Космос

      — Эй, чувак, она точно на тебя запала, — гласит Нед, усаживаясь на переднее сидение. — Ты чего такой тормознутый?       Питер протирает руками лицо, закидывает назад рюкзак с учебниками и устраивает руки на кожаном руле: «Сегодня или всегда?»       — Сегодня.       — Не выспался. Плюс ещё мышцы отлежал. Всё тело болит.       Правда. Заснуть ему удалось к пяти часам утра. А к десяти нужно быть уже в университете.       — Не вечно тебе же сохнуть по сам-знаешь-кому. Сходи на свидание, развейся, и не угробь нас, — Нед пристегивается и в упор смотрит на него, когда они трогаются с места.       Питер усмехается и оставляет ремень безопасности не тронутым: «По Воландеморту, что ли? Не забывай, кто учил меня водить. И кто я сам».       Лидс качает головой и включает музыку, спустившись по своему месту вниз. Едут они быстро, но аккуратно. Солнце, заходящее за горизонт, светит прямо на них, поэтому он опускает козырек, а Питер надевает солнцезащитные очки на такой случай. В таком виде он похож на Старка: на ауди, в брендовой одежде, правда, едущим из обычного университета робототехники и кибернетики, коих в штате около пятнадцати штук. Нед не сдерживается, улыбается и делает пару фотографий в Твиттер, обещая понаставить смешных хэштегов и уйму смайликов.       — Я потом репостну твою запись, хочу, чтобы Тони увидел.       — Твоему Тони понравится, — дразнится Нед. — Я напишу, что ты его маленький мальчик.       Питер смеётся и смущается одновременно, откидываясь на спинку кресла и оставляя на руле одну руку. Ах, если бы всё было так просто…       — А я добавлю, что скучаю по нему. Спорим, он лайкнет?       Неда сгибает пополам от смеха. Еле отдышавшись, он растекается по креслу: «Я не сомневаюсь в этом. Он все записи с тобой лайкает. Даже у меня на странице».       — Серьёзно?       — Да. Зайди и сам посмотри. Эй, эй, не сейчас! — останавливает его Лидс, видя, что он достает телефон из кармана джинс. — Смотри на дорогу, иначе ему некому будет записи лайкать. Когда он, кстати, возвращается?       — По плану через неделю, но на деле может быть раньше. Некоторые вещи даже ООН делает чисто для протокола, так что… я жду его уже сегодня.       С возвращения на Землю прошел год. Целый год. И за это время столько всего успело произойти!       Сначала жизнь с Тони на базе казалась ему чем-то поразительным, пугающим и до чертиков смущающим. Он же у него дома теперь живет! Приходя домой с университета (в который его устроил Старк в группу к Неду), он здоровался с ним и прятался в своей комнате, разговаривая только с Пятницей, а когда Тони пропадал на кампании или в штаб-квартире ООН, куда его пригласили за заслуги перед Землей, он выползал из убежища и исследовал дом. На полное завершение этого дело ушла неделя. Доступ у него был ко всему, кроме комнаты Старка, разумеется. Но детское любопытство не могло быть остановлено таким слабым запретом. Питер ошибся, когда решил, что там нет камер. Когда Тони показал ему запись того, как тот прыгает на его кровати, рассматривает фотографии, пьет из бара, поет под караоке и засыпает в обнимку с его подушкой, оказалось, что они включаются, когда в комнате замечается активность в отсутствие хозяина.       Через время (месяца три, не больше) они оба привыкли друг к другу. Пока что не стали пить пиво по вечерам за просмотром фильмов в домашнем кинотеатре, но уже не стеснялись завтракать вместе и работать. Тони внес огромный вклад в различные проекты его университета, модели роботов, которые Питер мастерил, давал множество советов, и никто среди его одногруппников не мог похвастать таким помощником. Конечно, в зачетные работы он не лез, но глядел издалека. Они прощались к полуночи после насыщенного дня в мастерской, утром Хэппи возил его на учебу, забирал вечером. Дни повторялись, ничего примечательного не происходило.       Мэй продала дом и уехала в Вирджинию. Она подыскала там себе новую работу. Питер узнал это, как-то раз дежуря у её окон. Он проводил её до аэропорта, перескакивая между зданиями в костюме, пока она ехала на такси, и сопроводил самолет вместе с ней взглядом. Не подал ни намека на своё существование. Ни одной весточки. После её отъезда стало даже как-то немного легче и на душе, и в жизни. Сложно было делить с ней Нью-Йорк, будучи мертвым. Но то, что она перебралась в другой город, не означало, что ему не придется быть осторожным. Здесь остались её друзья и приятели.       Спустя ещё два месяца на пост директора Stark Industries вернулась Пеппер, и плотный график Тони урегулировался. Он стал приезжать домой на час раньше. Однако это не снижало нагрузки. Он постоянно был чем-то занят: то что-то сверял на планшете, то закреплял результаты на нанодоске в виде таблиц, моделей, чертежей, то совершенствовал свой костюм, то спал в костюме Роуди после выпивки. Иногда это было забавно, иногда – поучающе. Питер одновременно и приглядывал за ним, держась на расстоянии, и был рядом.       Однажды утром Хэппи не встретил его у машины. Питер уже хотел позвонить ему, как дверь с водительского сиденья открылась, из неё вынырнул Старк и предложил прогулять один разок. Тогда он взялся учить его водить, и идея делать это с утра пораньше была правильной. Трасса пустовала. В следующий раз они оба вставали пораньше, чтобы немного поездить по городу и доехать до университета вовремя.       На освоение машины ушёл месяц. На день рождение «за честное выполнение домашней работы и патрулирование города после трудного университетского дня» Тони подарил ему собственную ауди. Это стало точкой в сохранении личного пространства. При зрительном контракте Питеру хватало секунды добежать до него, где бы он не находился, и крепко сжать в объятиях. Всё последующее время Старк позволял себя обнимать, и иногда тискал в ответ.       И вот три недели назад эти объятия прекратились. Тони улетел в командировку по делам ООН в какой-то город в России, и оставил его одного на базе. Подробностей дела ему не сообщили. Старк только сказал, что едет на суд русского мародера, засветившегося в Америке, Амстердаме, Австрии и Венеции. Там будут главы этих государств, разумеется, российское правительство, сотни дипломатов, прокуроров, и что, кроме здания суда и своего снятого дома, он никуда ходить не будет. Он взял бы его с собой, но в этой волоките ему вряд ли понравится вариться, и ему нужно посещать занятия. Так что поводов для радости не было. Разве что то, что Тони обещал привезти магнитики.       — Мне бы твои проблемы.       — Чувак, мы же это обсуждали.       — Нет, нет, я не про то. Просто кто-то на каникулах на Кубу летал отдыхать, а кто-то паял контакты для кибернетической руки. Кто-то на занятия опаздывает, а кто-то приходит во время и всё равно его недолюбливают, потому что над ним не стоит сам Тони Старк. Кто-то ездит на ауди, а кто-то…       — Спасибо, я понял, — останавливает его Питер. — Как раз про то. Послушай, — он останавливается возле дома Неда. — На свой день рождения ты получишь нечто, круче ауди.       — Что может быть круче неё?       — Лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками, — напоминает ему паучок и смеется, когда Лидс выходит из машины, показывая ему фак. — Да ладно! Брат!       Он это несерьёзно. Они проходили это уже по десятому кругу, и каждый раз Нед к нему возвращался. Побесится полдня и кинет ему в сообщения какой-нибудь мем.       Питер съезжает с площадки. Ему неохота ехать в дом, где его никто не ждет, но надо делать проект, отдохнуть хотя бы, отправить пару сообщений Тони и закончить перекодировку кода Пятницы, список дополнений для которого ему был оставлен.       Задав маршрут и поставив машину на автопилот, он откидывается на спинку. Программа совершенна и безопасна, опасаться нечего. В голову лезут слова Неда и флиртующая Катрин, а единственное, что хочется — это заснуть в теплой постели под язвительный немного хриплый голос Тони Старка.

***

      Поспать ему всё-таки удается. Минут двадцать. Машина останавливается. Питер открывает глаза и понимает, что находится уже в ангаре, по обе стороны зажатый другими дорогими тачками. Пятница что-то щебечет, спросонья он не сразу разбирает слов.       — Что? Ещё раз.       [Мистер Паркер, повторяю в четвёртый раз: Стив Роджерс уже два часа стоит у главного входа и, признаюсь честно, уже замозолил мне все возможные анализаторы].       — Почему не впустила? Разблокировать двери.       [Мистер Старк ещё год назад внес его в черный список и установил ограничение на снятие].       — Проклятье, Тони, — шипит Питер и выбирается из машины.       Дверца захлопывается. Звучит сигнал блокировки машины. Паучок активирует веб-шутеры и добирается до входа за считанные секунды. На улице не жарко, но ярко светит солнце в закате. Середина сентября. Скоро будет холодно. Но зато Рождество не за горами.       — Слава Богу, Питер, — Стив подходит к нему, как только тот появляется из-за дверей.       — Что-то случилось?       — Тони не мог до тебя дозвониться, оставил сообщение мне, — он вручает ему телефон с записью.       Понятное дело, не мог. Питер влез в код Пятницы вчера, пытаясь дополнить его, и заснул прямо за работой, решив спихнуть это дело на завтра. Разумеется, сегодня утром он был занят — катался на машине по городу, обедал едва ли не два часа и честно занимался в университете. Вечер пришел незаметно. База осталась недоступна для любых медиафайлов из вне. Питер будто в танке. «Привет, Сосулька. Знаю, мы больше не друзья, но от тебя сейчас может зависеть моя жизнь. Пожалуйста, передай Питеру, чтобы он забивал на свою учебу и срочно летел ко мне. Я в городской больнице №1 города Барнаул, Алтайский Край, Россия. И тут не очень».       Блядская усталость.       Питер, ты облажался. Опять.       Его сердце чуть в пятки не ушло, когда голос Тони подорвался, послышался кашель и молчание. Запись закончилась.       — Спасибо, — сухо благодарит он и дрожащей от волнения рукой возвращает телефон хозяину. — Ты слышал его. Думаю, мне пора.       — Если хочешь, я могу полететь с тобой. Я не занят… ничем.       — Мне не шестнадцать, — напоминает Питер, пытаясь выжать из себя дружелюбную улыбку. — Я уже летал на самолетах. Справлюсь сам.       — Я не про самолет говорю. Я знаю, какого это, когда дорогой тебе человек оказался в беде, а ты единственный, кто у него есть.       Стив ни капельки не поменялся. Ни внутри, ни снаружи. Такая же темная борода, добрые голубые глаза, волосы, уложенные к макушке, только лучшие намерения.       — Сам понимаешь, что он не будет рад тебя видеть. И с ним там Хэппи и куча охранников. Я справлюсь.       Роджерс понимающе кивает и убирает телефон в задний карман джинс: «Если что вдруг, знай — я обязательно приеду».

***

      Голова раскалывается от непрекращающегося звонка. Ночка была не из лучших, полная нервов и неразберихи, а утро не лучше. Сэм тянется к телефону и, сняв трубку, прикладывает его к уху, засовывая руку обратно под подушку.       «Сэм? Сэм, это Стив, привет».       «Семь утра. Выходной».       «Да, прости. Я… Мне просто не к кому больше позвонить. Ты не знаешь, где Наташа? Она вчера просила меня достать для неё кое-какие документы ей для работы, сегодня её нет дома. На звонки не отвечает».       Сэм держит телефон и приподнимается на одном локте, открывая глаза и хмурясь: «Она уехала к Тони. После того, как ты сказал о нем, в ней будто проснулась мать. Ты же её знаешь».       Тишина в пару секунд.       «Ну да. Ради друзей она может вот так сорваться. Так она в России, значит?»       «Должна была уже прилететь. А что?»       «Нет, ничего. Извини, что разбудил. Спокойной ночи. Увидимся».       — Я так понимаю, это Стив звонил, да? — раздается голос Романофф с соседней одноместной кровати дешевого отеля.       — Да.       — Ты не говорил ему, что со мной улетел?       — Он не спрашивал. Ты свидетель.       Наташа хочет что-то сказать, но стискивает зубы, садится на кровати, спуская босые ноги на пол, трясет головой и, наконец, решается: «Если это правда, а не чистка хвостов, он нас не простит. И я даже представить себе не могу, что он будет чувствовать... потому что… целый его мир рухнет. Если, конечно, этого уже не произошло. Никого не останется, Сэм. Ни одного друга».       — А с каких это пор Наташа — сама душа Мстителей вешает нос?       Она усмехается и начинает быстро моргать, чтобы не дать слезам покинуть пределы глаз.       — Эй, подруга, — Сэм скидывает с себя одеяло, подходит к ней и садится у её ног, взяв за плечи. — Нам ещё ничего неизвестно. И давай-ка сохраним веру, чтобы ненароком ничего не пропустить.       Девушка кивает и заметнее успокаивается: «Ладно. Съездим к Тони? Всё равно уже проснулись. Действительно, хочу проверить, как он».

***

      Барнаул — чудесный город, и Питер осматривал бы его часами, если бы не то сообщение. Прямо с аэропорта он рванул к больнице. У него было две пересадки. Одна — рейс из Америки в Москву, вторая — из Москвы в Барнаул. За окном такси температура не та, что дома. Теплых вещей он с собой не брал. Плюс ко всему, пустой желудок, волнений полные штаны и недоделанная Пятница под боком.       Такси едет медленно, буквально тащится. Паркер выглядывает из-за сидения и видит, что вдали от них стоит полуразрушенное красное здание, из которого, поднимаясь к облачному небу, идет дым. Вокруг толпы людей, журналистов, машин, камер. Питер находит в себе силы усмехнуться, отвлекаясь. В Америке, где взрывы довольно частые явления, тоже такой ажиотаж, но какой-то размеренный. В России, видимо, это происходит редко.       Они делают крюк, и Питеру скоро открывается вид на городскую больницу №1. Эти здания находятся близко, и это начинает ему не нравится. Черт возьми, он даже до сих пор не знает, что случилось с Тони.       Ему чертовски везёт, что таксист принимает доллары. Выйдя из машины, он входит в больницу, придерживая дверь с облезлой краской рукой, и сразу попадает в регистратуру. Два охранника в темной форме поглядывают на него и сумку, что он держит. Только бы не полезли с досмотром! Там же костюм и наличные пачками.       Благодаря Пятнице, встроенной в очки с синими стёклами (да, те самые, которые раньше принадлежали Тони), он общается с женщиной за стойкой и одновременно смотрит на план здания изнутри. Палата, где фиксируется наибольшее скопление огнестрельного оружия, видимо, и есть Старка.       Ему кажется, что он валится, когда один из охранников приближается к нему, но его спасает чистый русский Наташи, влезшей в разговор. Боже, как он рад её видеть!       Она спрашивает номер палаты, женщина отвечает, улыбается и пропускает их. По пути к ним присоединяется Сэм, спустившийся по лестнице. Наверное, приземлился на крышу на своём костюме.       Они втроём молча проходят ещё пару метров. Люди Тони, увидев его, приветствуют его и отходят от двери. Питер хватается за ручку и в нетерпении поворачивает её.       В комнате у окна стоит Хэппи. Ещё горстка молчаливых людей в чёрном стоят по углам и возле телевизора. Усевшись на кровати, завтракает Тони и, увидев их, вовсе не удивляется. На руке у него гипс и повязка.       — На моем самолете беженцев пригрел? — интересуется он у Питера, поедая яблоко.       Тот подходит к нему, молча забирает его себе, тоже надкусывает и обнимает его за голову, прижав её к своей груди: «Как же ты меня напугал».       — Мы с Сэмом летели на общем, — Наташа садится в пустое кресло около кровати.       — Я тоже.       — А на что целый ангар? — Тони выпутывается из его рук и смотрит на него снизу вверх.       — Все самолеты в них на коде, который знаешь только ты. Я бы спросил в такой ситуации, но Пятница временно отрезана. Я решил не ждать и лететь через аэропорт. Не голубя же посылать тебе за кодом!       Старк улыбается. Определенно, ради этого стоило пилить столько часов в дороге.       — Мы с Наташей первым же рейсом рванули сюда, чтобы узнать, кто посмел отправить нашего плейбоя на больничную койку. И, тем более, в городскую. Прояснишь, что случилось? — Сэм садится на подлокотник кресла, где сидит Романофф.       — А что тут прояснять? У меня не было выбора. После взрыва я валялся в отключке, и всех этих судебных тараканов вместе со мной общим забором отправили в ближайшую больницу. Вчера транспортировать меня было проблематично, слишком много переломов, поэтому я задержался здесь. Теперь мое состояние более-менее, поэтому сегодня я попрощаюсь с этим чудесным местом.       — Тони, он про взрыв, — закатывает глаза Наташа. — Можно про него поподробнее?       — А, понял. Я был на заседании суда. Рассмотрение дела всё откладывалось, поэтому я всё время сидел в отеле, правда, — последние слова он шепчет Питеру. — А когда оно началось, вдруг бах. Все кричат, орет сирена, везде огонь, дым валит во всех сторон. И части суда нет вместе с подсудимым. Очнулся я тут. Вот и вся история. Ничего серьезного, — опять Паучку.       — Что дальше? Домой вернёшься?       — Не знаю, стоит ли покидать страну. ООН сейчас решает, что делать. Если назначат расследование, придётся задержаться.       Питер понимает, что он упустил момент, где говорит «можно ли мне покинуть Россию, ведь теперь я работаю на свою страну, а не на себя», но не привлекает внимание к этому.       — Что тут можно расследовать? — негодует паучок. Уже хочется забрать Тони домой.       — Какие причины были для взрыва, с какими целями он произошёл. Мне, в принципе, понятно, что тот мародёр, как его... Холодов хотел просто сбежать, что и сделал, но ООН может посчитать, что было актом терроризма, направленного против глав других государств. Это целая отдельная тема для многочасовых обсуждений, так что придётся ждать. И делать я это хочу в частой больнице, раз решили подсадить мою миллиадерскую жопку на витаминки.       — Где ты ранен? Покажи, — требует Питер.       — Ладно, мы не будем мешать. Нам пора, — обнимает его Наташа, пригнувшись к кровати. — Но мы окажем любое содействие, если понадобится. Будем на связи. Рада была повидаться. Поправляйся поскорей.       Сэм жмёт ему руку, и они выходят из палаты. Тони оказался гораздо полезнее, чем можно было ожидать.       — Чувствую себя двойным агентом.       — Ты привыкнешь.

***

      Через час всё более-менее устаканивается. Они перебираются в частную клинику и укладываются спать до самого вечера. К десяти часам на связь выходит глава ООН и сообщает, что завтра к ним прибудут Клинт, Стив, Брюс, Доктор Стрэндж и Скотт. Правительство Америки решило, что такой способ побега Холодова был отсылкой к ним, что он опасен для их нации, его необходимо поймать, и поэтому оно отправляет Мстителей и двух их соратников на это задание. Что ж. Есть уважительная причина прогулять университет.

***

      На следующий день обещанные лица появляются в более просторной палате Тони. Они немного говорят о самой России, её менталитете, людях, потом подходят к плану и начинают делить обязанности.       — Стоп, стоп, стоп, — успокаивает их Стив, видя, что ничего путного не выходит. — Здание большое. Давайте, чтобы никто не филонил или, наоборот, не перегружал себя, осмотрим его все вместе. И быстрее, и практичнее.       — Звучит, как твой девиз по жизни, — не удерживается Старк.       Стив криво улыбается, быстро кивая, а Тони получает от Питера легкий удар острым локтем в бок.       — Наташа и Сэм, когда были у меня, обещали помочь, если что. Думаю, их можно потревожить.       Роджерс перестает облокачиваться на подоконник и скрещивает руки на груди, хмурясь: «Наташа в этом городе? Сэм с ней?»       — Вчера утром оба пришли меня навестить. Сказали, что прилетели лично спросить, что случилось. Потом ушли. Что-то не так?       Стив опускает глаза: «Мне ничего не сказали».       — Ты не их мама.       — Я их Капитан.       Тони падает спиной на матрас мягкой кровати. Питер сидит рядом в кресле.       — Мне на это нечего сказать.       — Ого, самому Тони Старку, — удивляется Стрэндж.       Начинается настоящий галдеж. Старк некоторое время лежит молча, а потом трясёт головой и обратно садится.       — Сосулька, я в суде, — видя, что на них все смотрят, он встает и, подхватывая его под локоть, уводит в угол комнаты, где облокачивается здоровым плечо о стену. — Ты не идиот, просто… дурак, отрезанный от мира. Ты не проигнорировал мое сообщение, поэтому я хочу предупредить тебя. Свяжись с Наташей, желательно, как можно быстрее. Я в суде твоего мужика видел… С бабой. Красивой. Что-то мне подсказывает, что наша подруга с шоколадной драчуньей здесь не только по мою душу.       Стив не задает вопросов, кивает, поджав дрожащую нижнюю губу, и тихо поблагодарив его, уходит из палаты.       — Как второму, после меня, самому умному человеку я доверяю эти волшебные ключики, — Тони протягивают Брюсу связку ключей с запиской адреса. — Я снял дом в Барнауле. Ночевать будете там. До завтра.       Команда отправляется на выход, как Доктор замечает, что Питер не встает со своего места.       — Во-первых, не лезь к моему протеже со своими вопросами, мистер Любопытство, — говорит Тони за паучка. — А во-вторых, здесь удобные кресла.       Стрэндж безразлично хмыкает и выходит за всеми.       — Может, взять его в Мстители? — предлагает Питер. — Он проницателен.       — Да хрен кто поймет, — он возвращается в постель и поудобнее устраивается.       — А было бы здорово, — Паучок выключает свет, оставляя в комнате только слабое сияние огоньков за окнами.       Они же о Стрэндже, да? Кажется, о чём-то в их истории за этот год умолчано...       — Перестань болтать и оседлай меня уже.       Ах да.