Время поэтов

─ В жизни каждого Иного рано или поздно наступает такой момент, ─ размеренно продолжал директор, прохаживаясь вдоль исчирканной хаотичными стрелками доски, ─ когда приходится задуматься о завершении жизненного пути. За своё бессмертие и возможность жить на счет людей мы тянем эту лямку. Подобные манипуляции приходится проделывать в среднем каждые семьдесят лет. Разумеется, если есть какие-то семьи, другие связи или же заметные должности, которые просто так не оставить. Тебе не интересно, Силантьев? ─ Да я ужо придумал все, ─ казак недовольно подобрался на стуле, ─ на войне паду. ─ Что ж, неплохо, ─ кивнул господин Лефорт, ─ от раны? Какой? Или от хвори? Опять же, от какой? ─ Там видно будет, ─ краснея от натуги, буркнул Силантьев. ─ Тогда имей в виду, что Дозор не станет приводить в чувства полкового лекаря, у которого труп ночью восстал и пошел вещи собирать! ─ процедил директор, ─ кроме того, младший армейский состав известен своей способностью мгновенно создавать легенды из ничего и помнить их годами. И не только армейский. Взять хотя бы самого Света, известного вам всем под именем Иешуа. Очевидно, его причуда относительно того, чтобы показаться своим друзьям снова живым была не так хороша, как потом в священных книгах описано. Были и сомневающиеся. А кто-то мог и рассудком подвинулся, мы не знаем. Кроме того, Свет не забрал ни одной своей вещи обратно. Так что его торжественное воскрешение имело мало смысла. Легенд же и кривотолков породило много. ─ Значит, и седло забрать нельзя будет? ─ опечалился Емельян. ─ Если оно тебе так дорого, ─ усмехнулся Франц Яковлевич, ─ завещай с собой в гроб положить. О домовине нужно позаботиться заблаговременно. Мне даже интересно, как ты её с собой в полк привезешь. В любом случае, в гробу нужно заранее сделать несколько малозаметных отверстий или оставить значительные щели. А иначе задохнуться недолго. ─ А вы бы что посоветовали? ─ спросила Лиза и отчего-то покраснела. ─ Как человек здравомыслящий, порекомендую не обрастать социальными связями. ─ Принялся перечислять директор, ─ И поменьше высовываться. Чем более вы будете известны к моменту смерти, чем больше вокруг гроба будет колготиться народу, тем сложнее будет «ожить» незаметно. Если крестьянину для того, чтобы его признали мертвым, достаточно просто выйти в снежную бурю из дому и не воротиться, то помещика любящая дворня будет ещё несколько дней искать с собаками. А к смертному одру дворянина и вовсе выстроиться целая очередь из родственников, о которых он при жизни и не подозревал. Кроме того, есть материи, о которых мало задумываешься в юности. Уверяю вас, нет ничего приятного в том, чтобы смотреть, как родичи грызутся за наследство. Несколько часов слушать причитания своей вдовы. Её препирательства к вашими кредиторами, буде такие найдутся. Порою родители ещё живы. Матери страдают невыразимо, уверяю вас. Единственный способ избавить себя от такой мороки, это умереть без свидетелей. В наши дни есть три верных способа отойти незаметно и слишком сильно похоронами не утруждаться. Первый и самый удобный, это смерть в воде. Пошел человек купаться, да и утонул. Труп не нашли, такое бывает достаточно часто. Но все потонуть не могут. В Инквизиции даже есть что-то вроде установленного числа ненайденных утопленников. Разумеется, годы наводнений и бурь позволяют попасть в этот список вне очереди. Второй метод заключается в том, чтобы отправиться в путешествие в удаленную и небогатую страну, скажем, в Италию. С дороги послать родственникам весточку, мол, увидал прекрасную гору и возжелал прогуляться за цветами, жуками и прочей ерундой. И опять же, не воротиться. Оставшиеся малознакомые попутчики в последующем даже лица вашего не вспомнят. Этот метод подходит далеко не всем. Даме будет куда сложнее объяснить, на кой ляд она одна потащилась собирать цветы. В то же время дворовая девка может сколь угодно исчезать в лесу. Достаточно только оставить на опушке разодранную душегрею, и вот она уже жертва медведя. И, наконец, способ третий, скончаться вместе со всеми во время эпидемии. Метода хороша ещё и тем, что во время большого мора хоронят неглубоко и часто без гробов. Трупы подчас привозят поздней ночью и попросту бросают подле кладбища. Так что можно даже без заклинания обойтись. Хотя, ежели вы дворянин, то изволь умирать в окружении родни. А после выбираться из-под мраморного надгробья. Какой бы способ поддельной смерти вы не выбрали, вы обязаны отчитаться об этом в Инквизиции и получить положенные вам на такой случай дозволения. План смерти и похорон должен быть предоставлен инквизиторам не позднее месяца до даты предполагаемой смерти. ─ Зачем? ─ насторожился Саша. ─ Затем, ─ не оборачиваясь, пояснил директор, ─ что все, АБСОЛЮТНО ВСЕ, оставляют после себя кучу следов. Всех, или почти всех, обуревает тоска по оставшимся родственникам. Родителям, женам, детям. Желание помочь им выжигает душу. Опять же, жадность. В одночасье бросить все нажитое невероятно тяжело, можете мне поверить. Тут главное помнить, что за разглашение тайны Иных вас ожидает суд, лишение доступа к Силе или казнь. А все это куда страшнее временных перебоев с шампанским по семи рублей за бутылку. Обуздать собственную жадность, вот ваша главная задача. На это вам дается вся ваша жизнь, Поверьте, жаль не только большого дома, ладного хозяйства и дорогих лошадей. Жалеют об единственном вышитом платке, о сундучке с одним кафтаном. Все вещи, которыми вы дорожите, нужно заранее вывезти в укромное место. Но только не в гостиницу! Лучше всего в казарму. Тем более, что много все равно забрать не получится. Мы ведь не императоры Китайские, чтобы со всей казной упокоиться. После вашей смерти не должен исчезнуть из дому любимый сервиз на сто персон. Так же придется расстаться с милыми сердцу мелочами. Подарками супругов, любимой одеждой, семейными реликвиями. Так что отвыкать начинайте прямо сегодня. Взять с собой вы сможете немногое. Деньги на первое время, пара смен белья без меток. Одна смена верхнего платья. Это все, чем вы будете располагать первое время. Но не тужите об этих потерях. Если к моменту смерти вы все ещё будете состоять на службе, Дозор обеспечит временную квартиру и подъемные. В противном случае обо всем придется думать самостоятельно. И к следующему понедельнику будьте добры представить мне план вашей смерти, сколь моно более подробный. Лекция господина Лефорта и необходимость выполнить урок, крепко опечалили Сашу. Выйдя в приемную, он долго топтался возле стола Луки, нарочно кутаясь в шинель, то поднимая воротник, то вновь опуская. Поправляя шляпу на неровно отрастающих кудрях. А после он долго стоял у дверей, не решаясь нырнуть в снежную столичную ночь. Пока наконец, ему в спину не уперлась чья-то ладонь. Аналитик Виленский чуть приподнял шляпу, чего раньше не делал и очень вежливо улыбнулся. Подобная метаморфоза произошла решительно со всеми в Дозоре. После убийства Чертушки статус инкуба Пушкина на службе существенно вырос. Какой-то время шли молча. Юноша не был настроен сейчас на беседу, но Виленский жил далеко за Фонтанкой, так что до самой Мойки им было по пути. Молодой человек был непривычно любезен и заботлив. Сам пустился в расспросы. Чтобы не показаться уж совсем невежливым, Саша поведал о полученном от директора приказе подумать о смерти. На что аналитик понимающе кивнул. ─ К счастью, я этот свой экзамен в Инквизиции успешно выдержал. ─ Гордо прошелестел он, ─ к моему великому везению у нас в Вильно случился еврейский погром. Тою же ночью я под шумок переодел в свой изношенный до дыр кафтан какого-то покойника. ─ И никто подмены не заметил? ─ недоверчиво осведомился Пушкин. ─ Некому было. Судебный пристав издали на трупы глянул. А в списки погибших я себя самолично вписал. Денег мне жаль не было, их в моем семействе отродясь не водилось. И я был так малоизвестен, что просто переехал в соседнее село на первое время. Жизнь там тоже была не сахар. Отечество моё, доложу тебе, такая дыра, что этих деревень даже не картах нету. Но инквизиторы все одно требуют соблюдения всех предосторожностей. ─ Как же Ольга, ─ Саша даже остановился, так неожиданно посетила его эта мысль, ─ и сам господин Директор. Живут себе в богатстве и довольстве. Великая, небось, на балах танцует с внуками своих бывших кавалеров. ─ А все эти приготовления не для высших Иных, ─ печально улыбнулся аналитик, ─ у них-то как раз все легко. Накопил дозволений да и вытеснил себя из памяти полутора тысяч человек за одно мгновение. А мы с тобой людишки низшего ранга. Участь наша незавидна. Кланяться пониже да слушать повнимательнее. Делать, что прикажут и ждать, пока счастливая звезда не взойдет. Такие как мы, должны вместе держаться. ─ Тебя как звать-то? ─ усмехнулся инкуб. ─ Ян, ─ Виленский стянул перчатку и протянул Саше руку с аккуратно подстриженными ногтями, ─ по-вашему, вроде как Иван.