Мораторий

      Протерев лицо платком, очень кстати оказавшимся в моём пиджаке, я начал готовиться к худшему. Да, безусловно, Элли меня бросила, разлюбила и, разумеется, не захочет даже видеть, но я по-прежнему любил её, хотя и скрывал это даже от самого себя. — Куда мы едем, Дейв? — спросил я, слегка узнавая местность, — К школе?       Да, несмотря на то, что мы с Элли были одного возраста, она заканчивала школу на год позже меня, а следовательно ещё продолжала учиться. — Угу, угу, — развязно отозвался Дейв, — именно туда, — а затем серьёзно добавил: — Какой-то придурок возомнил себя королём мира, раздобыл где-то дробовик и решил показать, какой он «крутой», — последнее слово прозвучало с явным сарказмом, — вот мы его на место и поставим, как тебе, а? Вроде же, Мораторцы, главные твари в стране, а будем делать добро, ну разве это не забавно?       Я не мог понять его интонацию, он говорил и с иронией, и с воодушевлением одновременно, что определённо сбивало с толку. Впрочем, я решил не задумываться об этом, тогда меня больше волновала судьба Элли, и, словно прочитав мои мысли, Дейв продолжил уже в другом направлении. — Насколько я могу судить, — начал он, — ты всё ещё её любишь, только боишься в этом признаться, так? — Нет, мы расстались и всё кончено, я её не люблю, — сухо ответил я. — Ты себе-то хоть не ври, — усмехнулся Дейв, — когда я тебе про неё сказал, ты весь напрягся, глаза забегали, сел в машину быстрее, чем осознал случившееся, ну да бог с тобой, не хочешь говорить и не надо, просто попытайся в первую очередь думать о задании, иначе и Мораторий ещё сильней возненавидят, и мы можем пострадать, понятно? — Понятно, — спокойным голосом отозвался я, словно бы проигнорировав его доводы.       На улице было пасмурно, начинался снег, который так норовил попасть именно на окна нашей машины, иногда сильные порывы ветра заставляли раскачиваться весьма крупные деревья. Мы остановились. — Приехали, — констатировал факт Дейв, — ты идешь первый, я прикрываю, и давай без глупостей и геройства, — сурово скомандовал Дейв и дружелюбно добавил: — Препарат не надумал ещё принять? У меня как раз с собой. — Ещё чего, — огрызнулся я, — пошли быстрей! — Идём.       Мы поспешили к школе. Ветер неприятно дул в лицо, попутно облепляя его снегом. Войдя в здание, я достал из-за спины автомат и медленно стал продвигаться вглубь. — Судя по данным, наш клиент находится на втором этаже, — шепотом произнёс Дейв.       Мы направились туда. Подойдя к нужному кабинету, я прислушался. — ВЫ, ЭТО ВЫ ПРЕВРАТИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ В САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ АД! — доносилось из-за двери, — НО СЕГОДНЯ ВЫ ВСЕ ЗАПЛАТИТЕ! Начнём с тебя, быстро сюда!       Я заглянул в замочную скважину. нападавшим был невысокий, худой человек, с гримасой истинного безумия, какая ни одному Мораторцу даже и не снилась. Он стоял, угрожающе направив короткий, видимо, очень слабый дробовик в направлении рядов. В сторону нападавшего шла Элли…       Не знаю, что на меня нашло, но я тогда пошёл против всех законов логики. Вместо того, чтобы незаметно приоткрыть дверь и тихо пристрелить захватчика, я открыл её со всего размаха, наставил на него дуло и прокричал: — Какого черта ты творишь?! — Восстанавливаю справедливость! — закричал в ответ захватчик, переводя дробовик то на меня, то на Элли. — Какую к чёрту справедливость?! НЕ СМЕЙ ЕЁ ТРОГАТЬ! — злобно прорычал я, щёлкнул затвором и прицелился, готовясь вести огонь.       Нападавший окончательно перевёл дробовик на меня. — Кто ты, и что тебе нужно? — уже несколько спокойней спросил я, по-прежнему направляя ствол ему в голову. — Моё имя значения не имеет! — почти также напряженно ответил захватчик и, как-бы развязно, добавил: — важно лишь то, что у некоторых людей есть должок, — он ехидно скривил лицо и кивнул в сторону Элли, — и я хочу его вернуть. — Не в мою смену, сука! — крикнул я и нажал на спуск.       Раздался громкий, отразившийся от всех стен класса звук выстрела. Захватчик упал, и теперь опирался спиной на ножки ближайшего стола. Он был ранен в грудь. Из раны, что находилась в правой части, интенсивно вытекала кровь. Его рот искривился от адской боли, из правого угла, набирая силу, стекала ещё одна струйка крови. — Говори, что тебе надо! — уже хрипел я, держа прицел на его голове. — Мне всего лишь надо…       Я не заметил, как он навёл дробовик на меня.       Раздался выстрел.       Сильная боль охватила сначала мою грудь, а затем и всё тело.       Стало темно.

***

      Очнулся я в достаточно большой, белой, ярко освещённой комнате с громадным окном. Я лежал на кровати, грудь и живот были перебинтованы. Помимо моей, в комнате стояло ещё четыре кровати, две напротив и одна рядом. На ней сидел Дейв и что-то пил из квадратного бокала. — О, проснулся наконец! — довольно произнёс он, — Дурак ты, конечно, знатный, но чертовски везучий. Дробь чудом не задела сердце, хотя и распахало тебя порядочно. Выпьем в честь твоего воскрешения? — он кивнул на тумбу, между кроватями, на ней стояла весьма изящная тёмная бутылка, — Виски. Высший класс! Попробуй! — Мне не настолько хорошо, чтобы сейчас пить, — как можно более вяло произнёс я, ибо после первого раза повторять не хотелось, — лучше расскажи, что было после того, как в меня выстрелили. — Ладно, как хочешь, — Дейв налил себе ещё бокал и выпил, — что ж, когда ты упал, я пристрелил этого недотеррориста, показал удостоверение Моратория, вытащил тебя на свет божий и вызвал бригаду врачей, совершенно ничего интересного. — А Элли? — А что Элли? Она так и осталась стоять в шоке. — И ты её так и оставил?! — почти закричал я. — Ну, ты очень усердно старался отправиться к праотцам, так что выбор был очевиден. Спасибо хоть скажи. — Ладно, ты прав, спасибо, — согласился я. — И ещё кое-что, — загадочно добавил Дейв, — тебя переводят. — Ч-что? Куда, п-почему и зачем? — эта новость повергла меня в шок, я ещё никогда не слышал, чтобы Мораторцев куда-то переводили, и это прозвучало как гром среди ясного неба. — Позже узнаешь, мне надо кое-что уладить, а теперь отдыхай, скоро ты понадобишься.       Дейв пошёл к двери, приоткрыл её и уже собрался выходить, но резко остановился и обернулся. — И кстати, тебя обяжут принимать СНС, ибо ты, со своими непредсказуемыми порывами, знатно подставляешь под удар всю репутацию Моратория. До скорого.       Он вышел и захлопнул дверь.       Я остался лежать, размышляя о случившемся. Перед глазами всплывала Элли, кровь, стекавшая изо рта нападавшего. Меня даже не особо волновала перспектива принимать препарат, который, фактически, превращает тебя из человека в машину-убицу. В голове застряла одна мысль.

Куда меня переводят?