Космос

      — Такого красивого жениха отхватил, — Стив проводит ладонью по бедру, которое на него закинули, от колена до ягодицы и обратно. — Мне обзавидуются.       Баки что-то сонно бормочет и поудобнее укладывается на его плече. Они уснули после третьего захода, а когда проснулись, увидели, что ещё есть немного времени для того, чтобы потискаться.       — Люблю тебя.       Баки цокает и переворачивается на другой бок, прижавшись щекой к его руке. Стив обнимает его со спины.       — Я тебя тоже.       — Правда? — Роджерс кротко целует его в плечо, запускает руку под одеяло и сжимает его обнаженную ягодицу.       Тот мычит и перехватывает его руку, обняв ей себя.       — Да, — он поворачивает голову и оставляет легкий поцелуй на его щеке. — И это твои фанатки будут бегать за мной с факелами, Капитан Сексуальность.       Стив тихо смеётся. Они переплетают пальцы левых рук, и Баки целует его в тыльную сторону ладони. Стив прикусывает его за ушко. Они трутся носами и чмокаются в губы.       — Только попробуй сказать «зайка» или «какие нежности», — останавливает Баки, прикусывая его губу.       — Как скажешь, жених мой.       Они нежно, медленно целуются около пяти минут, возобновляя запасы кислорода в легких, когда зацеловывают друг другу шею. Барнс резко останавливается и глядит на него.       — Сколько у нас времени?       — Сбор в десять. А что?       — Достаточно, но почему не в час?       — Потому что на этом корабле не я Капитан.       — Для меня ты, — Баки выпускает его правую руку из своей и, положив два его пальца себе на язык, начинает посасывать их. — Хочу тебя.       — Возбуждает, — выдыхает Роджерс. — Сколько же в тебе желания! Всю ночь успокоить не мог.       — Ага! Сказал Стив, который вчера ночью меня всего спермой залил.       — Потому что ты такой приставучий.       — Это тебе все время было мало, — взвыл Барнс. — Это ты мне ноги раздвигал.       — И ты мне это позволил. Да ты мне проходу не даешь, Баки!       Они смеются, столкнувшись лбами, и целуются.       Баки поднимает согнутое колено выше и пристраивает его руку к своему заду. Стив сам касается пальцами смоченного спермой мягкого входа, мимолетно поглаживая ягодицу и целуя его в плечо, и нетерпеливо вводит их.       — Боже, делал бы это весь день.       — Обожаю это. Обожаю тебя, — Барнс скользит языком ему в ухо и стонет, когда Стив проезжается по стенкам внутри него. — Блять!       Роджерс вынимает пальцы, шлепает его и слегка толкает: «Пошли в душ, матершиник».       — Нет, все же так хорошо было, — тянет Баки. — Немедленно вернись, Роджерс!       — Иди, извинюсь.

***

      Стив находит пристанище для своих рук у него на поясе. Он сам потащил его в душ, и в итоге сам не моется, только обнимается. Даже ничего в него не засовывает. Что это за извинения такие для сопливых подростков?       Баки смывает шампунь с волос и поворачивается к нему: «Или ты сейчас моешься, или переходишь к активным действиям. Третьего не дано».       Он притягивает его к себе ещё ближе и целует в мокрый лоб: «Возьмёшь мою фамилию?»       — Джеймс Бьюкенен Роджерс, — озвучивает пока что Барнс. — Мне нравится, да.       — Ещё бы.       Баки кладёт руки ему на щёки и резко целует в губы, щеки, подбородок, край челюсти: «Укусить тебя за нос?»       — А тебя за кое-что другое?       Он смеётся, откидывая голову и чувствуя крепкие руки на своей пояснице: «Да, детка».

***

      Баки все-таки пожмякал его за грудь. Пускай после морозного месяца, ожесточённого боя с Таносом, но с кольцом на пальце и улыбкой на лице. Он никогда не был так счастлив, и это было заметно.       Стив целовал его, одевая и одеваясь сам. Со стороны это было похоже на дела любовников в обратной замедленной съемке. Баки был не против. Они выходят к десяти и заходят в зал чертовски вовремя. Увидев их, Питер отлипает от Тони и с завидной скоростью оказывается в углу комнаты. Стив хмурится — вспоминает, что Баки говорил ему про Старка. Становится как-то неловко, учитывая тот факт, что он сам держит за руку мужчину (и собирается жениться на нем). Тони тоже не улыбается: кривится при виде Баки, отводит глаза в сторону и сжимает челюсти.       Зал пополняется, разряжая атмосферу. В центр выходит Кэрол.       — Перчатка уничтожена. Камни здесь, — хлопает она по кейсу в своих руках. — Вернуть их в космос опасно. Мало ли, кто-нибудь из приспешников Таноса… Ну, вы понимаете. Оставить на Земле — тоже. Как вы помните, мы договорились доверить это дело нашему Капитану.       Все оглядываются на Стива, и Баки тоже. Его взгляд в отличие от остальных лукавый и, скорее, адресован самому себе, мол, и я его будущий муж.       — Я связалась со Скоттом Лэнгом. Он сказал, что платформа и частицы для переноса в квантовый мир готовы. Благодаря самому Тони Старку, — она поворачивается к нему лицом. — И Брюсу Беннеру, ждущему нас в Нью-Йорке, мы получим телепорт, который будет держать время в балансе. В нашем мире пройдут секунду, в том, сколько Стив сам захочет. Пять камней он отдаст под защиту ЩИТа, а тот, что контролирует время — Старейшине. Давайте скажем им и всем нам спасибо за весь проделанный труд. Не было бы хотя бы одного из нас, мы бы проиграли.       Кэрол начинает хлопать в ладоши, и все подхватывают её настрой. Ракета кричит о выпивке, Питер смеется, Квилл роется в своих запасах, ища подходящую песню, Тор открывает своей секирой бутылки с алкоголем. Выкрики о победе и довольный смех утихают, когда в центр к Кэрол выходит Стив. Баки в предвкушении закусывает губу. Они обсуждали это вчера вечером, и хорошо, что это было до их горячего секса (и тем более не во время!), иначе Барнс мог согласиться на все. Со Стивом время как-то быстро пролетело.       Предвкушая долгую и до чертиков правильную речь от Капитана Сосульки, Тони первым уходит. Он сидел почти у двери — никто, кроме Паркера и самого Стива, этого и не заметил.       — Друзья мои, знакомые и незнакомые, пока вы все здесь, я хочу воспользоваться случаем и двадцатого августа этого года пригласить вас… всех… на нашу с Баки свадьбу.       Начал он неплохо. Его голос был уверенным и ровным, но потом слова дошли до главного, и он, смущаясь, заулыбался и пошел по наклонной. Барнс опустил голову, пряча улыбку. Дослушав его, все разом закричали, захлопали в ладоши, потребовали поцелуя и сотни фотографий на память. Паучок предсказывал этот момент, поэтому был не слишком удивлен. Он поздравил их, крепко обнял и вышел из комнаты раньше, чем народ начал восторженно глазеть на целующихся парней.       Во время речи Кэрол Тони шепнул ему, что будет ждать в своей каюте. Идя к нему, Питер успевает придумать сотни различных исходов этой встречи, и не все из них святые. Он чувствует себя, как Баки. Правда, тот скоро пойдет под венец, а его только дружески обняли. Но так сильно к себе прижимали и шептали «паучок, родной», что невозможно было не мурлыкать на ухо в ответ.       Он подходит к двери и медленно её открывает. Тони он замечает сразу, когда скользит глазами по комнате. Он стоит у иллюминатора и смотрит на быстрое движение зеленых верхушек деревьев внизу. В руке у него стакан виски со льдом, а в другой незажжённая сигара.       — Ты изменился, — усмехается Старк и глядит на него блестящими глазами. — Что случилось в Ваканде? Твой цветочек сорвали?       — Нет, — тянет Питер, улыбаясь. — Я там только на Т’Чаллу смотрел. Ну, в смысле, мы целыми днями тренировались в зале. Ничего такого, я не…       Тони тихо смеется, и он опускает голову. Черт.       — Скучал по твоей неуклюжести.       Невинное признание, Питер, не придумывай.       Паучок поджимает губы и садится на подлокотник кресла: «До сих пор не верю, что это все закончилось. Стив рассказал вам, что я сделал на Вормире?»       — Пытался, но я предпочту услышать это от тебя, когда будешь готов, — он протягивает ему стакан с виски. — Тебе восемнадцать, малыш. Теперь я больше не буду чувствовать себя, как…       Пока он пытается подобрать более подходящее слово и не сказать «как педофил», Питер залпом выпивает алкоголь. Горло и пищевод обжигает так же как яд. Только после него он не ложится на ледяную землю умирать. Лед на пустом дне звенит, охлаждая руку. Он вручает ему стакан, осмелев и взяв его за запястье.       — Я убил убийцу моих родителей и ни капли не жалею. Это отклонение?       — Нет, карапуз, это норма. Хуже всего терпеть. Убийца моих сейчас сосется с моим другом, который был в курсе, что он сделал. А я не могу даже врезать ему, — Тони приближается к бару и наливает в новый стакан виски до самых краев, не разбавляя льдом. — Им обоим.       Так вот, что за конфликт. Питер даже предположить такого не мог. Черт, да откуда он мог знать?       — Я… — удивленно выдыхает Питер, опустив голову. — Шестьдесят процентов моих навыков и приемов принадлежат ему. Двенадцать моих костей плюс зубы состоят из того же металла, что и его рука. В Ваканде он был моим наставником. Я перенял от него все, что мог.       — Ты не машина для убийств, малыш, запомни, — наставляет Тони, приближаясь к нему. — Ты ему не родственник. А в Ваканде был и Стив, и киска. И я часть себя тебе отдал. Ты же не круглые сутки торчал с ним, да? Не убьешь меня ночью?       Питер усмехается, активно мотая головой. Неоднозначные слова Старка подбодрили его, отчего его щеки немного порозовели. Он задерживает дыхание и смотрит на него.       — Почему ночью?       — А что? Откажешь мне? Брось, — он выгибает бровь и двигает рукой со стаканом, отчего алкоголь выплескивается за края. — Давай проведем эту ночь вместе. Посмотрим фильмы, напьемся, пока не вернулись домой. Потом я буду занят компанией. Упустишь момент — пожалеешь.       Паучок скованно улыбается. А ему показалось… Впрочем, неважно.       — Думаю, что пить не стоит. Вам скоро конструировать машину времени. На остальное согласен, мистер Старк. Лучший исход.

***

      — Тебе не стыдно, Роджерс?!       — Что?       — «Не ханжа я, не ханжа», — пародирует его Баки. — Сам говорил, что хочешь терпеть до свадьбы. Что только что было?       — До конца августа еще много, я с ума без тебя сойду, — Стив отпивает из бутылки с водой и, вернувшись к нему, накрывает их одеялом.       — Под одеялком. Как старперы, — усмехается он.       — Все из меня выжал. Не смогу больше еще неделю, — обнимает его Роджерс. — Давай поспим. Сейчас ночь. До Нью-Йорка пара часов лету.       — Даже совсем чуть-чуть? — выпячивает губы Баки и целует его в нижнюю челюсть.       — Даже совсем чуть-чуть. Тебе не хватило? Набросился на меня, значит, сразу как вернулись, и не насытился?       — Ты так возбуждающе целовал меня в зале, — улыбается он. — Еле сдержался, чтобы там на тебя не запрыгнуть.       — Да? — Стив просовывает свою ногу меж его и укладывает голову Барнса на свою руку. — Сделать так ещё?       — А говорил, что не можешь.       — Ты умеешь убеждать.       Они целуются, и вдруг Баки протискивается лицом между его щекой и подушкой, что-то промычав.       — Что?       — Я говорю, что не хочу тебя отпускать.       — Для тебя пройдет секунда, — Стив привстает на локте и водит рукой по его обнаженному животу. — Это мне мучиться. Но я постараюсь сделать все как можно быстрее.       — У меня плохое предчувствие. Оно меня никогда не подводило, — Баки хмурится и качает головой.       — Эй, — он берет его за металлическую руку и целует в золотое кольцо, выделяющееся на фоне серебряных пальцев. — В этом мире нет никого, кроме тебя, кого я бы любил сильнее.       Они сплетают пальцы.       — Нежности, Стиви, — Барнс притягивает его за шею, целуя в теплые раскрытые губы. — Люблю тебя. Очень сильно.       На этот раз английский. Роджерс не отвечает, что и не нужно. Они говорили это друг другу уже сотни раз. Он наваливается на него сверху, закидывая его ногу на себя, и планы на эту ночь становятся понятными.

***

      [Посадка незарегистрированного судна. Подтвердите код безопасности].       — Любовь моя, — раскидывает руки Старк и обращается в никуда (что со стороны это выглядит странно). — Это же я!       [Обеспечение костюма, известного как Марк-50, недавно было переписано. Подтвердите код безопасности].       — 7. На запчасти разберу.       [Код подтвержден].       — Серьезно, мистер Старк? — улыбается Питер. — 7?       — А что? Хорошее число.       — Зачем вы переписывали код Пятницы?       Тони молчит дольше, чем нужно, и он прокручивает в голове свой вопрос, думая, что ляпнул что-то не то. Как всегда.       Но вдруг Старк поднимает на него глаза: «Я его не трогал. Я влез в твой костюм, чтобы внести туда Карен. Она грела тебя всю ночь с определенной температурой, каждый час анализируя твое тело, чтобы не обжечь и поскорее согреть. Шури, конечно, хороша, но, я думаю, я лучше».       — Вы очень скромный человек, мистер Старк. Именно поэтому вам нет цены… Спасибо.       Тони наклоняет голову и тоже улыбается. Три часа назад они с паучком заснули за просмотром фильма, и он каким-то образом проснулся головой на коленях у этого мальчишки. Теперь тот пытается его подколоть, разумеется, когда они наедине. Это… того… ну, да.       — Когда приземлимся, скопируешь корабль как тебе надо, и мы на нем валим отсюда.       — А, Карета, — вздрагивает Тони и убирает руку, которой он опирался на стену. — Не заметил. Хорошо, пойдет.       — Ракета, — поправляет его енот. — Боже правый, как меня только не насиловали.       — Эй, не обижайся на них, — улыбается Стражу подходящая к ним Кэрол. — Питер Паркер, — кивает она. — Тони.       — Кэп, — Старк жмет ей руку. — Огласишь план, а то я был крайне занят и не явился на повторное собрание час назад.       Он так профессионально врет, что Питер не может не улыбаться. «Крайне занят». Час назад он дрых, уткнувшись лицом в подушку, которую паучок заботливо подложил ему под голову. К такой позе он действительно не причем. Они сидели на диване в метре друг от друга и больше не пили. Фильм был интересным, но Тони чего-то заснул и скатился вниз по своему месту. Питер положил его на тот лишний метр, и его голова оказалась около его бедер. Тони сам выпрямился и лег на него, что последний, конечно же, отрицает.       — Сначала мы прилетим на твою базу. Тебя встретит Человек-муравей и Халк. Им нужен твой совет в научной сфере и некоторая помощь. Стив вернет камни. И Вселенная будет спокойна.       — Это всё? А где же бегство от инопланетян и сражение с Богом?       — Это уже было.       — С Богом не было, — добавляет Питер и отправляется в комнату за костюмом.       Тони показывает пальцем ему в спину и смотрит на Кэрол: «Это мой мальчик».

***

      — Ну, что, давай прощаться, — вздыхает Баки.       — Не говори так. Я вернусь, — Стив подходит к нему, обнимает и чмокает в губы. — Я пошёл.       — Удачи.       Роджерс становится на платформу, и профессор Халк начинает что-то щелкать на приборах. Тони рядом нет.       Предчувствие.       — Подготовка к отправке. Возвращение через пять секунд.       Яркий свет, оглушающий звук. Эти гребанные пять секунд идут вечность.       — Пять. Четыре. Три. Два. Один. Возвращение.       Не подвело.