Мораторий

Чёрный вход в лабораторию располагался где-то среди гор, в чаще смешанного леса. Хотя ночью ориентироваться очень тяжело я примерно знал, куда надо идти: в процессе подготовки я неоднократно прорабатывал схему этого пути, пока не выучил ее наизусть. Моя цель –мелкий поселок беглых учёных, наемников, и разного рода отребья, потенциальных мятежников, что решили укрыться от преследования. Согласно инструкциям из пресловутого чемоданчика, там меня встретит связной. Двигаться надо было быстро, осознав, что я украл сверхсекретные документы, они поднимут всеобщую тревогу и пойдут по следу. Продираясь сквозь чашу и карабкаясь по камням, я порядочно изорвал одежду, потянул связки на ногах, изодрал в кровь руки и расцарапал лицо колючими ветками. К утру я был достаточно далеко от лаборатории, хотяпоисковые отряды всё ещё могли меня засечь. Я стоял в живописном месте, на небольшом плато. Передо мной открывалась внушительная низменность, а на противоположной стороне уже другая гора с другим плато. В лучах рассвета это место смотрелось таинственно: большую часть вида покрывал туман, лес на той горе выглядел совсем дремучим, непроходимым. Слегка морозный утренний воздух обдавал меня. Нужное место находилось там, на другом плато где-то среди леса. Сделав глубокий вдох, я продолжил путь. Пока я спускался, шел по долине и снова взбирался на горупрошел целый день. Вновь рыская по лесу, я в конец изодрал одежду и кожу, которую она закрывала. Весь потрёпанный, уставший и обессилевший с полузатуманенным сознанием я наконец увидел вдали мерцающие огни и дымок, идущий от них. «Костер! Наконец-то добрался!» — промелькнуло в голове и все оставшиеся силы были брошены на преодоление последней части пути. — Стой! Кейс на землю и руки за голову! Назови себя! –приём оказался не очень дружелюбным, пятеро человек стояли в боевой готовности, направив на меня винтовки. На такой случай у меня тоже была инструкция: «Когда попадешь в лагерь назови себя и номер на папке». Я так и поступил. — Дождались наконец, — с явным недовольством произнес главный, здоровенный бородатый мужик лет пятидесяти с внушительным шрамом на лице, — опустить оружие! А ты, — он ткнул пальцем в меня, иди к костру: поешь, подлечись и отогрейся, завтра приедет связной и мы начнем работу. Пока я отдыхал у костра, главный, его звали Джон, рассказал, что в лагере проживает 43 человека, пять из которых боевики, а все остальные: «может и умные, но бойцы из них — как из дерьма мяч» — ввернул Джон и громко расхохотался.Потом добавил: «Вообще, паскудное местечко здесь — лаборатория эта чёртис чем, обрывы, леса колючие, но есть и плюс у него — хорошо здесь прятаться от всех этих мерзавцев из правительства и их прихвостней, вроде Мораторцев, те ещё скоты». — А как думаешь, можно ли из местных сделать нормальных вояк? — как-бы проигнорировав реплику про Мораторий, спросил я и добавил: — И кстати, откуда ты знал, что я приду? — Из этих свиней разжиревших?! Да ты шутник, твою мать. Ладно ещё ученые, но это отребье гниющее… Не-е-е, увольте, я, думаешь, не пытался?! Да хрена с два эти ублюдки чему-то научатся. А те, что уже в команде, за две недели поднаторели. А эти… — Выдав тираду, Джон печально вздохнул и, успокоившись, добавил: — А конкретно про тебя я вообще ничего не слышал, так, заезжал связной, сказал, чтобы, если кто шифр скажет, пропустили и отогрели, дальше сам будет решать. А нас-то что, нам не жалко: рожей больше, рожей меньше… — А что за связной-то такой? — прервав очередную тираду, поинтересовался я. — Э-э-э не, Марк, ты отдыхать-то отдыхай, но в управленческие дела не лезь, это военная тайна и нефиг ее всем знать. Даже встречи с ним проходят не здесь. Ты мне лучше вот что скажи: выпить любишь? У меня есть отличное пиво для особых гостей, не тем же отбросам его скармливать. — Да, сейчас самое время! — как можно более бодро согласился я, знакомство явно не задалось, а чутье подсказывало, что работать с нимпридётся долго, самое время было ему подыграть. Выпив пиво, я окончательно погрузился в сон. Последнее, что я услышал перед тем как забыться: «У-у-у, ещё один слюнтяй». Проснулся я от удара в бок и громкого рёва Джо: «Эй ты, пивной маньяк, вставай давай. Видать, ты дохрена важная шишка, раз сам связной хочет с тобой говорить. Пошли быстрее, он ждать не будет». Придя на место и увидев КТО был связным, я остолбенел: передо мной стоял Дейв Ричардс собственной персоной. — Т-ты? — процедил я сквозь зубы, всё ещё недоумевая. — А ты кого ожидал увидеть, Марк, зачем, думаешь, я тебя в лабораторию посылал? — приветливо ответил Дейв. — Э-э-э, ты что, в лаборатории был? Ни черта себе поворот! Ты ещё скажи, что на Мораторий работаешь: я тебе лично башку снесу! — Джон снова осатанел. — Да, Джонсон, он работает на Мораторий, как, впрочем, и я, но и ты, и мы с ним за одно дело: свергнуть власть Повелителя. Я же прав, Марк? — Да, — коротко ответил я, к тому моменту уверенность, что надо что-то менять, достигла апогея. — Ах вы ж суки Мораторские! — Джон потянулся за винтовкой, но реакция Дейва была молниеносной: его пистолет уже касался головы Джонсона. — Нет, Джон, ты не только опустишь пушку, но ещё и сделаешь всё, что мы тебе прикажем, а иначе я просто вызову «своих» и вас отправят на жуткие пытки, все очень просто, — уверенность Дейва поразила даже меня. — Да катись ты к черту, Дейв! Что, назначишь этого сосунка командиром? Ну-ну, я посмотрю, что из этого выйдет. — Уж поверь, командир из него лучше, чем из тебя, он достойно прошел элитную школу Моратория. Он… — Этот? Пф-ф, если он сделает вояк из этих кусков жира, то я лично стану его капралом, а иначе пусть идёт н… — Довольно. С этого дня Марк Лайтенбергназначается командиром отряда «Блэкхаунд», то есть этого лагеря. Ты, Джон, теперь его подчинённый. Разговор окончен. Пойдем, Марк, — обратился Дейв уже ко мне, — посмотрим, что тебе удалось откопать. — Да-да, проходите, ваше высочество, располагайтесь, — съязвил нам вслед Джон. Устроившись поудобнее, мы с Дейвом открыли заветную папку «PX-540». Она содержала целую кучу планов с грифом «Совершенно секретно». Тут были и планы главного здания, и специального карцера, и самой лаборатории, даже чертежи дворца Повелителя были здесь. Особое внимание привлекли личные дела. Помимо моего и Дейва, где сначала говорилось, что «возможны хорошие агенты», а затем: «потенциально опасны», здесь было ещё одно интересное дело –Элли. Увидев это имя я невольно наполнился воспоминаниями. Открыв дело, я прочел: «Главный способ манипуляции Марком Лайтенбергом, использовать аккуратно, первым делом — прервать контакт с целью». «Кто-то управлял моей жизнью ещё до вступления в Мораторий?!» — пронеслось у меня в голове, но мои мысли прервал Дейв. — Хм-м, а вот это интересно, — он держал в руках один из множества чертежей, которые также находились в папке, — прибор для пересадки сознания, как звучит, а?! — Да, пожалуй, в этом что-то есть, — пробубнил я и снова попытался погрузиться в раздумья. — Это я возьму с собой, — Дейв не унимался, — ты же не против, Марк? — Понятия не имею, зачем оно тебе, но мне точно не нужно, бери. — Ладно, вижу, ты хочешь погрузиться в раздумья, вот тебе новые инструкции, — он сунул мне пачку бумаг, — действуй по ним, а теперь бывай, мне пора. — Бывай… — ответил я и углубился в свои размышления. Да, мысли, что Мораторий мной манипулировал, персестировалив каждой клетке моего тела. Так же, как когда-то я убеждался в величии этой организации, теперь нарастала ненависть. Сначала понемногу, потом все больше и больше нарастала, и когда настала кульминация, я очнулся. Был уже вечер, когда я вспомнил, что теперь командую лагерем и у меня есть определенные инструкции. В инструкциях было сказано следующее: «У тебя достаточно знаний, чтобы сделать из местных ребят настоящих бойцов. Теперь ты командир и вся ответственность лежит на тебе. Во времени ты не ограничен, но решающий удар необходимо нанести не менее через год: система должна начать разрушать сама себя, но это уже моя работа. Также у тебя есть карты местности: вылазки за оборудованием — неплохой способ командных тренировок.Готовь команду и выдвигался в сторону Главного Города, да, теперь наша столица называется именно так. Я увижу движение и свяжусь с тобой для дальнейших указаний. Удачи, твой Дейв».

***

Я поступил так, как и рекомендовал Дейв. За тринадцать месяцев всё население лагеря из опустившихся, безнадёжных людей превратилось во вполне хороший воинов. Поначалу, Джон посмеивался надо мной, говорил, что из них ничего не выйдет и предлагал выпить, однако уже спустя полгода он сам начал участвовать в тренировках. Тренировки представляли собой точную копию тех, что проходили в элитном лагере Моратория. Результат, конечно, был не таким великолепным, но теперь эти ребята вполне могли дать отпор и пробить окружение, хотя большего от них и не требовалось.За время вылазок на склады и в окружающие поселения мы поделились на устойчивые отряды, научились работать в команде, разжились хорошим оружием и бронемобилями, научились работать в команде и теперь представляли собой хорошо укомплектованный боевой отряд «Блэкхаунд», как его красиво назвал Дейв.Теперь мы готовы дать бой. В последний вечер в лагере я в одиночестве сидел на обрыве и смотрел на закат. Завтра предстояло выехать на машинах и через пять дней пути дать нанести удар. Я медленно подводил небольшие итоги. Думал ли я, когда вступал в Мораторий, что к двадцати одному году буду командовать достаточно большим отрядом и иди против тех, на кого я изначально работал? Определённо нет. Нравилось ли мне, что делали Повелительи Мораторий? Никогда не нравилось, но, в свое время, мне казалось это хорошей идеей, чтобы выжить и подзаработать. Теперь же я прекрасно понимаю, что нельзя творить все, что тебе заблагорассудится, нельзя просто так убивать людей, и уж тем более нельзя быть таким жестоким. Мораторий — это настоящий кошмар, который никогда не должен был существовать. Теперь я это понимал. Что ж, совершенного уже не исправить, погибших людей уже не спасти, прошлого не вернуть и исправить ничего нельзя. Моя жизнь сложилась именно так, как недальновидным взглядом я сам её и сложил. Любимая девушка, с моей же подачи, отстранена от меня Мораторием, на мне висит клеймо убийцы, а сам я являюсь специалистом, который отсиживается в кустах… Но уже завтра все изменится. Отряд, который я тренировал, выйдет из убежища и нанесет серию ударов по системе. Конечным итогом нашей миссии станет свержение Моратория, а затем и Повелителя. После этого мы построим светлое будущее и заживём как нормальные люди. Так думал я незадолго до того, как оказался в карцере. Как же сильно я ошибался. — Мистер Лайт, — прервал мои мысли Джон, после удачного обучения новобранцев его смесь поутихла и он стал относиться ко мне уважительно, — надо бы вам поспать, завтра начинаем Великий поход. — Да, ты прав, Джонсон, — немного печально ответил я и, оправившись, добавил: — командуй отбой.

***

Выехали мы рано утром. На протяжении всех пяти дней почти все молчали. Беспросветное оцепенение сковало всех бойцов отряда. Не считая команд, была произнесена лишь пара реплик. К концу пятого дня радио в моей машине оживилось и заговорило довольно знакомым голосом: «Ну что, товарищи сепаратисты, готовы разнести эту чёртову систему в пух и прах, а? Прием». Это был Дейв. — Прием! Нормально слышу, — ответил я, другие же участники потихоньку оживились и тоже включили радио. — Прекрасно! Вижу, что вы уже подъезжаете. Рекомендую отдохнуть пару часиков, и начинать штурм главного здания Моратория. Тут сейчас все расходятся, так что и вы наберётесь сил, и тут станет чисто. — Принял, Дейв, отбой. — До связи! — бодро крикнул Дейв и отключил радио. — Привал, — скомандовал я, — проверьте оружие и машины, через два часа начинаем штурм. По прошествии двух часов была отдана команда «К бою» и через пять минут мы уже неслись на всех парах к главному входу в Мораторий. — И так, вы готовы? — радио заговорило голосом Дейва, когда мы были метрах в двухстах от цели. — Готовность подтверждаю, — ответил я. — Тогда чего же мы ждем? Командуй! — Внимание всем, — я переключил радио на внутреннее, — тактика такая: баррикадируем двери бортами автомашин, забегаем внутрь, зачищаем помещение и часть победы у нас в кармане. Вопросы есть? Тогда к бою! Лишь только мы подъехали к дверям, как с двух противоположных сторон улицы выехали танки и открыли огонь. Четыре из девяти машин взорвались сразу. — Отступаем! — крикнул я и переключил радио на Дейва, — Что, мать твою, это за засада! Ты нас подставить решил?! — Нет! Я и сам не понимаю, что происходит, — ошарашенно говорил Дейв, пока мы пытались дать задний ход. Ещё залп и ещё три взрыва. Осталось всего две машины и большую часть людей мы потеряли. Мы остановились. — Чёрт побери, бегите оттуда, я тоже линяю, — крикнул Дейв, и из радио донеслись лишь звуки убегающего. Битва была проиграна и я это прекрасно понимал. Мы остановили машины. В этот же момент двери Моратория распахнулись и из них в нашу сторону побежало целое полчище хорошо экипированных бойцов спецназа. Мы вышли с поднятыми руками. Ударом приклада меня молча отправили в нокаут. Сквозь проблески во тьме я слышал голоса. — Так, это главный, в карцер его, живо! — кричал кто-то над ухом. Провал. — Расстрелять, они нам не понадобятся, — доносилось откуда-то издали. Провал. — Ищите связного, он должен быть неподалеку… Провал. — Так, здесь Ричардс, он без сознания… — шипела рация. Снова провал. — А это что за адовая машина.? И кровь… И следы… Что здесь было.? –вопила рация. Невыносимая боль в затылке и глубокий сон, почти смерть.

***

Очнулся я уже в бетонном карцере. Сколько прошло времени, где я был, и что со мной делали я не помнил. Я мог лишь примерно предположить какой сейчас год. За окном завывала метель и я начал прокручивать всё, что мог вспомнить за прошедшие годы.