Нездоровая забота

Подачка. Сиэль понял, что открытая дверь клетки, но запертая в комнату было жалким подобием на подачку, только когда избил костяшки на пальцах до синяков. Была бы дверь чуть шершавее — сбил бы до крови. До него не доходило, пока он пялился на приоткрытую решётку. Не доходило, когда он решил ждать и когда сначала наблюдал за яркими образами перед веками, стоило надавить на глазные яблоки, и когда меланхонично глядел в окно, смотря на неподвижное солнце, что иной раз закрывалось тучами. Не доходило, когда он с трепетом вышел за пределы своей тюрьмы. Не доходило, когда он повернул дверную ручку и обнаружил, что дверь то закрыта. Всё так же не доходило, когда захлестнула истерика и он ругался самыми сквернословными словами, которые только знал, когда бил дверь что есть сил и когда кричал. Только сейчас, когда захлестнула апатия на фоне «перегорел» и когда он скатился вниз на пол возле двери, до него дошло. И пришла новая истерика, когда он начал надрывно смеяться, закашливаясь, но не имея возможности остановиться. Клод слушал, слышал и ждал. Дождался. Господин успокоился через какое — то время и сказал, что голоден. Открыть дверь было самым сложным, ведь приходилось двигать Сиэля, который к этому времени сидел, обняв коленки, оперевшись о эту самую дверь. Очевидно, устал. «Милорд, ваш завтрак» — не утруждался перечислением блюд Клод, здраво рассудив, что никому это уже не нужно. — Зачем? — спросил тихо Сиэль, подняв взгляд на дворецкого с подносом в руках. И можно было бы сейчас прикинуться дураком и ответить что-то в духе» Вы же сами сказали, что голодны», но сейчас это было бы столь наигранно, что Фаустус с вздохом поправил очки. Он не мог объяснить своё поведение. — Не боишься, что я того? — продолжил и неоднозначно кивнул в сторону окна мальчишка. — Высота почти три этажа, вы не столь беззрассудны. — как же все-таки хорошо, что второй вопрос был задан и можно было акцентировать на нём своё внимание. Граф отрешенно посмотрел на поднос, поняв, что разговор себя исчерпал. Становилось. Скучно. Просто скучно. Выматывающе. — Расскажи мне о столетней войне. — неожиданно даже для самого себя задал вопрос Сиэль. Это была интересная часть истории, по крайней мере для него. С завтраком граф уже закончил, отложив поднос в сторону и подняв взгляд синих глаз на Клода. — Ты же скорее всего присутствовал там. Только сейчас Сиэль понял, что наконец-то поел сам, а не покормленный с ложечки как младенец. Это было уже настолько непривычно, что удивляло, насколько сильно стереотипы¹ приживались в голове. Становилось даже смешно, но мальчишка сумел быстро привести мысли в порядок и сосредоточиться на последующем рассказе… Почти. — Чтож, если вы того хотите молодой господин… Насколько вы знаете, несмотря на название столетняя война шла стошестнадцать лет и я часто присутствовал в этом мире, поскольку именно в войну, в момент, когда ты уже на волоске от смерти, начинаешь верить. Очень грубо говоря, как это случилось с вами… — слушать демона сейчас было усладой для ушей. Погруженный в воспоминания, спокойный Клод говорил невероятно приятным чарующе-бархатным голосом, а не влюблённо-сладким как обычно, заставляя слушать не столько рассказ, сколько интонацию. Это быстро погрузило в новый сон. Пожалуй, мальчишка стал слишком ленив в последние недели. Когда вы берётся — обязательно займётся собой. Если. Пробуждение под какую-то незамысловатую мычащую мелодию и от поглаживаний головы навевало воспоминания. О детстве. Открывать глаз не хотелось, ведь не было желания рушить столь сладкую ложь. Хотя почти вся ложь сейчас была сладкой и едва ли не приторной. Но довольно быстро мелодия закончилась. — Молодой господин, вы ведь не спите. — смысла отвечать не было, ведь очевидно что это не было вопросом. Но похоже, Клод считал иначе, ибо начал склоняться над лицом Сиэля, как обычно прожигая испытывающим взглядом, но Фантомхайв резко открыл глаза, прерывая наступление. — Не сплю. Совершенно не к месту, смотря в эти янтарные глаза в голову пришла поговорка «держи друга близко, а врага ещё ближе». Мысль о том, что враг подпущен слишком близко вызвала улыбку. Её подобие. Дворецкий вопросительный подняв бровь и выпрямился, благодаря чему Сиэль смог понять, что лежит на коленях у Фаустус и совершенно не имеет ничего против руки, что лаского поглаживает по голове. Удивляться было нечего. Если уж демон смог провернуть трюк с клеткой, чуть изменить положение и не разбудить и подавно было легче лёгкого. Прожигать взглядом лицо Клода, учитывая, что тот отстраненно смотрел в сторону окна её было хорошей идеей показать недовольство и по этому мальчик поспешил встать (признаться честно, то это только для поддержания статуса и вида. Лежать на чужих коленях, а точнее на бедре было даже приятно), но ему не дала этого сделать рука, что по возможности мягко опустила обратно, даже не причинив комфорта коже головы. — Не стоит, господин. Вы все ещё не в форме после утренненого срыва. Настоятельно рекомендую, кстати, вам поесть — кивнул в сторону тумбочки Фаустус и перевёл взгляд на Сиэля. — А если откажусь, то что? Заставишь? — мальчишка сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, показывая отсутствие воодушевления идеей. На самом деле, он искренне надеялся, что ничего нового дворецкий не придумает. — Скорее всего, да. — демон задумчиво постучал по подбородку, а после низко наклонился над лицом контрактника, ухмыльнувшись². Темно-каштановые волосы волосы буквально щекотали чужое лицо — Хотите проверить? Противоречивые мысли поселились в голове мальчишки. С одной стороны, он уже знает, что Клод может пойти на радикальные методы, с другой же какая-то часть сознания вопила, что все сделано для его же блага и что Клод ему не навредит. Игры с огнём до добра не доведут. Аристократ вздохнул и расслабился, напустив абсолютно спокойное выражение лица и только по его глазам можно было понять что он представляет неменьшую угрозу. — Да, хочу. Я не голоден. — Клод чуть озадачено склонил голову в бок. «Серьёзно?» — его глаза по кошачьи сузились, задав вопрос, не произнося его вслух. Чуть подумав, Клод снова ухмыльнулся, но более загодочно, многообещающе. Одна из рук, что была свободна легла на щеку мальчика и довольно ласково её огладила и Сиэль уже хотел было возмутиться, как Клод поддался ещё чуть вперед и поцеловал его. Осознание пришло довольно быстро и Сиэль попытался отстораниться, но рука в волосах довольно угрожающе собралась в кулак, наматывая иссиня-черные волосы, а рука на щеке и вовсе прижимала крепче к демону. Не то чтобы мальчишка был сильно ошеломлен поцелуем, хоть у него и не было ни с кем опыта, он не раз читал книжки, что подсовывала Лиззи, да и родители не были скупы на чувства, позволяя себе иногда их проявление таким способом. Но совершенно не встречающий такого на практике Сиэль пропустил момент, когда чужой язык проник в его рот и уже оглаживал ряд зубов с внутренней стороны, проходясь по языку хозяина рта, будто ждал ответа, которого аристократ не мог себе позволить дать. Была шальная мысль, что если поцелуи могли быть приятными (а разобраться как-то не хватало концентрации), то точно не в такой ситуации и откусить чужой язык было бы неплохо, но как бы вся кровь и гадость окажется у него во рту и вряд ли такое оставит демона в приятном расположении духа. Воздуха стало катастрофически не хватать, но похоже Фаустус не собирался его пока отпускать и позволил себе это только через ещё почти мучительно долгую минуту. Контрактник начал судорожно хватать воздух как только его отпустили, дезориентированый в пространстве. Но передых не был долгим. Набрав в рот еды, что лежала на комоде, Клод снова припал к губам Сиэля, передавая её в чужой рот. Боже, отвратительно. Антисанитарно. Унизительно. Не стоило играть с огнём. ¹ — стереотип, как что-то привычное, доведенное до автоматизма. ² — извините, но мне было необходимо пошутить, что с такой растяжкой Клод может сам себе отсосать. Спасибо за внимание.