Взаимоисключающие

ᅠᅠ Раннее утро. На улице начинает светать, город покрыт густым туманом, который оседает росой на любых поверхностях, а термометр не доходит и до десяти градусов, заставляя ежиться от холода. Фиолетовый свет от фар пронзает мутную дымку в воздухе, а рычащий звук мотора будоражит тихий гул деревьев в здешней лесопосадке, когда машина выезжает на трассу. На спидометре двести тридцать, Хосок с расслабленным лицом летит на мустанге, крепко держит руль одной рукой, а второй щелкает зажигалкой, подкуривая philip morris, делает сильную затяжку и одним выдохом опустошает легкие от никотина. Впереди туманная гладь, дорогу почти не видно, Чон смотрит в никуда, совершенно не заботясь о скорости, он погружается в раздумья о работе, но его возвращает в реальность тяжелый вздох рядом: Он заинтересованно поглядывает на пьяное тело рядом, осматривая состояние брата, и его губы трогает заботливая улыбка. — Чон-а, — Хосок говорит тихим голосом, не нарушая создавшуюся идиллию, — как чувствуешь себя, мелкий? В ответ он получает лишь скривившуюся мину и глухой стон. Чонгук никогда не умел пить. Гук чувствует слабую тошноту, старается лишний раз не двигать головой и держит глаза закрытыми. Откинувшись на сидение, он расслабленно лежит и пытается уснуть, но организм сейчас не охотно отзывается на желания хозяина, потому мученику остается лишь терпеть. Он воспроизводит в голове минувшие события и пытается восстановить образы за прошедшую ночь: помнит бармена, который отсосал ему в туалете, литры смешанного алкоголя, компанию парней, беспорядочное количество наркотиков, неистовую жару, словно в преисподней, и глаза. Медовые глаза, обладатель которых был столь недосягаем, этот парень невинность и порочность в одном лице, чистая концентрация противоречий. Чонгук создает в голове образ, вспоминает мелкие детали: привычки, манеру общения, подачу себя, тот парень был словно из другой реальности. Но приятные миражи размываются, когда мотор затихает, а Чон открывает глаза. Ненавистный дом. Он вздыхает, забирает с заднего сидения черную кожанку, проверяет наличие телефона в заднем кармане, ерошит темную челку рукой, пропуская пальцы сквозь пряди, и собирается выходить из машины, но его хватает за запястье Хосок и смотрит серьезно в глаза. — Если тебя будет напрягать Минсу, звони мне, — старший смотрит с абсолютной уверенностью в глазах, а Чонгук сменяет удивление на еле заметную улыбку и кивает брату. Хосок всегда помогал. Когда Чонгук переехал с матерью к новому отцу, именно Хо помог освоиться мальчику в новой семье, именно он принял Чона, как родного брата. Чонгук заходит в дом и бросает взгляд на часы, почти шесть утра. Он поднимается наверх в одежде и грязной обуви, пачкая дорогой паркет. Уставший парень хлопает дверью своей комнаты, бросает куртку на кровать, снимает грязную обувь и стягивает через голову футболку, которая вся пропитана запахом алкоголя, пота и никотина. Он выуживает из кармана телефон и по пути в душ проверяет соц. сети на наличие новостей, после кладет телефон на туалетный столик и полностью раздевается. Чон становится ногами на ледяной мрамор душевой, включает воду и закрывает глаза. Тело медленно покрывается мурашками, он проводит руками от шеи до низа живота, смывая следы чужих рук и слюну бармена с лобка и пресса. Губы надламываются в легкой ухмылке. Симпатичный был парень, вот только не симпатичнее Ким Тэхена. Вокруг кромешная тьма, все настолько мутное, что ты не видишь ничего, что дальше собственной руки. Тело окутывает что-то холодное и пронзающее, Чонгук ощущает наполненность и пустоту одновременно, вокруг тяжесть и сильное давление. Вода. Он открывает глаза, поднимает их и видит свет где-то далеко над головой. Чон собирается с силами, пару раз гребет руками на пробу, а после начинает со всей силы отталкивать воду и плыть к поверхности, ноги уже устают, а руки не чувствуют ничего, лишь сильное жжение уставших мышц. Почему свет не становится ближе? Чонгук покрывается чувством паники, потому что его ноги касаются дна. Время близится к вечеру, Чонгук просыпается от жутко раздражающего звонка телефона, он стонет в подушку и обреченно выдыхает, прежде чем откинуть одеяло с голого тела и встать, направляясь к источнику звука. Он так и уснул, когда вышел с душа, полностью подкошенный сонливостью, забыл про дела и обязанности. Парень подходит к телефону и видит на экране мерзкое имя, Чон очередной раз вздыхает и принимает звонок. — Слушаю, пап. — Как спалось, малыш? — мужчина говорит строгим голосом, в котором слышен упрек, — Сегодня мы едем на прием к семье Хисэ. — Хорошо, — Чон трет рукой сонные глаза и обдумывает быстро свои следующие действия по сборам на прием, — во сколько? — Через час я заеду за тобой. Дорогой hyundai останавливается у огромного особняка, возле которого стоит уже порядка двадцати таких же роскошных иномарок, словно под копирку. Чон закатывает глаза. Он выходит из машины, подходя к отцу, становится по левую руку возле него, натягивает приветливую сногсшибательную улыбку и они направляются к массивным дверям. Свет яркий и белоснежный, все вокруг из мрамора и хрусталя, высокие потолки исписаны портретами ангелов, покрытие полов блестит настолько, что в нем можно увидеть собственное отражение, все наполнено тихой музыкой и шумными разговорами присутствующих. Вперед отца заходит Чонгук и все в одно мгновение обращают внимание, поворачиваясь на заметный силуэт. Чон в белом образе, состоящем из белоснежных штанов из мягкого дорогого материала и легкой белой рубашки. Штаны сидят вплотную, заужены, а узкая талия туго обвита тонким белым ремнем. Рубашка заправлена в штаны, немного просвечивается и мягко скользит по телу, горло и рукава сделаны из переплетений атласных ленточек, которые колышатся при малейшем движении. На ногах белые лакированные туфли, а пальцы в серебряных кольцах. Весь белоснежный образ сильно контрастирует с темными волосами, которые уложены ровно по пробору, спадая челкой на темные глаза. Девушки высшей стати тихо охают, а высокопоставленные мужчины подходят поздороваться с прибывшим семейством Чон. Чонгук стоит возле отца и улыбается каждому знакомому, которому охота пообщаться с важным Чон Минсу и перекинуться парой фраз с его прекрасным сыном. Гук достойно поддерживает каждую беседу, соблюдает манеры и учтиво разговаривает со взрослыми людьми, проявляя свои навыки. Минсу долго общается с друзьями и глухо смеется, иногда касаясь локтя сына, подзывая к себе. Он много хвастается знаниями наследника, дает тому возможность показать всем свои таланты познаний в сфере архитектуры и искусства. Су показывает каждому присутствующему своего сына, выставляет красивую обертку, за которой огромный багаж знаний и навыков. Но, на самом деле, это предупреждение, Минсу безмолвно заявляет о том, что его наследник — лучше всех возможных, у него не будет конкуренции в будущем, потому как никто просто не потянет. Время скоротечно близится к полуночи и гости покидают особняк, заранее попрощавшись с хозяином дома. Машины медленно разъезжаются, знакомый черный hyundai подъезжает к длинной аллее, водитель услужливо открывает двери и Чоны садятся в машину. Чонгук расслабляет воротник, расплетая ленты на шее, зачесывает рукой густую челку назад и откидывает голову на спинку, прикрывая глаза. Он чуть привстает, достает с заднего кармана пачку сигарет, подкуривает одну и сильно затягивается, пуская ртом густой дым в потолок салона. Минсу смотрит на сына, который сейчас ведет себя естественно, не натягивая масок, отец молча улыбается и отводит глаза к окну, вглядываясь в огни ночной дороги. Он знает, что Чонгуку чужда эта роскошь и напыщенность, но Гук особенный ребенок, его знаний и умений хватит для того, чтобы приспособиться к любой среде обитания. //ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠ ᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ Огромные по площади железные пути, вдоль которых идет длинная лесопосадка, за ней стоит один заброшенный мало заметный амбар, о существовании которого знают единицы. Глубокая ночь и слабый холодный ветер, забирающийся под одежду, создает образ идеальной ночи, которая окутала дом четверых парней. Здесь не слышен шум города, нет посторонних людей и вечной суеты, лишь бесконечный отдаленный вой поезда и сильный грохот бегущих вагонов, который больше расслабляет, нежели тревожит. Здесь так уютно. Чимин лежит на траве, согнув одну ногу в колене, поднимает руку и рассматривает на фоне луны украденную у одного озабоченного папика карточку с меткой gold, который повелся в клубе на мальчишеское обаяние. На ней не меньше миллиона, который пойдет на наркотики, если они с парнями не просадят все в казино. Пак долго вдумчиво смотрит на небо и дергается, когда перед лицом появляется улыбающаяся физиономия. — Ох, Тэхен-а, — Чимин вздыхает и закрывает глаза, прижимая руку к груди, — ты меня напугал. — Пойдем домой, — голос Тэхена хриплый и слишком низкий, наверняка, он под чем-то, — я замерз. — Где ты был? — Пак осматривает друга с ног до головы, подмечая, что тот очень легко одет для погоды. — Гулял, — Ким приподнимает брови, делая невозмутимое выражение лица. — Расскажи, что тебя беспокоит, — рыжеволосый тянется рукой к чужому запястью и касается его холодной кожи теплыми пальцами, — я не буду тебя осуждать, никогда не осуждал. Тэхен закрывает глаза и тяжело выдыхает, падая на траву спиной, раскидывает руки в разные стороны и проходится языком по сухим губам. — Меня всегда пугал мой сон с водой, а сегодня, когда проснулся, я понял, что хотел туда нырнуть, — Тэхен срывает колос травы, перебирая его между пальцев, говорит полушепотом, но абсолютно спокойно, — наелся амфетамина, чтобы отвлечься от странных мыслей, и гулял. Просто хотел забыться. «почему ты не пришел ко мне, а предпочел одиночество и наркотики, глупый Тэхен-и» Чимин в курсе о проблемах Тэхена, он самолично множество раз вытаскивал его из ямы самобичевания, оживлял и вселял надежду на светлое будущее. Они являются кусочками пазла друг для друга еще со времен приюта, когда двум семилетним мальчикам было особенно тяжело. Они отчаянно боролись и дарили друг другу украденное тепло, наполняли маленькие сердца необходимым количеством любви для брошенного ребенка. Парадокс состоит в том, что количество любви действительно было неизмеримо, но даже этого никогда не хватало. Такова реальность брошенных детей: ты можешь искать семью, любовь, но уже больше никогда и ничто не заполнит дыру внутри, потому что твоя жизнь делится на «до» и «после», когда тебя оставляют одного. Представление об окружении меняется, а на мир ты смотришь другими, открытыми глазами. Чимин встает на колени и подползает к Киму, укладываясь животом у него между ног, кладет подбородок на чужую грудь и смотрит на пустые глаза друга, которые пытаются уловить хоть что-то на ночном небе. Тэхен чувствует слабую дрожь и опускает на мгновение глаза на друга, чтобы оценить его состояние. — У тебя ломка, — Тэ не спрашивает, он констатирует факт, а потом с таким же невозмутимым лицом вновь поднимает глаза на небо, рассматривая звезды, — я могу позвонить Джину, он подгонит чего-нибудь сильного. Правда, бабки у меня последние, но тебе должно хватить. — Мне настолько хуево сейчас, что проще глаза заживо выдрать, — рыжеволосый говорит шепотом, абсолютно честно и открыто, — а здесь, Тэхен-и, — Чимин поднимает платиновую карточку в воздух, — на два мешка кокаина, — Пак выуживает из кармана зажигалку и поджигает карточку, убивая прямо сейчас любые шансы на трату этой огромной суммы. Он отбрасывает сгорающий пластик на траву, а сам плотно прижимается щекой к животу лучшего друга и обнимает его талию, просовывая руки под спиной. — Но мне не нужно это все, чтобы почувствовать себя лучше, Тэ, у меня есть ты, — Чимин слышит, как Тэхен дрожит из-за плача, — а у тебя я. И ты должен мне верить, верить, что вместе мы преодолеем все.ᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠ Намджун стоит среди бесконечного количества вагонов поездов, поднося к губам дымящийся окурок, делает затяжку и выдыхает густое облако дыма. Он смотрит в одну точку и кусает щеку изнутри, рассматривая какую-то неприметную надпись «072.49» на грузовом вагоне. Вдалеке слышен рык автомобиля, оранжевый гиперкар светит яркими фарами, пронзая ночную завесу, выезжает из-за поворота, поднимая клубы пыли в воздух и разбрасывая гравий по обочине. Иномарка дает по тормозам ровно возле Джуна, мгновенно затихая, Намджун же не ведет бровью, лишь опирается бедром на рядом стоящий бак и берет в рот чупа-чупс. Из машины выходит парень, Ким с интересом скользит глазами с ног до головы старшего, подмечая, что тот в классическом дорогом костюме, с идеальной укладкой и поникшим видом, наверняка, был на работе, строил правильного сына перед отцом, показывал свою натянутую дружелюбность и любовь ко всему на свете. Но правда в том, что этот парень — самый страшный человек, которого знает Намджун. — Здесь вся сумма, — Джун отдает пачку денег в чужие руки и пытается уловить контакт с уставшими глазами, — выглядишь хуево, хен. — Ох, Намджун, просто сегодня я был завален, — он убирает деньги в карман пиджака и протягивает другу мешок отборного заграничного кокаина. Парень опирается на капот машины, зачесывает уложенную челку назад и начинает показательно загибать пальцы, — провернул сделку, благодаря которой вышел из-за решетки один много известный маньяк, убил двоих шавок, которые доложили на меня Кенсу, — он говорит спокойно и расслабленно, полностью доверяя Намджуну, — ну, еще сидел с отцом час в здании компании. — Готов поспорить, что вымотал тебя больше всего последний пункт, — Намджун улыбается, показывая ямочки на щеках, и греет теплым взглядом, он действительно рад видеть хена. — Не умничай, мелкий, — он наконец в ответ улыбается и вырывает с пухлых губ неонового цвета чупа-чупс, кладя его себе на язык. Парень чувствует вибрацию телефона в кармане пиджака и обреченно стонет, когда видит на экране номер отца, — блять, как же я не хочу к нему ехать. — Забудь, — Намджун хлопает его по плечу и дружелюбно улыбается, — выключи телефон и пошли ночевать к нам, Джин-хен. Джин замирает и смотрит удивленными глазами на доброе лицо друга. Почему Намджун такой хороший человек? Еще в детстве Джин понял, что вокруг него двуличные и гнилые люди, ведь он родился в «высоком обществе», никто из его друзей или семьи не заботится о нем по-настоящему, не любит по-настоящему. Но эти брошенные, одинокие парни, которые прожигают свои жизни пламенем наркотиков и вечных скитаний, относятся к нему так хорошо. Их действия не имеют отрицательного подтекста, поступки честны и открыты, они не строят замков и не имеют необходимости притворяться перед кем-то. Джин ошибался. Сейчас ему кажется, что у этих одиноких парней, которые пытаются выживать каждый день, есть гораздо больше, чем у самого Джина. Джин заходит в амбар и чувствует мгновенное тепло дома. Юнги стоит к нему голой спиной и застегивает ремень, легко покачивая бедрами в такт тихой музыке, доносящейся из огромных буферов на полу. Здесь тепло, включен не весь свет, создавая умиротворяющую атмосферу, на диване спит Тэхен, слабо посапывая, а на полу возле него лежит ноутбук с каким-то драматическим фильмом. Юнги поворачивает голову и хрипло смеется, замечая Джина в дверях. — Я уезжаю к Хосоку, — он берет телефон и набирает номер, который в быстром наборе вбит как «папочка», — делай, что хочешь, но если ты разбудишь Тэхена, я сломаю тебе нос. Юнги натягивает в спешке одежду, подходит к спящему Тэхену, прижимается обветренными губами к его макушке, задерживаясь ненадолго, а после поворачивается на шум автомобиля, подъехавшего к амбару, и выходит, бросив Джину пару слов на прощание. Джин сидит долгие двадцать минут, думая лишь об одном: «вот оно их главное богатство — наличие друг друга в жизни этих парней» ᅠᅠ