Космос

      — Дай ему время, — говорит Баки.       Питер уже больше двух часов молча ковыряется в разбитом корабле.       Апокалипсис на планете закончился, наполовину разрушив её. Другая половина держалась, видимо, на втором постоянном жителе Вормира. Им удалось переждать невзгоды на горе, откуда была сброшена Гамора.       Они спустились в ущелье, куда упало судно и обосновались там: развели костёр, уселись на камнях, поймали пару ящеров на обед. Одного пилота пришлось похоронить. В живых осталась женщина. Стив не мог представить, что она будет чувствовать, когда очнётся. Баки уложил её на свою куртку возле костра и вложил ей в руку кулон, который был на шее её мужа. Снег не падал на неё, а вот их прилично засыпало.       — И не лезь со своими советами, ладно?       Роджерс кивает и берет его за руку: «Подведём итоги?»       Баки грустно усмехается: «Мы живы. Это главный итог».       Они сидят на одном камне. Барнс кладёт голову ему на плечо и закрывает глаза. Не то, чтобы он расстроен. Да, он мечтал убить Черепа, но пацану это было нужнее. Так что всё нормально. Питер что-то паяет на корабле, сверлит, реконструирует, пытаясь отвлечься и сделать что-то полезное. Баки помнит это чувство, и ему становится паршиво. Хочется напиться, хотя толку будет никакого, улететь отсюда куда-нибудь подальше и попробовать жить спокойно рядом со своей любовью. Он уже начинает жалеть, что позволил себе отвлечься от главной цели в этой войне — Таноса. Не будь в Баки столько ненависти и гордости, они сейчас были бы на Земле, а не под слоем снега на планете смерти.       Стив встаёт с камня, из-за чего Барнс выпадает из дремоты.       — Что такое? — он открывает глаза и протирает их руками, чтобы избавиться от сонливости.       Роджерс смотрит куда-то вверх на края пропасти: «Тише».       Земля снова начинает дрожать. Питер выходит из корабля. Глаза у него красные от слез, а лицо и руки перепачканы темным маслом. От него веет холодом. Он вслушивается и скрипит зубами.       — Аутрайдеры. Заходите на корабль, он удержит наши запахи.       Баки поднимает пилота с земли. Стив тушит костёр и последним заходит на борт, плотно закрыв за собой шлюз. Они перебираются в промерзшую кабину, где из-за пониженного уровня кислорода трудно дышать. Стекла покрыты узорами. За иллюминаторами идёт снег. Как в настоящую зиму. Не хватает рождественской ёлки и красно-белых леденцов. Баки мысленно усмехается, укладывая пилота на койку. У неё пробита голова, и она в отключке. Он накрывает её одеялами.       Вокруг всё разбито, на полу валяются сгоревшие детали, которые Питер пытался заменить на полностью сломанные, горит красная лампочка тревоги. Она единственная освещает комнату, от чего глаза быстро устают.       — У нас есть план? — Питер смотрит на Кэпа.       — Не умереть.       — Еды и воды хватит на неделю. Корабль не взлетит — двигатель в хлам. Если нас не найдут, план нам не выполнить, — Паркер садится в кресло пилота и запускает руки в волосы, а потом прижимает их к своему рту, глуша всхлип.       Стив мрачнеет и облокачивается спиной о ледяную стену. Баки садится на койку у ног пилота.

***

      «День третий. Мая — пилот — не перестаёт убиваться по мужу. Аутрайдеры объединились в группы по десять и спустились в ущелье. Нам пришлось перетащить корабль в пещеру. Всё так же холодно и страшно».

***

      «День пятый. Сегодня мы сражались с аутрайдерами. Они нашли нас, когда мы грелись у костра. Мы разжигаем его раз в день, чтобы не замёрзнуть насмерть. Теперь придётся не покидать корабль и греться у сломанной печки возле штурвала. Костюм я включить не могу. Аутрайдеры реагируют на любое изменение в среде. Нас найдут и заберут быстрее, чем я успею согреться».

***

      «День шестой. Корабль неисправен. Двигатель похож на груду металлолома. Топлива нет. Энергии нет. Еда практически закончилась. Баки и Стив ушли на охоту утром. Если верить часам, уже одиннадцатый час вечера. Их до сих пор нет. Мая говорит, что они не могли бросить нас или… умереть. Я ей верю».

***

      «День седьмой. Прошла неделя. Чувствую себя Робинзоном Крузо. Но я не один. Баки и Стив вернулись. Достали трёх ящеров и сороконожек… Сложно дышать. Мы экономим тепло, свет. Стараемся даже говорить поменьше. Я хочу домой. Очень. Я не мылся уже сто лет. Голова болит от низкого давления. Холодно».

***

      «День восьмой. Мы покинули корабль. Оставаться там — ждать смерть. Мая простудилась. Мы нашли лекаря. Вернее, наоборот. Я захватил аппарат, который сейчас это записывает, с собой. Я не знаю, почему это делаю. Наверное, так бы сделал Тони Старк, чтобы не сойти с ума. Скучаю по нему».

***

      «День десятый. Мы немного оживились. После ледяных ночей в промёрзлом корабле два одеяла на каждого и костёр показались высшим блаженством. Лекарь кормит нас. Мая выздоравливает. Надежды нет, но в тоже время мы живы. Хоть какой-то плюс».

***

      «День одиннадцатый. Стив сказал не вешать нос. Я прогнозировал крайний срок на неделю, но мы дожили до одиннадцатого дня. Он черпает свой энтузиазм от ночей с Баки. Каждую ночь у лекаря слышу в противоположном углу шорох и мычание. Как у них только сил хватает? Мне его брать не откуда. Я целыми днями обнимаю свои ноги и рёву. Я думаю, я умираю. И лучше бы так и было. Я всего лишь ребёнок. Я не хочу быть здесь».

***

      «День двенадцатый. Никто не слышит мои слова, когда я это записываю. Это только для меня. Если вы слышите это, значит, я умер. Или Баки прослушал запись одиннадцатого дня, или меня задрал аутрайдер, или я умер от холода».

***

      «День тринадцатый. Сегодня я упал с обрыва. Мы столкнулись с аутрайдерами, когда были на охоте. Отобрали у них еду. Меня столкнули в пылу битвы. Я сломал правую ногу. В левой кости голени из вибраниума. Очень больно. Я похудел. Из-за недостатка еды сил не хватает. Кость не срастается. Помогает только лекарь. Стив что-то говорит о своей вине, но я так не думаю. Нам всем сейчас тяжело. Для меня последним делом будет винить их. Они не знали, что корабль упадёт. К тому же у меня есть своя голова на плечах, я сам принял решение сюда полететь. Баки… Простите, у меня воспаление легких, поэтому сложно говорить. Баки твердит, что они… мы выберемся. Сегодня шорохов я не слышал».

***

      «Две недели. Прошло две гребанные недели. Сейчас ночь. Я не могу заснуть. У Стива с Баки всё тихо. Мая спит в другой комнате с лекарем. Я… Я не могу больше. Видимо, я слишком слаб и не попаду на битву с Таносом. Если Стив сделал всё так, как я его просил, и эту запись слышите вы, мистер Старк, простите».

***

      «День двадцатый. Я взял немного яда из арсенала лекаря и налил себе в пузырёк. Станет невыносимо, а так и будет… Я… Я выпью. Уже нет сил стоять на ногах».

***

      «День двадцать первый. У нас у всех проблемы. Холод лютый, еды мало, повсюду бегают жаждущие крови твари. У Баки замёрзла левая рука, он оправдал звание инвалида. В таком холоде Стив лишился возможности суперсолдата. Не похудел, не уменьшился. Стал медленным. Это отразилось на их ночах. Короче, всё плохо. Они не могут полноценно охотиться, и поэтому приносят двух ящеров, и этот херов вкус плохо прожаренного мяса меня уже бесит. Плюс ко всему, его мало. Ящеры размером с крыс. Ещё и похожи на них. А интересно, что касается моего состояния? Знаю, что интересно. У меня появились некоторые осложнения после воспаления лёгких. Чтобы не вызвать у вас приступ, не буду говорить, каких именно, потому что это пиздец. И да, не злитесь. Я могу себе позволить выругаться. Не каждый день замерзаю заживо. Кроме этого, мой перелом не срастается. Нет подходящих условий. У меня авитаминоз, потеря чувствительности зубов и пальцев. Обморожение первой степени. Думаю, если нас не спасут… Простите, не могу не плакать. Я потеряю ногу. Всё же надеюсь, что если выживем, её заменят на бионическую. Буду младшим братом Баки. Не поймите, я не жалуюсь вам о своих проблемах. Я веду отчёт по возможности каждого дня. Это помогает оценивать ситуацию и здраво смотреть на вещи. Иногда пропускаю. Не потому что отлыниваю. Я или занят отражением атак аутрайдеров, или пытаюсь не умереть, или без сознания. Я всего лишь ребёнок, хоть мне уже восемнадцать. Хочу услышать ваше «карапуз» или «малыш». Прямо сейчас. Разрешили бы вас обнять, мистер Старк? Из жалости. Пожалуйста. Мне не хватает вас. Я скучаю и очень люблю».

***

      — Питер, — зовёт его Стив прямо с порога. — Питер!       Он находит его между одеялами в углу комнаты. Баки греет руку возле костра.       Пацан бледен до такой степени, что его ледяная кожа сливается с белыми волосами. Его уже не знобит, и он не стучит зубами. Этот этап пройден. Тело экономит энергию и не растрачивает её на такие пустяки в экстренной ситуации. У него темные круги вокруг красных от слез глаз и мутный взгляд.       — Ты как?       Глупый вопрос.       — Ещё не помер, — усмехается паучок и сухо кашляет. — Продержусь как-нибудь.       — Я заскочил на корабль, когда охотился. Принёс тебе это, — Роджерс кладёт перед ним провода и аппарат, похожий на его диктофон.       — Универсальная космическая рация для подачи знака «SOS»? — хмыкает Питер. — Я проверил её в первый же день. Передатчик сломан. Она не работает.       — А ты залезал в генератор? — вскидывает он брови. — Я же тебе говорил: надежда есть всегда. — он достаёт из-за пояса прямоугольную вещицу. — Там есть такая же деталь. Сможешь заменить?       Он не говорил никому, что не чувствует пальцев, а потому просит положить передатчик к остальному барахлу, ссылаясь на то, что не хочет доставать руки из тёплого кокона одеял.       — Не обещаю.

***

      Он нервничал, когда разрезал крепления крышки передатчика, снимал основную часть, паял контакты и присоединял новую деталь к проводам. Пальцы не слушались, будто были не его. Эта игрушка, от которой зависели их жизни, поддалась не сразу. Он не мог ошибиться, не простил бы себе, и, на удивление, судьба смиловалась над ним.       Когда у него всё получилось, он спокойно выдохнул. Он смог. Это круче любого патруля, разборок Мстителей и, наверное, машины самого Тони, мать его, Старка!       Стив и Баки сидят в другой комнате, как воробушки, прижавшись друг к другу. Мая, укутавшись в одеяло, улыбается, глядя на них, и вдруг просит их поцеловаться. Стив краснеет и усмехается. В порыве страсти он может забыть о смущении, но когда Баки делает невинный вид и медленно приближается к нему для поцелуя, он заливается краской, как школьница. А когда кто-то посторонний просит сделать это, он вообще заливается краской до кончиков ушей, которые обожает прикусывать Баки.       Барнс поворачивает его голову и, оставляя руку на щеке, не стесняясь, целует. Мая смотрит пару секунд и хмурится, проводя пальцами по медальону на своей груди.       — Берегите друг друга, — говорит она.       Баки быстрым темпом переходит на его щеку и заканчивает поцелуем в нос. Они сумели сохранить свою любовь, нежность и страсть под слоем снега. Стив ценит это и не может не прижаться к нему, улыбнувшись.       — Я закончил, — радостно кричит Питер.       Они встают и направляются к нему. Тот зажимает кнопку на аппарате и безостановочно посылает сигнал.       — Есть шанс, что нас услышат? — Мая упирается руками в стол, заваленный деталями.       — Сорок процентов. Если кто-то будет лететь от Таноса или к Таносу, мы будем замечены. Пускай хотя бы Орденом. Лишь бы заполучить корабль, — Питер обнимает себя руками.       — Хорошая работа, ребёнок, — хлопает его по плечу Баки.

***

      На следующий день паучок совершенствует рацию. Они охотятся, и он на минуту заглядывает на корабль, ныряя под крышу главного корпуса. Там его ждёт генератор. Он собирает несколько деталей, что позволит ему потом внести голосовое сообщение, которое будет прокручиваться при каждом сигнале.       Это увеличит их шансы.

***

      «День двадцать второй. Никакого результата. Страшно, но надежда есть. Мы позволили себе вскипятить немного воды, чтобы не помереть от вони. На каждого ушло по литру. P.S Баки был прав, когда говорил, что у Стива зад, что надо».

***

      «День двадцать третий. У меня горячка. Ответа на сигнал пока что нет».

***

      — Итак, поднимите руку те, кто первый раз в космосе, — Ракета, сидя за штурвалом, развернулся к команде.       Руки подняли все, за исключением Стражей.       — Отлично. Как приземлимся, жопу в руки и погнали драить мне корабль от вашей рвоты.       Они совершили первый прыжок. Корабль плавно остановился, и все расслабились, отцепившись от кресел.       — Дать кому-нибудь пакет? Ещё два прыжка.       Тишина.       — Что, никто? Ну, держитесь тогда.       Второй заход. На этот раз предложение Ракеты стало актуальным.       — Последний раз.       — Подожди немного, — останавливает его Небула.       — Послушай злючку, — комментарий от Старка.       Енот соглашается. Проходит некоторое время, и раздаются помехи.       — Опять радио глючит, — закатывает глаза Питер и пару раз ударяет по нему ладонью. — Сколько раз говорил, что нужно починить? Ни у кого руки не доходят.       — Я не понял, а кто командир корабля?       — Я, согласен, но я не механик.       «Хэй… Меня кто-нибудь слышит? Это Человек-Паук. Мститель с Земли. Если вы слышите это, пожалуйста, спасите нас. Мы на Вормире. Нам нужна помощь. Срочно».       Тони выплевывает воду, которую не смог проглотить. С первого слова он узнал голос.       — Это не радио, а линия SOS, — заключает Кэрол. — Снижаемся?       — Да, — железным голосом отвечает Небула.

***

      — Питер, Питер, подъём! — толкает его в ноги Баки. — Собирайся.       Барнс застегивает свой бронежилет и берёт в руки винтовку.       — Баки, ты к месту примёрз? — пародирует его Стив, влетев в комнату. — Чего стоишь?       Баки молчит и показывает пальцем на комок одеяла на полу. Оно уже холодное, промерзшее, как и то, что под ним лежит в позе эмбриона.