Blue Flame Pain

nilu - Are You With Me

      Темнота. И до мурашек холодно. Чонгук не видит никого перед собой. Осматривается и пускается в бег. Бежит, но сам не понимает куда, зачем, за кем пытается угнаться в этой темноте. Дыхание учащается, мышцы ног уже начинают побаливать, бег в такой темноте становится бессмысленным.       В один момент альфа чувствует до дури родной запах и оборачивается назад. Видит Юнги, которого до этого не было видно на том месте, и как постепенно рядом с ним становится светлее. Чонгук останавливается, наблюдает за омегой, который вглядывается в темноту, стоя на грязном асфальте. Не понимает, что происходит, вглядывается в лицо Мина. —Юнги! — чей-то незнакомый, но до мурашек приятный голос зовёт того. Омега оглядывается, что-то пытается всё также увидеть будто и в этот же момент раздаётся звук двигателя и из не откуда появляется внедорожник, который сигналит долго и протяжно, Юнги кое-как уворачивается. Мгновенье и слышно, как этот внедорожник врезается в фонарный столб, а безжалостный огонь возгорается, обхватывая всю машину за считанные секунды. —Тханг! — выкрикнул омега, в эту же секунду побледнев и рванув к машине, где-то вдалеке был слышен плач ребёнка и звук играющего рояла. Чонгук отрицательно качает головой, чувствует испуг и подкатывающую истерику, смотря на то, как в огне погибают люди. На себе взгляд ощущает: злобный, с большой ненавистью Юнги уже на альфу смотрит, шепчет одними губами "Ненавижу".       Альфа резко открывает глаза и сразу приподнимается с постели с сильной отдышкой, не понимая что за странный сон ему приснился. Голос Юнги и имя которое он прокричал, всё ещё эхом были слышны. —Что такое Чонгук? Сон страшный? — мужчина, который не мог всю ночь заснуть, всё это время наблюдал за сыном и как он волнительно спал, бурча что-то поднос. Альфа уже хотел будить сына, но Чонгук сам вскочил резко. Чон старший не знал, что снилось сыну, но был уверен, что после хороших снов явно в таком состоянии не вскакивают.       Выдохнув резко и снова упав на подушку, Чонгук взглянул на отца. —Да, дурной и странный. Совсем непонятный. —Ты не относись к снам так серьёзно. —И то верно,— согласился Чонгук, нехотя беспокоить близкого человека. В следующую минуту альфа встал и пошёл из комнаты, объясняя отцу, что уже не к чему спать, ведь скоро подъём и начинается его работа. Отец прав, снам лучше не придавать значения, иначе жить не сможешь нормально, но не понимает почему перед глаза всё тот же Юнги, кричащий чьё-то имя так истошно, даже прохладный душ не даёт оклематься и стереть из памяти неприятный сон. Только за завтраком удаётся позабыть на время о сне.

***

После их невинного, но довольно серьёзного разговора, где Чонгук и Юнги считай признались друг другу, прошло 3 дня. К сожалению, всё пошло не так, как представлял бы человек, оказавшийся на их месте. Каждый брошенный взгляд друг на друга, каждое неловкое касания заканчивалось молчанием и стеснительностью. Оба встретились с такими чувствами впервые, оба услышали греющие слова "мой-твой" впервые, поэтому не знали, как себя вести дальше. Техён и Намджун, видя, как теперь парни сторонились не могли обойти стороной и пустить всё на самотёк, поэтому решили поговорить с друзьями; Техён с Юнги, Намджун с Чонгуком. И как же они были рады за обоих, выяснив самую главную причину их поведения, даже Намджун, который не верил до последнего, что его другу ответят взаимностью, позволил себе выпить лишнего в честь их мини-праздника. Но проблема не осталась решённой, поэтому Чон, как альфа, решил действовать. —Господин Мин, можно-ли с Вами будет поговорить наедине? — внезапно произнёс телохранитель, после привычного семейного завтрака. Вся семья Мин взглянула на альфу, который привлёк внимание. Все удивились его просьбе, кроме одного. Сехун спокойно взглянул на молодого альфу, медленно осмотрел его снизу до верху, замечая, как Чон напряжён, но прячет это умело. Мужчина усмехается и встаёт со стула, мысленно откладывая все свои дела на минут пятнадцать. —Седжи, побудь с Юнги,— приказал своему телохранителю, на что старший Чон кивнул,— Пошли,— сказал уже Чонгуку, который сразу за главным в доме пошёл,— Ну о чём ты хотел поговорить, Чонгук? — поинтересовался мужчина, когда Чон сразу закрыл дверь и встал напротив рабочего стола, где теперь сидел Сехун. —Отпустите Юнги сегодня ночью со мной. —Так сразу? Не боишься, что за это можно лишиться работы или что-то серьёзнее? — прищурил глаза альфа. —Вы тогда сами сказали,— сжал кулаки Чонгук, Сехун изогнул бровь, намекая на то, что не понял,—Вы не можете оберегать своего сына. —И? —И я готов это делать за Вас. Вашему сыну завтра исполняется 16 и я хотел бы ему сделать подарок, показать мир, какой он есть. Я уверен, ему надоело сидеть за этими стенами,— говорил Чонгук, сам не понимает, как ему удаётся так врать. Ведь давно омеге мир показывает. Но долгий изучающий взгляд на против напрягает Чонгука. —В каком смысле готов оберегать? Как кто?       Этот вопрос заставил молодого альфу прогнуться, не зная, как ответить, но всё же быстро сориентировался. —Я телохранитель. И мне кажется, что Вы недооцениваете меня, не выпуская молодого господина во внешний мир. Доверьтесь мне.       Сехун вновь молчит, проверяет будто альфу на прочность и какие стольные его нервы. Мин уже давно принял для себя решение, но ответом не доволен, поэтому решает для себя стоит-ли молодёжь выпытывать и как бы его отец поступил в данной ситуации. После молча встаёт. Становится возле Чонгука. —Хорошо. Полагаюсь, но это всё же ночь и будь аккуратнее,— как-то сухо прозвучало,— Позови моего сына,— приказал Сехун. Поблагодарив альфу Чон сразу пошёл к двери.       Чонгук только открыл дверцу, как увидел перед дверью омегу и рядом стоящего своего отца. Юнги, обеспокоенный от неизвестности происходящего, себе всю душу истязал. Самое худшее в голову лезло, вот и решил подняться и подслушать разговор. Седжи, который следил за юным господином, улыбался, понимая почему Мин так волновался. —О, даже звать не пришлось. Проходи,— затянувшееся молчание, прервал Сехун, который вновь сел за кресло и развернулся, устремив свой взгляд в окно. Снова бежит от сына, всё также трудно смотреть ему в глаза. Юнги, привыкший к такому отношению, подходит ближе. Альфа выжидает пару секунд и, услышав, как двери за омегой закрылись, начинает,— Ты уже не принимаешь подавители? —Да, отец. Со вчерашнего дня,— чётко, но спокойно произнёс омега. —Хорошо. Сегодня ты ночью уходишь на прогулку. Скажи спасибо твоему телохранителю, поэтому вечером отменяются твои занятия; поспишь,— Мин старается подавить в себе удивление, которое перемешалось со счастливым чувством, еле сдерживаясь прыгать от счастья, но пока отец не видит, позволяется себе улыбнутся,— Но помни для чего ты рождён,— напоминает отец, будто обливает холодной водой, приводит чувства, долго радоваться запрещает. Лучше бы сейчас оказаться глухим, думает омега. —Да, отец,— пытается таким же тоном произнести, прикусив губу свою. —Он приедет после твоего дня рождения. Завтра вечером тебе придётся все свои знания отточить. Понял? — от своих же слов не приятно, кривит лицо от боли моральной, которую приносит сыну. Юнги ничего не отвечает, кивает. Забывает, что отец его не видит. Сехун, не дождавшись ответа, отпускает сына. Через некоторое время заходит его телохранитель в кабинет. Мин чувствует, как тот подходит ближе и становится где-то сбоку. —На нём лица не было,— услышав эти слова, Сехун прикрывает глаза,— Мой сын не такой смелый, как ты думаешь. А Юнги не может сделать всё по своему в такой ситуации, потому что чтит свою семью и как-никак любит тебя. Тем-более они ещё дети. —Ты словно моя совесть, Седжи,— улыбается мужчина, вновь встаёт с кресла. Ближе подходит к окну. —А также Ваш брат, лучший друг, правая рука. Большой шанс, что этот план потерпит провал. Давайте будем реалистами и отмените эту затею? Ваша компания уже большая, можете сами существовать и найти новых людей. Я не понимаю Вас в этом смысле. —Да, я бы рад,— вздыхает,— Но как жаль, что в крупном бизнесе не проходит всё бесследно. Человек не умеющий даже приказать убить, нечего делать в этом кругу. Как жаль, что раньше этого не понимал,— открывает глаза тот и смотрит на небо через окно. Седжи молчит, понимает всё, но всё равно детей жалеет, в душе злость держит на Мина.

***

BTS (Jungkook) - Euphoria (DJ Swivel Forever Mix)

      Чонгук, ожидавший, что омега только радость будет излучать после того, как стало известно, что его отпустили на прогулку, был озадачен реакцией "наоборот". Мин был явно подавлен и замкнулся вновь в своих мыслях, даже про осанку и всю свою гордыню забыл, показывая свою печаль, которая давит. Альфа не смог нормально поговорить с Юнги и поинтересоваться, что случилось: днём у него были всё те же занятия, а вечером слуги отправили спать, поэтому Чону ничего не оставалось, как ждать и надеется, что его подарок омега оценит по достоинству.       Ближе к девяти ночи Юнги был готов. Мин не знал куда они идут, поэтому решил одеться по погоде и по простому: голубые джинсы, белый джемпер и бежевый кардиган чуть выше колен. Вышел провожать омегу Линхи со своим сыном Линхо, который обнял своего сводного старшего брата, попросив возвращаться, так как он ему приготовил подарок. Омега только улыбнулся на это и пошёл с Чонгуком, который уже ждал минут 10. Как только они покинули особняк, альфа взял сразу же Юнги за руку. —Что-то я не вижу на твоём лице счастливую улыбку, что ты со своим альфой,— специально выделил последние слова, от чего заставил омегу покраснеть, прикусив губу. —Куда мы? — не хотя продолжать щекотливую тему, пробубнил Мин, идя за альфой. —Куда же мы? — сделал губы уточкой альфа, притворившись человеком, который забыл всё. Но сразу же почувствовал, какая же стальная хватка у его молодого господина. Хоть и больно было, а улыбку не сдержал,— Секрет, но надеюсь, что тебе сегодняшняя ночь понравится.       Она по-любому мне понравится,— подумал Юнги, как услышал телефонный звонок. Звонили Чонгуку, он недолго поговорив, показал пальцем на подъезжающую машину. Как оказалось, это было такси. Чонгук всю дорогу разговаривал с водителем, но омегу держал при себе, не отпуская руку.       Молодому омеге вновь захотелось остановить время. Ему казалось, что находясь в этой машине, где он слышит разговор двух альф, держать за руку того, кому бы отдал всю свою жизнь и отдыхать на плече этого же человека — самое настоящее счастье. Юнги понимал уже, что они будут весь этот вечер, а значит можно поговорить по душам. Ведь омегу тоже напрягало, что они после того разговора не могли нормально общаться, а время шло. Всё могло бы закончиться куда хуже, этого Мин боялся очень, с другой стороны самому делать шаг тоже страшно. Но Чонгук оказался смелее, чему Мин очень рад. —Мне не кажется? — прошептал Юнги себе поднос, когда вышел из машины и огляделся. —Нет, это тот самый лес,— оплатив услугу, Чонгук пошёл в глубь леса, позвав за собой Мина. Кто-то скажет, что это обычный лес и в нём нет ничего такого, кроме лесных животных, пауков и ещё много страшных насекомых, но не для этих молодых людей. С этого места всё и началось. Началась история Чонгука и Юнги. Мин не пытался запоминать тропинки в лесу, не пытался запомнить место, где они располагали палатки, но помнит то поле и прекрасную луну в ту ночь, а также альфу. Сюда вновь и привёл омегу Чон. —Да ты романтик,— усмехнулся сразу же Юнги, заметив как альфа достаёт из рюкзака плед, бутылку вина, стаканчики и два ланч-бокса. —А где же твоё "твоему омеге повезёт"? — поинтересовался Чонгук, при этом сам себя в краску вёл и рядом стоящего, который решил помочь с накрытием поляны, присев на корточки.       Юнги много раз мечтал о свидании с альфой, который бы ему нравился, но никогда не думал, что его мечты сейчас исполнялись. И благодаря только одному единственному человеку, который неумело открывал бутылку вина, бурча проклятье на пробку. Уши у Чонгука от неловкости перед Мином были красные, но омегу это только умиляло, не мог сдерживать улыбку. —Знаешь, спасибо тебе,— неожиданно для альфы произнёс негромко Юнги. Увидев некое недопонимание в глазах напротив, омега продолжил,— Благодаря тебе я увидел то о чём нельзя даже было думать, подарил эмоции и чувства, которые запрещал себе. Благодаря тебе у меня появились друзья, пусть и твои же, но они тоже часть той жизни, о которой запрещал думать. И я благодарен судьбе, что связала меня с тобой,— всё также негромко, но искренне говорил. Чонгук застыл от слов благодарности, задумался ненадолго, а затем приложил все свои усилия и открыл вино, наконец разозлив по пластиковым стаканчикам. —Ты сам себя должен благодарить. Ты сам себе пробил такую судьбу. Не отказался от моей помощи, поверил мне, хотя мог бы сделать наоборот. Я желаю, чтобы все эти дни ты запомнил и намотал себе на уст, что если человек что-то захочет, он горы свернёт, ничего не побоявшись,— поднял стакан Чонгук с улыбкой. —Обязательно запомню,— кивает, повторяет за Чоном и оба чокаются, выпивая до дна. Морщатся от кислоты вина, Чонгук читает на бутылке "сухое вино" и бьёт себя по лбу, омега валится на плед, смеясь. А альфа, впервые слыша такой задорный смех, клянётся, что теперь всё будет делать ради хорошего настроение омеги.       На вино пара решила не заострять внимание, а приступить к еде. По-достоинству оценив кулинарные способности Чонгука, омега решил не засиживаться и встал, смотря на ночное небо, которое было засыпано звёздами. Небеса – это бесконечность, это тайна, это то место, где определяются человеческие судьбы. И Юнги уверен, что это так. Он прикрывает глаза, чувствует, как Чонгук аккуратно сзади подходит, сначала неуверенно кладёт свои руки на талию, не встретив никаких сопротивлений, альфа обвил талию омеги, ближе подойдя. —Век бы простоял. И только с тобой,— слышит омега над ухом и кладёт свою ладонь на руку альфы, больше прижавшись. К теплу жмётся, больше не пытается стесняться. Не понимает сам почему; действительно надоело, дав волю себе или же это вино раскрепостило. Следующее, что чувствует Юнги, так это то, как Чон утыкается носом в его шею, слышит, как внюхивается, от чего щекотно становится. —Эй, я ещё не твой омега, ты не можешь его почувствовать,— кратко посмеялся омега, открыв глаза. —Не правда,— сразу не согласился Чонгук, нахмурившись,— Я чувствую. Едва уловимый, но чувствую. —И какой он? —Необычный, характеризует тебя,— вновь шёпотом на ухо,—Ежевика с белым шоколадом,— будто какой-то секрет рассказывает. Юнги прикусывает свою нижнюю губу, удивляясь тому, какой чуткий нюх у того. —Как ты уговорил отца, чтобы он меня отпустил даже на ночь? — поинтересовался, сменив тему. —На удивление это оказалось легко. Всё из-за твоего день рождения,— всё также принюхиваясь к уже любимому аромату, произнёс Чонгук. —Ты так и будешь меня обнюхивать, как собака? —Говорил же: век. —Это ты про стоять говорил,— усмехнулся Юнги. —И вдыхать твой аромат тоже. Я уже представляю, как мой запах молотого кофе и твой сольются вместе,— от этих слов омега покраснел, поняв о чём говорят. Он сразу развернулся к альфе, разорвав объятья. —Не так быстро!       Чонгук, не понимая почему так среагировали, смотрит около минуты, а затем сам краснеет, но улыбается. Аккуратно вновь к себе подводит за руку предмет обожания, а Юнги, пусть и с опаской, но подходит, следит за руками, которые вновь за талию обнимают. —Эй, я не тот, кто сразу в постель. Я лучше подожду своего партнёра,— коснулся своим лбом до лба омеги, заставив смотреть в глаза.       Прохладный ветер дул несильно, заставляя шелестеть зелёную траву и листву, которая успела расцвести, луна освещала весь мир, но сейчас для двух молодых людей целый мир были они же друг для друг и никакие богатства мира не заменят для Юнги Чонгука, для Чонгука Юнги.       Омега смотрит в эти чёрные глаза полные любви, тонет, но не умирает, а оживает, дышит полным воздухом. Готов стать лучшим человеком, меняться ради него. Альфа смотрит в глаза медового цвета и видит себя в отражение, нежность с благодарностью большой. Понимает, что влюбляется в этого омегу каждый раз сильнее, сейчас для себя решает, что хочет не просто телохранителем быть, а носить статус мужа его.       Чонгук опускает свой взгляд на малиновые губы, которые манят ещё с самого детства. Глотает вязкую слюну, но получается слишком громко. Возвращая свой взгляд на Юнги, стыдно становится. —Юнги, я.. —Целуй уже,— просит уже сам Мин, облизав свои губы. Чонгука во второй раз просить не надо. Положив одну руку на щеку омеги, он наконец касается губ любимых. Пробует, просто прикоснувшись своими губами, затем сразу углубляет, с языком проникает в рот. Юнги не против, впускает, отвечает взаимностью, обнимает за шею, на носочки становится, чтобы больше чувствовать эту близость. Глаза оба закрывают, в друг друге растворяются, забывают обо всех и обо всём. Они нашли эйфорию, там, где не ожидали, в друг друге. Юнги, от осознания, что теперь не сможет жить без этого человека, пускает горячую слезу по щеке.

***

AVAY – SO

Чонгук и Юнги проводят время вместе вплоть до рассвета, при этом ни разу не отойдя друг от друга. Немного ещё постояв они обратно вернулись к пледу, там теплом обменивались. Даже подремали немного, но заметив что солнце встаёт, вновь решили время зря не терять. —Ну, теперь думаю самое время,— произнёс альфа, оторвавшись от мягких губ. Пристав, он взял свой рюкзак и начал рыться в нём. Юнги тоже решил присесть и как настоящий кот с интересом наблюдать начал за своим хозяином. Чонгук, недолго покопавшись в рюкзаке, вытащил коробочку голубого цвета и протянул юноше, который склонил голову вбок,—Это на день рождения. Думаю, что тебе подойдёт.       Омега взял коробку, сразу понимая, что это подарок, но не совсем представляя, что там. Открыв коробочку он увидел серебреную цепочку с медальоном. Он думал, что этот альфа больше никак и ничем не удивит, но он не перестаёт это делать. Мин знает, как отличить настоящее серебро и золото и как цена на них фиксируется, а ещё Мин знает, сколько Чону платят и что в основном эти деньги уходят на учёбу. —В этот кулон можешь вложить фотографии с близкими тебе людьми и они всегда будут при тебе,— с улыбкой произнёс, показывая на медальон. А затем взял ювелирное изделия и, присев сзади омеги, нацепил на него,— Красота. Знал, что подойдёт,— показал большой палец Чон, уже сидя рядом с Юнги, совсем не понимая рад-ли Мин подарку. Омега жуёт губу, касается подушечками пальцев медальона, отводит взгляд и кидается в объятья Чонгука. Альфа охает, но ловит омегу, сам падает назад. —Спасибо,— прошептал Юнги, пытаясь вновь не дать волю слезам и не испугать опять альфу. —Не за что,— с нежностью в голосе ответил, обняв крепко. Он бы и правда остался с омегой здесь, даже будучи очень голодным, но он обещал провести Юнги в целости и сохранности утром, поэтому посмотрев на солнце произнёс ту фразу, которую не хотелось говорить,—Нам пора.       Услышав те слова, которые никак не хотелось слышать от Чонгука, Юнги только крепче прижался и приблизился к Чону. Взглянул ему в глаза и чмокнул того в губы. —Не хочу. Давай здесь останемся,— прошептал, надеясь, что парень исполнит просьбу. Но тот лишь вздохнул и начал убирать руки Мина с себя. —Нет, больше не можем,— начал сам вставать и омеге ничего не оставалось, как наблюдать за тем, как тот начал собираться. —Чонгук..,— услышал мягкий голос со спины альфа. —Что такое? —Помнишь о чём я тебя попросил в той беседке? Я тебя просил не только показать, но и выкрасть. —Да,— посмеялся альфа,—Это я и делал. Нагло крал тебя. —Нет,— выдохнул Мин,— Выкради меня по-настоящему, чтобы я стал окончательно твоей омегой. Давай убежим? —О чём ты говоришь? Это невозможно. Глупость какая-то,— нахмурился альфа, складывая ланч бокс. —Чонгук, я хочу свободы. Не хочу жить там и так. Не отпускай меня, пожалуйста. Я хочу быть с то... —Хватит! — крикнул Чонгук, развернувшись. Он искренне не понимал почему омега себя так ведёт. Альфа готов был накричать ещё на Мина, но вид Юнги взволновал. Смотрит испуганно, молит взглядом послушать, опять же обнять, приласкать, рядом быть. Альфа вздыхает. —Извини, что крикнул на тебя. Я тоже с тобой хочу быть, но никого не обманывая. Мой отец служит твоему. Лучше скажем про нас прямо, чтобы никому больно не сделать. Хорошо? — улыбается. А омеге хочется многое сказать, столько мыслей, правды рвётся наружу, только вот где-то в горле застревают, давится ими и кивает. —Только из-за уважения твоего отца,— шепчет еле слышно, могилу себе уже роет, но в душе надеется, ведь ещё один день остался, а значит не всё потеряно и можно же прямо сейчас и рассказать отцу.

***

      Юнги помогает собраться Чонгуку, ещё раз благодарит альфу за подарок, когда они ждут такси и несмотря на чуть подавленное настроение, омега счастлив. Всё равно улыбка на устах присутствовала каждый раз вспоминая о самом ценном подарке за 16 лет.       Молодые люди прибыли в особняк в 7:20, спать хотелось обоим, но предстоял тяжёлый день, поэтому расслабляться нельзя было. И, разувшись, но толком не пройдя в дом, к Юнги подбегает его личная слуга. —Молодой господин.. Как хорошо, что Вы прибыли, здесь..,— бета был запыханным и пытался побыстрее информацию выдать юному господину. —Здесь? Кто? — ничего не понимая, смотрел на свою слугу,— Успокойся, дыши равномерно,— погладил по спине слугу, улыбнувшись. —Ваш жених. Он приехал недавно! — и омега чувствует, как что-то внутри у него оборвалось и вместе с этим начало в душе меркнуть, медленно угасать. —Жених? — услышал Юнги позади и обернулся на Чонгука, который до сих пор ничего не понимал, но во взгляде уже читалась боль.