Мораторий

      Очнулся я в холодном поту. Как и прежде, я находился в карцере. Ощущение глобальной разбитости полностью сковало меня. Совершенно не представляю, сколько я проспал, но чувствовал себя явно лучше, хотя и до хорошего состояния было крайне далеко.       У меня не было ни сил, ни уж тем более желания подниматься и совершать безуспешные попытки выбраться, поэтому я так и остался лежать на холодном бетонном полу. Мысли снова набегали волнами, снова всплывали картины убийств, бегства из лаборатории и штурма, из-за которого я и оказался здесь, однаковспоминалось это уже не с такой силой, и я попробовал сосредоточиться.       Из всех текущих мыслей можно было сложить следующую картину: некто незаметно и непонятно когда подложил мне записку, в которой говорится, что я скоро покину это место, так же в ней написано число 14 146, честно говоря, даже не могу представить, что оно может означать, по крайней мере, никаких воспоминаний, связанных с этим числом у меня нет. Ну или память снова решила меня подвести, хотя что-то мне подсказывает, что в этот раз дело не в памяти. Продолжая рассуждать, можно установить, что записку мне положили до того, как я сюда попал, ибо видимых повреждений на стенах или потолке не было, а незаметно разбирать стену, чтобы положить записку, снова собрать стену, чтобы снова её разобрать не имеет никакого смысла кроме, конечно, бессмысленного пафоса. Раз записку положили до моего заключения в эту камеру, то появляются крайне неприятные мысли: кто-то мной играет. Он знает, что произойдёт, как это произойдёт, возможно, он долго меня изучал и научился прогнозировать мои действия, чтобы использовать это для своей игры. Да уж, действительно, отвратительные мысли, однако, по-видимому, это и есть истина, ибо ничего другого не остается, равно как, пока не придёт время, я не узнаю, что означает число 14 146. Больше не хотелось делать ничего. Воспоминания почти утихли, хотя картина Мораторской проверки до сих пор стояла перед глазами.       Что же мной тогда двигало?! Страх? Ярость? Боль от потери близких? Жажда лёгких денег? Власти? Всё вместе или ничего из названного? Что заставило меня предать те незыблемые моральные принципы, которых я старался придерживаться, и пуститься во все тяжкие? Ради чего было совершено столько жестоких, бессмысленных и безжалостных убийств? Конкретного ответа у меня нет... Спустя четыре года сложно детально всё вспомнить иточно сказать, что мной тогда двигало. Скорее всего, если были не все, то несколько причин точно, потому, что каждая по отдельности не дала бы такого результата. Сознание потихоньку притупляется… Обрывки мыслей ещё мелькают в сознании, но скоро затихают… Глаза слипаются… Ятолько успеваю лечь поудобнее, как тут же засыпаю.       Оглушительный звуквзрыва, а затем и удар чем-то каменным по голове незамедлительно разбудили меня. В карцере стояло плотное облако светло-серой бетонной пыли, а в стене зияла порядочных размеров дыра с покорёженными фрагментами арматуры. По всему полу валялись крупные и мелкие осколки стены. Один из них был в крови, видимо, именно он и отлетел мне в голову. Преодолевая боль в голове, ногах и во всём остальном теле, я медленно поднимаюсь с пола.Очевидно, что пророчествоиз записки сбылось, и настало время бежать. Словно в подтверждение своих мыслей я услышал протяжный вой сирены и заметил, как в только что образовавшемся проёме равномерно замерцал красный свет – видимо, закрутились сигнальные лампы. Больше медлить было нельзя.       Быстро оправившись и отряхнувшись, я направился к проходу. Он вел в длинный коридор, который под небольшим наклоном уходил вниз. Покинув карцер, я услышал грубый, приглушённый мужской голос: "Беги так быстро, как только сможешь". Голос доносился из динамика, что висел на стене коридора. Я побежал. Хотя в коридоре было значительнее менее пыльно, чем в карцере, дышать полной грудью было практически невозможно, пыль буквально забивалась в лёгкие и не покидала их, превращая дыхание в настоящие муки. По мере продвижения вперёд, света становилось всё меньше и меньше, и совсем скоро я бежал уже по совершенно тёмному коридору.       Я начинал уже выдыхаться, как вдруг увидел тускло мерцающий белый свет. Это слегка придало мне сил, и я ускорился. Добежав до источника мерцания, я остановился, это была развилка... "Направо!" - снова донёсся голос, я последовал его совету.       Снова тёмный коридор, снова задыхаюсь, начинаю кашлять, и снова мерцание - новая развилка. "Налево!" - командует голос вновь. Я молча следую ему. Как бы то ни было, но я совершенно не помню, а может даже и не знаю, как устроено это помещение. Несомненно, слепое повиновение - вещь крайне опасная, но и особого выбора у меня нет, пусть уж ведут куда ведут. Пыли стало значительно меньше, однако и силы почти закончились. Я останавливаюсь, чтобы отдышаться. «Не время останавливаться, осталось немного!» - уже жестче чеканит голос, отдаваясь гулким эхом по всему коридору. Я продолжаю бежать.       Я уже задыхаюсь, когда вновь вижу мерцание. Очередная развилка! Господи, это сводит с ума… На этот раз прохода четыре. «Выбирай сам! Больше я ничего не скажу» - немного другим тоном говорит голос. Почему-то мне кажется, что здесь есть какая-то ирония. Впрочем, я уже ничего не могу нормально анализировать. Но надо сделать выбор.       Пару секунд поколебавшись, я из последних сил рванул в третий проход. Пробежав совсем немного, я вдруг почувствовал, что земля исчезла из-под ног.       Я падаю… Здесь очень глубоко… В глазах темнеет…Последняя мысль, которая мелькает в голове: «Нужно было выбрать другой…»       Снова небытье…