Космос

      — Я тоже очнулся на Вормире. Долго не мог понять, кто я, где и что делать дальше. Встретился с нашими безмозглыми дружками — детишками Таноса, и, когда они пытались оторвать мне голову, быстренько сообразил, что к чему. Я был ранен и попал под снегопад. Но я же бывший Зимний и могу спать в сугробе, поэтому я не умер ещё раз. Меня нашла женщина-лекарь. Она типа лечит всех, кто хочет завладеть камнем, чтобы её поскорее лишили проклятья бессмертия. Я начал жить у неё. Она меня защищала, я приносил ей воду и спускался в ущелья ради тамошних запасов древесины. И вот однажды вышел я, значит, из пещеры по делам своим неотложным и вижу, как вдали что-то происходит. Пригляделся, ну точно — махач. Один человек был в плаще, другой лежал на земле. Я вмешался. Это был он, — кивнул Баки на Питера в камере. — И Красный Череп.       Стив посмотрел на него.       — Не ослышался. Он самый. Как эта тварь только умудряется выживать? Ну, короче, я забрал ребёнка, но ему продул, и тоже попал под обстрел. Я оставил его лекарю и отправился искать эту мразоту. Неудачно. Не нашел. Но потом понял, что ему нужен вовсе не я. А он, — Баки стучит пальцем о толстое стекло камеры. — Не знаю, зачем, но когда я притащил его на место их прошлой встречи, он появился. Он что-то нес про новую жизнь и отсутствие у него смертных проблем, я не слушал. У меня тогда одно в голове билось: «Он последний из ГИДРЫ, имеющий дело с моей кодировкой. Я никогда не был так близок к нему. Давай, Джеймс, не ссы». Мы начали махаться и ушли довольно далеко от места. Прикинь, у меня совсем не было оружия, и, к сожалению, я был сброшен с обрыва. Как оказалось потом, Питер во время этой заварушки сбежал. Мы все остались с ничем. Я начал следить за ним, потому что не мог подойти и напрямую сказать: «Эй, пацан, не хочешь быть приманкой для одного ублюдка?». Я ждал, пока он появится по его душу, но этого не происходило. Питер оставался в недоступном для него месте — пещере лекаря. Я не мог ждать ни минуты, думаю, ты поймёшь меня. Ночью я пробрался к лекарю и попросил её усыпить их. Питера для дела, а гоблиншу из-за её возможного геройства. Лекарь сказала, что у неё есть самое сильное в том мире снотворное и оно долго действует. Выбора не было. Она накормила их им. Утром на разведку вышла только его подружка, которая осталась у Старка. Я следил и за ней. Она наблюдала за Орденом и затем вернулась обратно. Я не планировал устраивать разборки Вселенского масштаба, но они улетели с Вормира. Я забрал у лекаря паутину Питера, связал из неё детали маски и потом сплел ему под окном базы целый спасательный батут. Свой корабль я разбил, когда приземлялся, поэтому пришлось забрать тот, на котором они вернулись на Землю. На Паука снотворное подействовало позже, чем на девку. Он свалился на полу в базе. А дальше ты знаешь.       — Ты сейчас ранен?       — Пара ушибов и растяжений. Прибыв сюда, я отдал Питера в медблок, и там же меня подлатали.       — Тебе надо будет извиниться перед ним. Ты его использовал.       — Понял. Так ты поможешь мне?       Стив напрягается, отводит глаза, хмурится. Баки это замечает и наклоняет голову.       — Детка, я не говорю, что мы просто, как мясо, бросим его на Вормире, и будем ждать, пока не появится его обожатель.       — Правда? — перебивает его Стив. — Почему? Ты же и сделал…       — Дослушай. Мы будем тренировать его. Не знаю, сколько у нас времени на это, но я научу его стоять на ногах. Мы прибудем на Вормир и он прикинется брошенным. Мы каждую секунду будем рядом. Я убью Черепа и наконец забуду этот кошмар, Стив. Столько лет я гнил в теле Солдата! Войди в моё положение! Если беспокоишься о том, что он знает код, так расслабься — реабилитация сделала своё дело. Из меня вычистили эту гидровскую дрянь. Шанс на возвращение Солдата практически на нуле. Прошу, Стиви.       Баки умеет манипулировать им. Он вскидывает брови домиком, по-детски прикусывает нижнюю губу и смотрит на него. Стив закатывает глаза, поняв, что начинает стремительно таять. Такой трюк он проделывал не раз в их время, но только при крайнем случае. Если, например, не мог дотянуться до своего пива или пойти на вечеринку в одиночку. Стив не мог отказать такому Баки, но когда в хилом теле находились силы для этого, тот прекращал сжимать свою губу зубами, отчего она возвращалась в свою первоначальную форму и становилась глянцевой от слюны; шумно выдыхал, клал ему руку на плечо и начинал своё: «Стиви, Стиви, Стиви, дурачок». Не то чтобы он так остро реагировал на это, блея не хуже овцы перед волком, но Баки был единственным, кто так невинно имел его личное пространство.       С сывороткой все его чувства усилились, и, когда Барнс вставал рядом с ним, Стив физически ощущал те моменты, когда он, глядя в блестящие глаза, мысленно спрашивал Баки: «А так ли ты прост на самом деле?».       — Я знал, что ты меня не бросишь, — улыбается Барнс, прежде чем Роджерс успевает согласиться. — Ты же со мной до самого конца.       — Да, Бак, — сдаётся Стив. — До твоего звонка я жил в доме Бартонов. Они скорбели по умершей дочери, но прошлой ночью Тони привёз её домой. Он сказал, что место воскрешения и бывший мертвец связаны воспоминаниями. Ты очнулся там из-за Шмидта, а Питер? Тоже из-за него?       — Я не знаю. Спросишь у него, как только он очнётся.       — Его планируют будить или будут ждать?       — Разбудят. Завтра в одиннадцать утра. Шури пока починит его.       — То есть у нас сегодня свободный день? Надо же. При Таносе это редкость.       — Кстати, о нём.       Стив дёргается, когда до сгиба его локтя притрагиваются. Он поворачивает голову и видит Т’Чаллу с ослепительно белыми волосами. Кофе с пенкой.       — Король! — пожимает он ему руку.       — Я тоже рад тебя видеть, Капитан. Сержант Барнс, со мной связался Тони Старк, как ты и говорил, я сказал, что после вашего визита Ваканда больше не видела ни тебя, ни его, — он кивает на Роджерса. — А с Человеком-пауком она не знакома. Так что здесь вы в безопасности. Ну и раз мы тут все встретились, может, поговорим о нависшей над нами угрозе?       В сопровождении Т’Чаллы они перебираются в более укромное место — на балкон здания экстренной медпомощи. Там Баки встаёт почти на самый край и упирается локтями об ограждение, Стив находит себе пристанище у стены, а правитель в ходе разговора начинает метаться между ними двумя.       — То есть Танос сейчас на Земле, я правильно предполагаю?       — Возможно, — поджимает губы Стив.       — И вы хотите отделиться от команды и сбежать по своим делам на Вормир?       — Да.       — Мы вернёмся, — выпрямляется Баки. — Не скажу, что через день после отлёта, но на махач с Таносом успеем.       Т’Чалла хмурится — обдумывает всё, и кивает: «Хорошо. Я сохраню ваше путешествие в секрете и улучшу ваш корабль».       — Спасибо, — благодарит Кэп.       — Я выделю тебе комнату рядом с твоим другом, — говорит он, убрав руки за спину и отвернувшись от них.       — Ты мне не ответил, — подходит к нему Барнс. — Хочешь жить со мной?       — Господи, Бак, я скучал по тебе целую вечность. Я теперь столько же от тебя не отлипну.       Баки довольно улыбнулся и посмотрел на Т’Чаллу: «Слышал?»       — Как хотите, — пожал он плечами и удалился.       — Он приволок мне краску для волос. Цвет — тёмный каштан, если я не ошибаюсь. Я хотел сказать, что согласен только на сливовый, но он так быстро ушёл… Впрочем, что есть, то есть. Хотя бы не этот дебильный белый.       — Ты даёшь мне задание?       — А ты готов отвечать?       — Ради тебя, да. Определённо, да.

***

      Деревенька, в которой жил Баки на реабилитации, заполнена войсками, и, чтобы лишний раз его не провоцировать, было принято решение переселить Баки в здание поближе к королевскому залу и отделению Шури. От медблока они шли около десяти минут. Затем поднялись на лифте на самый последний этаж и прошлись по коридору. Баки любезно пропустил его внутрь, открыв перед ним дверь.       Хоть по всем стандартам это место похоже на квартиру, оно ничем не отличается от обычного гостиничного номера. У Баки практически нет личных вещей, кроме зубной щётки, бритвы, пары футболок, разбросанных по полу, джинсов, военных штанов, AR-15 и какой-то другой винтовки.       — Нравится? — спрашивает Барнс, видя, как Стив разглядывает его новое оружие. — Я нашёл её на корабле. Решил прихватить с собой.       — И нас с Питером заодно?       — Именно.       Пока Стив в одиночку исследовал квартиру, Баки принёс ему свою одежду. На Роджерсе была форма, не подходящая для домашних посиделок, а на улицу они особо не спешили. В итоге Баки подглядывал украдкой на бесплатный стриптиз (так как Стив мгновенно сбросил с себя почти всю одежду и долго не мог вывернуть выданную ему тонкую кофту на нужную сторону) и подумывал о причинах, мешающих ему сделать пару фотографий.       Кофта оказалась Стиву немного узковата в груди, но Баки только улыбнулся и отшутился тем, что всегда любил облегающее, дав себе обещание когда-нибудь не струсить (как сейчас!) и все же пожмякать его за упругие грудные мышцы. С однотонными пижамными штанами всё было гораздо проще. Они пришлись впору.       Видя его насмехающиеся блестящие глаза, Стив смутился и хотел нырнуть обратно в свою пропахшую потом футболку, но затем почувствовал, что от кофты Баки пахло так же невероятно вкусно, как и от него самого. На этот раз ягодным гелем и его родным запахом. Вот чем Стива можно победить.       Он плюхается на свою кровать. Баки сидит на своей — возле соседней стены, поджав под себя ноги. За огромным окном, выходящим прямо к сердцу города, ярко светит солнце и кипит жизнь. Это будет точно хороший день. Впервые после визита детей Таноса на Землю.       — Чем займёмся?       — Думаю, всем и сразу.       Баки начал перечислять список, а Стив просто слушал его с улыбкой, наслаждаясь моментом и пытаясь запомнить всё в деталях. Они столько могли бы сделать, если бы не спали десятками лет во льдах и криокамере. Они так много упустили, потеряли. Стив блекнет и смотрит уже стеклянными глазами. Барнс отвлекает его от мыслей, когда встает и уходит в другую комнату, не переставая говорить.       — Хочешь, глянем что-нибудь? У меня есть попкорн.       — Хочу комедию, — отзывается Роджерс.       На том и решили. Баки включил фильм и они улеглись на диване. Стив прижался к спинке, а белобрысый подложил под спину подушку, сел, упершись ею в подлокотник, и поставил миску с солёным попкорном себе на бёдра.       Первые полчаса прошли на «ура». Они от души смеялись, по большей части, конечно, от комментариев Баки в то время, как на экране происходило что-то глупое. В процессе Стив позволял себе дотрагиваться до его рук, когда хотел что-то сказать, и после очередной болтовни так и оставил её у него на запястье.       Баки неотрывно смотрит в телевизор. Глухие толчки внизу горла немного мешают ему посмотреть на руку, держащую его, и Стива, лежащего в десяти сантиметрах. Сколько раз он представлял себе это, но никак не мог предположить, что всё произойдёт так скоро. Не то чтобы от одного его прикосновения у него внутри живота все органы связало узлом, но он был уверен, что покраснел до самых ушей, как подросток, и Стив слышит его бешеное сердцебиение.       Баки определенно хотел, чтобы Роджерс потрогал его не только за руку. Осторожно повернув голову, он видит, что Стив лежит с закрытыми глазами и кажется необъяснимо довольным, словно у них было всё то, что Барнс успел напредставлять себе за минуту их касания. Чёрт, он ещё в этой облегающей кофте.       — Эй, это так ты хотел провести со мной время? — Баки ставит миску на прозрачный столик возле дивана и поворачивается к нему лицом, спустившись по своему месту.       Параллельно Стив сонно выдыхает и опускает свою руку, полностью проведя ей по бедру блондина и остановившись у его колена. Баки только что поверил в Бога.       — Не спи, — он хочет сделать свой голос равнодушным, но тот как назло пищит. — Или я тоже засну.       — Дорога была утомительная, — поясняет Роджерс и укладывает руку себе под голову, а вторую снова поднимает так, чтобы она легла ладонью на диван ниже их лиц.       Баки усмехается, скрипя зубами. Давай, Стив, дотронься до моего лица! Хотя бы немного. Это же не сложно!       Роджерс будто заглядывает к нему в голову. Он берет его за руку и скрещивает их большие пальцы.       — Давай просто полежим так. Немного, — он уже сипит, но, увы, из-за дозы мелатонина в крови.       В их время в Бруклине за такое предложение парню он бы сразу получил по морде. Но Баки не торопится его бить. Он сделает это на тренировке. А пока можно столкнуться с ним коленями, и засопеть в подушку рядом, сквозь сон переплетая с ним пальцы.

***

      Когда Баки проснулся, в соседней комнате шумела вода, а место рядом с ним было уже остывшее. Он провёл рукой по дивану, переворачиваясь на спину и сладко потягиваясь. Ему неплохо спалось под боком у друга.       Работает телевизор, показывая мультики. За зашторенными окнами темно. Баки глядит на время. 22:13. Надо же… Что там он хотел сегодня сделать?       Шум воды прекратился. Барнс поднимается на локтях и уставляется на дверь. Выход из душа один — в гостиную, где он сейчас лежит. Баки скрещивает пальцы. Лишь бы в одном полотенце.       Стив выходит из ванной вместе с клубками пара, вытирая влажные волосы. На нем та же кофта, взмокшая от воды, и штаны. Провокационно.       — С лёгким паром! — по-русски говорит ему Баки, садясь.       — М?       — Русское пожелание. Я не знаю, как его можно перевести на английский, чтобы сохранить смысл и то выражение, с которым его говорят.       Стив улыбается и подходит к нему, скользя взглядом по его лицу.       Плохая идея.       От него веет свежестью и мятой. Баки помнит, что однажды от него так же пахло, поэтому он и попросил Т’Чаллу достать похожее по запаху чёртово мыло. Он не отводит взгляда от возвышающегося перед ним Стива, от его мокрых волос (Баки мог поклясться, что больше ни у кого на свете нет таких волос), от капель воды на его шее, от прилипшей к рельефному телу и так узкой кофты, повторяющей каждый его изгиб. Чёрт возьми, Баки хочется стянуть её наконец и пройтись собственными руками по голому телу, но он держится. Ради них обоих.       — Скажи ещё что-нибудь по-русски, — просит Стив, включая тот же режим, который использовал сам Барнс, уговаривая его на отлёт.       Очень плохая. Молчи!       — Я люблю тебя. Очень сильно.