Lookalike - Тысяча лиц 26

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Звездные Войны

Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Лея говорила Люку, что помнит свою мать.

Посвящение:
Командному чатику, а также Taisin и Lados за вовлечение в фандом.
Вторая бета - Xenya_m

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Для WTF Star Wars 2019.

Лея говорит, что помнила свою мать. Фикрайтер слегка бомбанулся в комчате с того, как важна была для Республики Падме (?). И как неважны были другие, похожие на нее девочки.

Так родился этот текст.

Фикрайтер курил только и исключительно фильмы.
16 марта 2019, 01:44
Ни один старожил не помнил столько слез и светлой грусти. На измученную, разоренную планету пришел долгожданный мир, люди могли спать спокойно и ничего не бояться, ярко светило солнце, словно радуясь, что ничто не затмит его свет, не было больше ни страха, ни лжи, и тысячи людей на улицах могли бы приветствовать нового императора, а не провожать бывшую королеву в последний путь. Падме Амидала была больше, чем королевой. Она объединила людей и гунганов, она возглавила сопротивление, она вела за собой тысячи. Ради нее шли на смерть, ради нее и ради Республики. Не было больше Республики, не было Падме Амидалы, но был мир, и, быть может, это оказалась не самая высокая плата. За гробом Кордэ никто не шел. Я помню, потому что мне разрешили проститься с моей девочкой: подойти и дотронуться до ее руки. Она была всего лишь одной из многих, моя Кордэ, одной из тех, кто настолько походил на королеву, что никто не считал их жертвы. Великая цель требует великой крови, я была счастлива, когда узнала, что Кордэ стала служанкой ее величества, я была почти счастлива, когда узнала, что Кордэ погибла, как настоящий герой. Я не плакала, я гордилась своей единственной дочерью, я знала, что она сказала тогда Королеве: «Миледи, мне так жаль. Я подвела вас, сенатор». Я знала, и все вокруг знали — больше, чем она уже сделала, сделать Кордэ ничего не могла. Я была гордой матерью. И потому сейчас, глядя на бледное, неживое, прекрасное лицо Падме Амидалы, на сложенные руки, в которых угадывался маленький деревянный медальон, я позволяла себе свободно плакать.

* * *

— Она кормит принцессу, ваше величество. Меддроиды считают, вам стоит подумать о другой кормилице, они полагают, что эта скоро умрет. Если позволите, я дам распоряжение поискать женщин, которые недавно потеряли детей? Бреа кивнула, знаком руки отпустила служанку. Они остались вдвоем — сенатор Бейл Органа и она. Их никто не мог подслушать, разве что стены, но Бреа не верила, что у этих стен есть уши. — Почему именно девочка, Бейл? — Что, прости? Бейл вздрогнул, будто не ждал, что она к нему обратится. — Ты где-то далеко, — укорила его Бреа. — Я спросила, почему именно девочка. Почему не оба ребенка? Почему не мальчик? Бейл поморщился. По всему было видно, что он готовился к этому разговору, но надеялся, что его никогда не будет. — Сын мог напомнить ей о погибшем муже, — помолчав, сказал он. — Впрочем, я тебе уже рассказывал эту историю. Пусть лучше так. Все считали, что потеряли ее. — Но она до сих пор жива. — Бреа нервно стиснула руки. — Как вам удалось увезти ее с Полис-Массы так, что никто ничего не узнал? Бейл молчал, Бреа быстро прошлась по комнате, собирая последние силы, чтобы задать мужу мучивший ее вопрос. Она догадывалась об ответе, даже не очень нуждалась в нем, но от искренности Бейла зависело ее собственное спокойствие. Осталось ли доверие между ними, может ли она все еще полагаться на честность мужа или и она, и эта малышка, и та беспомощная женщина теперь — заложники в чужой игре. — Я привез сюда Лею потому, что это одобрил Совет Джедаев. Все, что от него осталось, — Бейл подошел к ней, положил на плечо руку. — Здесь она будет в безопасности, но главное — мы ведь всегда хотели иметь дочь, правда? Бреа, не поворачиваясь, выдавила беспомощную улыбку. — Пока жива ее мать, мы не можем считать Лею дочерью. — Ее мать похоронили на Набу, — напомнил Бейл. — Сенатор Падма Амидала мертва. Бреа вздохнула, расправила плечи. Падме Амидала когда-то была королевой Набу, она, Бреа Органа, была и оставалась королевой Алдераана. И у нее не было тысячи лиц. Ей некого было отправить на очередную смерть — вместо себя, вместо Леи. — Кто на этот раз вместо нее, Бейл? — В эти слова Бреа вложила все отпущенное ей равнодушие, всю привитую годами правления королевскую сдержанность. — Я не знаю. Бреа поверила. Он действительно этого не знал, возможно, это были дела охраны той, которая сейчас баюкала ребенка в дальней комнате под видом поспешно найденной кормилицы. Няни, возможно, в дальнейшем, если она переживет эту ночь, а потом еще не одну. Бреа быстро направилась к двери. Уже взявшись за ручку, помедлила, чуть повернула голову, сказала, не глядя на мужа: — Ты не спросил меня, хочу ли я стать матерью, Бейл. Вот тебе мой ответ — нет, не хочу. Если ты только не поклянешься, что девочка, которую я взяла на руки, никогда не станет причиной смерти других людей. Если только ты не дашь мне слово, что она никогда не станет еще одной жертвой во имя высоких целей. Я не хочу растить дочь ни для Республики, ни для Империи, ни для кого не хочу, кроме нас. Время шло, и Бреа слышала, как где-то далеко размеренный стук топора садовника отмеряет секунды. Бейл не ответил, и она вышла, дав себе слово никогда не возвращаться к этому разговору. Лея Органа, маленькая принцесса Алдераана, еще не одну ночь уснет на руках своей настоящей матери. Может быть, Лея даже запомнит ее и какое-то время будет уверена, что эта грустная, красивая женщина — просто кормилица. Когда-нибудь Бреа скажет ей правду. Может быть. И не всю.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.