Лондон. Стартап

Изумленная, Баффи выглянула наружу, словно ожидая увидеть там армию клиентов, но сумеречный под брезентом садик был пуст. — Прошу вас, — сказал Спайк, являя собой образец приветливости. — Не желаете ли чая? И он так выразительно посмотрел на Дон, что та послушно отправилась на кухню, однако даже её спина выражала протест и возмущение. Посетительница, представившаяся как мисс Крамплботтом, деликатно присела на краешек бело-красного дивана. — Видите ли, в чем дело, — начала она, когда Дон, крайне оскорбленная эксплуатационной политикой Спайка, прикатила столик с чаем. — Наша семья уже несколько поколений владеет похоронным бюро «В добрый путь». — Респектабельный фамильный бизнес, — поддержал беседу Спайк. Баффи внимательно разглядывала ромашку на серой шляпке-таблетке, которая кокетливо украшала строгую прическу мисс Крамплботтом. — Так вот, — дамочка обвела их со Спайком серьезным, обеспокоенным взглядом. — В моих гробах кто-то спит по ночам! Дон, смиренно разливавшая чай, издала резкий звук, подозрительно похожий на хрюкание. — Простите? — светским тоном произнесла Баффи. Мисс Крамплботтом скорбно кивнула. — Кто-то спит по ночам в моих новеньких гробах, приминает подушки, портит обивку, открывает крышки. — Могу представить недовольство ваших клиентов, — очень серьезно проговорила Баффи. — Любой человек имеет право на новый гроб, — упрямо сказала мисс Крамплботтом, — в котором бы никто не лежал до него. И я заплачу наличными, — добавила она веский аргумент. — У вас установлено видеонаблюдение, мисс Кмрбтл? — спросила Дон. — Разумеется. У меня есть видеонаблюдение, и я даже наняла охранника. И знаете что? — Что? — спросила Дон, завороженно. — Ничего! — торжественно провозгласила мисс Крамплботтом. Спайк с таким детским удовольствием разглядывал их первую клиентку, что у Баффи не возникло ни малейшего сомнения, что ближайшую ночь они с ним проведут в похоронном бюро. Хорошо, если не в гробах. У Баффи был назначен ланч со стажером нового Совета наблюдателей Роджером Грином, но она напрасно прождала его больше часа в том самом кафе, в котором они пили кофе накануне. Выйдя на улицу, Баффи сделала несколько шагов, прежде, чем ощутила, что за ней наблюдают. «Наблюдатели наблюдают», — сказала она себе и почему-то расстроилась из-за того, что милый стажер так быстро её сдал. Хотелось бы верить в более лояльное отношение к кумирам. Прогуливаясь по улицам и раздумывая о том, нужно ли пообщаться с тем, что шел за ней следом или исчезнуть из его поля зрения незаметно, Баффи, тем не менее, чуть притормаживала около телефонных будок. Желание позволить Райли нарастало. Она могла бы спросить его «Хай, Райли, как у тебя дела? Скучаешь ли ты без меня? И не хочешь ли ты мне что-нибудь рассказать?» «Конечно, Баффи, — ответил он, — такая смешная неувязочка получилась»… Любуясь на витрины и поминутно останавливаясь, чтобы свериться с картой, она вскоре выявила преследователя. Это был молодой высокий парень в белой футболке и джинсах. Он шел за ней спокойно и уверенно и, кажется, даже не пытался этого скрывать. Какие дерзкие ребята, эти наблюдатели. Нет, вероятно Райли бы ответил так: «О, дорогая, это какая-то ошибка. Я не врал тебе ни разу в жизни». Расстроенная всем происходящим, Баффи снова уставилась на карту, соображая, куда бы ей пойти дальше. Райли был её первым поцелуем, первым мужчиной, первой любовью. Островком безопасности среди бушующего хаоса, состоящего из вампиров и демонов. Он был славным и добрым, веселым и милым, и никогда не переживал из-за того, что его девушка — истребительница. А профессор Уолш — самой мудрой и терпеливой наставницей в мире. Баффи редко оглядывалась назад и думала о своем прошлом, ей хватало битв в настоящем. К тому же в прошлом году она попала под проклятие лесного демона, частично зацепившего её память. Почему Норе потребовалась Марша Свит? Что она хотела, чтобы лучший боец «Инициативы» позабыла? По правде говоря, Баффи никогда не нравилось работать в команде. Все эти военные построения её больше смешили, чем вдохновляли, и профессор Уолш не давила. Она позволяла Баффи действовать в одиночку, подключая Райли с ребятами только в особо сложных случаях, вроде мэра или Глори. Ну и, конечно, во время той истории с Изначальным, которая возвращалась к Баффи только мутными кошмарами. Она помнила лишь ощущения безнадежности и отчаяния, охватившие её в тот год и то, что рядом был Райли. Баффи понадобилось всего несколько внезапных пересадок в метро, чтобы отвязаться от навязчивого верзилы в футболке. Спайк был прав, подземный транспорт был придуман гением, правда, сомнительно, что вампиром. Колокольчик над пыльной дверью «Добби и сын» привычно звякнул, когда она вошла внутрь. — Привет, Марша, — сказала Баффи, — у меня тут вопрос появился… И только тогда увидела испуганные глаза демона. Очевидно, что Баффи тут ждали. Наверное, у неё было время, чтобы успеть скрыться, но она не стала так поступать. Если все время убегать, то где ты окажешься? Баффи прошла вперед и улыбнулась Марше. — Я бы не отказалась от молока. О, Том, Лорелея передает тебе привет! И до сих пор поражается тому, как ты мог поселить истребительницу вместе с призраком. Том криво улыбнулся ей и посторонился, пропуская вперед человека в гражданском. Однако его выправка и тяжелые от оружия карманы явно пахли «Инициативой». — Агент Саммерс, — сказал он без всякого выражения. — Экс-агент Саммерс, — в тон ему ответила Баффи. — Профессор Уолш выражает обеспокоенность тем, что не может с вами связаться, — проговорил он невозмутимо. — Ваш мобильный телефон отключен. Он все еще лежал на дне чемодана, потому что Баффи некому и незачем было звонить. Вроде как она ушла в отставку и не планировала принимать ничьих приказов. Профессор Уолш что-то говорила про нормальную мирную жизнь. — В любом случае, — сказал агент в штатском, — возьмите это. — Я надеялась на розовый, — ответила Баффи, принимая небольшую «Нокию». — Звонок поступит через четверть часа. — Конечно. Как только по нему звякнул колокольчик, Баффи повернулась к Марше. — Послушай, ты знаешь про человеческую память всё. Как это происходит? — Что именно? — нервно спросила она и беспомощно посмотрела на Тома. — Как чужая память продлевает ему жизнь? Баффи поморщилась и выпила молока. — Что случается с теми, у кого ты забираешь кусочки памяти после? Это как пустое белое пятно в прошлом или… — Или, — Марша мрачно взялась за лак для ногтей. — Человеческая психика способна к регенерации. Как только в прошлом у тебя образуется белое пятно, то оно немедленно начинает затягиваться. Мозг словно бы дорисывает картину самостоятельно. Исходя из имеющейся у него информации, опыта и темперамента. Так бывает: когда у кого-то перестает видеть один глаз, например, то сознание подкидывает ему иллюзию, восстанавливая изображение, как умеет. Но об этом тебе лучше поговорить с психиатром. — Спасибо за совет, — ответила Баффи, вставая. — Мне есть с кем поговорить, — и она засунула телефон в карман. — Истребительница, — позвала её Марша еще более мрачно, и когда Баффи оглянулась, сообщила: — твоя память, как решето. Такое ощущение, что по ней стреляли шрапнелью. Сплошные дыры. — Тебе показалось. На улице желание поговорить с Райли стало и вовсе навязчивым. «Райли. Райли. Райли», — стучало в висках. Над губой выступила испарина. Может, Марша напоила её отравленным молоком? Напротив «Добби и сын» нагло стоял навязчивый верзила в белой футболке. Он жевал жвачку и смотрел на Баффи с издевкой. Зазвонил телефон. — Профессор? — Баффи, — в голосе Норы Уолш звучали бесконечные терпение и мягкость, — ты ушла от Свитов, и я заволновалась. Что случилось? — Свиты слишком милые. Мне показалось неудобным злоупотреблять их сладким гостеприимством. — Что с тобой? — спросила Уолш. — У меня каникулы, — сказала Баффи и знаком остановила стайку гогочущих подростков. — Ребята, вы поговорите тут, — попросила она, передавая им «Нокию». Уже отдаляясь от них, она услышала непочтительное «отсоси у меня, сучка», и вздрогнула от отвращения. Нора была ей зачастую ближе матери. На мини-рынке Чапел-маркета она купила яблоки, лимоны и большой арбуз. — Эй ты, — Баффи вплотную подошла к навязчивому верзиле, который делал вид, что рассматривает специи, — не ходи просто так, подержи. Мне еще надо овощи купить. И вручила ему арбуз, который он неожиданности взял в руки. К такому жизнь верзилу явно не готовила, растерянность и изумление боролись за главенство в его взоре. Кажется, прежде объекты слежки к домашним делам его не привлекали. — Как тебя зовут? — спросила его Баффи, выбирая баклажаны. — Билли, — ответил он угрюмо, и стало понятно, что это первое имя, пришедшее ему на ум. — Хорошо, Билли. Видишь ли в чем дело. В мои обязанности не входит истребление, а также избиение и запугивание людей. Я, конечно, могу и злоупотребить, но тогда у меня отберут значок скаута. — Баффи вздохнула, разглядывая перцы. Она никогда не была сильна во всей этой хозяйственно-бытовой деятельности. — Поэтому ты можешь просто сказать своим, чтобы или отправляли за мной кого-то более обаятельного и разговорчивого, чем ты, — она отдала ему пакет с перцами и баклажанами, — или кого-то более незаметного. А то мне может показаться, что вы относитесь ко мне без уважения… Как ты думаешь, здесь можно купить курицу? С нагруженным под завязку Билли, топающим следом за ней, Баффи прошла сто метров по Барон-стрит и остановилась около входа в DoubleTree by Hilton Hotel. — Ну, я пришла, — произнесла она, забирая у Билли продукты. — Приятно было познакомиться. Ты заглядывай, когда будет время. С этими словами Баффи толкнула дверь в отель, прошла мимо стойки, миновала салон красоты и вышла сбоку от здания. Мимолетно полюбовавшись на все еще торчавшего у входа верзилу, она перешла неширокую Пентвилл-роуд и свернула к скверу Клермонт, откуда открывался вход на несуществующую площадь Гриммо. Немного кособокая табличка с аккуратной надписью «Детективное бюро «Спаффи» возвестила её о том, что Баффи пришла домой. — Ты очень долго ходила за продуктами, — заметила Дон, настраивающая модем на телефоне для выхода в интернет. — Никак не могла выбрать перец. Похоронное бюро «В добрый путь» располагалось на Кенсингтон-Хай-стрит аккурат между ресторанами филиппинской и итальянской кухни, напротив сквера короля Эдуарда. Они добрались туда за сорок минут на чахлой и постоянно кашляющей колымаге Спайка, и Баффи не удержалась от вопроса, где он её раздобыл. — Или она у тебя тоже с 1986 года? В ответ он вздохнул с такой печалью, что стало понятно, что Баффи попала в точку. — В свое оправдание, — заявил Спайк, — я могу сказать, что это была самая крутая тачка в 1986 году. «Форд Скорпио», детка, это почти легенда. — Разваливающаяся на ходу легенда. — Что поделать, теперь уже не так просто взять то, что тебе нравится. Это была уже другая тема — о том, чем был Спайк раньше и кем он является теперь. Баффи промолчала, глядя на Лондон через глухо тонированное стекло. Им открыла юная девушка, представившаяся Мэри. Бледная, тонкая и изящная она странно смотрелась среди торжественной мрачности похоронного бюро. — Я племянница мисс Крамплботтом, — пояснила она, провожая их в красивый зал, где среди дерева и гранита стояло с десяток гробов представительского класса. — Родители решили, что мне пора вникнуть в семейный бизнес, вот я и переехала в Лондон. — Не сильно веселое занятие для юной девушки? — разглядывая алый атлас и красное дерево, спросила Баффи. Мэри тонко улыбнулась. — Не все же мечтают стать актрисами и блистать на сцене, правда? Быть гробовщиком… это даже почетно. И её голос предательски дрогнул. Мэри оставила им тяжелую связку ключей и, скомкано попрощавшись, ушла. Спайк и Баффи остались одни среди гробов. — Мило, — заметила Баффи, заглядывая в один из них. — Хм. Что за извращение? Спайк подошел к ней и заглянул туда тоже. — Ах, это. Это безопасный гроб. — Безопасный для кого? Спайк ходил по бюро, повсюду выключая свет. — Безопасный для покойника, — крикнул он из соседней комнаты. — В средние века такие гробы были крайне популярны среди толстосумов, которые боялись, что их похоронят заживо. Они снабжены механизмами для спасения. Если кому-то понадобится выбраться из гроба… Черт. — Действительно, полезно, — пробормотала Баффи. Она ощутила движение рядом с собой и поняла, что Спайк подошел ближе. — Прости, luv, — в темноте его голос звучал прохладно. — Я не подумал о том, что тебе действительно мог пригодиться такой гроб. — Что ты об этом знаешь? — чуть резче, чем планировала, спросила его Баффи. — А ты? — тихо спросил он. — Нельзя трепаться в засаде, — пробормотала она, отходя в сторону. Устроившись в кресле в углу, Баффи приготовилась к молчаливому длительному ожиданию, но уже через минуту она спросила: — Ты был в то время в Саннидейле? — Был, — коротко ответил он, и ей показалось, что он совершенно не собирается вдаваться в подробности. — Не хочешь рассказать мне об этом? — Нет. — Почему? Легкие шаги вокруг её кресла. Тихий шорох плаща. Никакого дыхания. — Твое прошлое, Баффи, — сказал Спайк, и британский акцент в его голосе прорезался четче, — это дорога босиком по острым лезвиям. Не думаю, что я тот человек, кто мог бы стать твоим проводником на этом пути. Ты можешь пройти по этой дороге только сама, только одна… или же не ходить вовсе. — Почему? — Возможно, что те, кто сделал это с тобой, проявили милосердие. Баффи ощутила слепую ярость. — Ты хочешь сказать, что именно я попросила об этом? — спросила она, четко понимая, что если Спайк сейчас ответит утвердительно, то она встанет из этого кресла, заберет Дон из его дома и больше никогда не позволит ему приблизиться. — Конечно, нет, — без раздумий отозвался Спайк. — Просто… я не считаю, что могу просто пересказать тебе твою жизнь, как будто это всего лишь занимательная приключенческая кровавая драма, и от этого всё встанет на свои места. Злость и бессилие. Паника. Что у неё за жизнь такая была, что даже вампир, столетие убивающий людей, не берется её описать? Эмоциональная воронка внутри Баффи все разрасталась и разрасталась, пока наконец не выплеснула наружу в виде яростного полтергейста, вихрем пронесшегося между гробов. — Ого, — сказал Спайк. — Ты этому в Канаде научилась? С потолка упал еще один вихрь, взметнувший воздушный поток вокруг Баффи. Вдвоем они обрушились на Спайка, который не удержался на ногах. Послышался грохот и ругань. Баффи вскочила с кресла и бросилась к выключателю. Вспыхнул яркий дневной свет. Полтергейсты медленно таяли в воздухе, осыпаясь туманными клочьями. Спайк сел, тряся головой. — Они пытались меня задушить, — пожаловался он. — Задушить вампира? Это могло бы занять их на пару столетий. — Прости их неопытность, наверное они не читали три тома «Истребления вампиров нестандартными способами». Закрыв за собой бюро, они направились к «Форду Скопио». Ночная прохлада была приятной и отрезвляющей. — Здесь скопилось слишком много эмоций, — заметил Спайк. — Горе. Утрата. Скорбь. Неудивительно, что завелись полтергейсты. — Желающие придушить ближнего своего? — напомнила Баффи. — Нет уж, их питает не скорбь, их питает слепая ярость. И почему они бездарно принялись душить тебя, если рядом была живая блондинка? Эй, полтергейсты, — обратилась она к темному бюро, — вы только посмотрите на эту шею! Обнаженную, нежную, уязвимую! Поверх крыши автомобиля Спайк искоса посмотрел на Баффи, и она покрылась мурашками от того, сколько боли было в его взгляде. — Я бы набросилась на блондинку, — невнятно закончила она свою речь. Спайк улыбнулся. — Ты бы набросилась на вампира. Может, это полтергейсты-истребители? — Когда ты меня впервые увидел? — без всякого перехода спросила его Баффи. — Ты танцевала, — ответил он и сел за руль. Баффи пристроилась рядом, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь. — Когда я тебя впервые увидела? — Ты истребляла. Спайк терпеливо ждал, когда машина прочихается. — Танцы и истребление. Это было во времена Фейт? — Ты действительно собираешься играть в эту игру? — Ты уже тогда был с душой? Поэтому я оставила тебя в живых? — Ты оставила меня в живых только потому, что не смогла убить. Других причин не было. — Ты очень везучий вампир, правда? — Правда, — серьезно согласился Спайк, наконец, трогаясь с места. Утром, когда Баффи с кружкой кофе вышла за газетой, в глаза ей бросился заголовок на первой полосе: «Исчезновение молодого ученого». — О, нет, — простонала она, разглядывая фотографию Роджера Грина, стажера Совета наблюдателей. «Полицию вызвали соседи, настороженные распахнутой настежь дверью его квартиры. Внутри оказалось всё перевернутым и залитым кровью, что является довольно тревожной картиной. Полиция пытается установить местонахождение Грина, но количество крови не дает излишнего повода для оптимизма»… Читая на ходу, Баффи зашла внутрь. Сонный Спайк спустился вниз, на ходу отжав мигающую лампочку автоответчика. — Привет, — послышался голос Уиллоу. — Я подумала, что вам будет интересно. Райли Финн купил билет на самолет. Завтра он прилетит в Лондон. — Баффи, — воскликнула Дон, проверявшая почту на ноутбуке, — мне написали из колледжа. Они ждут меня завтра после обеда для составления учебного плана. — К вам направляется посетитель, — заметила Лорелея, просачиваясь сквозь стены. — Вы как хотите, но меня сильно настораживает топор за его спиной. Даже в мои времена это считалось ужасно старомодным. — Кофе? — спросила Баффи у Спайка.