The Hunger Games 1

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Властелин Колец, Гарри Поттер, Голодные игры (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Джордж Уизли/Фред Уизли, Гарри Поттер/Драко Малфой, Люциус Малфой/Нарцисса Малфой, Седрик Диггори, Амос Диггори, Корнелиус Фадж, Северус Снейп, Арвен Ундомиэль, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Петунья Дурсль, Вальбурга Блэк, Беллатриса Лестрейндж, Фарамир, Леголас, Гимли, Галадриэль, Боромир , Арагорн
Рейтинг:
NC-21
Размер:
планируется Макси, написано 3 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Songfic Антиутопия Вымышленные существа Дарк Дружба Жестокость Кроссовер Насилие ООС Постапокалиптика Приключения Романтика Смерть второстепенных персонажей Стёб Твинцест Ужасы Экшн Элементы гета Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Просто кроссовер с тремя составляющими. Просто много мяса. В прямом и переносном смысле. Просто та же история, но с другими героями. Просто ягоды. Ягоды, ненавистные верхушкой правительства. Ягоды, что несут смерть, боль, страх, отчаяние, веру, надежду, гнев, безысходность и радость. Во всём виноваты эти чёртовы ягоды.

Посвящение:
Маньяку из подворотни, что забрал меня в свои тугие ремни и цепи. Я постараюсь исполнить твои желания, мой Принц Лесов. А так же всем, кто все-таки зашёл прочитать этот бред.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Петунья мать Гарри и Гермионы. И вообще безумный ООС так, что не вините меня на половине истории, что персонаж, в силу своего новообретённого характера должен поступить иначе. Принимаются тапки, тапочки, тапули, помидоры, помидорки в салате с капустой и маслом, газеты, корм для котейкит (то бишь фо ми), печенье, плед, чай. Кароче говоря всё.

Приятного чтения!

Пролог

8 августа 2019, 20:47
Примечания:
От автора: были исправлены ошибки по грамматике и сюжету
После ядерной войны на Земле осталось от семи миллиардов человек едва ли миллион. Произошла данная катастрофа несколько сотен лет назад. За это время остатки человечества образовались новое государство. Панем. Делилось всё на дистрикты и столицу — Капитолий, в котором заседало правительство и самые зажиточные люди страны. Всего в Панеме двенадцать дистриктов, каждый из них поставляет в столицу один из ресурсов. Раньше их было больше на один дистрикт, но его ликвидировали из-за восстания местных жителей. А причины и правда были, но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Вследствие этого остальные дистрикты решили не высовываться. Правительство губило всех и вся. От дистрикта остался лишь Дом правосудия, и то полуразрушенный. Каждый год нам не дают забыть о силе Капитолия и на что он способен, показывая кадры разрухи и развалин тринадцатого дистрикта. Но всё это было более десяти лет назад, поэтому вернёмся в настоящее. В каждом дистрикте есть Дом Правосудия — местное самоуправление, и по совместительству место проживания мэра и его семьи. В нашем дистрикте он находится на главной площади, что недалеко от рыночной. На юго-востоке жилой квартал. Я, мама Петунья и сестрёнка Гермиона живём в самом конце, около изгороди в виде сетки с проволокой, что обозначает границу двенадцатого дистрикта. Пусть нам и говорят, что там проходит ток круглые сутки, но на самом деле это не так. Когда я был маленьким, мой отец брал меня с собой в лес на охоту. Папа стрелял из самодельного лука, затаясь в ветках деревьев. Когда он видел какого-нибудь зайца или другую живность, мне казалось, что он забывал как дышать. Но несмотря на мои опасения мы с ним всегда возвращались домой целыми и невредимыми с полной сумкой дичи. Именно он научил меня пользоваться луком и подарил мне собственный на моё десятилетие. Каждый год в Панеме проходят Голодные Игры. Участников выбирают с помощью Жатвы. Она проходит несколько дней в каждом дистрикте, и каждый ребёнок, которому исполнилось всего лишь четырнадцать лет должен принимать участие в этом аду. Во время Жатвы выбирают парня и девушку, перемешивая бумажки с именами в разных сферах. Чем старше человек, тем больше раз вписывают его имя. Ещё можно увеличить количество карточек с твоим именем с помощью того, что брать еду у Дома Правосудия. Это плата. И в этом году моей маленькой сестре Мионе исполнилось четырнадцать. На самом деле Миона очень хорошая девочка, у неё есть коза, за которой она ухаживает почти сразу после прихода домой, сначала она кормит облезшего Живоглота. Этого кошака она нашла среди развалин около шахты, когда хотела навестить отца. И после Миона притащила, а его домой всего в ранах, грязи и совершенно худощавого. Можно было с лёгкостью пересчитать его рёбра, смотря на него невооружённым глазом. И он, по неведомой причине, меня не любит. Моя мама, Петунья Поттер, работает лекарем. Она в детстве помогала своей матери в лавке. А её отец, когда было свободное время, собирал для неё лечебные травы и зарисовывал их в семейную книгу лекарственных трав. Так же туда добавлялись их свойства и как, с чем они используются и как их обрабатывать. А мой отец, Джеймс, в детстве водил меня в лес, и научил меня различать лечебные травы, которые он собирал для матери. Это был солнечный день, на небе не было и облачка. Добавлял эту картину лёгкий ветерок. Такие дни были настоящей редкостью. В конце дня по громофону объявляли тех, кто погиб в шахтах. Папа не вернулся. В доме осталась лишь его куртка. Я её забрал себе, как память о нём. Мама долго переживала смерть отца, но маленькая дочка на руках вернула её в колею. С тех пор утекло много воды, мне уже семнадцать, а сестрёнке четырнадцать. Сегодня 9 июля, а значит одиннадцать дней назад был её День Рождения. Я осматриваю дом и иду на кухню. Мама, как обычно рассортировать травы, делая пометки в семейной книге. В тусклом, солнечном свете я замечаю какая моя мать исхудавшая. Какая у неё бледно-серая кожа. Из-за дыма, который покрывает наш дистрикт, солнце здесь гость не частый. Её одежда, давно потрепавшаяся, но ещё пригодная к ношению, а блондинистые волосы давно стали серыми. И несмотря на это у Петуньи, в её голубых глазах, играл живой огонь, что не давал расслабиться ни одному нашему члену семьи. Ещё раз окинув свою мать быстрым взглядом, я пошёл наверх, в свою комнату. Взял отцовскую куртку, сумку и спустился обратно. Проходя мимо кухни, я заглянул в неё. — Мам, я пошёл на охоту, постараюсь скоро вернуться– Мама оторвалась от своего занятия и встала из-за стола. Через пару секунд она уже подошла ко мне и обняла, носом уткнувшись в мою грудь. — Пожалуйста, будь осторожен с Роном и передавай его семье привет от нас всех, ой подожди минуту, — мама метнулась к кухонной стойке и дала мне свёрток— вот, это вам на обед — она улыбнулась. — Спасибо, мам — я оставил поцелуй на её волнистых волосах и ушёл из дома. Посмотрел на солнце, я определил, что сейчас около семи утра, нужно побыстрее идти в лес. Выйдя на главную дорогу, пошёл на юго-восток, там, в конце улицы, были развалины и никогда никого не было из людей. Подойдя к сетке, в которой, как нас пугают, «бьёт ток», на расстоянии около полтора фута (≈ 0,4572 метра) я прислушался. Пусть её и никогда и не включают, но проверять всё же стоит. Не услышав соответствующего гудения, подошёл к лазу под ней. Его сделал мой отец, по рассказам матери, когда меня ещё и в помине не было. Встряхнув волосы, я перекинул сумку, а сам проскочил снизу. Сразу подниматься не стал, а присел на корточки. Мало ли. Через некоторое время убедившись, что за мной никто не следит и стал оглядываться по сторонам, надо найти сумку. Искомый предмет я увидел на пересечении двух кустов. Открыв её, я проверил все ли с ней в порядке. Она осталась цела, только мелкие ветки и листья смогли пробраться внутрь и немного поцарапать её. Встал в полный рост и быстро побежал в лес. Пробежав минут пятнадцать, я сбавил темп и остановился. Слева, наискосок от меня, было дерево с засечкой на стволе. С полной уверенностью я обошёл его и из глубокого дупла вытащил колчан со стрелами. Каждый раз, когда беру его в груди появляется тёплое чувство ностальгии. Воспоминания, которые с ним связаны, были ещё свежи в моей памяти. Я немного улыбнулся и с хорошим настроением отправился к своему товарищу. А то, что он уже был здесь, я не сомневался. Потому что уже успел заметить ловушки своего друга. У того были такие ловкие руки, что он всегда знал, как нужно изогнуть дерево, чтобы какой-нибудь заяц смог в неё попасться. Я всегда удивлялся этому. Рон сидел на ветке одного из деревьев, которые хорошо его скрывали от лишних глаз, и с которых открывался хороший обзор на его собственные ловушки. Рыжик заметил меня краем глаза и позвал к себе. Я повесил на себя лук так, что тетива была наискосок от моего правого плеча. Сделав это, я подошёл к дереву, на котором сидел Уизли и начал забираться вверх. Мой товарищ был через чур напряжённым, признаться, это меня удивило. Хотя этого стоило ожидать. Он единственный мужчина в своей семье, поэтому на него возлагают большие надежды. Я посмотрел в небо сквозь густую листву деревьев. Как же красиво. — Хей, Рон, сколько раз туда вписано твоё имя? — я всё также смотрел на небосклон, словно парализованный. Только и мог, что говорить, а тело было не в моей власти. Конопатый посмотрел на меня так, словно я был самым отвратительным человеком на свете. И это продолжилось не более трёх секунд. Он опустил голову и тихо сказал: — 42. Не суди меня, выхода другого не было.– Он помрачнел ещё больше и сцепились руки в замо́к. Рыжий явно пытался унять свою дрожь. Главное слово пытался. Наверное, если бы наша жизнь была бы чуть беззаботнее, то я, скорее всего, накричал на него за безответственность к своей жизни. Но, к сожалению или к счастью, это не так. Я оторвался от транса и положил руку на плечо Уизли. И крепко сжал. Парень посмотрел на меня с благодарностью в глазах. И больше ничего не надо. Не надо слов. И так отлично друг друга понимаем. Мы вместе созерцали небосклон некоторое время, после чего снова вернулись к охоте.