли переебать посильнее, как это происходит обычно с какой-то техникой. — Тох, ты либо говори, что случилось и зачем я тебе нужен в такое время, либо я пойду, — ворчит, кутаясь сильнее в куртку и оглядывая двор около своего дома. Антон пришел сам. Он долго звонил на телефон, а в итоге еще и к домофону доебался, пока Саня не вышел на якобы какой-то важный разговор. Но до сих пор так и не понял, что сказать, потому что сложно было смириться самому, а нагружать кого-то всеми этими неоднозначными проблемами, на которые хер знает как отреагируют, было еще сложнее. Дерьмо. — Я… Влюбился, — говорит на выдохе, пиная камушек прямо перед своим ботинком. Было холодно и был вечер, морозный вечер. Вся земля покрыта тонким слоем снега, время близилось к зиме. Тоска о минувшем лете, тоска по будущим холодам. Круговорот ужасного настроения и не менее ужасной погоды. И личный хаос в голове. Отборная солянка, ничего не скажешь. Тоша не приходил на занятия уже… Недели две? Или больше? Встречался лишь с вопросительными взглядами препода в коридоре, а после уже и их перестал замечать, стараясь по минимуму бродить по школе и не встречаться с ним. — В кого? — Блять… Сука. В мужика, прикинь? — улыбается как-то нервно, ведь Саня явно не мог ожидать такого откровения. И не мог ожидать, что его друг по мальчикам. Старается даже не смотреть в лицо Саши, кусая губу и продолжая топтать снег под ногами. — И… Кто… Это? — голос того становится тише, будто поведали самую страшную тайну на свете, но удивление явно читалось. Возможно, вместе с капелькой отвращения. Или Антону только кажется. — Да неважно. Мне не светит. — У вас что-то было? — Ну, разве что его пожирающий взгляд на мне. Не больше. Мы… Не можем иметь отношений. Он старше. — Это физик твой? — Что? Страх прошелся по всей спине, заставляя нервно сглотнуть и уставиться на друга. Тот мгновенно стушевался. — В твоем окружении больше нет мужиков старше тебя, с которыми ты не можешь вступать в отношения. — Точно. — Ну… Не парься? — Легко сказать. Я его, типа, избегаю. Саня хмурится, а после закатывает глаза, узнавая в этих действиях Антона, который сбегал от всего и вся, а после прятался от мира, ожидая, пока все проблемы рассосутся сами по себе. — Ты все равно физику не сдаешь. Скажи ему, что больше тебе не надо ходить на нее. — О… А я и не подумал об этом. — Придурок. Смеются и на душе Тоши становится как-то спокойно. Так, как не было уже очень давно, потому что дергало от самого себя, а еще было сложно принять тот факт, что девочки уже бесповоротно его не интересуют. Они прощаются и Антону хорошо. Его мысли, наконец, расставились по полкам, а еще он узнал, что такое первая в жизни влюбленность. Ну, пускай не взаимная и такая глупая. Пускай. Теперь, когда их занятия закончатся, станет только легче. Возможно.