Подготовка
13 марта 2019 г., 19:24
«Как бы этот день не оказался последним днём в моей жизни» — вздыхая подумал Альберт, запирая дверь съёмной квартиры на ключ.
Такие мысли преследовали его очень часто, сильно уж давила атмосфера этого проклятого дома. Да и сам город, будто кричал о полной несвободе: мрачные тучи, которые ни на минуту не расходились; разбитые оконные стёкла, в домах напротив; серые стены с пропагандистскими плакатами, рисунки на которых должны были убеждать народ в праведности управляющих верхушек. Но судя по всему это так не работало. Ни один из соседей Альберта не походил на преданного патриота. Да что там соседи… Все, живущие в этом отвратительном городе, не считая министров и чиновников, ненавидели власть, только говорить об этом не спешили… Слишком велика цена таких слов.
Честно сказать, в этом государстве, почти за каждую выходку можно было получить путёвку в шахты, или того лучше, до расстрельной стены. Хотя нет, тратить патроны на каждого такого — неугодного… было бы слишком дорого, особенно когда несколько лет продолжается бессмысленная война с родным государством Альберта — Вальверде. Скорее всего, «преступника» просто повесят, да ещё и мыла пожалеют.
Альберт прекрасно понимал — закроет он квартиру на замок, или нет, это никак не убережёт его секреты, не поможет спрятать письма правительства и прочие улики, указывающие на его настоящую профессию.
Годами он изучал практику управления домов в этой стране и знал, что смотрителю достанется, если не достанется жильцам. Его прижмут, если будет скрыта хоть малейшая информация о съёмщиках. От того, у Карла была гигантская мотивация, доносить на всех и каждого.
Так же Альберт прекрасно знал: в сигнализациях расположены скрытые камеры (невероятно хорошо замаскированные, даже приглядевшись, заметить их почти невозможно), которые запечатлеют каждое движение, что попадает в их зону видимости.
Из-за этого, связаться с правительством по телефону было очень трудной и рискованной задачей. Ведь по легенде, которая ему принадлежала — Альберт немой безработный, ищущий временное жильё. Попадись он на телефонной болтовне, и уже через несколько часов в гости к нему наведаются доблестные стражи порядка, которые не пожалеют сил для причинения физической боли.
Казалось бы, проживает в этом городе он совсем немного, всего дня три, зато всей душой познал ужасы здешнего бытия. Каждая сирена вызывает страх и панику, в считанные секунды тело покрывается мурашками, а сердце бьётся в бешеном ритме. Слыша вой полицейских машин, хочется опрометчиво взять самое ценное и сбежать в неизвестном направлении. Безусловно, за первым углом, убегающего будет ждать пуля. Государство не пожалело средств, чтобы расставить патрули в каждом городском закоулке. Но не зря на родине его обучали терпеть и адаптироваться. Сейчас это нужно было больше всего, дабы спасти свою жизнь и подарить обеим странам шаткий, но всё-таки мир.
Целью являлась кража чертежей атомного оружия, которое было отдано под доработку известному инженеру — Бастиану Волнеру. Благодаря продажным чиновникам и в каком-то плане подполью, Волнера должны были заселить в это здание. Направить не в полуэлитный дом класса «С», а по какой-то неизведанной причине, в простенький «D», по адресу 6, Крушвице. Через некоторое время инженер уже должен был прибыть сюда со своей женой. Лучшего шанса для спасения миллионов людских жизней не было.
До заселения Бастиана было время для проработки плана по хищению, обдумыванием которого и занимался Альберт. Вариантов было крайне мало, и один не лучше другого. Все одинаково рискованные.
Вечно проходящий рядом торговец Натан Кехлер, за крупную сумму согласился снабжать шпиона информацией и некоторыми ресурсами с подполья — стоило только обратиться. Собственно к нему Альберт и направлялся, минуя недовольных соседей и вдыхая загрязнённый заводским дымом воздух.
— Добрый день. — хрипло поприветствовал шпиона торговец, наряженный в чёрное пальто. На его голове, прикрывая волосы, расположился высокий цилиндр, а глаз украшал серебряный монокль.
— Нихрена он не добрый. — тихо бросил Альберт и полез во внутренний карман плаща за сигаретой.
— Какое чудо, немой заговорил. — усмехнулся Натан, а его усики радостно заиграли. — Как я понимаю, Вам здесь не очень нравится, Альберт.
— Это очень мягко сказано… — вздохнув выговорил шпион, щёлкая медной зажигалкой возле кончика сигары. — Бегаю между двумя чувствами, удивлением и страхом, как тут можно жить? Я здесь всего три дня, а уже присутствуют мысли о виселице, аж сосредоточиться невозможно.
— Вот что значит иностранец. Успокойтесь, Альберт, вы же здесь ненадолго, скоро всё закончится.
— Фраза «Скоро всё закончится» меня всё больше пугает. Столько раз я слышу звуки этих проклятых сирен, почти каждый час. — без остановки заговорил он, выпуская изо рта дымовые колечки. — Знаете…
— Что?
— Я почитал директивы, да и вообще новости за последний год.
— Ах, наверное это большой удар для южанина?
— Не смешно… Усыпление пенсионеров??? Запрет на яблоки и книги??? Радует лишь то, что скоро нужно будет покидать эти места.
— Не думайте об этом, сосредоточитесь. Наконец, это Ваше задание, а не чьё-либо.
— Да… да, я знаю. Есть что о Волнере?
— Ещё бы… Значит вот, вся информация здесь: письма, явки, вид деятельности… фотографии. — прошептал он, вытаскивая из пальто крупный конверт.
— Благодарю.
— И хотелось бы дать личный совет. Позволите?
— Конечно, слушаю.
— Нынешний управляющий… купается в проблемах. Недавно приходил с просьбой достать для него Либеспирит. Естественно, денег такой препарат стоит немало. Думаю, если надавить на это, помочь с лекарством, он так же не откажет Вам в помощи. Имейте в виду и будьте бдительнее.
— Спасибо… до встречи. — сказал на прощание Альберт и, сдавив почерневший окурок, отправился в квартиру, предварительно засунув конверт с бумагами внутрь плаща. Торговец произвел на него большое впечатление. Он не был похож на обычных граждан по настроению и характеру. Быть может, все подпольщики такие, неизвестно. Но шпион чувствовал, их что-то объединяет, что-то кроме подозрительной одежды и клишированных шляп. Наверное, видение мира, хотя… кто его знает, может просто показалось.
***
Ночью делами лучше не заниматься. Управляющий явно не спит, он вообще не нуждается во сне. Было известно шпиону и про инъекцию, которую вводили таким как Карл, убирающую потребность в ночном отдыхе. Такой показатель был очень сильной помехой для работы. Глаза смотрителя, однозначно направленные на экраны мониторов, видели каждый квадратный метр квартиры. Но письмо, пришедшее от правительства, прочитать удалось —под одеялом, лежа на неудобной и скрипучей кровати, освещая буквы тусклым карманным фонариком. Конечно записи не были открытые, их шифровали, присылая отрывки из новостей или книг, скрывая под видом простых писем, как например сейчас. «Уважаемый брат, Альберт. В свете последних событий, когда литературу иностранных философов запретили в стране, хочу прислать тебе книжку отечественного автора. А какую именно, ты узнаешь завтра… завтра она прибудет к тебе. Уверен, ты прочитаешь её! Будь внимателен, не упусти детали этой захватывающей истории. Потом, после того, как прочтёшь сей шедевр, обязательно расскажи мне о своих впечатлениях.» Альберт отложил письмо и принялся к содержимому конверта. Фотографии Волуера… в помещении атомных лабораторий, среди груд интересной техники и толпы лаборантов. Фотография с женой, формам которой, можно было только позавидовать. Переписки с ней и некоторыми членами министерства науки. Так-так, дальше идут явки и заслуги. Получил нобелевскую премию по инженерии, за изобретение атомного оружия. Связями сильными не располагает, в основном общается с учёными и мастерами инженерии. На последнем листке записи увлечений и просто характеристика. Завтра, когда он прибудет на Крушвице, вся эта информация будет использована в целях выкрасть его чертежи. Альберт молился, чтобы всё прошло хорошо, чтобы следующие сирены милицейских машин, не значили конец его жизни, чтобы вся эта операция, помогла избавить мир от глупой и бесполезной войны. Мысли об этом помогали отвлечься от угнетающей обстановки, забыть про то, что в любой момент в дверь может ворваться громила с резиновой дубинкой. Резко раздался телефонный звонок. В голове пронеслось «Какого Чёрта?!», сердце беспощадно заколотилось, а по лбу прошёл холодный пот. Как бы он не боялся, трубку снять пришлось, затягивать с этим делом нельзя, чем дольше звенит аппарат, тем больше подозрений вызывает к немому. — Альберт, у нас есть три минуты, пока линия не прослушивается. Звоним сказать, что сроки операции сокращены, контрразведка начинает что-то подозревать, возможно, что они уже ищут Вас. Ради всего святого, будьте аккуратнее. Продайте все подозрительные вещи, избавьтесь от писем. С этой минуты вы отправляетесь в одинокое плавание. Помощь вызовет лишь ещё большую активность контрразведки. Последнее, что мы можем сделать для Вас, это передать некоторую сумму. Она находится в конверте последнего письма. Этих денег хватит на всё необходимое. И да, добираться обратно Вы будете тоже сами. Всё поняли? — Да, ясно. — Двести тысяч. Этого хватит чтобы откупиться при надобности и съехать из страны обратно. Простите, но не в наших силах переправить Вас на родину. — Понимаю. — До встречи, Альберт. Просим Вас, осторожнее. Операция имеет огромную значимость. — Хорошо, прощайте. Сглотнув в страхе, испуганный до дрожи Альберт положил трубку. Хотелось кричать, орать что есть мочи, выругаться так, чтобы говорить не хотелось несколько недель. Но нельзя было, просто нельзя. Хотя сейчас, это наверное единственное о чём он мечтал.***
— Здравствуйте, Я Карл, управляющий этим домом. — поздоровался смотритель, встретив Альберта у парадного входа. Непонятно почему, но панического волнения шпион не чувствовал. В ситуации, которая сложилась, было много плюсов: как минимум, Альберта поприветствовал добрый Карл, а не агрессивно настроенный страж порядка. То, что управляющий решил поговорить, а не сразу строчит донос, значило ещё больше. — Мммм… — промычал в ответ Альберт, не ясно для чего всё ещё пытающийся изображать немого. — Что вы сказали, я не расслышал? — Ммммм-м-мм-ммм....... — снова мыкнул шпион, но на этот раз, строя на лице раздражённую гримасу. — Вы немой? На этот вопрос Альберт лишь кивнул.— Но не глухой? Снова строя из себя раздражённого, разведчик мотнул головой. — Не врите, Альберт! Вы не немой, и у меня есть доказательства! Этого следовало ожидать, как и говорилось ранее, шпион полностью был уверен в том, что его конспирация накрылась медным тазом. Теперь оставалось лишь рассчитывать на милосердие Карла. — Карл, как Вы мне надоели! Да я не немой, и у меня есть причины скрывать это! — Рассказывайте всё! И не смейте мне врать! Разведчик понимал, лгать бессмысленно. Соврав, можно лишь убить в Карле союзника, что противоречило плану и совету Натана. — Я Альберт Майнике и я работаю на другое государство. — На какое государство? — удивился управляющий, а в глазах отражалось непонимание. — Вальверде. Судя по виду Карла, его чуть Кондратий не хватил. Рот приоткрылся, и под управлением нервных импульсов он потерянно начал почёсывать волосы. — Что?! Мы же воюем с Вальверде уже сорок лет! — Я здесь как раз для того, чтобы эту войну остановить, Карл. — И каким же образом Ваши игры в немого помогут предотвратить новые кровопролития?! — Видите ли Карл… — задумался на мгновение Альберт и поднёс руку к подбородку. — Эта война поддерживается обеими сторонами в целях обогащения правительственных верхушек. — Но… — Не перебивайте! Никто не помнит, почему эта война вообще началась. Но она даёт рабочие места на заводах и шахтах, позволяет отправить на фронт и похоронить прям там инакомыслящих. И единственный способ закончить войну — это получить явное преимущество. Я говорю об атомной бомбе, Карл. — докончил Альберт и на сердце стало легче. — Какой-какой бомбе? — ничего не понимая спросил Карл, а рот приоткрылся ещё больше. — Вот видите, Вы даже не знаете о чём речь. А ведь эта бомба есть у Вашей страны. — Но вместо того, что бы закончить войну при помощи угроз её применить, Ваше правительство предпочитает молчать и отправлять людей на гибель. А если она появится у нас, мы закончим это бессмысленное насилие за один день! — Шарахнув этой бомбой по нам? — Карл, её применение исключено. После неё не останется ничего, а нам это не нужно. Бастион Волнер должен прибыть в этот район. У него есть чертежи и я здесь ради них, Карл. Заселите его в дом, и помогите достать их. — Вы в своём уме?! Мой долг сдать Вас к чертям собачьим! — ЭТО ОСТАНОВИТ ВОЙНУ! — Громко и внятно воскликнул Альберт, после чего Карл затих. Как бы другие люди не услышали его криков. — Неужели вы думаете, что мясорубка на фронте закончится сама собой? Сорок лет! Сорок лет они перемалывают наших детей в труху! Не лучше ли людям производить кастрюли и одежду на заводах, нежели порох, патроны и гробы? — Даже не знаю что ответить… — печально сказал Карл, опуская глаза в пол. — Вы поможете мне? Этот момент знаменательный. От ответа Карла зависит судьба обеих стран и миллионов людей, в том числе и судьба Альберта. В зависимости от его решения пойдёт дальнейшее развитие событий. Немного помедлив и покрутив головой, Карл принял тяжёлое, но правильное решение. — Хорошо, но поклянитесь, что эта бомба не будет использована! — Клянусь жизнью! Вы сделали по-настоящему доброе дело! На душе легче стало от того, что человек стоящий перед ним, понимает важность всего этого. Людские жизни Карл ставит важнее своих, ведь давать согласие на это — самоубийство. — достаньте эти чертежи, Карл, молю вас, не попадитесь. От нас обоих зависит будущее всего мира! — Хорошо, я сделаю всё возможное! — Спасибо Вам…***
Теперь, Альберт на пару с Карлом находился в этой яме, выбираться из которой следовало бы побыстрее. Ведь как говорили члены правительства — «Контрразведка началась и время проведения операции ограниченно». Отныне, не он один будет бояться воя сирен. Почти всё дело легло на плечи добродушного управляющего, которому оказалось не всё равно. Вера в людей укрепилась в рассудке Альберта, ведь именно из-за таких, как Карл, мир не погрузился в пучину алчности и собственной жадности.
