Мальчик и Волк

— Жизнь всегда готова повернуться к тебе задницей. И иногда, к этому можно подготовиться, а иногда просто принять неизбежность бытия. Можно смело идти в сторону препятствий, преодолевая их сногсшибательной верой в самого себя. Можно не справиться и загнуться, замкнуться в самом себе. Можно сделать вид, что ничего не произошло и просто стереть это все из своей памяти. А можно просто насмехаться над судьбой. Мужики стояли и ошарашено смотрели за грозой всей банды, что спокойно лежал, привязанный наручниками на длинных цепях к столбикам кровати. Он совершенно не выглядел поверженным врагом, что на секундочку, только вышел с критического состояния. Можно сказать, выкарабкался с того света. И вот, он, сидит в своей темнице, в стане врага, и болтает какую-то откровенную чушь. — У него точно все в порядке с головой? — один из охранников, что притащил сухпаек, неуверенно топтался у входа, — мне говорили, что он десяток уложил. Но он совершенно не выглядит как киборг-убийца, — молодой парень неуверенно посмотрел на старшего, что с видом настоящего страдальца подходил к одному из своих тайных друзей. — Волк, ну ты правда даешь. Столько шуму наделал. И так нелепо попался? — Очень смешно, Слеп. Как ты, как дети? — Еще не заводил. А если ты про новобранцев, так они давно перекочевали в другую банду. — И чего так? — Волк поудобнее уселся на кровати, совершенно не обращая внимание на ошалелого молодняка, — неужто из-за меня? — Из-за ваших сор с босом, — мужчина закатил глаза, — такой тут цирк твориться. Ты уже всех выбесил. Так что жди, как к тебе толпы потянутся. Синяками не отделаешься. — Пф, как будто впервые. Тем более, я уверен, что до появления нашего милого и самого лучшего босса, меня конечно изобьют, но не до смерти. Надо же самое вкусное оставить нашему великолепному жирдяю. Так что париться нечего. — Мне бы твою уверенность, Волк. Кстати, ты без маски уже не такой хмурый и страшный, — только сейчас я понял, что на мне действительно не было маски. Дерьмо, вот это уже не так весело. — Ну и какую мразь мне убивать, чтобы вернуть мою прелесть? — Ну, спроси тут новеньких, они себе имена еще не придумали, так что они Биба и Боба, — на мой насмешливый взгляд он лишь раздраженно усмехнулся, — Мы сами с них угораем, но они считают это довольно по-современному. — Ну и как они выглядят? — новичок было возмутился тому, как легко его сотоварищ сливает информацию, но хмурый взгляд Волка даже без маски внушал страх, — Высоченные амбалы, волосы покрашены в красный и зеленый. Ну не дебилы? — Дебилы, — хмуро ответил Волк, — Легко запоминающиеся бандиты — это как маньяки с табличкой «я убиваю людей». — Им пытались намекнуть, но они твердолобые, как и большинство молокососов. Есть конечно индивиды, вон, этот стоит трясется, да не уходит — кивнул на пацана, — Ты тут роль Бугимена исполняешь. — Ну вот и хорошо, ко мне только матерые приходить будут. А мелочь так, посмотреть на кошмарик. — Если что, я тебя предупредил, — мужик подошел, дружески приобнял Волка, похлопав по плечу, — Мы пошли, работка еще есть. Говорят, Ночные Бабочки недовольны поведением нашего округа. Поговаривают, что наши люди пропадать стали, и как удивительно складываются обстоятельства, что в последний раз их видели именно с Бабочками. Это конечно пока только слухи, но ты же знаешь этих роковых женщин, они сделают, а мы и не докажем. — Вот поэтому надо что-то менять, — Волк мимолетно посмотрел на новичка, прощупывая почву. Он хмуро посмотрел на него, слегка кивая. Значит не просто так он с Слепом пришел, под крылом у него. — Мда, к сожалению время болтовни прошло. Несколько дней Волк уже находился в «пыточной», на нижнем этаже их главного офиса. Обычная комната из бетона, с дряхлой кроватью, туалетом, и маленькими окошками у двери — прямо как в обычных тюрьмах, только эти окошки створок не имели. И выглядели скорее декоративно, чем действительно несли пользу (хотя подслушивать разговоры дежуривших тоже было весьма занятно). Даже без зеркала — что предусмотрительно: разбить зеркало и воспользоваться его осколком, как оружием — слишком банально. В те часы, когда никто не приходил издеваться и избивать (что чаще всего было простым монологом одного из шайки, которого сам Волк не знал, заканчивающаяся простым избиением, иногда с нотками удушения и желания убить по-настоящему) Волку было действительно скучно. Он гадал, что происходит в этот момент с Малом, как за ним следят и все ли с ним хорошо. Как дела у банды, поймали ли кого-то еще. Что делает их босс и почему не приходит навестить своего «главного врага». Находится в информационном вакууме было непривычно и немного тревожно. И когда приходили очередные петухи, что хитро смотрели и ржали, будто пытаясь на что-то намекнуть, так и хотелось их ударить. И иногда это правда получалось, когда в минуты своего «превосходства» они подходили ближе, чем можно. И тогда уже они получали по полной. Одному даже, в порыве ярости, откусил нос. Кончик только, уж очень он был длинным и бесячим. Ну и конечно, старая гвардия, кто со мной хорошо общалась, иногда приходили просто поболтать. Конечно, их пытались не пускать, но кто тут вообще мог что-то вякнуть тому же Мулу или Козерогу? Вот и желающих уже не нашлось. — Давно не виделись, Волк. Я тут проходил мимо кабинета нашего босса и совершенно случайно увидел у него в особенном шкафчике под стеклом знакомую маску. Он твой фанат или что? — Мулл, ты просто красавчик, — Волк дружески обнял богатыря, — Я не буду говорить, как ты пробрался в его кабинет, итак все знают, кто тут главный по вскрытиям замков. — и смешно поиграл бровями. — Хах, рад что ты нас не забыл, — Мул вдруг стал серьёзным, — Я собственно говоря не из-за этого пришел. Я только приехал, но уже заметил, что ходит тут слушок, что вся заварушка началась из-за какого-то парня, которого ты вроде как охранял? Это правда? — Скажем так, доля правды в этом есть, — Волк нахмурился, — Что случилось? Я же знаю, что из-за обычного любопытства ты ничего не спрашиваешь. — Да тут произошло кое-что, интересное. — Мул хмурил брови, думая, рассказывать или нет. — Давай, рассказывай, — Волк напряженно уселся на край кровати. — Короче, несколько дней назад тут пацана привели… Молоденького. Ну, всем понятно, кому он достанется и для какой цели здесь, — Мулл на всякий случай отошел на безопасное расстояние, Волк это заметил и напрягся, — Я и мельком видел его. Точнее, я единственный, у кого хватило здравого ума, чтобы оттащить от пацана Боно, когда он уже собирался изнасиловать его. Извращенный придурок, — шум в ушах не давал спокойно думать. Нет, этого не могло произойти. Его охраняют. Его черт тебя подери охраняют федералы. Они же прекрасно знают, в какой я банде, и что сейчас происходит. Это может быть любой другой парень милой внешности, придурок только таких и насилует. — Как. Он. Выглядит? — у этого пацана не может быть настолько прокачано невезение! — Не кипятись, Волк. Может это и не твой пацан. — Как он выглядит? — честное слово, я начинаю закипать. — Средний рост, волосы вроде черные, когда я приходит, они были слипшимися и грязными, так что точно сказать не могу. Нос вроде курносый, глаза большие, наверно. Конечно они его там избивали, так что изначальный вариант пацана я не видел. Сам понимаешь, только с миссии вернулся. — Твое описание конечно… — у пацана действительно была самая обыкновенная внешность. Надо хоть как-то узнать, как он выглядит. А там уже разбираться, спасать беднягу или нет. — Я могу его тебе сфоткать, босс еще не приезжал, так что его охраняют из-под палки, разве что приходят бить и издеваться. Он чем-то знатно насолил Кабану, так что наши ребята тоже иногда переигрывают. — Я очень надеюсь, что Мал не попал в передрягу. Снова, — взъерошить пристегнутыми руками волосы было неудобно, но привычка взяла свое, — Этот пацан находит себе приключения на задницу с феноменальным успехом. — Ладно, я пошел. Сегодня еще загляну, — Мул уже отошел, как вдруг повернулся и хмуро спросил, — Если это твой пацан, что делать будешь? Ты же как бы не храбрился, сам по себе сейчас не в лучшем состоянии. И к сожалению, Мул был прав. Со стороны наверно совсем так себе выглядит. Последние несколько визитеров знатно так «поигрались», делая упор на ноги. Может кто подсказал, тварям малолетним, что бить надо по стратегически важным местам, а может и сами догадались. Но факт остается фактом: сбегать в таком состоянии будет весьма проблематично. Ноги мне не сломали, что для меня несомненно польза, но вот с ушибами и вывихом что-то делать надо. Мул конечно подсобит с лекарствами, по взгляду вижу, но очухаться тоже надо. — Сфоткай мне пацана, — собравшись с мыслями, Волк посмотрел на серьезного товарища, что продолжал ждать ответа. — Собери гвардию, тянуть больше нет смысла. Остались считанные месяцы, как банда развалится. Если уж Ночные бабочки не бояться трогать наших — для других банд авторитет скоро падет. А если мой пацан… Надеюсь все-таки нет, но исключать этого не стоит. — Верно мыслишь, — одобряюще заметил Мул, — Нельзя исключать ничего. — План не поменялся. Шершень, как самая из нас приближенная к боссу, подливает ему Новозеландию. Маленькими порциями, пусть развлекается недельку. Она уж знает, как сделать из более менее мыслящего человека овощи с кашей в голове. Но пусть не перебарщивает — этот придурок в неадеквате непонятно как себя поведет. Против этой туши не многие справятся. А во время переворота нам понадобятся все, кто сможет прийти. Вызови моих, думаю скрываться уже нет смысла. — Вот такой настрой мне нравиться, — Мул хлопнул по плечу, недовольно хмурясь на промелькнувшую боль на лице Волка, — А ты хватит тут развлекаться, тебе пора уже вылезать из своего курорта. — Я еще подумаю. — Ах, Моль уже должен был прийти, как же он меня бесит, — Мул услышал шарканья башмаков по полу, — Вечером загляну с фото. Вечера ждать было невыносимо. Волк, как натура по своей сути энергичная и деятельная, таких называют «с шилом в одном месте», наматывал круги по камере, постоянно посматривая в окошки. Никого не было — если обычно дежурил хотя бы один человек (а чаще парой), сегодня не было никого. Никого ни позадирать, ни нарваться на драку, ни узнать чего нового. Мул тоже не заходил, чем начинал немного бесить. Ну серьезно, он же знает мой характер. Если я чем заинтересовался, я же не успокоюсь, пока не узнаю правду. Чего скрывать — находясь тут, и обдумывая все то, что произошло у нас с Мальчиком, я понимаю — он как минимум меня привлекает и чем-то задевает. Как максимум — это тупая влюбленность. Глупая и рискованная. Что уже несколько раз подводила. Найди я себе такого парня. Вряд ли он захочет со мной встречаться — сколько раз я его до нервных тиков доводил. А все эти панические атаки? Некоторые же из-за меня и происходили. Надеюсь с пацаном все хорошо. И все это — просто плод моей разыгравшейся скуки. Пацан может вообще, уехал из страны — а может спрятался в защищённом месте. И все эти волнения — не больше, чем ажиотаж окружающих. Я же сам стараюсь не бывать в банде, когда боссу новеньких привозят. Эта атмосфера похоти и разврата меня не привлекает. Еще через несколько часов упражнений и простого хождения по комнате, Мулл наконец-то явил свою сиятельную морду в мои покои. — Не прошло и столетия, — Волк пожал руку из окошка, — Показывай фотографию, — уже более серьёзно попросил Волк. Мул, не заходя в камеру, достал телефон и протянул мужчине. В моменты ярости, Волк мог задеть и дорогих ему людей — знали, проходили. И что-то чуйка подсказывала, что сейчас произойдет тоже самое. Удивительно, как одна фотография может повлиять на человека. Для Волка все вокруг словно замерло. И прекратило существовать. Осталось только фото. Фото Мала, уставшего, побитого и грязного. В порванной одежде, осунувшегося, закутавшегося в какой-то тряпке. — Я убью этих мразей, — гнев распространился по всему телу, лишая разума, он затронул каждую частичку его тела. Хотелось рвать всех на своем пути, каждого, кто даже посмотрел на мальца не так. — Каждого, кто посмел его коснуться. Твари поганые… Он же не в чем не виноват. Он же должен быть под защитой. Его охраняли, должны были. Его друзья должны были его защищать. Они же знали, какой он невезучий. Он же уже был похищен. Это не могло просто повториться. Не могло. Это не Мал… — Волк, Волк, приди в себя! — Мул уже успел убрать телефон и открыть комнату, — А ну прекрати вести так непрофессионально, — жесткая пощечина действительно привела в себя. — Все, хватит меня бить, — Волк взлохматил волосы, закрыл глаза, восстанавливая спокойствие, — Да, это пацан. — Твой парень, я это уже понял, — Мулл совершенно спокойно посмотрел на меня, хотя в глазах я видел искорку, — И конечно, как сошедший с ума от появившейся резко симпатии к пацану, который сейчас находиться в плачевном положении из-за тебя, ты не можешь собраться с мыслями. — Все я могу, — хмуро заметил мужчина, крутя маску, что до этого была на голове, в руках. — Вот не надо мне тут придумывать. Да у тебя башню сносит от беспокойства! Я же вижу, — Мулл присел на «кровать», смотря в стену, — Пацана я полечу, как смогу. Босс вернется завтра, скорее всего займется тобой. Так что у пацана будет время хоть немного прийти в себя. Других мы к нему не подпустим, слово даю. — Спасибо… — Волк был благодарен даже меленькой помощи, но был один вопрос, который волновал с самого начала, — Они накачивают его этой дрянью? — находиться в банде и не слышать о том, как частенько тут развлекаются, было сложно. — Скорее всего. Трудно сказать, что именно ему подмешивали в еду, я не специалист. А наша красотка сейчас окучивает босса, к его «игрушкам» она не подходит, так что скажет только по признакам. Я конечно у нее еще уточню, но выводить дрянь в любом случае будет сложно. Да и общее его состояние так себе. Реабилитация будет долгой. — Но начинать надо уже сейчас, — Волк невесело посмотрел на маску, — Я постараюсь потянуть время с боссом, может он и забудет про Мальчика. — Мечтай, — Мулл невесело посмотрел на серьезного друга, — Он конечно тупой, но не настолько. Но может после тебя у него и сил не хватит. Ты как сам? — Да нормально, игры с боссом выдержу, если она вообще будет, — еле слышно добавил он. — А нога как? Ты все еще хромаешь, — Мулл, как человек с врачебным прошлым, не любил, когда люди своим здоровьем пренебрегали, — Из наших можешь рассчитывать на десятка два-три, остальные подойдут уже позже. Босс себе, кстати, охрану увеличил. Не из наших ребят. Чует, свиная морда, проблемы. — Ты думаешь, они профессионалы? — На худшее и рассчитывать нет смысла. Обговорив некоторые детали, Мулл ушел. А волку оставалось только ждать. Тренироваться, больше от нетерпения и угрызений совести. Пытаться разобрать новомодные наручники, которые не поддавались даже со всякими примочками, что ему натащили друзья. Просто ждать. И готовиться у мести. Кровавой мести.