О буднях двух отморозков

- Тихо, - замечает Джин, придерживая наемника за здоровое плечо. - Если перестанешь играть в каменную статую, не знающую боли, я смогу тебя подлатать. Блэк хмурится, втягивает воздух в легкие. Тяжело. Со свистом. «Не смертельно» - говорит его раздраженный вид. Так, царапина. Но крови он потерял много – пуля одного из «драконов» прошла через плечо навылет, теперь оно наверняка саднит и ноет. Ну, еще синяк на широкой скуле и старый шрам на груди вскрыт, но это уже совсем мелочи. Будь наемник один, он бы и не подумал заняться раной. Но обеспокоенный вид замершего рядом вора заставляет его кивнуть. - Ладно, - соглашается он коротко, и Джин споро лезет в потайной карман плаща, достает аптечку. Уже привык таскать ее с собой: аккуратностью к себе Блэк не отличается, полагаясь на заклятия Шанг Цунга – от смерти они действительно страхуют, этого не отнимешь, но боли не снимают. После налета на Красных Драконов парень даже не знал, как прикоснуться к израненному стрелку, не делая хуже. После второго раза просто уволок из лазарета Отряда походный аптечный набор и с тех пор пополняет запасы – требуется с завидным постоянством. Ампула с антисептиком щелкает в пальцах. Было бы неплохо еще обезболивающее ввести, но Блэк откажется, отмахнется с раздражением: «меткость ухудшится». Ножницы, органические нити, набор иголок… - Приподнимись, - просит лучник, и Эррон подчиняется. Не возражает, когда парень стягивает с его пояса флягу с алкоголем. - Выпьешь? - интересуется тот и неодобрительно качает головой, получив отрицательный кивок в ответ. - Зря. Я бы порекомендовал. - Ты не настоящий врач, - Блэк негромко хмыкает. - Тебе-то что? - огрызается Джин. - А тебе? Я не дернусь, ты знаешь. - Не дури. И не веди себя, как молодой долбоеб. Некоторые вещи нужно делать, хочешь ты или нет. - Само бы затянулось, - упорствует мужчина. - У тебя в плече дыра размером с мой палец, - вор очищает кожу от подсохшей крови и, раздраженно фыркнув, льет крепкий алкоголь прямо на рану, без предупреждения. Наемник глухо выругивается от неожиданности и боли – его тело хочет отомстить за нее, взбугривается мышцами, но Блэк удерживает себя в руках, пересиливая инстинкты убийцы. Послушно отводит голову, давая пространство для действия – ему не нужна помощь, но парень знает, что убийце приятна его забота. Хотя поначалу эта настойчивость в обработке ран стрелка бесила: доходило до мордобоя, в котором приходилось побеждать – только так Джин мог заставить его принять помощь. - Начинай. Лучник сшивает его кожу, стежок за стежком, соединяя края вместе. Эррону, наверное, больно, но никаких признаков недовольства он не выражает. Сидит, чуть откинувшись назад, глаза прикрыты; только зрачки вздрагивают под веками в такт прикосновений иглы. Ловкие пальцы, умеющие взламывать сложнейшие замки и неуловимо забираться в карманы, хорошо и споро делают свою работу – останется маленький рубец или вообще ничего. Не нужно ему лишних шрамов, этих белых отметин на смуглой коже. И так много. Хватит не на одну жизнь. Сделав последний стежок, Джин режет нитку и сползает с колен стрелка – сидя на них было удобнее работать с раной. Собрав остатки аптечки, долго и тщательно моет руки в ближайшей лужице с мутноватой водой: вид крови его не нервирует, но парень ненавидит его кровь на своих руках. Это слишком по-настоящему. Слишком страшно. Несущая жизнь жидкость, горячая, красная и липкая… пусть остается в нем как можно дольше, даже если этот живучий гад не дорожит ею. Зато он, Джин, дорожит. - Спасибо, - доносится хриплый голос Блэка из-за спины и парень, не оборачиваясь, кивает. Ему не хочется показывать свое помрачневшее лицо, на котором углями горят глаза, сдерживая невовремя проснувшиеся эмоции. Страх, боль, горечь – и самое неприятное чувство, столь редко испытываемое беспечным вором. Угрызения совести. Попавший в Эррона «дракон» изначально целился в Джина.